В интересах рода

— Степан, — говорю, — мне бы одежду купить и в оружейную лавку тоже надо.

— Хм, давай тогда разделимся, — на секунду задумался егерь, — я тебя провожу до лавки оружейника, там рядом и портной есть. Потом дойду до Валентина. И вечером вернусь. Сам справишься?

— Конечно, Степан. Даже не сомневайся.

Идем до оружейника, где егерь меня оставляет. Я захожу в лавку, и поражаюсь выбору в не самом большом городе. На стене в коробах висят револьверы и пистолеты. Огромный выбор ножей и кинжалов, охотничьи винтовки и карабины, при этом все это находится в свободном доступе. Я спрашиваю, что могу приобрести. Продавец недоуменно смотрит на меня.

— Я недавно из Ненавистников, — пользуюсь уже не раз сработавшим объяснением, — не знаю, что я могу носить в городе.

— Вот оно что, — улыбается торговец, — ну смотрите. Вот все, что здесь, можно покупать без регистрации. Это для дома. Вот на этой стене — для господ офицеров. Обычно наградное. Вам же позолота и гравировка не нужна? Тогда Вам не сюда. А вообще, чего бы Вы хотели?

— Вы знаете, мне нужен кинжал, для ношения в городе, и раз есть возможность — револьвер.

— О, с кинжалом мы Вам легко поможем, — выкладывает несколько вариантов.

Выбираю длинный и тонкий кинжал, похожий на мизерикорд.

— Удачный выбор, при случае, даже маговский щит пробить может, — с некоторым сомнением говорит торговец. — А вот с револьверами сложнее. Позволю себе порекомендовать трехлинейный револьвер братьев Наган. Новая разработка, семизарядный, облегченный. Под магический патрон. Тихий, точный, с ним даже на медведя можно, хотя и нежелательно, конечно. Производится в Туле, лицензионный товар. Или вот самозарядный пистолет системы Браунинга. Новейшая автоматика. Неделю, как с другого континента.

— Нет, только Наган, — держу в руке, как старого знакомого, револьвер. На лицо наползает недобрая улыбка. Все-таки память — страшная штука.

— С револьвером мы предлагаем кобуру телячьей кожи, и два десятка патронов. Общая цена за кинжал и револьвер — три с половиной золотых рубля.

Я покупаю, и ухожу к портному. Там не задерживаюсь. Мерки снимаются быстро, заказываю стандартные комплекты для поступающих в Гимназию. Обещают прислать завтра с утра.

Возвращаюсь на участок.

Бывшая хозяйка уже ушла, и домик стоит в ожидании нового хозяина.

Вхожу, и сразу ощущаю себя почти дома. Оставленные плетеные кресла, какие-то шкафчики, тахта. Все не новое, но с любовью подобранное и ухоженное. Домик такой, какой я невероятно хотел в прошлой жизни. Просто таки предел тех мечтаний. Сажусь на кресло перед окном в сад. Выдыхаю и успокаиваюсь. Здесь надо постараться немного отдохнуть от чехарды этих пары недель. Остановиться и подумать.

Внезапно, раздается громкий и дробный барабанный стук. Я вскакиваю и бегу открывать. За воротами мелкий пацаненок из валентинова дома с егерской лошадкой.

— Дядь Кирилл, Валентина Павловича и Степана Игоревича казаки змиевские схватили. Мне как раз наказали припасов Вам привезти. Я успел свести лошадку со двора и предупредить прискакал.

Глава 8

— Заходи. — киваю я на новости. Первый порыв что-то делать, я успешно подавляю. Город не знаю, к кому бежать пока непонятно.

— Не, дядь Кирилл, я к тетке — она тут рядом на хуторе. Можно я лошадку у нее оставлю?

— Далеко хутор? — спрашиваю. — Вечер уже, успеешь?

— Здесь рядом, — говорит паренек. — Я и без лошадки за час бегал, а так мы быстро домчим.

