Северное Сияние. Том 1

Чуть позже я осознал, почему именно знания и умения убитого инфернала достались мне в столь размытом состоянии. И еще осознал, что всего этого можно было бы избежать: если бы не пренебрежение к лорду-повелителю, знаний, возможностей и умений мне насыпало бы гораздо больше. А так все оказалось сожжено в демоническом пламени ярости, которое едва и меня с собой не захватило. Да, очень сильно я погорячился. И с этим показательным «дядь, подержи мое пиво» совершил серьезную ошибку, едва не ставшую для меня фатальной.

Между тем Ольга уже заканчивала работу с энергетическими каналами. Мне их никогда раньше не восстанавливали (и не разрушали так), но ошибиться я не мог – ее лечение подходило к концу.

Все еще не открывая глаз, я внутренним зрением вглядывался в сосредоточенное лицо девушки. Ольга была максимально напряжена, от ее глаз расходились яркие всполохи магической силы. Если бы я не был сейчас разделен личностями, наблюдая за происходящим в отстраненно холодном спокойствии, наверное мог бы заволноваться – от осознания серьезности происходящего.

Ожидая, когда Ольга хоть немного отвлечется, я лежал и ждал момента, когда можно будет «прийти в себя». Потому что вернуться в единое сознание не получится незаметно для собравшей и починяющей мой энергетический каркас девушки. Слишком уж ментально она рядом сейчас, и…

– Мне вот интересно, – неожиданно громко прозвучал ее голос. – Как у тебя получилось вернуться в сознание так, что я этого не заметила?

В серых красках внутреннего зрения Ольга откинула со лба непослушную прядь и внимательно посмотрела мне в лицо.

– Ты должен был очнуться еще семь с половиной минут назад. Но я не чувствую изменения твоей ауры, – продолжала между тем Ольга. – В то же время и не очнуться ты не мог. Значит, у тебя каким-то образом получилось от меня закрыться, когда я напрямую работаю с твоим энергетическим каркасом. Это какой-то неопознанный феномен, и мне очень интересно было бы узнать его природу.

«Доктор, скажите, я фэномэн?» – очень не вовремя подсказал внутренний голос фразу из пошлого анекдота.

Полежав пару секунд, я обдумал происходящее и вернулся в себя. Оставаться в недосягаемости ментального осязания Ольги можно было, но она ведь уверенно догадалась, что я очнулся. И оставайся я от нее закрытым, картина могла стать похожей на ту, как девушка стучится в комнату к молодому человеку с просьбой открыть дверь, а он не открывает. Причем она знает, что он внутри, а он знает, что она это знает.

Когда я «воссоединился» сознанием, Ольга удивленно воззрилась на меня. Произошедшее явно ее поразило. Потому что посмотрела она на меня так, словно увидела привидение.

– Привет, – негромко сказал я. Не только для нее, но и для себя тоже – хотя бы голос собственный услышать.

– Доброе утро, – вернув самообладание, произнесла Ольга.

Фиолетовые магические лоскуты, вившиеся вокруг ее глаз, постепенно развеивались, а яркий огонь угасал. Сейчас она смотрела на меня очень внимательно, словно изучая в первый раз.

Глубоко вздохнув, я пошевелился. Сразу сморщился от неудобства затекших мышц и попробовал приподняться, намереваясь сесть и опереться спиной на изголовье кровати. Ольга была против – она прянула вперед, положив ладони мне на грудь, и мягко надавила, удерживая на месте.

– Подожди, тебе пока нельзя двигаться, – голосом, в котором явно чувствовалось волнение, произнесла она.

Я же в этот момент зацепился взглядом за оказавшуюся совсем рядом нашивку «Нелидова А.» на левой стороне ее груди. И вдруг понял, что Ольга в том самом наряде, в котором была во время моего пробуждения после воскрешения.

Когда она убрала руки и выпрямилась, я скользнул по ней глазами, осматривая серый функциональный комбинезон конфедератов, обтягивающий плотной тканью женственный силуэт; заглянул в манящий клинообразный вырез декольте, специально созданный расстегнутой до самой грани приличий молнией.

Заметив, что Ольга видит, куда и как я смотрю, смущенно кашлянул. Когда поднял взгляд, встретился с ее огромными глазами, которые уже вернулись в привычный вид, избавившись от магического сияния. Ну, насколько у глаз с фиолетовой радужкой может быть обычный вид.

