В интересах рода

С другой стороны двора замечаю в тени охранника. Тот спокойно уходит в небольшую башенку. «Серьезно тут все», — думаю. Нескладный подросток забирает лошадку.

— Добро пожаловать, Степан Игоревич, — говорит грудным голосом барышня. — Пойдемте в гостевую. С дороги устали, верно? Вечерять мы еще не садились, Валентин Павлович очень рад будет.

Тут резко открываются тяжелые двери в дом, и оттуда почти выбегает огромный черноволосый мужик. И бросается обнимать Степана.

— Степа! Давно тебя не было! Давай заходи. О делах потом, представь, кого привел, — гулко басит он. — Слышал, племяш? Это Светкин, что ль?

— Так и есть, Валь, Светкин. У него магическая сила обнаружилась, и они его ко мне отправили. — почти задыхается в объятьях Степан.

— Да, помню беду твою. Как там мамка твоя? — спрашивает меня.

— Ну когда уходил все нормально было. Здравствуйте. — пожимаю протянутую руку. Моя в этой медвежьей лапе просто теряется.

— Эк культурный какой. Хорошо, — улыбается хозяин подворья, — давайте в дом. Вечерять тогда чуть позже будем. Семеныч уже пошел на кухню.

Я немного переживаю. Момент с тем, что будут интересоваться моей как бы семьей, мы не обговаривали. Прохожу в гостевую комнату. Степан уходит за Марией.

Переодеться у меня особо не во что, но это не смущает. Две смены простой одежды есть, а завтра купим, что надо будет. Беру переодевку и иду в мыльню. Все-таки тут не постоялый двор, и удобства не в доме. «Да, не двадцать первый век на дворе. Раньше было не до того, а теперь пора отвыкать» — думаю.

Примерно через час, приглашают ужинать, или вечерять по-местному. Спускаюсь в столовую. Стол сервирован на четверых. Хозяин дома, Степан, я и Семеныч. Видимо, доверенное лицо.

Степан уже травит охотничьи байки, а Семеныч остро на него посматривает. Понятное дело, как бы хорошо Валентин не относился к Степану, но купеческое дело для него важно, и не последнее место в нем, похоже, занимает Семеныч.

— Вот так я и выжил, а сюда мы пошли, что бы Кирилла в Гимназию одаренных на обучение отдать, — заканчивает Степан.

— Вот ведь, Степа, совсем из головы вылетело. А Гимназия-то уж месяц на осадном положении, — говорит Валентин. — На горе у себя сидят, никого не пускают.

Глава 7

— Неожиданно, — поперхнулся Степан, — а что так?

— Там мутная история, — задумался Валентин, — началось все с повышения цен на еду магикам. Корниловы ввели, а им почти все торговые ряды принадлежат. Ну кроме моих лавок, и еще пары рыбных.

— Тебя попытались разорить? — подобрался Степан.

— Не без того, но тогда они действовали с оглядкой на наместника, и я вывел торговлю из-под удара. Да и семью в Тюмень, еще по зиме дирижаблем отправил. Было что-то такое в воздухе. — Валентин покачивает рукой.

— Да, смотрю, пустовато у тебя сегодня, — успокаивается Степан.

— Это да, но не жалуюсь. На поставках в обход Корниловых я хорошо заработал. Еды у магиков на полгода точно теперь, — ухмыляется Валентин, — я же сейчас тут, что бы лавки не пожгли. Да, так о чем я? Точно, цену повысили. Магики — к наместнику. Так, мол, и так. Тот вызвал губернатора на ковер, и вроде все успокоилось.

Но через пару недель, губернатор поставил казаков, усиленных клановыми магами Змиевых, на входах и выходах с горы. Городовых всего четверо и их в домах приняли. Офицеров с месяц уже не видели, куда-то пропали, кроме дежурных, что в Кремле были. Три дюжины служилых и младших чинов в Кремле блокированы. Требуют принять присягу Змиевым в составе Государства Русского.

Так то бунт, но не совсем. Клановая замятня больше. Пока смертоубийств и беспорядков не было, но что-то такое в воздухе висит. Стало понятно, что наши местные магики-зверотехники и есть заказчики этого безобразия, но пароход уже ушел. Не успели.

Тут же как, магики в Гимназии, а они только наместнику подотчетны, после обучения в центр уходят, и мало кто возвращается. А Змиевы местные, через Корниловых они весь рынок местный магический подминали, да и не магический тоже. То есть они вотчину хотят из Тобольска сделать. Даже странно, откуда силу набрали? Еще пару лет назад они только живность на заказ улучшали, а вот поди же ты.

