Повелитель Ифритов 3

Та, что накинулась с обратной стороны, угодила в челюсти Фырчика. Пес сдавил корпус, легко сплющил металл ракеты. Передняя ее часть, со скрежетом отвалилась. Фырчик отбросил то, что осталось у него в зубах.

— Так, ладно, — проговорил я, всматриваясь в бегущий впереди ифрит, — задача ясна, — сжал я зубы, — вызволить Луцкого так, чтобы он не пострадал… Начнем.

Я приказал доспехам принять обычную форму плаща. Сам же, с катаной, засунутой за пояс, вскочил на спину Фырчика. Встал на нее. Баллансируя, выпрямился

— Приблизься! Но не нападай! Уничтожишь одержимость, майор ударится о землю и погибнет!

Фырчик, конечно, не ответил. Он фыркнул и ускорился. Стал нагонять тварь.

Луцкий перестал кричать. Потеряв сознания, он бессильно болтался в щупальце одержимости, словно кукла. Когда до чудовища осталось меньше трех метров, я прыгнул. Ифрит скорости внутри обуви подкинул меня высоко. В воздухе я сделал дополнительный рывок.

Ветер засвистел в ушах. Я оказался над ифритом, взмахнул мечом наугад. Щелкнуло. Искры разбросало в разные стороны. Я попал, перерезал хвост одержимости. Тело майора взметнулось в воздух, и я немедленно схватил его щупальцами, которые отрастил плащ. Перелетев одержимость, опустился перед ней. Она же, затормозила, заскользила по рыхлой почве, остановилась передо мной.

— Защищать! — крикнул я и указал Фырчику туда, куда только что мягко отбросил тело майора. Луцкий покатился, застыл под небольшим деревцем.

Там уже блестели в темноте новые одержимости, и Фырчик немедленно метнулся к ЛМайору, навис над ним, оскалился во тьму.

Рыча, пуская слюни, одержимость пошла справа. Когда приняла невидимую форму, бросилась. Конечно же, она не могла знать, что я вижу ее ифритным зрением. Я легко ушел от прыжка. Одновременно выбросил руку с мечом. Треть клинка вошла в корпус. Разрезала его, словно мягкое масло. Одержимость проявилась в пространстве. Теряя детали приземлилась на ноги.

Нетвердо зашагав, она прошла несколько метров. Мотки проводов и проволоки вывалились из разреза. Тварь рухнула на землю. Я видел, как ифрит стал высвобождаться из разрушенного тела. Недолго думая, я приблизился к нему, чтобы покорить и забрать с собой. Невидимость никому не помешает, не так ли?

— А! Что⁈ — полуохрипшим голосом проговорил Луцкий, когда я разбудил его легкими шлепками по лицу, — что? Где… где я?

— Все в порядке, — сказал я, нахмурившись, — пошевели руками. Теперь ногами. Отлично. Ты цел. Встать можешь?

— Вроде… вроде могу.

— Прекрасно, — я помог ему подняться, — то что ты сделал — было поступком настоящего идиота. Если бы не я, одержимости растащили бы тебя по всему Полю.

Майор не ответил. Однако, его глаза блеснули в темноте, и я понял, что он опустил взгляд.

— Поговорим об этом в броневике. Ты остаешься на миссии.

Луцкий не ответил и здесь, однако глаза поднял. Должно быть, его лицо имело жалобный вид в этот момент. Но я не видел его, темнота размазала черты.

— Идем к БТР, — проговорил я и направился к Фырчику, — запрыгивай, — оглянулся, — пес быстро доставит нас до места.

— Я… я не полезу на эту железную штуковину, — хрипло и испуганно проговорил Луцкий.

— Пойдешь пешком? — я забрался на спину опустившегося ифрита, — ну тогда будь осторожен. Одержимости никуда не делись. Но второй раз я не буду спасать тебя из передряги, в которую ты влез по глупости.

Луцкий некоторое время смотрел на меня без движения. Потом наконец решился и приблизился. Я помог ему забраться на спину пса.

Разрушенная грузовик-одержимость лежала на пути БТРа. Она упала навзничь и дымилась. В теле зияла огромная дыра. Ее края светились раскаленным металлом.

