Темный контракт. Том 3

— Работа с вами подразумевает подписание нового контракта?

— Безусловно!

— Тогда нет! Нам хватило одного дела, чтобы понять — с вами лучше не связываться. Мы его довели до конца… но больше мы не будем с вами работать. И среди всех наёмников аномальных зон сообщим, что с вами нельзя связываться.

И столько холодной ярости и категоричности было в словах Розы, что я понял — её не переубедить. Какие бы золотые горы и выгоды я ни сулил. И что самое паршивое, это не эмоциональное решение. Роза явно продумала всё и дополнительно накрутила себя за то время, что я не попадался ей на глаза.

Темнокожая воительница смотрела мне прямо в глаза. Без малейших колебаний.

— Что же… Тогда должен поблагодарить вас за проделанную работу. С вами было очень приятно иметь дело.

— Не можем ответить взаимностью, — Роза с помощницей поднялись и двинулись прочь, едва заметно толкнув меня плечом. — Росток, мы зайдём позже.

Я только и мог, что провожать парочку грустным взглядом. Нужно уметь проигрывать. И отступать. Человек свободен в своём выборе и насильно подписать контракт нельзя. Да и толку от такого контракта? Будут только пакостить. Лучше уж разойтись с миром, чтобы не множить конфликты.

И уже в дверях помощница Розы показала мне средний палец, выражая отношение наёмников. Оригинально, но ругаться из-за такой детской выходки я не собирался.

Значит, придётся искать других людей на их место.

— Простите их, господин Тёмный, — голос паренька—наёмника вывел меня из задумчивости. — Роза просто очень… Расстроена. Она считает, что именно из—за вас погибли её люди. И этих смертей можно было избежать поступи она иначе.

— А ты считаешь так же? — перевёл я на парня внимание.

— Вы вытащили меня из завала и оказали первую помощь. Собственно, только благодаря вам я жив! Хотя вы могли меня бросить, выбираясь сам… — парень тяжело вздохнул. — Я считаю, что вы сделали, что могли. Произошедшее — ужасное стечение обстоятельств, не более. Такое случается в нашей работе, как бы ни хотелось подобного избежать.

— Тогда, возможно, ты согласишься работать на меня?

А в ответ тишина… парень лишь отвёл глаза. Долг жизни с одной стороны. Верность своему командиру — с другой. Молодой наёмник явно терзал себя выбором. При некоторых усилиях я мог бы перевести «долг жизни» в полноценный контракт с властью над душой… но я не хотел давить.

— Если решишься, то я буду ждать, — визитка, будто по волшебству, оказалась в руках наёмника. — А теперь отдыхай, ты в хороших руках.

И я покинул палату. По взгляду Елены и Щербакова я понял, что они если не слышали всего, то более чем догадываются о содержании разговора. Лёгкое пиликанье, похожее на птичью трель, заставило Елену отстать и взяться за коммуникатор. А я решил заговорить о другом.

— Артур Тимурович, а что относительно другой пациентки? — мне пришлось сделать над собой усилие. — Что относительно Марии?

— Вот тут ничем не могу порадовать… Стабильно тяжёлое состояние.

Елена коснулась моего плеча, отвлекая. Она была вежлива, но само то, что она посмела меня побеспокоить, говорила о важности, и я повернулся к слуге.

— Господин… Вам сообщение от главы рода Юсуповых.

Признаться, долго он. Я уже начал волноваться. Всё же разборка между его сыновьями вышла знатная. О ней даже в новостях упоминали. И теперь я нетерпеливо кивнул, прося продолжать.

— Юсупов приглашает вас к себе для обсуждения вчерашнего инцидента. И вашей роли в происходящем.

— Значит, приглашает? — улыбка исчезла с лица. Похоже, Юсупов не понимает намёков. — Елена, напиши господину Юсупову, что в связи с высокой занятостью в ближайшие дни я не смогу к нему прибыть. Однако буду рад принять его у себя!

— Господин, вы уверены? — с лёгкой опаской в голосе переспросила девушка.

Даже Щербаков, идущий чуть в стороне и не вмешивавшийся в разговор, хотя и слышавший его полностью, повёл кустистыми бровями в недоумении.

— Более чем! — после чего обернулся к доктору. — На чём мы остановились? Что с Марией? Насколько всё плохо?