Теперь сидим, ждем, что Новгород решит, в Мангазею курьер точно улетел. Но там войск немного. Гимназия же небольшая, так что вопрос не в ней, она предлог. А вот старое наместничество в Сибири, хоть и не самое большое, это приз. Наместник тоже в Кремле с магиками в осаде сидит. В общем, не больше недели-двух при любом решении осталось. Либо выйдет по-змиевски, и тогда чиновника пришлют, либо нет, и тогда грузовые дирижабли с войском. И так, и так около полутора месяцев на круг. Так что жду.

Кириллу-то ничего не грозит, даже наоборот. Змиевы себе захотят одаренного. Будут уговаривать, думаю. Ну или пугать, что вряд-ли, им лаской выгоднее.

— А ты получается, на Государя поставил? И еще заработал при этом? — грустно улыбается егерь, — хитер.

— Ты уж не обижай, я сначала за Империю, потом за Государя, а уже в четвертый раз и себе чего, — на глазах подбирается Валентин. — Змиевы не по закону делают. Службу помнишь? Жизнь — Империи, Службу — Государю, Честь — никому. Все так и осталось с тех пор.

Слушаю все это и грустно улыбаюсь. Как это знакомо. Помню старой памятью. Но даже так, думаю наши планы особо не меняются. И точно.

— Слушай, — говорит Степан, — у нас груз из Пятна. На много золотых. Предлагать Змиевым не хочу — получается поддержу. А государевы люди сейчас недоступны, выходит. Что делать посоветуешь.

— Не хотел о делах. Но груз серьезный, о нем не знают. Можно в Тюмень отправить, там тоже есть кому предложить, и цену дадут больше. — задумывается Валентин. — купцы по этому времени не летают, так что рекой только. Караван вроде есть из кого отправить. Это дня четыре. Семеныч, что думаешь?

— Так Валентин Павлович, у нас как раз две семьи не успели уехать. Если с ними половину охраны отправить, то спокойно дойдут. Но одна лавка без присмотра будет.

— Тогда вопрос, что вы принесли. Лавку сожгут скорее всего, нужно будет отстраивать. Но это мелочь. А вот что две семьи вывезем, это отлично. Если что, даже лавку не жалко.

— Два холодильных туеса с ягодами, кровь, мясо и шкуры магических кабана и рыси. Печень, и другие органы их же, и полтора десятка поделок учеников Большого Медведя. — перечисляет Степан.

Валентин раскашлялся.

— И вы с этим вдвоем шли? — сипло говорит он. — Так, Семеныч. Собирай семьи. Что б с утра они уже в пути были. С ними пойдешь. Кроме тебя, никому не доверю. И молчок.

— Значит дела такие. Чуть ягод отсыпаем, что бы на сотню золотых примерно было, и пару амулетов берем, что бы к тебе Степа вопросов не было. С этим пойдешь завтра к Корниловым, они знают, что магическим я не занимаюсь, так что и здесь вопросов не будет. Можешь и Кирилла взять — одежку какую купите, да и вообще. А про остальное — ни слова. Нет ничего больше.

Моих шестая часть. Без торга Степ, за это убивают. У вас тут товара на тысячу, не меньше. Это я еще даже не смотрел, а так, думаю, и больше получится. У нас две ватаги не вернулись, и цены скупки выросли. Но Корниловы цену тебе старую дадут. Ты тут полгода не был, наших дел не знаешь.

Пойдем ряд заключать, а то времена неспокойные, мало ли, что со мной будет. А ты Кирюх, если поел — иди спать. Утро вечера мудренее.

Резко у всех появляются дела. Я ухожу в гостевую, и задумываюсь. Не хватает информации, конечно. Но раз мне опасности нет, то завтра нужно заняться одеждой и жильем. Все-таки тут, как бы не был хлебосолен хозяин, но заниматься и не раскрыть свои навыки возможности нет.

Через полчаса появляется Степан.

— Ты не обижайся, — говорит, — рассказывать от том, что это твоя добыча я не стал.

— Степан, ты что? Мне до этих достижений дела нет. — перебиваю его, — Цель — Гимназия, документы. А кто кого там завалил, мне вот сейчас вообще все равно.

— Хорошо, — выдыхает егерь, — вот тут сто золотых. В десятках. Это малая часть, но пока не реализована добыча — на обзаведение всем точно хватит. Ладно, я пойду Вале помогу. Ты отдыхай. День завтра сложный.

