Повелитель Ифритов 3

Воронов сказал, что никто не сообщил ему ни о каком собрании. А в штабе полка его ждало предписание начальника гарнизона о том, что он направляется в срочную инспекцию по всем заставам ограждения. И начинается она завтра утром. То есть, ни о какой спасательной операции речь для полковника больше не шло. Это его удивило. Оно было и понятно. Наверное, Луцкий в последний момент решил отказаться от Воронова. А говорить полковнику напрямую не решился. Воронов бы точно стал задавать неудобные вопросы. Но я быстро расставил все на свои места.

— Вот только осадок остался, — недовольно сказал мне Воронов, когда все кончилось.

Мы вышли в Поле, и я опустился под броню. В отделении пехоты царило гробовое молчание. Лишь нервное сопение Луцкого нарушало тишину. Он, еще более бледный, облаченный в ифритную форму чистильщика сидел на своем месте. Глаза майора были пусты, а руки дрожали.

— Князь? — я прошел вперед, — тронул Палеолога за плечо. Он, словно бы очнувшись ото сна, вздрогнул, поднял на меня глаза.

— Да, Селихов?

— Поговорим?

— Хотелось бы наедине.

Я не ответил. Прошел вперед, заглянул в кабину, которую отделял от десантного отсека толстый бронещит.

— Ребят, — обратился я к двум механикам-водителям и оба обернулись, — посидите пока в десантном. Мне нужно в кабину.

— Да зачем мы вообще тут нужны? — спросил один, а второй кивнул в знак солидарности, — эта зараза ходит сама, — он указал на вращающееся самостоятельно рулевое колесо.

— Нужны, — серьезно сказал я, — на случай, если придется встать на колеса. Ну что? Идете?

Механики переглянулись, один из них кивнул. Оба покинули кабину.

— Так в чем же, — начал я, когда мы с князем заняли водительские сидения, — в чем же тебя убедил майор, князь? Это должно быть что-то очень веское, раз ты так быстро поддался на его уговоры.

Князь вздохнул, сжал губы, потом, наконец, заговорил:

— Луцкий сказал мне, что ты преступник. Что…

Внезапно в борт грохнуло так, что мы повалились со своих мест. В десантном отсеке заорали, засуетились. Бронелюк в кабину открылся. Внутрь заглянул полковник Воронов.

Глава 4. Желание Сокрыться в Тени

Ударило снова. Да так, что Воронов повалился следом за нами. Потом грохот раздался с фронта. Поднявшись, я увидел, что происходит.

— Всем приготовиться, — проговорил я, — одержимости. Скорее всего, стая мелких.

— Зараза… — князь, ударившийся головой о педали, выполз из-под сидения, — мы и двухсот метров не отошел от Ограждения!

— Ты сам говорил, что одержимостей больше обычного, — я встал и тут же облачился в ифритную броню.

Князь, посмотрев на меня, сделал то же самое. Кожаная куртка его формы, с Ифритом Сильного Желания Защитить, который я искусственно вырастил в одной из колб станка, изменила форму. Ифритная ткань потекла, наслоилась сама на себя. Объяв тело дворянина, она затвердела.

Обтекаемый доспех маскировочного цвета, со шлемом без видимых органов чувств был готов. Князь встал.

Раздался чудовищный рык. В смотровой люк БТР принялось что-то биться. Жуткая, напоминающая акулью, пасть вцепилась в крышку люка. Я видел, как снаружи одержимость начала вырывать ее вместе с петлями.

— Внимание всем! — я вошел в десантное отделение. Там солдаты, облаченные в ифритную броню уже собрались высаживаться. У десантного люка стоял полковник Воронов.

— Я пойду первым, — проговорил я, — нужно узнать природу тварей. Дальше отдам команду.

— Что? Первым? — голос полковника звучал неестественно в шлеме брони, — группа одержимости, штурмует БТР. Нужно защитить машину! Тут все просто и ясно!

— Это не просто БТР, — я мотнул головой, — и не просто одержимости. Почему нам не сообщили об их приближении?

— Внимание, экипаж спасательной группы! — раздался голос с высоты Ограждения. Работал мегафон наблюдателя, — большая стая одержимостей атакует с трех сторон! Размер противника — средний.

— Слышишь? — я посмотрел на полковника, — почему никто не заметил их? Мы тоже не заметили. Нападение получилось внезапным. Сначала пойду я. Что-то тут не так. Опасность может быть какой угодно, а терять кого-то — рискованно. Я разберусь, в чем дело, а потом дам сигнал.

