Кротовский, вы сдурели

«Воздушник готов» — докладывает Гамлет.

— Воздушник готов, — отзываюсь эхом.

— Меняем позицию. Быстро, — выкрикивает Гусь.

На этот раз не тупил и ломанулся, пригнувшись, за остальными.

— Кротовский, — укоризненно говорит Гусь, падая на задницу на новом месте, — После такого удачного выстрела надо менять позицию.

— После любого выстрела надо менять позицию, — поправляет Ниндзя, — Особенно после такого удачного… что там видит твоя птичка?

— Гамлет докладывает, что земляной не стал атаковать.

— Это мы и сами видим.

— Еще он сообщает, что земляной выстраивает укрепления. Особенно вокруг магов.

— Резонно. Теперь земляной будет работать на оборону. Теперь они будут осторожничать.

— И как нам еще трех магов снимать? Варан собирается подключаться? — спрашивает Травка.

— Зарабду идут на штурм широким фронтом. У Варана на другой стене забот хватает. Надо как-то самим выкручиваться, — обрисовываю обстановку.

— Жаль. Есть мысли?

— Я могу взломать укрепления, — в своей ленивой манере отзывается Ниндзя, — Если использовать эффект неожиданности, земляной не успеет среагировать. Тогда Кротовский снимет еще одного.

— И кого валить?

— Огневика, вне всякого сомнения, — убежденно говорит Гусь, — Земля и вода хорошо сочетаются на ровной местности. При штурмах крепостей у них будет самое неэффективное сочетание.

— Согласен. Кротовский, нарисуй примерную схему, — просит Ниндзя, — Где там засел их огневик?

Беру кусочек отбитого камня и рисую расположение Зарабдийских сил. Так вышло, я являюсь глазами всей группы. Жаль, не могу передать им показания радара напрямую, но Ниндзе хватило даже такого рисунка. Он указал пальцем.

— Там засел?

— Чуть левее… еще левее… чуть правее… да, теперь ты указываешь прямо на него.

— Понял. Готовность три секунды.

Гамлет настраивает мне метку на шлеме. Подбираюсь внутренне, чтобы еще раз высунуться и отстреляться.

— Погнали, — выкрикивает Ниндзя.

Одним молниеносным движением он выскакивает из-за зубца и с двух рук посылает в полет сразу четыре метательных ножа. Я высовываюсь мгновением позже и выпускаю четко в метку бронебойный болт. Мы оба тут же прячемся, но я продолжаю видеть глазами Гамлета.

Эти чудо-ножи Ниндзи летят с нарастающим ускорением. За триста метров полета они разгоняются до скорости автоматной пули. Учитывая их немалую массу, ножи влетают в сотворенное земляным магом скальное укрепление не хуже пушечного снаряда. Кусок защиты разлетается, как от взрыва. Личные щиты спасают огневика от гранитных осколков, но следом в догонку летит мой болт и пробивает его голову.

«Огневой готов» — лаконично сообщает Гамлет.

Потеряв двух магов, Зарабдийцы, видимо, поняли, что дальнейшая позиционная война им невыгодна, и решили перейти к более решительным действиям.

— Бойся! — крикнул Ныр.

Хорошо, что мы снова сменили позицию и не оказались в зоне поражения. Водяной кулак обрушился на то место, из которого мы проатаковали секунду назад. Тело мертвого Киртасского бойца раздавило будто прессом.

Земляной маг противника решил пренебречь обороной и вспучил землю, сотворив широкую лестницу на стену. Зарабдийская пехота, пользуясь численным преимуществом, рванула вверх в атаку.

— Пора и нам размяться, — Гусь покрылся своей необычной перьевидной броней и вытянул клевец из поясной петли. Травка ушла в невидимость. Ныр встопорщил шерсть на холке. Ниндзя зажал между пальцами по три ножа в каждой руке.

Не сомневаюсь, что на узкой полосе стены моя группа прекрасно справится и без меня. А я собираюсь продолжить охоту на магов.

«Гамлет, давай метку на земляного. Уж очень много проблем от гада»

«Поздно. Он успел опять закрыться, — отвечает Гамлет, — А вот водному я устрою освежающие ионизирующие процедуры»

«Ты о чем?»

А в следующий миг я и сам понял «о чем»… говорил Гамлет. Черный подловил водяного мага, когда тот закручивал в ладонях сферу невероятно плотной воды, и долбанул по нему молнией. Вода хороший проводник для молнии. А проклятие невезухи еще и обеспечило магу самый неблагоприятный исход. Он принял «водно-электрическую ванну». Его, бедолагу, долго трясло от разрядов тока.