Почти сразу после ухода егеря появляется Лис.

— Городок не очень. Я пробежался немного. В два места не стал лезть, вроде на охрану от духов похоже. Дырявая конечно, но дать знать о вторжении может, нам ведь оно не надо? Это на горе, и в пригороде большое поместье, рядом со сгоревшими складами. В городе пахнет теми демонами. Это либо они же следы оставили, либо кто-то очень им родственник. В общем, Шаман прав. Та стая отсюда. Завтра надо внимательнее быть.

Соглашаюсь с Лисом. И мысленно добавляю галочку в запланированные дела.

Назавтра, идем со Степаном на торговую площадь.

Город при свете дня представляет из себя довольно неоднородное зрелище.

На горе, видной из любой точки Тобольска, стоит белоснежный Кремль, рядом виден корпус Магической Гимназии, тоже белого цвета. Внизу же город застроен неравномерно. Центральная Ильинская улица, на которую мы сразу вышли, образована каменными двух-трех этажными домами. За ними стоят деревянные дома страшноватого барачного вида. Чуть дальше с одной стороны набережная, с другой — несколько кварталов-поместий.

Набережная хорошо просматривается отовсюду, и служит причалом рыбакам.

По центральной улице, в основном едут запряженные лошадьми коляски, но, иногда, неспешно проезжают удивительно тихие автомобили, как из двадцатых годов моей старой памяти. Движения почти нет, так что по улице едут как экипажи, так и идут люди.

В лавке «Магических и иных услуг купца Корнилова» нас встречает спокойный торговец. На полувоенную одежду не обращает внимание, видно, что привык к разным посетителям. И просьбу позвать оценщика выполняет почти мгновенно.

Невзрачный старичок долго водит какой то палочкой вокруг шкатулки с ягодами, потом достает похожие на егерские очки, и с пристрастием проверяет каждую ягодку с амулетами.

— Пятьдесят восемь золотых, — пожевав губами, говорит он.

— Грабеж, — сразу заявляет Степан, — год назад только за землянику вы мне пятьдесят давали. А тут еще амулеты шаманов.

— Ну так за год спрос упал, Семен Игоревич, — показав, что узнал, говорит старичок, — да и амулеты на холод и жар. Вон в Гимназии такие поделки клепают постоянно. Но из уважения к Вам добавлю полчервонца.

— Вы бы видели места, где это растет! Я больше туда ни ногой! — начинает битву егерь. — Опасности на каждом шагу! Вот такие змеи и ежи!

— А ежи тут причем? — немного сбивается оценщик.

— Видите, про змей вы уже знаете. Какой риск! И все, что бы принести ценные ягодки уважаемому алхимику. — удивляет меня Степан.

Через полчаса уходим богаче на восемьдесят золотых. Степан устало выдыхает.

— Вот не люблю торговлю, а все равно пришлось учиться. Каждый скупщик хочет в карман залезть. — говорит. — Пойдем дом поищем. Валентин сказал на площади в кабак зайти. Целовальник обычно в курсе, где на постой пускают.

Заходим в кабак. У стойки стоит совсем лысый суровый дядька с вислыми усами. Мы подходим, и Степан рассказывает ему ту же байку о племяннике. Дядька смотрит на меня и внезапно улыбается, что его необыкновенно меняет.

— Вы сядьте пока. Нужду вашу понял, сейчас решим. А пока пообедайте, сегодня у нас очень удались щи. — приглашает он.

Невозможно не воспользоваться. Мы занимаем пару мест на лавочке за длинным столом. Щи приносят почти мгновенно. А с ними пиво егерю и квас мне. До горячего не добираемся, так как к нам подходит парень лет одиннадцати, очень похожий на мужика за стойкой.

— Батя сказал вас отвести по домам посмотреть. — взросло говорит он. — сейчас сразу можно заехать в четыре места. Две меблированные комнаты по двадцать серебряных в месяц, полдома около торговой площади за полтора золотых и дом с садом около реки за золотой, но это от центра далековато. Куда пойдем, господа охотники?

Тут понимаю, что за одеждой не сходили, и оружие какое-никакое купить надо. Охотничье в городе носить не стоит. А без оружия в этой ситуации чувствуешь себя не очень.

— Степан, давай по домам быстро пройдем, а потом нам лавки будут нужны. — предлагаю.