– С возвращением, – негромко произнесла Ольга.

– Ты меня снова починила? – поинтересовался я.

– В этот раз было посложнее, чем в прошлый, – едва заметно улыбнулась она.

Чуть поведя плечами, пытаясь разогнать кровь по телу, я поморщился от скованности мышц.

– Ты сказала: «Доброе утро». Я сутки провалялся?

– Двое.

– Ух ты, – уважительно к самому себе покачал я головой.

– Действительно, быстро очнулся, – еще раз легко улыбнувшись, удивила меня Ольга.

– Это быстро?

– Для того состояния, в котором ты был, это невероятно быстро. А для того состояния, в котором был твой энергетический каркас, это просто нонсенс. С такими повреждениями не живут.

В ответ на мой взгляд Ольга подтверждающе кивнула, словно говоря, что действительно все было настолько серьезно.

– А если живут, то не долго, – снова произнесла она.

Глядя в глаза девушки, я вдруг увидел, что, когда она говорит, губы ее остаются неподвижны. И только в этот момент понял, что весь наш разговор происходит при помощи мыслеречи. А еще понял причину ее волнения, когда я попробовал встать, а она удерживала меня на месте. Да, это вот наверняка опасно было. Для нее.

Ольга, как сама призналась, присутствовала при том, как у пытавшегося влезть в мое сознание менталиста взорвалась голова. И сейчас она, несмотря на знание опасности, не только восстанавливала мой энергетический каркас, но и делала это используя ментальные практики, работая максимально близко к моему сознанию. Смелая девушка – ведь для нее это было сродни передвижению по минному полю.

Что в особняке Карловой Ольга явно рисковала расположением семьи, да и не только, что сейчас она по-настоящему рискует жизнью. И снова у меня возникает актуальный вопрос. Зачем она это делает?

– Тебе необходимо поспать, – мягко произнесла Ольга и накрыла мою ладонь своей.

Я хотел было возразить, сообщив, что чего-чего, а вот спать мне уже никак не хочется, но в глазах девушки прочитал: говорить этого точно не стоит. Ольга смотрела на меня с удивительным спокойствием, а взгляд ее манил куда-то. Более того – глаза Ольги вновь разгорелись магическим сиянием. Я вдруг понял, что мне не оторвать от нее взгляда, а мгновением позже меня словно вывернуло из тела и понесло прочь.

Очень знакомое ощущение, которому я и не думал сопротивляться – понял теперь, что манил меня взгляд Ольги в изнанку мира. Действительно, несколько секунд полета, и я вновь ощутил себя в… Нет, не в серой мгле Изнанки. Да, я находился в собственной астральной проекции, но по ощущениям максимально приближенной к физической оболочке, а окружающий мир вокруг играл яркими красками.

Очень неожиданно. Ольга смогла меня сейчас удивить не меньше, чем я ее совсем недавно. Потому что о том, что кто-то может вытянуть чужую астральную проекцию, я раньше не слышал. Вернее, слышал о том, что подобное невозможно.

Осмотревшись вокруг, осознал себя стоящим на застекленной панорамной террасе огромного пентхауса. Пол под ногами был прозрачным, и я видел, как снизу разбиваются свирепые волны северного моря о покатые валуны каменистого пляжа. Бросив взгляд вдоль побережья, оценил суровое величие открывающейся картины. Ни разу здесь не был, но меня не оставляло ощущение, что оказался на Кольском полуострове – вгрызающиеся в море клыки скал, свинцовые воды, хмурое даже в безоблачном состоянии небо, с которого порывистый ветер прогнал все облака.

По правую руку вдоль берега, насколько хватало глаз, возвышались белые ветряки, медленно вращая гигантские лопасти. Слева же по всему побережью виднелась многоуровневая конструкция жилых куполов из стекла и бетона, соединенных галереями переходов.

В спину мне между тем дохнуло теплым влажным воздухом. Обернувшись, я не удержался от восхищенного восклицания. Неподалеку, у небольшого водопада в тени раскидистого тропического дерева, расположилась Ольга.

В этот момент она как раз грациозно поднялась с плетеного шезлонга, направляясь ко мне. Девушку было не узнать – если несколько секунд назад она была в серой форме, то сейчас вид ее разительно изменился. Простой на первый взгляд наряд – белая туника, греческие сандалии, золотая диадема в волосах и широкие золотые же браслеты на запястьях. Но выглядела в этом наряде Ольга поистине царственно. О чем я и не преминул ей сообщить.