За время обсуждения Юсуповых мы успели добраться до лифта и теперь спускались куда-то вниз… Глубоко вниз. Судя по нажатой кнопке, для активации которой мужчине пришлось провести сканирование сетчатки, на минус шестой этаж, доступ на который для обычных посетителей был закрыт.

— Не знаю, чем вы занимались в аномальной зоне, но там всё плохо. Все энергетические связи внутри тела разорваны. Единственное, что осталось… вернее, появилось — энергетический центр средоточия маны. С+ ранга! Но и тот существует, пока находится в магическом поле. После прибытия из аномальной зоны мне пришлось поместить девушку в искусственное магическое поле, а это немалые расходы, между прочим!

Каждое слово камнем вины падало на мою душу. Я ведь знал, что поездка будет опасной. Понимал, что ритуал прорыва барьера смертелен в большинстве случаев. Но нет. Я взялся за контракт и теперь Мария при смерти…

И что хуже всего, я не знаю, что делать. Да не знал.

— Есть какие-нибудь шансы? — с тихой надеждой спросил я.

— Современная медицина тут не поможет, — сказал, как отрубил, доктор.

Намёк на мои способности был более чем очевидным. Ритуал? Но у меня с собой нет никаких ингредиентов. Да и если бы были… Для повышения успеха нужны компоненты не меньше А-ранга. Даже то, что собрано в аномальной зоне, меньше калибром. Плюс, если дело связано с душой, то тут нужен S-ранг. Для надёжности.

— Нужно решать как можно быстрее что-то делать — Мария не продержится долго. Органы уже начинают отказывать, — с каждым словом всё больше нагнетал Щербаков.

Смерть Марии — это не только удар по моей репутации. Это смертный приговор для меня. Я подписал договор на увеличение её сил и не выполнил. Хуже того, именно из-за меня девушка оказалась в таком состоянии. И даже сослаться на форс-мажоры нельзя — мои контракты выше бюрократии.

Глава 12

Я стоял в святая святых личной лаборатории Щербакова. Более того, я находился перед магическим коллайдером. Тем самым коллайдером, чьи чертежи я тогда мельком увидел в кабинете мужчины и которые он тщательно держал втайне до этого момента.

Воплощённый в металле он выглядел довольно эпично: труба разгона магических пучков прибора радиусом почти полторы сотни метров, занимала всю территорию под «Первым Санкт-Петербургским государственным медицинским университетом имени академика И. П. Павлова».

И как только мужчине вообще разрешили это построить, и сколько денег было потрачено на его возведение?

Десятки приборов, которые поддерживали работоспособность коллайдера, были подобраны годами кропотливого труда и «совершенно случайно» представляли собой довольно сложные техно-руны. Из хладного железа. Серебра. И других манапроводящих элементов.

Охладительные трубы раскинулись пентаграммой. А обозревательная комната находилась внутри радиуса коллайдера, в круглой комнате из хладного железа.

И всё это питалось сложной сетью артефактов, ставших частью техно-рун.

Я видел на экранах, как поля от приборов-рун накладываются друг на друга, фокусируясь в центре. Том самом месте, где в ещё одной комнате находилась Мария в окружении кучи медицинских приборов, что то и дело сбоили от магического поля… А ещё там же находилась куколка муравья-мутанта.

Собственно, ради моей добычи из аномальной зоны изначально и активировался данный коллайдер — его запуск дело не одного часа, не говоря о потребляемых мощностях. Без внешнего магического поля существам из аномальных зон не протянуть. А на изучение магических структур аномальных существ, были нацелены многие отделы университета.

— Каково вам? — с налётом гордости поинтересовался Щербаков, наблюдая за моей реакцией. — Пять лет работы! Кураторство самого Расстригина. То, что вы видите, второй полноценный запуск. Первый был в тестовом режиме. Мы готовили демонстрацию для императорской семьи…

— Я смогу провести ритуал внутри? — перебил я мужчину.

Артур Тимурович вздрогнул. Затем заозирался… Но в смотровой никого кроме нас и Елены не было. Потому Щербаков подошёл к нескольким приборам и, что-то изменив в настройках, обернулся ко мне.