— Тогда конечно, давай к тетке. — с облегчением киваю, хоть у кого-то есть определенность.

Паренек взлетает на Степину лошадку, и скрывается в конце улицы. Я прохожу в дом. Надо подумать. Сажусь в плетеное кресло и закрываю глаза.

Степу и Валентина надо вытаскивать. В городе бунт, и оба свидетеля, которые имеют вес для имперского суда, могут не дожить до решения столицы. Да что там, с учетом желания Корниловых о монополии, Валентин точно не доживет.

Понимаю, что сейчас примеряю нездоровый опыт двухтысячных прошлой жизни на эту. Но кто знает, как здесь ведут себя «честные» купцы.

Вижу три препятствия — я не знаю города, у меня нет неприметной одежды, и я не знаю куда отведут Степана и Валентина. Отсутствие криминальной практики препятствием не считаю. В прошлой жизни я этого наелся сполна. Тут же — память доступна, навыки вспоминаются. И применю их спокойно на пользу себе и Степану. Правда важно, чтобы, по-возможности, остаться не узнанным. Мне еще что с сестрой выяснять.

— С первым и третьим препятствием я могу помочь уже сейчас, — внезапно появляется Лис. — Их отвезли в то поместье, куда я не стал забираться вчера. С сигнальной сетью от духов. А еще, судя по разговорам казаков между собой, до завтра с ними даже никто встречаться не планирует.

— И раз взяли живыми, то что-то от них нужно. — продолжаю я. Вспоминаю про несколько амулетов условной невидимости. — Все-таки шаман чего-то знал. Сегодня пробуем пройтись по поместью. Или хотя бы рядом.

— Скорее подозревал. Мы, духи, тоже не знаем будущего. Правда иногда, на заданный вопрос, мы чувствуем правильность того или иного действия, — говорит Лис, — вот и я чувствую, что вроде все хорошо будет, но как-то неуверенно.

Собираю деньги, оружие и выхожу на улицу. Быстро иду в сторону портного, но по пути ловлю местного паренька.

— Покажешь, где лавка готового платья, дам монетку. — говорю.

— Монетку вперед, — недоверчиво смотрит. Получает пару копеек. — Вон, через дом скупщик, он и торгует.

И убегает.

У скупщика не задерживаюсь. Рассказываю, что поступил в услужение на посылки, а одеть нечего. Торговец комплект подбирает мгновенно, прошу добавить отрез темной простой ткани. Переодеваюсь и выхожу из лавки уже почти не отличаясь от местных.

Быстро иду за Лисом. Мимо пробегают подростки с поручениями и посылками. Похоже, под вечер много кто разносит дневные заказы. Я делаю такое же озабоченное лицо и вливаюсь в этот поток.

Добираемся до нужного места меньше чем за полчаса.

Поместье выглядит как довольно большой городской квартал, окруженный высокой оградой. Перед главным входом в поместье небольшая заросшая площадь. Рядом выгоревший пустырь, который так же, скорее всего, раньше относился к общему комплексу. Сейчас между пустырем и комплексом зданий стоит новый забор. Перебраться через него не сложно, но множество тонких линий по забору и сверху, видимые магическим зрением, говорят о том, что об этом сразу узнают.

Я даже не стал обходить поместье. Пока нет ночи, проще попасть в охраняемый комплекс условно честным путем. В той жизни, разносчик пиццы зачастую мог попасть в Министерство Обороны. Почему бы здесь не работать тому же принципу?

Дорога одна, и люди выходящие и спешащие внутрь видны, как на ладони. И этих людей довольно много. Поместье живет обычной жизнью.

Замечаю вышедшую из небольшой калитки, вдалеке от главного входа, барышню. Та зовет одного из играющих неподалеку пацанят. Видно, что дает какую-то бумагу и парнишка бегом летит в мою сторону.