Для удара птичу пришлось снизиться, и его попытались сбить. Но спохватились поздновато. Гамлет успел набрать высоту. Он слишком маленький и юркий, чтоб достать его в высоко в небе. Только второй раз рисковать ему нельзя. Враг будет готов к удару «с небес». Второй попытки ему не дадут.

Три мага из четырех нейтрализовано. Если б я знал, сколько проблем способен подкинуть земляной, валил бы его первым. По глиняной лестнице продолжает взбираться пехота противника. На моем куске стены положение еще более-менее стабильное. Моя группа уверенно держит оборону и крушит Зарабдийцев. Но рано или поздно их набежит столько, что они задавят нас числом.

«Гамлет, есть соображения, как достать земляного мага?»

«Он закатал себя в скорлупу. Твой арбалет не пробьет»

«Ниндзя пробьет»

«Даже Ниндзя не пробьет, — возражает черный, — Он в три слоя закупорился. Как египетский фараон в многослойных саркофагах».

Что ж делать-то? Всю эту пехоту нам не перебить. Мы теряем бойцов. А они все лезут и лезут.

Глава 9

И все же. Клятый земляной маг вот прямо так наглухо запечатался? Что его не достать ни железом, ни магией? Мой божественный доспех и то оставляет каналы для дыхания и звука. А магу тоже надо как-то дышать, как-то отслеживать то, что происходит снаружи. В конце концов ему надо подпитывать лестницу, по которой бегут на штурм бойцы Зарабду. А если он создал глухой экран, магия не пройдет не только внутрь, но и наружу.

Переключаюсь на тонкое видение. Энергетическое тело мага поражает. Такого я не встречал. У него целые реки и озера магической энергии. И плотность потоков потрясает. Силен бродяга. Понятно, откуда у него столько силищи, что может одновременно держать на себе такую защиту и эту глиняную лестницу на стену.

В какой-то миг замечаю магический выплеск из его темечка. Будто он как кит выбросил в небо фонтанчик магической силы. Через двенадцать секунд опять такой же выброс под давлением. Перехожу на обычное зрение. Отсчитываю очередные двенадцать секунд и выглядываю из-за зубца. Одновременно с выбросом силы из темечка на вершине его саркофага откупоривается небольшой лючок.

Вот я и нашел его слабое место. Вопрос, как попасть? Если стрелять, то нужно, чтобы снаряд летел почти вертикально сверху вниз. Наверно, Гамлет смог бы запулить в него молнией. Но за Гамлетом теперь следят. Не позволят снизиться на расстояние удара.

Система наведения, как ни странно, не считает такой выстрел невозможным. Расчитывает навесную траекторию. Сперва болт полетит очень высоко вверх, а потом будет падать почти вертикально. Но время полета… около шести секунд. Придется стрелять с упреждением по времени.

Собственно, шанс есть… и неплохой. Мои боеприпасы имеют возможность небольшой коррекции направления полета. Гамлет отследит отклонение от цели. Система наведения подправит болт. Ладно… в конце концов гаубицы стреляют навесом на десятки километров и попадают как-то, а тут всего шестьсот метров… буду пробовать.

Когда до времени «че», то есть откупоривания магической защиты остается равно шесть секунд, отстреливаюсь в метку… посылаю болт в белый свет «как в копеечку». Уже через секунду тяжелая стрела превращается в едва заметную черточку. И… я так понимаю… еще продолжает набирать высоту.

Пять секунд… арбалетный болт вообще не разглядеть. На такую высоту даже Гамлет подняться не способен. Четыре секунды… надеюсь, мой снаряд не ушел в стратосферу, набрав первую космическую скорость. Я совершенно не заинтересован в том, чтобы он становился искусственным спустником Киртасы.

Три секунды… мне кажется, или я вижу в небе какую-то красную точку? Две секунды… нет, мне не кажется. Это раскаленный наконечник стрелы с заклятием огня. Гамлет дает поправки на ветер и разреженность атмосферы. Одна секунда… система наведения вводит угол корректировки полетного курса. Я даже вижу, как стрела чуть-чуть изменила направление падения. Ноль секунд… лючок в саркофаге раскрылся. Раскаленная стрела залетает в него, как Санта Клаус в печную трубу на рождество.

«Космический аппарат штатно состыковался с орбитальной станцией, — докладывает Гамлет, отыгрывая диспетчера Роскосмоса, — Земляной готов»

Земляной и вправду «готов». Глиняная лестница лишилась магической подпитки и поползла вниз, как размякшая грязь. Вместе с ней посыпались и штурмующие Зарабдийцы. Оставшись без притока свежих бойцов, штурм сразу начал сдуваться. А к нам на подмогу наоборот, наконец, прислали подкрепление.