Грохнуло снова. БТР пошатнулся. Несколько бойцов, включая Луцкого упали на пол.

— Внимание! — зазвучал голос наблюдателя, — Группа одержимостей отступила. Они вышли из зоны… а нет. Ошибка! Они здесь, все еще здесь!

— Зараза! Чего он нас путает⁈ — крикнул офицер в чине капитана.

— Он не специально, — проговорил я и выбрался в верхний люк.

Тихий, спокойный Ифрит Жажды Перевозок, что покоился в БТР, мирно терпел, пока твари, не крупнее льва, кружили вокруг его бронированного тела.

Одержимости, представляющие из себя старинные, неуправляемы ракеты, как я понял предназначенные в прошлом для установок залпового огня. Сейчас же, они отрастили себе четыре цепкие конечности и длинную щупальце-хвост у оперения. Спереди же конусообразная боеголовка каждой превратилась в хищную морду чем-то напоминающую акулью.

Я даже и не увидел, как одна из тварей подобралась ко мне сзади. Существо набросилось. Вцепилось в ифритную броню. Когти твари заскрежетали по доспеху. Высекли искры. По черной защитной поверхности побежали молнии. Сила толчка твари ушла в броню.

Мы повалились на крышу БТР. Тварь оказалась сверху. Пытаясь рвать меня зубами и когтями, она принялась трепать ногу. Я размахнулся, влил скопленную энергию в руку. Врезал по острорылой харе так, что конус согнулся.

Одержимость взвизгнула, опустила «голову».

— Пошла прочь! — я выбросил руку, которая тотчас же приняла форму ифритной пушки. Пушка раскрыла зубастую пасть. Внутри полыхнуло красным.

В тот момент я не думал о том, что эти одержимые снаряды могут быть взрывоопасными. Взрывчатка внутри точно давным-давно испортилась. Так что стрелять можно было без опаски.

Раздался хлопок. Сгусток красной энергии вырвался из ствола и поразил одержимость. Сорвал существу половину конуса. Тварь рыкнула, заплясала на непослушных ногах и рухнула на броню.

Я поднялся. Оглянулся. Темноту разгоняли прожекторы, горевшие на вершине Ограждения. Сам БТР светил вперед. Вокруг тут и там носились одержимые ракеты. Как стая гиен они впивались в ноги нашего шагахода. Запрыгивали на бока и переднюю часть.

Быстро стало понятно, что с ними не так. Одержимые вещи, вспыхивали и снова исчезали в пространстве: вот одержимость здесь, а в следующее мгновение, просто исчезла. Это была невидимость. Твари маскировались и потому так легко приблизились к нам.

Когда я активировал ифритное зверине, тут же зажмурился. Туман эфира был настолько густой, что его красное свечение просто закрывало обзор. Фиолетово-алые пятна ифритов носились там и тут. Но разновидность этих духов я рассмотреть не мог.

Справа щелкнуло. Разлетелись искры. Я резко развернулся. Через секунду на крыше материализовалась новая одержимость. Она зарычала, оскалила многозубую пасть. Глазки-пуговки, совершенно пустые и, будто бы неживые, уставились на меня.

Спустя мгновение одержимость прыгнула. Я же поднырнул под прыжок, проскользил по броне на коленях. Щелнкуло. Искры брызнули в разные стороны. Одержимость даже не вскрикнула. Рассеченная вдоль, она упала под БТР двумя кусками.

Я поднялся на ноги, держа в руках катану. Меч материализовался секунду назад. Когда еще одна тварь прыгнула справа. Я услышал ее. Резко развернулся. Катана вытянулась в копье и вонзилась в «нечто». Нечто при этом пискнуло.

Оружие в моих руках потяжелело, и в пространстве проявилась нанизанная на копье одержимость. Тогда я включил ифритное зрение. Увидел, как антимагическое копье разгоняет вокруг себя эфир. И ифрит боеголовки я тоже увидел. Ифрит Желания Скрыться в Тени.

— В тени, — проговорил я и нахмурился. В следующее мгновение — напрягся. Руки брони засветились красным. По ним побежали молнии. Моя физическая сила возросла, и я подкинул одержимость в воздух. Взмахнул. Копье на лету превратилось в косу. Одним касанием рассекло корпус твари напополам. Обе части загрохотали о броню и скатились под днище.

Твари налегали. Они грызли лапы БТР. Внезапно наша машина накренилась вперед. Я было заскользил по крыше, но броня отрастила крючковатые когти на ногах. Они врезались в металл.

Передние лапы БТР были повреждены. Твари рвали их, пытаясь завалить наш ифрит, словно волки огромного лося.