— Не вздумайте! Всё записывается и я не смогу ничего изменить… Даже приведя вас сюда, я нахожусь на грани дозволенного. Если вы можете что-то сделать, то делайте это здесь!

Я прикрыл глаза… Да. Напряжённость магического поля была даже больше, чем в аномальной зоне. Здесь можно совершать ритуалы практически без ингредиентов. Да и затраты собственных сил минимальны. Неплохое место для ритуалиста, коим я в некоторой степени являлся.

— Проследите, чтобы мне никто не помешал, — я рухнул прямо на пол, скрестив ноги. Всё равно этот момент был уже не принципиальным. — И вы хотели посмотреть на работу моих татуировок? Так сейчас у вас будет шанс. Не упустите.

Вдох… Выдох.

Вдох… Выдох.

Повторить.

Тело расслабилось, и я почувствовал, как проваливаюсь в белый туман внутреннего мира. Плотный. Насыщенный. Как энергия, окружающая меня.

Я шёл… А, возможно, и плыл. Мир сплетался у меня под ногами, подчинялся моей воли. И в какой-то момент я ступил на камень плит храма средоточия маны. А сквозь туман прорисовалась архитектура стен. Я отметил, что с каждым погружением храм выглядит всё лучше: отделка более дорогая, меньше трещин в стенах, появилось несколько новых башен. Расту и развиваюсь, что не могло не радовать.

А стоило вступить в храм, и я отметил, что крыша более не провалена. Её поддерживают колонны-атланты — сильнейшие из тех, кто питает мои договоры. Следом те, кто даёт мне меньшие силы —их статуи, соответственно, скромнее. А статуя Марии одна из самых маленьких…

Хотя там статуя уже не простого человека! Всё же теперь она С+ ранга!

Но вот выглядела статуя… безлико. Она раскрошилась так, что стёрлись черты лица и одежды. Образ, от которого осталась лишь сердцевина — душа девушки, заключённая в средоточии маны.

Я протянул руку и нежно погладил щёку статуи, одновременно чувствуя, как проваливаюсь по нити контракта к душе девушки. Она мне обещана по контракту… И пусть взымать плату рано, но связь прочна. И я окунулся в мир Марии.

* * *

Дым… Дым горчит. Дым застилает всё. И плотно укутывает меня, словно одеяло. Дым прячет меня в себе, но одновременно и прячет мир от меня… А ещё жар. Что-то потрескивает. В отдалении слышны взрывы. А ещё отчаянные крики и стоны. Очень много криков и стонов… Они, словно фоновая музыка в этом дыму.

— Что за дьявольщина? — я помимо воли вздрагиваю от звука собственного голоса. — Как? Как я здесь оказался?

Порыв ветра сносит пелену дыма в сторону и, благодаря этому, я вижу зарево.

Горизонт чёрно-алый от дыма и пожара, что пожирают город. Если это ещё можно назвать городом, ибо всё разрушено. Дома лежат в руинах. Улицы завалены обломками и телами. Флаеры, искорёженными кусками металла и пластика разбросаны повсюду. И люди…

Их нет. Улицы пусты… И это главное отличие от моих кошмаров.

А ещё слова:

— Не пугайся, юный герой. Это не сон. Это реальность… та реальность, что ты создал. А теперь пройдись по ней. Прогуляйся по тому пути, что тебе был дарован! И поспеши, мир Марии разрушается. Ей осталось недолго…

И помимо воли я делаю шаг…

Посреди разрухи видны исполинские кратеры. В них куски металла и пластика… Словно кусками мусора, размером со здание, проводили орбитальную бомбардировку. И возможно, предположение недалеко от истины: в центре — самой разрушенной части города, лежит разорванный металлический круг…

Это обломки рухнувшей на землю орбитальной станции Кольца. Она не до конца разрушена, так что обрубок уходит в чёрный дым, а после обратно — в небеса, откуда и пал на землю.

Я чеканю шаг по растрескавшейся от жара мостовой. Более того, перехожу на бег. И с каждой секундой понимаю — это в самом деле не сон. Это куда хуже…

Но тут нет чувства беспомощности и предопределённости. А значит, я могу бороться.

— Так это развалины души Марии? — требуется усилие, чтобы понять, о чём говорит безликая тень. — Но почему именно Лондон? Почему в таком виде?

— А почему нет?..