Комплимент она встретила как должное. И, подойдя ближе, замерла, ожидая закономерных вопросов. Хотел было удивить ее, как умею, но сейчас решил перца в беседу не добавлять.

– Мы сейчас где? – просто поинтересовался я, осматривая не только ее, но и свой наряд. На мне оказался черный мундир с воротником-стойкой, безо всяких знаков отличий.

– Это называется ловушка сознания, – пояснила между тем Ольга.

– Иллюзия? – обвел я рукой вокруг, подразумевая так поразившее меня окружение.

– В некотором роде. Это слепок сознания, воссозданный с реальной местности. Он существует только здесь и сейчас и, когда мы его покинем, исчезнет навсегда.

Кивнув, я осмотрелся вокруг уже другими глазами. Если подобное сооружение существует в реальности, хотел бы я его посетить.

– Зачем мы здесь? – оглянувшись, посмотрел я в фиолетовые глаза девушки рядом со мной.

– Закончить наш разговор.

– Сегодня у нас есть время?

– Да, сегодня времени достаточно.

– Что сейчас происходит там, в реальности?

Вместо ответа Ольга едва слышно озвучила незатейливый, но цепляющий мотив успокаивающей колыбельной, которую напевала во время восстановления моего энергетического каркаса. В этот миг мир словно раздвоился, и я увидел нас обоих со стороны – я по-прежнему лежал на койке в больничной палате, а Ольга расположилась рядом и продолжала работу по восстановлению моего энергетического каркаса.

Снова настала моя очередь удивляться. В прошлый раз, когда в особняке Карловой Ольга за считанные мгновения восстановила мое здоровье, я только подозревал об истинном уровне ее способностей. Сейчас же то, что ее уровень не ниже магистерского, стало для меня очевидным.

Судя по выражению глаз, Ольга заметила, как я отреагировал на ее демонстрацию. Вместо дежурного комплимента способностям мне почему-то захотелось сделать ей приятное, поэтому я поинтересовался с нейтральным видом:

– Кто-нибудь в этом мире знает, что ты так умеешь?

На несколько долгих секунд повисла пауза, во время которой Ольга пристально смотрела мне в глаза.

«Шарик, ты балбес», – коротко охарактеризовал произошедшее мой внутренний голос.

В кои-то веки я был с ним полностью согласен. Вот что мне стоило сказать ей, что ее способности в мистической школе уровнем могут посоперничать только с ее красотой? Или просто озвучить дежурный комплимент про то, как удивлен ее умением? Нет же, надо было… показать нечто экстраординарное. И ведь сумел, как ни крути: прямо «one man show». Причем получилось именно «один мужик показал», а не «театр одного актера», как изначально было задумано исполнить.

– В этом мире, – выделила интонацией фразу Ольга, – об этом теперь знаешь только ты.

Неопределенно пожав плечами, я отвел взгляд. Да, Штирлиц никогда не был так близко к провалу, иначе и не сказать. К счастью, Ольга развивать тему не стала. Она, как я уже успел заметить, очень умная девушка и наверняка догадывалась, что ответа на заданные мне вопросы об иных мирах просто не получит.

– Если когда-нибудь надумаешь делать мне комплименты… и если вдруг решишь сообщить мне, что я самая прекрасная девушка в мире, уточняй теперь, в каком мире, – как будто в шутку произнесла Ольга, уже откровенно показывая, что все поняла. А еще, что к этой теме не против будет еще вернуться.

Кивнув, я вновь встретился с фиолетовыми глазами. И взглядом показал, что готов продолжать наш прерванный в особняке Карловой разговор.

– Тебе здесь нравится? – широким жестом обвела вокруг себя Ольга.

– Удивительное место, – не покривив душой, охарактеризовал я собственные ощущения.

Удовлетворенно кивнув, Ольга подошла ближе и недвусмысленно приподняла руку. Мне осталось только предупредительно выставить свою, согнутую в локте, беря ее под руку. Причем получилось у Ольги все это настолько естественно, что со стороны произошедшее могло бы выглядеть не как ее, а как моя инициатива.