Спасательная группа что-то оживленно обсуждала. Князь и полковник Воронов активно размахивали руками. Последний орал на младших офицеров. Даже несколько чистельщиков с Ограждения оказались здесь. Вероятно, вышли в Поле, чтобы проверить, как у нас дела.

— Вот черт, Селихов! — крикнул князь, — а мы уже собираем группу, чтобы искать тебя и майора!

— Все в порядке, — я спрыгнул с Фырчика. Помог Луцкому спуститься. Пес тут же опустился в возникший под его лапами портал, — я нашел его.

— Когда он умудрился улизнуть? — проговорил Воронов.

— Когда вы покинули БТР, — мы с майором приблизились к машине, — не стоило делать этого без команды.

— Но как же тварь? — он бросил взгляд на искореженный грузовик.

— Я бы справился с ней сам. У вас есть конкретная задача. Вы выложитесь полностью на обратном пути. Если кто-то погибнет по дороге к центру, то шансы на успешное возвращение стремительно упадут. Я говорил об этом на совещании, перед выходом. Прошу всех, — я осмотрел окружающих строгим взглядом, — следовать моим указаниям. Из-за вашей легкомысленности Луцкий мог погибнуть

Майор военной полиции выглядел очень виноватым. Опустил взгляд. Князь и Полковник переглянулись.

— Я в толк не возьму, — Воронов сложил руки на груди, — на кой черт ты тащишь его с собой? Он не солдат. Не чистильщик.

— Так надо, Полковник.

— Таков был уговор, вздохнул князь, — эти твари повредили ноги твоему броневику, Селихов, — князь указал на израненные конечности ифритного БТР, — он сможет двигаться?

— Сможет, — я кивнул, — пойдет на здоровых ногах, а раненые быстро заживут. Двигаемся дальше.

— Останься, князь, — проговорил я, когда весь экипаж зашел внутрь БТР, — мы не закончили разговор.

Князь вздохнул, сжал губы. Его шлем был убран в бронированный горжет, а лицо имело хмурое выражение.

— Да помню-помню. Луцкий сказал мне, — князь поднял взгляд, — что ты преступник. Что подмял под себя банду, под названием Семья. И сейчас с ней происходит что-то странное. Майор сказал, что чтобы это сделать, ты убил нескольких простолюдинов. Лунара какого-то и еще кого-то.

— Он представил доказательства? — я скрестил руки на груди.

— Он сказал, что факты доподлинно установлены, но под них вот прямо сейчас собирается доказательная база. Какой-то следак из Краса уже давно копает под тебя.

— И ты так напрягся? — я недоверчиво искривил бровь, — тебе должно быть по барабану все это.

— Дело тут не в том, — князь мотнул головой, — а в твоем желании встретиться с императором. Я пообещал тебе это. Пообещал тебе покровительство короны. Луцкий и тот, другой следак считают, что покровительство нужно тебе, чтобы беспрепятственно отмывать деньги с контрабанды, которой занимается твоя банда. Ты понимаешь, какой будет скандал, если я приведу тебя к императору? Он дарует тебе поцелуй прощения и освободит от клейма отступника за заслуги, а потом выяснится такое? Это скандал на всю империю.

Я слушал молча, ничего не отвечал.

— Император — самодержец, — мотнул головой князь, — но он не всесилен. У короны существует обширная оппозиция, связанная в основном с Тошибару. Если все, что говорит Луцкий окажется правдой и всплывет, это станет огромным репутационным ударом роду Рюриковичей. Да и моему тоже. Политические соперники точно воспользуются этой шумихой.

— И поэтому, ты решил, подождать, пока я помогу тебе вызволить дочь, а потом сдать меня властям?

— Нет, — сглотнул князь, — и в мыслях не было. Но я насторожился, это правда. Луцкий предложил взять надежных офицеров с собой, на случай если ты сделаешь глупость. Они должны были арестовать тебя.

— Пока что, — я выдохнул, — глупости делаете только вы. Горстка чистильщиков меня не остановит, князь. А то, что говорит Луцкий, уже давно потеряло актуальность. Нет у меня больше ни Семьи, ни нелегального контрабандного бизнеса. Теперь я, — я улыбнулся, — обычный бизнесмен, как и многие дворяне. Но покровительство императора мне правда нужно. И я получу его так, или иначе. Часть моих целей в этом отношении ты знаешь. А часть я открою вам позже. И ты поймешь, князь, что я нужен империи больше, чем она мне.