— Да, так и сделаем. Надо было еще за бумагами к уряднику зайти. Но теперь не знаю, кто занимается приехавшими. — говорит Степан.

— Новопоселенцами писарь рядом с губернаторским дворцом сейчас занимается. Ярмарка не скоро, так что оформят быстро. — проговаривает немного торопясь парень, — если пятак дадите, я к нему без очереди добегу. Он меня знает, здесь близко, я ему обеды ношу.

— Отлично, сбегай тогда, спроси на племяша бумаги получить. Он из Ненавистников был, сейчас сюда на обучение пришел. — проговаривает Степан.

Парень убегает, и возвращается минут через десять. Мы только заказали печеную рыбу.

— Ставр Василич говорит так, — подражая взрослому, немного забавно говорит парень. — «Пусть приходят, две серебрянных рубли и приму поперек очереди».

— Хорошо, сбегай спроси, рыбу не поставили еще? Если нет, сейчас и пойдем. — собирается Степан.

Рыбу еще не поставили, и мы, расплатившись, идем к чиновнику.

Небольшую очередь мы пропускаем, и входим в большую светлую комнату, где сидит обладатель звучного имени.

Из-за массивного черного стола на нас смотрит сухонький мужичок в очках. За этим столом он даже не сразу бросается в глаза.

— Третьяк, сбегай к отцу, калачей возьми, — говорит мужичок нашему сопровождающему.

Парень убегает, а Ставр Василич, как его назвал паренек, поворачивается к нам.

— Степан Игоревич, Вы на службе у Государя, потому нам второй свидетель не потребуется. Бумаги обычным порядком будут идти месяц. Но можно и другим. Тогда я заполню сам и у губернатора подпишу. Маг заверит. Это будет быстрее, дня два, но это лишняя служба. — говорит писарь. При этом рисует цифру 3, на пыльной стороне стола. Не удивлюсь, что пыль там не вытирают специально.

— Мы согласны, — переглянувшись со мной, говорит Степан, — на другой порядок.

— Тогда сходите в комнату напротив, там снимут магический отпечаток, и возвращайтесь сюда. Бумаги мы быстренько заполним, а Третьяк завтра к вечеру, или нет, послезавтра, занесет.

Мы "забываем" три золотых, и действительно быстро проделываем эти операции. Через полчаса уже идем смотреть дома.

— Я бы хотел сразу посмотреть дом с садом. Пусть он и дальше. — говорю.

Парнишка пожимает плечами и подзывает извозчика. Тот подъезжает на мобиле.

— На чем двигатель работает? — спрашиваю водителя.

— Да вроде обычный, магический, — немного удивляется он.

— Кирилл из Ненавистников, — проговаривает Степан, — он такого аппарата и не видел.

— А, — радуется водитель, и начинает хвалить машину, — это магомобиль «Которосль», в Ярославле самом делают. Очень по городу удобная вещь.

Но приезжаем мы быстрее, чем водитель начинает рассказывать какую-нибудь историю про машину. По Тобольску на магомобиле, в любую сторону похоже, минут десять. Высаживаемся у небольшого, но сразу как-то уютного дома. Заходим за сплошной забор в рост, и я сразу понимаю, что ни искать больше ничего не буду, ни торговаться.

Небольшой, немного запущенный сад по забору окружает участок и прерывается только калиткой напротив. Весь сад стоит в белых цветах, и листвой прикрывает небольшую полянку позади дома от любых, даже сильно внимательных взглядов. А дом я даже не иду смотреть — именно так я представляю себе загородную дачу. И все это недалеко от школы.

— Берем. — говорю.

Подходит немного расстроенная женщина.

— Вы покупатели, или на постой? — спрашивает.

— А за сколько продадите? — сразу же интересуюсь я.

— Как муж погиб, я хочу уехать. — грустно рассказывает хозяйка. — но мало охотников на покупку. Так что за сорок золотых рублей я отдам дом. Вместе с мебелью. Только памятные вещи заберу.

— Берем, — еще раз говорю я. А в дом я и не пойду. Что бы не расстраиваться потом. Мало ли, какие памятные вещи заберет.

Пока еще хозяйка светлеет лицом, и уходит в дом, а мы ее остаемся ждать в беседке, рядом с входом.

Хозяйка возвращается быстро, приносит бумаги, и они со Степаном быстро заключают сделку. Договор заметно засветился, и уже не такая грустная, женщина уходит со своей копией в дом.

Мы расплачиваемся с провожатым и тот убегает.