Но со стороны на нас смотреть было некому. Зато было куда смотреть по сторонам, чем я и занялся, когда мы вышли из пентхауса и двинулись по широкой панорамной галерее неторопливым прогулочным шагом.

Мне здесь действительно понравилось. По-настоящему удивительное место. И близость суровой природы придает особенный шарм – лично мне нравится наблюдать за ливнем, метелью или иным буйством стихии на расстоянии вытянутой руки, но из уютного безопасного дома. Здесь за уютный безопасный дом выступал огромный многоуровневый комплекс, в котором даже навскидку могло комфортно существовать несколько десятков тысяч человек.

Контраст климата за окном и внутри походил на благополучные экваториальные страны, где для сохранения комфорта перемещаешься из одного кондиционированного помещения в другое, не находясь долго на беспощадном солнцепеке или во влажной уличной сауне. Только здесь, наоборот, на улице неудобство мог принести холод, а не жара. Да и то с оговорками – любая местная экипировка даже начального уровня, по типу тренировочных комбинезонов нашей гимназии, способна предоставить настройки терморегулировки.

Так и двигаясь с Ольгой под руку, мы вскоре свернули в одно из ответвлений. Несколько минут ходьбы по переходам и шлюзовым отсекам, которые в реальности наверняка строго охранялись, и мы пришли в погруженный во мрак просторный кабинет, расположенный прямо в толще скалы. Ольга щелкнула пальцами, загорелись неяркие лампы, а освещенное помещение стало похоже на командный пункт. О чем я вполголоса и сообщил.

– Это кабинет командующего Русской Арктической экспедиции, так что ты не ошибся, – согласилась Ольга.

На табличке двери должность записана не была. Заходя, я мельком обратил на это внимание. Как обратил внимание и на то, что указанная на табличке фамилия хозяина сего кабинета, что не удивительно, Мекленбург.

Русская Арктическая экспедиция – это очень серьезно. Это как Северный флот Российской Федерации в моем мире, только с гораздо более широкой зоной ответственности и еще большими возможностями.

– Именно отсюда наша Родина диктует свою волю всему мировому сообществу, – совершенно серьезно процитировал я, оглядываясь вокруг.

В первую очередь рассматривал пол, на котором была изображена путеводная звезда. Привычная мне больше как символ НАТО, Североатлантического альянса, в этом мире четырехлучевая звезда была символом Русской Арктической экспедиции, в состав которой входила и Северная флотилия – ни к Российскому императорскому флоту, ни к Армии Конфедерации, кстати, структурно не принадлежавшая.

Ольга между тем отпустила мою руку и прошла к немалому столу. Легкий жест, и на огромной столешнице возникла удивительной четкости рельефная карта мира. Повинуясь жестам девушки, масштаб увеличился, и сейчас мы смотрели на планету со стороны Северного полюса, с полярным кругом в фокусе внимания.

– Ты знаешь, что такое Арктика? – поинтересовалась Ольга.

Что такое Арктика, я прекрасно знал. Потому что у меня дома мировое сообщество только готовилось делить этот регион, с таянием льда приоткрывший доступ к своим богатым ресурсам. В этом же мире разговор о ресурсах Арктики не настолько на слуху, несмотря на развитие Северного морского пути. Да и других тем обсуждения хватает – тем более что Большая Четверка полным ходом пока делит сферы влияния в Африке и на Ближнем Востоке.

Но как мне охарактеризовать свое знание кратко, чтобы Ольга поняла, что мне не требуется долгих объяснений?

– Арктика – это место силы, – просто произнес я, найдя подходящий ответ.

Ольга понимающе поджала губу, ясно давая понять, что мой ответ ей более чем нравится. Но тем не менее она принялась рассказывать, не будучи совсем уверена в том, что я на самом деле понимаю истинное значение региона. Причем начала издалека – с грядущего увеличения темпов глобального потепления, запоздавшего в этом мире, и открывающихся вместе с этим перспектив.

По мере того, как Ольга говорила, на карте одна за другой загорались четырехлучевые звезды, показывая местонахождение военных баз Арктической экспедиции, а также императорских школ для одаренных. Каждая из которых – это я только совсем недавно осознал, была для страны весьма значимым активом. Сравнимым как минимум с авианосцем, если примерять на реалии конца двадцатого века в моем мире.