— Надо за ним, — отвечает на незаданный вопрос Лис.

— Да сам уже чувствую, — говорю, пристраиваясь в паре десятков метров за ребенком. Иду быстро, не теряя бегущего парня. Иногда немного ускоряясь, иногда почти совсем теряя его из вида. Лис же в любом случае доведет.

Минут через десять такой странной погони, парень забегает в почти уже закрытую лавку. Я спокойно захожу туда же и успеваю на конец маленького скандала.

Пацаненок отказывается нести огромную корзину с половину его роста.

— Нет у меня посыльных. Ты слишком долго заказ нес, — хватается за голову лавочник. — Некого послать. Неси как хочешь.

— Дарья Степановна про нести ничего не говорила, только передать список, — отказывается паренек. — Василь Силыч, я это даже не подниму.

— Это да, — с сожалением тянет лавочник.

— Может я смогу помочь? Я работу ищу посыльным, недавно с хутора. — вмешиваюсь в разговор.

— Читать-писать можешь? — сразу же интересуется лавочник.

— Да, Василий Силович. Мама учила.

— Умный и вежливый. — оценивающе смотрит хозяин лавки. — Вот что, сейчас отнеси эту корзину с Петрухой, а завтра приходи к открытию. Я на днях своего помощника рассчитал, временно на посылках будешь. А там посмотрим.

— Конечно, буду. — говорю, поднимаю корзину, и сопровождаемый пацаном, выхожу на улицу.

— Удачно получилось, — говорю парню, — меня Кириллом зовут, а тебя?

— Петром, — улыбаясь говорит пацаненок. — Василь Силыч давно посыльного ищет. Не держатся они у него. Я тоже пытался, но лучше на Дарью работать.

— Почему? — спрашиваю.

— С ней проще, поручения легче, денежку она не зажимает, как этот. Только у нас для тебя места нет. — тут же спохватывается он. — На Дарью Степановну только мы работаем.

— Не бойся, мне спокойная работа нужна. На вырост. В лавке самое лучшее начинать, как мне отец говорит.

Парень успокаивается, и под незатейливый треп мы доходим до поместья.

Стучу в калитку. Открывает амбалистый парень.

— А, здорова дядь Вить. — сразу же берет на себя разговор Петруха. — это Киря, он от Василь Силыча. Нам бы к Дарье Степановне.

— Дарья в кухне. Туда идите. Новенький, в другие дома не ходить, корзину на дорожки не ставить, через парк не бегать. Замечу — больше тут не появишься. Доступно?

— Конечно, я понятливый. — поднимаю корзину. Пройти получилось проще, чем планировал. Только Лис куда-то делся, начинаю беспокоиться сможет ли тут появиться.

— Не волнуйся, — хихикает голос в голове. — Я с тобой прошел ворота, теперь мне тут несложно скрыться будет.

«Мда, непуганые они тут все. За такое несение патрульно-постовой я бы в свое время с «губы» не вылезал. Даже не проверил меня, все ухищрения с оружием зря. Хоть пушку неси», — иду к кухне за Петрухой. Тому, видно, не терпится, и ноги сами бегут быстрее нужного. Наконец, доходим. Из дверей кухни выходит та же барышня лет двадцати, что я видел с час назад.

— Дарья Степановна, я отнес список Василь Силычу. — довольно говорит Петруха. — вот он своего посыльного прислал.

— Спасибо Петя, — говорит барышня, — вот тебе монетки, и забеги на кухню, Василиса пряник даст.

— Здравствуйте Дарья Степановна, поклон Вам от Василия Силовича, — несильно кланяюсь, отыгрывая роль, — передавать корзину велел.

— Какой вежливый, видел Петя как надо? Учись, — улыбается Дарья, — кушать часом не хочешь, вежливый ты наш? А то худой больно, долго не наносишься.

А вот это отличный повод немного задержаться.