Вокруг меня вьётся тень. Я не вижу черт лица. Я не узнаю голоса. Я даже не чувствую тепла живого тела.

— Ты даровал Марии силу… и тем выжег душу, перестроив её под себя, — смеялся надо мной голос. — Ты всё это сотворил! Ты во всём виноват! И тебе решать, готов ли ты платить такую цену в будущем…

Асфальт практически плавится под ногами от жара. А воздух пропитан жутким коктейлем из пыли и пепла. Но я бегу вперёд вопреки всему.

Небо горело… До сих пор падают флаеры. То и дело обломки Кольца срывались с орбиты и, с грохотом рассекая пространство, пронзали останки уже мёртвого города.

— Почему? — я судорожно сглатываю, а кулаки помимо воли сжимаются. Теперь я готов бороться. — Почему ты мне это показываешь? Почему ты это говоришь?

— Потому что я не враг тебе… Мне не нужен твой страх. Не нужно твоё безумие… — меня обволакивает незримое дыхание и успокоение. — Я здесь, чтобы помочь. Чтобы ты прошёл свой путь и не потерялся.

— А когда придёт время, заключил контракт из благодарности и любви? — не сдерживаю я иронии. — Не дождёшься, стерва! Это всё ты устроила! Не я!

А небо горит и в ответ лишь смех… С каждой секундой зарево всё ярче. Кровь зарева пожаров смешалась с пеплом отчаянья. Они пустились в танец. Они любовники, бесстыдные в небесах мёртвого города. Но они там не одни. Там есть нечто большее. Нечто великое. Нечто ужасное. Оно назревает… Оно готовится вырваться и…

Я не допущу этого! Смерть и жизнь Марии в моих руках.

Теперь всё в моих руках!

— Беги, юный герой! Беги! От судьбы не убежишь!

И я выхожу к набережной Темзы… Свинцовые воды всегда были мертвы. Но сейчас они ожили.

Сейчас это эпицентр пира. Тысячи воронов, чаек и других птиц пирую на телах, что плывут по новообразованному Стиксу. Трупов так много, что кажется, что по ним можно перейти на другую сторону, минуя взорванные мосты.

От омерзения внутри меня всё сжимается, но я делаю шаг и вот подо мной новая опора из тел. И я в прямом смысле иду по головам. Меня ничто не остановит в мёртвом городе. В умирающей стране. В болеющем мире. Я доберусь до своей цели.

Мёртвые волны качают меня. Каблуки впиваются в окостенелые тела. Мягкие животы проваливаются, когда давишь носком. И не запачкать обувь невозможно…

И в какой-то момент я вижу цель… Цель, которая раньше была скрыта за страхом. Цель, которую невозможно не узнать, ибо это единственное уцелевшее здание в городе. Вестминстерский дворец. Парламент.

Личный храм средоточия маны Марии!

Остался последний рывок… И вот я ударом плеча распахиваю опалённые, изъеденные ржавчиной и пулями створки центра этого маленького мира. Шершавые и холодные. И тень человека предстаёт предо мной под сводами из холодного камня.

— Мария? — я шепчу, но эхо превращает едва различимые звуки в громогласный возглас.

Тень вздрагивает и оборачивается.

— Артур?

Учителя меня всегда наставляли: «Заключая контракт, оставь любые чувства в стороне — они отвлекают и усложняют выполнения дела. Ты провалишь дело, если отдашься чувствам».

Держать баланс чувств и профессионализма всегда было сложно. Но Мария… Душевный порыв, подбитый на взлёте контрактом от девушки, тем не менее не угас. Я честно пытался отстраниться. Но теперь я стоял и понимал — полный провал. Мне близка была эта девушка. Я должен был спасти её. И не только из-за контракта.

Я не могу сдержаться, чтобы рвануть навстречу… Миг спустя я заключаю девушку в объятьях. Заплаканное лицо упирается мне в грудь и судорожно вздрагивает. А я стою и просто глажу девушке по спине. В душе смешиваются сладость встречи и горечь от понимания будущего.

— Ты знаешь, что случилось? Почему я здесь? — тихо шепчет Мария. — Я помню как проводился ритуал… А затем я здесь. Пыталась выйти на улицу, но там сущий кошмар. И я не знала, что делать…