Пункты постоянной дислокации Северной флотилии на карте также отобразились, как и базы Ледового отряда, предназначенного для поддержания работы Северного морского пути. Напротив каждого отмеченного Ольгой на карте объекта возникала плашка с пояснениями. И после очередной, когда в Архангельске отобразился штаб Северного морского пароходства, я совсем не удивился, когда увидел, что возглавляет его один из Мекленбургов.

Рассматривая сияющие голубым звезды пяти императорских школ для одаренных, расположенных по черте полярного круга от Архангельска до Камчатки, глубоко задумался. Потому что, как уже знал, большинство выпускников этих школ являлись адептами водной стихии, с уклоном в изучении школы Льда.

Тысячи одаренных, повелевающих водной стихией и ледяным пламенем. Обучаемых для того, чтобы поддерживать пропускную способность Северного морского пути. При мыслях об этом мне вдруг вспомнилась лубочная аналогия про СССР, которую я встречал однажды. Мол, если в названии завода встречается слово «тракторный», то, кроме танков, он производит еще и тракторы. А если завод имеет просто номерное название, то можно быть уверенным – кроме танков, он ничего больше не производит.

Количество одаренных каждой державы ограничено Стихийным пактом, попытаться денонсировать который – верный путь к мировой войне. И пусть количество одаренных даже близко не подошло к разрешенной отметке, довольно скоро (относительно) это все же произойдет. Если мыслить десятилетиями, которые для одаренных этого мира совсем не срок.

Как раз к тому времени, как ограниченное Стихийным пактом количество одаренных приблизится к разрешенной отметке, ледяная шапка Арктики уменьшится, а количество кораблей Ледового отряда, наоборот, увеличится. И это значит, что огромное количество одаренных, повелевающих ледяной стихией, окажется без занимающей сейчас все время работы… и в распоряжении правящих Севером Мекленбургов, если называть вещи своими именами.

За последние недели в гимназии я узнал более подробно об адептах школы Льда, к которым принадлежала и Анастасия. Очень своеобразная магическая школа, сильная именно в суровых климатических условиях севера. В остальных же регионах котирующаяся по боевой эффективности не очень высоко, будучи на пике развития конкурентоспособной только против боевых магов огненной стихии.

Почему школу Льда выбрала для инициации Анастасия, пока оставалось для меня загадкой. Зато не являлось тайной, почему ледяную стихию выбирали многочисленные ученики новой гимназии Витгефта, а также оставшийся в школе Аврора контингент. Среди которого, как оказалось, практически не обучалось представителей знаменитых имперских фамилий.

В северные школы охотно шли представители не слишком влиятельных и богатых родов старой аристократии, попадая под крыло к Мекленбургам. Становясь частью огромной… наверное, корпорации. Магической.

Об этом я и размышлял, разглядывая карту под объяснения Ольги. Вскоре, впрочем, новая и интересная информация для меня закончилась, потому что девушка начала озвучивать доступные мне знания о наличии в Арктике богатства природных ресурсов. Прервав ее взглядом, я подошел ближе к карте. Найдя взглядом южную оконечность Новой Земли, ткнул пальцем чуть левее, в середину Печорского моря.

– Я в курсе, о чем ты говоришь. Допустим, только вот здесь, на шельфе, сосредоточено более семидесяти миллионов баррелей извлекаемой нефти.

Судя по взгляду Ольги, после моих слов соревнование по тому, кто кого сильнее удивит, я теперь выигрывал с запасом.

– Откуда ты знаешь? – негромко поинтересовалась девушка.

Не отвечая, я только пожал плечами и развел руками, показывая, что очень бы хотелось мне это рассказать, но не имею права.

– Это секретная информация, – добавила чуть погодя Ольга.

Секретная информация в этом мире. В моем мире о Приразломном месторождении, где уже ведется добыча нефти, говорят по телевизору, причем довольно часто.

– Секретной эта информация и останется, будь уверена, – успокаивающе произнес я. – Просто к слову пришлось, чтобы ты не рассказывала мне очевидных вещей.

– К слову, значит, пришлось, – понимающе покивала Ольга, очень внимательно на меня глядя.

Некоторое время помолчали, возвращая в беседу душевное спокойствие. Ольга в задумчивости вновь прикусила нижнюю губу, я же рассматривал карту. Сейчас, после структурирования как озвученной, так и известной мне до этого момента информации, я смотрел на Арктику новыми глазами.