— ВНИМАНИЕ! — зазвучало со стены, — ОТКРЫВАЕМ ОГОНЬ ПО ОДЕРЖИМОСТЯМ!

Я и сделать ничего не успел, как автопушки заговорили со стены очередями. Крупнокалиберные снаряды вздыбили вокруг почву. Перепахали ее, подняли фантаны земли.

Нескольких одержимостей задело. Они разлетались на куски под огнем пушек. Осколки защелкали по броне БТРа. Внезапно, снаряд угодил в одну из ног машины. Ее тут же разорвало. Броневик припал на правый бок.

— Отставить стрельбу! — заорал я на стену что есть мочи. Стрелков я не видел. Только желтые всполохи пламени где-то наверху ограждения. Жуткий грохот перекричать было невозможно.

Благо расчет, кажется, сам понял, что получился «огонь по своим» и стрельба кончилась. Одержимости же, просто спрятались под днищем машины, а когда ливень крупнокалиберных пуль прекратился, они прыснули в разные стороны.

— Сукины дети, — глядя на Ограждение, прошипел я, — ну вы получите у меня, когда вернусь…

На крышу запрыгнула новая тварь. Я превратил копье в меч, сунул в ножны, что были пристроены к поясу ифритным креплением. Сгорбился. Тварь, словно пес, пошла сначала влево, потом вправо. Спустя секунду бросилась. Я бросился ей навстречу. Взмах, скрежет, искры. Визг животного.

Мы поменялись местами, я по-самурайски спрятал, мгновенно выхваченый меч в ножны. Тварь зашаталась позади меня и распалась на два неровных куска.

— Взвод! — застучал я по крыше.

Люк тут же откинулся, оттуда высунулась покрытая шлемом голова Воронова.

— Полковник, — против них, — я указал вниз, — работает магия света. Возьми с собой Федора. Мне нужны световеки.

— Понял, — он кивнул, — Федор! — крикнул вниз, — на выход! Наш черёд веселится!

— Я вас прикрою, — проговорил я, и тут же обернулся.

Сзади прыгнула новая тварь. В обороте я выхватил катану. Она зазвенела об оковку ножен. В воздухе вытянулась в косу. Ифритное лезвие вонзилось в голову одержимости, вышло с другой стороны. Ифрит внутри тут же выбило. Он растворился в эфирном тумане. Пустой корпус отлетел в сторону и грохнулся где-то внизу.

— Что нужно делать? — проговорил Воронов. Он, вместе с капитаном Федором Соркиным, присели у люка на одно колено.

— Сымитировать свет. Яркий и дневной. Обязательно дневной. Тогда твари разбегутся!

— Понял! Давай, Федя!

Оба солдата хлопнули в ладоши, расцепив руки стали в позы вытягивания магии. И полсекунды не прошло, как их ладони начали сиять. Я же отбивался от одержимости. Одна запрыгнула справа, и я тут же достал ее косой. Другую полоснул лезвием катаны. Третья же, прыгнувшая за спины солдат, получила из ифритной пушки.

Я сделал это так быстро, что останки одержимостей почти одновременно посыпались под ноги БТРу.

— ВНИМАНИЕ! — донеслось со Стены, — С ФРОНТА ПРИБЛИЖАЕТСЯ КРУПНАЯ ОДЕРЖИМОСТЬ!

БТР дернулся в сторону и солдаты, пошатнулись, прервали заклинание. Спереди, в свет прожекторов вошла другая одержимость. Это была грузовая машина.

Сгорбившись, как старик, она шагала на толстых, выросших из днища ногах. Руки, в которые превратились передние колеса, болтались вдоль ее железного «тела». Сзади кузов закрывал дырявый зеленый тент. Он развивался, словно плащ. Именно из-под него выскакивали одержимости-ракеты. Их стало больше, они забегали вокруг. Стали впиваться в лапы нашей бронемашины.

— Внимание! — услышал я голос князя, — приказываю! Уничтожить тварь!

— Нет! — Крикнул я, — стоять!

Из-под передней части днища БТР в одержимость полетели огненные снаряды. Ударили в чудовище. Пламя тут же объяло кузов. Тент вспыхнул. Одержимость-грузовик утробно заурчала, гулко топнула в нашу сторону. Из грузового отделения метнулись горящие ракеты.

— Проклятье! — я сжал зубы, — Князь! Слишком большой риск! А черт! Давайте свет! — скомандовал я магам-световикам, когда увидел, что несколько ракет помчались под днище и напали на остальных.