— То, что я согласился на твои условия значит, — он вздохнул, — что я тебе верю.

— Я знаю. Иди внутрь, княже. Нам нужно продолжать путь.

Когда мы вошли, то я приказал ифриту БТРа задраить все люки и двинуть дальше. Броневик зашагал. Нестройным темпом пошел вперед. Качало гораздо сильнее, чем прежде. Некоторые ноги машины были повреждены, и она почти не опиралась на них.

— Роман, — Луцкий приблизился, сел рядом.

Я оторвался от смотрового окошка, расположенного в задней части БТРа, у десантной аппарели, посмотрел на майора.

— Я хотел, — с трудом сглотнул он. Голос майора был сорван, — хотел сказать тебе спасибо. Я не думал, что ты бросишься спасать меня. Мне казалось, что я здесь только затем, чтобы ты мог от меня избавиться.

— Нет, майор, — я посмотрел на него, — если бы я хотел этого, ты исчез бы из гарнизона уже давно. Ты здесь, чтобы я был уверен, что ты не сделаешь глупость, пока меня нет в Урупском.

— Ты об, — он опустил глаза, но почти сразу поднял их обратно, — об аресте? О том, что я мог бы связаться с…

— Следователь Чижин, — перебил его я, — я знаю, что он ведет мое дело. И уже давно. Да к тому же делает это рьяно. Мне кажется, у него личный интерес.

— Князь сказал тебе?

— Сказал, — я кивнул, — рассказал мне все. Как я и думал, все, что у вас есть на меня — бездоказательно.

— Доказательства нужны далеко не всегда, — Луцкий понизил и без того тихий голос, — особенно если кого-то нужно обязательно убрать.

— Убрать, — хмыкнул я, — я уже давно привык к тому, что меня постоянно хотят убрать. Я в этом живу.

Луцкий сжал тонкие бледные губы. Его взгляд на время затуманился. Я понял, что старый майор ведет внутренний диалог. Решается на что-то.

— Ты спас меня, — наконец проговорил он, — я этого никогда не забуду. Понимаю, что чуть не умер по глупости. Но я хочу сказать тебе вот что, — он нахмурил пышные брови, — тебе готовят законную смертную казнь, Селихов.

Глава 6. Осадок

Где то на улицах Нового Краса

Когда Валя решилась на предложение неизвестного, она руководствовалась только желанием спасти сестру. Роман не доверял ей. Полковник Воронов тоже. В глубине души она понимала, что недоверие — это небезосновательно. Однако гнала такие мысли. Накручивала себя на то, что справиться, чего бы ей это ни стоило.

В ночь, когда группа Селихова должна была выйти в Поле, Вале сообщили, как действовать дальше. Для переговоров с «неизвестными» Валя завела отдельный мобильник с левым номером. Вежливый голос сказал ей какой-то адрес. Туда Вале надлежало приехать немедленно.

На удивление, адрес оказался адресом съемное поместье какого-то молодого аристократа-европейца из Римской империи. Валя знала лишь имя: Гай Марий Салазар.

Когда Валя прибыла, ее встретили слуги и отвели вниз, в цокольный этаж, где располагался небольшой тренировочный зал. В нем несколько незнакомых Вале магов тренировались пользоваться снаряжением.

Это было не простое снаряжение чистильщиков (а солдаты были очень похожи на чистильщиков-ветеранов), оно походило на ту необычную броню, что использовал сам Роман.

Валя почти не общалась с этими людьми. Угрюмая и молчаливая она заняла место на длинной лавке у стены зала.

Спустя тридцать минут после ее прихода, в зал спустился привлекательный высокий мужчина. Он оказался тем самым Салазаром.

— Это ваша форма, — вежливо проговорил он, указывая на одежду, которую держала служанка, пришедшая следом.

Форма, напоминающая военную, но не такую, что носили чистильщики, была аккуратно сложена в руках девушки-прислужки.

— Эта не пойдет, — нахмурилась Валя, — в синтетике не ходят на Поля. Эффект оживления…

— Эта та форма, — с улыбкой перебил ее Салазар, — которая лучше всего подходит для Полей, Валя.