— Э, ребятки, — окликаю свою группу, — Теперь и без нас справятся.

«Ребятки» тут же начали выходить из боя, предоставив добивать Зарабду местному гаарнизону.

— Пойдем помогать Варану?

— Варан, по-моему тоже справился. Вон он с остальным отрядом.

У инструктора оказался один раненный, но не тяжело, шел сам. Загрузились в транспортник, который доставил нас на территорию лагеря. Пока Варан отводил раненого в лазарет, мы остались его дожидаться возле столовки.

— Правда, что ваша группа четырех магов в этот раз ликвидировала? — спросил один из магоубийц.

— Да это все Кротовский, — ответил Гусь, — Мы при нем типа массовки.

— Хорошо устроились.

— Не жалуемся, — лениво отозвался Ниндзя.

После обеда ходили к казначею. Я получил на руки еще двадцать кворков. Деньги, как я понимаю, немалые. Но чесслово. Война — это не мое. Тут ведь не игра и не охота. Тут приходится убивать себе подобных. Я бы предпочел зарабатывать другим способом. После еще сходил в храм тысячи богов. Не упало ли случаем на мой счет очков веры. Увы, на божественном счету у меня ноль. Остаток вечера просидел в своем пенале, дожидаясь перехода в обычный мир.

А как только вернулся, сразу увидел в интерфейсе мигающую гоблинскую иконку. От ведь… чутье у зеленомордого. Вот откуда он знает, что я кворками разжился? Перенесясь к знакомому прилавку на Великом Базаре сразу вываливаю перед гоблином заработанные монеты.

— Неплохо для первой недели, — похвалил тот, — Это все, что у тебя есть?

— Все.

— Тогда оставь на запас, — он отодвинул от себя пять монет.

— Как скажешь, — прячу деньги в инвентарь, — Что можешь предложить на эти двадцать?

— Во-первых, хочу предложить новую форму сотрудничества, — говорит гоблин, — Раньше у нас были разовые сделки. Ты мне макры, я тебе конкретные технологические решения.

— А теперь что?

— А теперь предлагаю сотрудничество на постоянной основе. Я буду тебя консультировать не раз от разу, а по выработанной стратегии.

— И чем объясняется новоя форма, как ты называешь, сотрудничества?

— Очень просто объясняется. Ты перерос, условно говоря, полугаражные решения, пусть даже и прорывные. Ты ведь не хочешь, чтобы на твои производства каждый раз накладывало лапу государство?

— Государство обеспечивает мне рынок сбыта.

— А заодно отъедает контрольные пакеты твоих предприятий.

— Ну… это неизбежно.

— Избежно. Еще как избежно. Тебе пора обретать собственную промышленно-производственную независимую базу со всему вытекающими. Тебе нужен собственный технологический суверенитет.

— Ого, — поражаюсь, — Масштабно вещуешь.

— А ты думал, — подмигивает гоблин, — Любой каприз за ваши кворки.

— Заинтриговал. И с чего начнем обретение технологического суверенитета?

— Для начала тебе нужно набрать политический вес. Без этого никуда, — сообщает гоблин, — Ты уже сделал первый шаг. Но действовал по привычке спонтанно. А нужна системность.

— Так что ты конкретно предлагаешь?

— Политическую партию.

— Ты серьезно?

— Серьезней некуда, — невозмутимо говорит гоблин, — Кстати, англичане в Кустовом ее уже практически создали. Тебе опять придется догонять.

— Чет я не слышал пока ни про какую партию.

— Они ее еще не анонсировали. Точнее… не формализовали. Но она есть. А как ты думаешь, иначе они по щелчку пальцев устроили бы демонстрацию перед ратушей?

— Да как… согнали рабочих… те люди подневольные… а там всякие недовольные подтянулись.

— Не такие уж они и подневольные, — возражает гоблин, — Англичане уже подвели идеологическую базу. Уже создали партийную вертикаль. Они давно готовят переворот в Кустовом. Уж поверь, господа англосаксы — ребята продуманные.

— А, ну да, — припоминаю, — Они в клубе даже английские фильмы крутят для населения.

— Все верно. Внедряют образ жизни и культурные коды.

— Ну что ж… партию, так партию…

На следующее утро меня пришла будить Анюта. Ох. Все забываю поставить на дверь засов.

— Ань, чего опять?

— Сама не пойму. Но по-моему что-то странное.

— Это объяснение у тебя странное… а ну-ка погоди секунду. Ляг на кровать.

— Сережка, сдурел?

— Не спорь, пожалуйста. На живот ляг.