Воронов и Соркин вскинули руки. Вокруг вспыхнуло белым. Да так, что даже в шлеме мне пришлось зажмуриться. Когда открыл глаза, увидел, как одержимые твари бросились врассыпную. Одна за одной стали исчезать за пределами света прожектора.

Горящая, словно огромный костер одержимость медленно развернулась. Затопала прочь. Солдаты же, в боевом строю показались из-под днища БТР. Принялись кастовать совместное заклинание.

Я огляделся по сторонам. Одержимостей было не видно, но я оставался бдителен. Внезапно, сзади раздался грохот. Только через мгновение я понял, что распахнулся тыльный десантный люк. Я обернулся.

Это был Луцкий. Он, неуклюжим бегом немолодого человека двигался к Ограждению. Майор воспользовался тем, что десантный отсек остался пуст. Проклятье! Князь! Ну куда тебя понесло?

— Стой! — я бросился следом, спрыгнул с БТРа, — куда! Там еще может быть опасно!

Внезапно, справа промелькнула одержимость. На доли секунды тварь-ракета стала видима. Она промчалась перед Луцким, да так, что он заметил ее, когда было уже поздно. Хвост-щупальце подхватил майора. Тот вскрикнул, а потом, когда одержимость понесла его во тьму, заорал, как животное.

— А, проклятье! — оскалился я под шлемом, но среагировал мгновенно, — Фырчик, фас!

Глава 5. Чужое желание

На земле раскрылся зеленый портал. Железный пес вынырнул из него, гулко приземлился на железные лапы. Почти сразу Фырчик пустился с места в карьер. Я едва успел запрыгнуть на стальную спину ифрита.

Мы побежали так быстро, что ветер зашуршал о шлем. В темноте мы не могли видеть одержимость. Тем более что она почти сразу перешла в невидимый режим. Ее выдавал только орущий во весь голос Луцкий.

Фырчик бежал на звук. Я же включил ифритное зрение. Мир вокруг, из непроницаемо черного превратился в кисельно алый. Туман эфира забивал зрение. Ифрит, однако, виделся в нем более красным пятном. Он несся и скакал, перепрыгивал поваленные деревья и воронки от бомб.

Проклятые одержимости… Ифриты воспринимают людей как раздражители. Почти всех, чьи эмоции отличаются от тех, которые породили одержимости. И эта ракетная гадина решила, что мы опасны для нее, ее братиков, и похоже, мамочки. Таким образом, они защищаются. И считают, что лучшая защита — это нападение.

К сожалению, поведение ифритов сложно контролировать. Оно довольно примитивно, но в то же время однозначно: если человек рядом с одержимостью, он в опасности. Если конечно, эту одержимость не создал ифритор.

Ракета внезапно запетляла. Быстрая, как дикая кошка, она вильнула влево. Понесла майора вглубь поля. Проклятье… есть не иллюзорный шанс наткнуться там на еще более сильные одержимые вещи. При этом нельзя отходить далеко от отряда. Но и бросить майора я не мог.

Несмотря на его глупость, я был инициатором того, что он отправился с нами. Теперь я за него ответственен. Но иначе было нельзя. Я не хотел, чтобы этот старый хитрый пес устроил мне какую-нибудь западню, как только я вернусь. А он явно хотел…

Внезапно я увидел, как Фырчик стал водить остроухой головой. Что-то беспокоило его. Вскоре, я понял в чем дело. Нас преследовали еще одержимости-ракеты.

Пристроившись по левую и правую руки, они быстро сближались. То проявляясь в пространстве, то снова пропадая, бежали совсем рядом. До меня доносились звуки их легких шагов.

Внезапно впереди грохнуло. В мою броню брызнули осколки металла и деталей. Это Фырчик наткнулся на одну из тварей, которая попыталась перерезать псу путь. Он просто пробежал сквозь нее, располовинив грудью. Куски одержимости смялись у пса под ногами.

Сбоку напала новая тварь. Она бросилась на гриву Фырчику, туда, где сидел я. Вцепившись когтями в его стальную шкуру, одержимость раззявила широкую пасть. Хотела укусить меня в плечо.

— Пошла прочь! — злобно крикнул я и замахнулся.

Я зачерпнул немного энергии в своем очаге. Направил в руку. По кулаку тут же заплясали красные молнии. Латная перчатка раскалилась добела. Разогнала темень своим светом.

Когда я ударил, грохнуло так, будто выстрелили из ружья. Рука погрузилась в железное тело одержимости по локоть. Тварь тут же обмякла. Я уперся в ее корпус, вытащил кулак. Ракета упала на землю и осталась где-то позади.