Он произнес это таким странным, знакомым тоном, что Валя задумалась. Девушка поджала пухлые губки, стала припоминать, не встречалась ли с Салазаром раньше.

— Как и когда мы выходим на Поле? — спросила она, принимая одежду, — как нас туда доставят? А санкции от армии? Должно быть разрешение и представительство чис…

— Мы выходим на поле завтра утром.

— Что? — девушка удивленно расширила глаза, — утром⁈

Только сейчас она поняла, что если они выйдут завтра, то у них есть шанс встретиться в центре с группой Селихова. Но как? Так быстро? Роман готовился к выходу неделю. А тут… нет ни транспорта, ни санкций. Девушка начала сомневаться.

— Не волнуйтесь, — голос Салазара был холоден, — ваша задача быть здесь. Когда наши… компаньоны… доберутся до центра, мы тут же последуем за ними.

— Компаньоны?

— Да, — он добродушно улыбнулся, и улыбка показалась Вале странно знакомой, — все продумано и готово, — незнакомец тронул дворянский орден в петлице пиджака, изготовленный на Великорусский манер, — иногда, чтобы добраться до недостижимого, нужно лишь желание. Желание другого человека. И мы, — он улыбнулся уже иначе очень недобро, — воспользуемся этим желанием, Валя.

* * *

Когда Луцкий произнес эти слова, я нахмурился, заглянул майору в глаза.

— Что ты знаешь об этом? — серьезно проговорил я.

— Чижин, — Луцкий испуганно свел брови домиком, — он копает под тебя. Я знаю, что рассказал тебе князь. И это очень мало. На тебя пытаются повесить серию убийств дворян. Добронравов, Ланской и Зосимов на арене клуба фехтовальщиков, — торопливо затараторил майор, — несколько дворян из детей боярских. Были убиты в прошлом месяце. Их смерти тоже.

Я не отвечал, только внимательно слушал майора, вспоминал тех, кого убивал, чтобы защитить свою семью.

— Может, ты слышал о девушке-простолюдинке, чье тело нашли на берегу Кубани, рядом с пепелищем от лодки? В ее смерти тоже подозревают тебя.

Луцкий внезапно замолчал, когда увидел, как я с силой сжимаю кулаки. Я проследил за его взглядом, посмотрел на мои руки. Кровь отхлынула от пальцев, и они побелели. Я чувствовал, бурлящую внутри ярость. В преступлениях этих падонков пытаются обвинить меня. Но зачем? Какой Чижину интерес? Я напряг волю. Прочитал про себя литанию ифриторов об успокоении эмоций. Ярость осталась. Но, из бурлящей и активной, она превратилась в холодную.

Я поднял на Луцкого взгляд.

— Ты… — испуганно проговорил он шепотом. Сорванный голос прозвучал едва слышно, — точно не убьешь меня?

— Нет, — ровным голосом сказал я, — ты хотел сказать еще что-то? Продолжай.

Луцкий громко втянул воздух. С трудом сглотнул слюну и только тогда проговорил:

— И еще Селиховы. Их смерть, поджог Чайки, смерть простолюдинов в клубе «Лунная Дорожка», — все это пытаются приписать тебе. И мотив уже есть. Карточный долг. Чижин говорил со мной. Логика такая: ты сжег отцовское кафе, пытаясь получить страховую выплату. Когда это не вышло, убил родителей ради денег и погашения долга. Этих денег не хватило. И на них ты нанял убийцу, который расправился с Лунаром. И каким-то образом бизнес перешел к тебе. Поговаривают о романе с дворянкой, что водилась с этим Лунаром.

После слов майора я почувствовал новый эмоциональный всплеск. Меня бросило в жар, потом в холод. Я стиснул зубы и незаметно проморгался, чтобы проще было взять себя в руки. Протяжно, но негромко выдохнув, я стабилизировал эмоции.

— Притянуто за уши, — прошипел я

— Тем не менее, дело начинается так, — серьезно проговорил майор военной полиции, — Чижин считает тебя психопатом. Твои проблемы с психикой, что мучали тебя до пробуждения магических сил превратились в маниакальные наклонности, когда магия все же тебе открылась.

— Это бред.