— Не откажусь Дарья Степановна, — говорю, — благодарю.

— Ох ты, какой. Будет от тебя толк. Неси тогда корзину на кухню, вон за Петей, а потом вон туда, в пристроечку, там Василиса тебе поесть поставит. Тарелку сам потом протрешь и занесешь в окошко. — барышня пропускает меня с корзиной, и уходит.

Отдаю корзину, беру еду и иду в пристройку. Сажусь в самом дальнем углу небольшого помещения. Кроме меня тут никого нет, и это мне на руку. Быстро выбрасываю еду, вытираю тарелку, и ломаю шаманскую щепку.

Необычное ощущение натянутой пленки на лице. Отлично, смогу понять, когда действие амулета закончится.

Надо проверить сначала. Иду опять на кухню, держусь в тени, но похоже это и не важно. Барышни обсуждают что-то мне недоступное, а меня не замечает никто. Отлично.

— Предлагаю разделиться. Лис, ты какие дома сможешь осмотреть? — мысленно спрашиваю у партнера.

— Кроме центрального, и вон того двухэтажного, все. — говорит. — на тех домах отдельная сигналка, в том числе и против духов, но если ты внутрь попадешь, потом я там тоже оказаться смогу.

— Тогда так и делаем. Я в двухэтажный, это похоже казарма, потом в центральный. Если что, сразу говори. — иду я к двухэтажному.

Этот дом действительно оказался казармой. А по-совместительству, похоже, и простейшей тюрьмой, типа зиндана. Я спокойно вхожу во внутренний двор, и вижу недавно вырытые ямы, накрытые решетками. Видимо торопились, а так проще всего. Во дворе только один охранник, да и тот дремлет в углу.

Я спокойно заглядываю в ямы и вижу не только Степана и Валентина, но и пропавших офицеров. Выглядят они не очень, но вроде все двигаются, и если что, смогут выбраться. Осталось найти им оружие, и веревку. Хотя уже нет, только оружие — рядом с зинданом валяется цепь с ведром. Видно им пользуются, что бы поить пленных.

С оружием, на удивление, тоже проблем не будет. В соседней с выходом комнате собраны в пирамиду пять карабинов. Видимо вещи бодрствующей смены. Так что должны быть заряжены. Сами охранники сидят в казарме рядом, в пределах десятка секунд от оружия. Вторая смена дрыхнет на втором этаже. И, судя по кроватям, есть третья, но в казарме ее нет. Итого, получается пока что так. Охранник на входе в поместье, пять бодрствующих в казарме, и один около ям. Самые сложные цели — бодрствуют. Ладно, ничего невозможного. Пока время терпит, пойду в центральный дом.

Войти в центральный дом не получается. Дверь не только заперта, но и светится в магическом зрении от сигналок. Поэтому иду вокруг и натыкаюсь на черный вход, рядом с которым стоит маг. Маг вроде несильный, по крайней мере ядро у него не намного больше, чем у меня сейчас, но главное в нем не это. Голова мага опутана гнилостными коричневыми нитями. И несколько их колеблются отходя от застывшей фигуры, как будто ощупывают окружающий мир. Маг стоит перед входом не шевелясь. И вообще производит впечатление статуи.

— Он спит. То есть, его сознание спит. А что тело стоит и ходит, так это рефлексы, плюс чужая воля кукловода. — в голове раздается голос Лиса. — У меня плохая новость, Кир. Демона мы, похоже, нашли. И точно не справимся. Кроме того, вблизи дома я появляться не могу — меня эти куклы спалят сразу. Так что, нужно звать Шамана.

— Не можем ждать. — отвечаю мысленно, — у меня ощущение, что время утекает. Давай так, ты до Медведя донести новость сможешь?

— Да, смогу. Без тебя я там смогу быть почти мгновенно, но пока Шаман меня опознает, пока выслушает. За полчаса обернусь думаю, мне же ответ слушать не надо.

— Тогда давай туда. А я пока здесь поброжу. Я так понимаю, главное не коснуться этих тонких волосков. А так, восприятие этой статуи не отличается от обычного человека.

Я медленно обхожу застывшую фигуру, и иду дальше. Начинаю понимать, что магическое зрение это чит, натыкаясь на окно второго этажа. Там линии сигналок, за счет ставен и балкона оставляют карман чуть ли не в метр глубиной. Мало того, что я там помещаюсь с запасом, так еще и неровные подпорки позволяют легко добраться до окна второго этажа. А без зрения я бы этого даже не увидел.

Поднимаюсь наверх, отжимаю тонким кинжалом запор и приоткрываю окно. Вглядываюсь в комнату, но никакого движения не замечаю. Залезаю в дом, отхожу в сторону от окна и осматриваюсь. Комната раньше была детской, но давно не посещалась и не убиралась, так как слой пыли лежит приличный. Приоткрываю дверь из комнаты, и понимаю что в коридоре нужно быть особо внимательным. На уровне пояса проходит такая же нить, как и от мага на улице.

Лицо предупреждающе стянуло. Я ломаю еще одну щепку. Получается срок работы амулетов незаметности чуть больше получаса. Нормально. Тех косточек, что дал шаман надолго хватит. Да и место где отсидеться, я, похоже, нашел.

Аккуратно иду по стенке коридора. Спускаюсь вниз, огибая сигнальную сеть. У центрального входа вижу еще пару застывших магов. Удивительно безлюдное место. Никакого движения, и похоже я скоро узнаю причину, так как из-за закрытых дверей центрального зала слышится разговор. Слов не разобрать, но ломиться не буду, а подслушивать здесь тоже чревато ненужными встречами. Пойду в обход. Как я помню, в любой усадьбе должны быть ходы для слуг.

Ход нашелся прямо под лестницей. Он не перекрыт ни магом, ни сигналками. Похоже, местные хозяева просто не воспринимают слуг как людей, потому такие странные ошибки. Неторопливо и внимательно обхожу зал сбоку и выхожу к небольшой двери. Раньше отсюда носили еду, но не меньше месяца этим ходом не пользуются.

На двери небольшая закрытая смотровая щель — отсюда ответственный слуга наблюдал за залом. Приоткрываю буквально по миллиметру. Сразу становится видно и слышно происходящее внутри.

— Мне нужны души магов! — высоко кричит нечто в центре красивого в прошлом зала.

Раньше тут стоял длинный стол, а зал освещался большой хрустальной люстрой. Сейчас люстра валяется у стен, стол убран, а на его месте в центре зала находится плита с пентаграммой.

На плите шевелится огромный клубок тонких коричневых щупалец, Из которого небольшими языками выплескиваются языки гнилостной какой-то темноты. По периметру комнаты стоят несколько фигур неподвижных магов, так же опутанных этими нитями. У противоположной стены свалены несколько высохших тел каких-то людей.

Рядом с шевелящимся клубком стоят двое в дорогой одежде. Очевидно, хозяин этого поместья и его сын или племянник. В отличии от неподвижных магов, головы этих фигур не опутаны почти, но через сердца проходят толстые жгуты нитей.

— Этих магов трогать нельзя. — говорит старший. — Это наши маги, и без них Род быстро уничтожат. Тем более сейчас. Магов пока тебе не дадим. Есть солдаты, и еще один купец. Солдат жри хоть всех, а купец должен подписать обязательство. И нам нужны твои детки.

— Я говорил, — внезапно басом зазвучало нечто, — что для деток мне нужны маги. Я говорил, я говорил! Мне нужны маги и Сила в алтарь! Мое время выходит!

Слушать этот клубок щупалец неприятно. Голос неожиданно меняется от высокого голоса к басу и обратно. Но надо. Вот уже и немного нужной информации получил. Может и дальше что-то будет.