Бог счастливого случая

– Ну конечно, Иван Станиславович! Вы просто мысли мои читаете. Пиццу и пасту с соусом песто. Моцареллу. Хамон.

– Хамон – это испанский продукт, – сказал Молчанов.

– Ну и что, можно попробовать! Я, например, ни разу не пробовал! Только видел.

– Короче, – прекратил прения Тимур, – мы сейчас заказываем три пиццы…

– Четыре, – перебил его Федор. – У них акция: заказываешь три, четвертая бесплатно. И пасту с песто.

– Хорошо, – согласился Тимур, – четыре пиццы и пасту. А пока еду привезут, ты расскажешь, что успел узнать.

Они перебазировались в комнату, на кухне остались только Ася с псом. Конечно, ей очень хотелось послушать, что будет рассказывать Федор, но Джон был таким теплым, а она так замерзла на холодном ветру в парке, что не хотела расставаться с живой грелкой. К тому же что-то говорило ей, что псу приятно ее присутствие.

– Ну, рассказывай, – сказал Тимур, устраиваясь на диване.

– Собственно, рассказывать не очень много. Я нашел сайт питомника Primo, сообщил о нашем потеряшке и попросил уточнить, кто купил пса по имени Джозеф Порто Дель Пуэнто.

– Постой, ты владеешь итальянским языком? – удивленно спросил Молчанов.

– Нет, я владею азами компьютерной грамотности. Есть такая штукенция – гугл-переводчик.

– Так он же переводит через пень-колоду, – пожал плечами Рыбак. – Я как-то пробовал, белиберда получилась.

– Вы, наверное, к экзамену в Туринский университет готовились, – не преминул съязвить Лебедев. – А для общения с простыми итальянскими гражданами очень даже понятно. Во всяком случае, собственник питомника меня отлично понял. Как собака оказалась в России, он не знает. Пять с хвостиком лет тому назад Джона купил у них некий синьор Донато Макри. Причем купил по дешевке. Какое-то генетическое отклонение было у собачки. Выставочный пес стоит от штуки евро, продается с гарантией от скрытых дефектов, и заводчики имеют право контролировать условия содержания собаки. Чуть что – бац, и отняли пса. А нашего Джона контролировать не собирались, но телефончик и адрес синьора Донато Макри все-таки записали.

– И ты позвонил? – спросил Тимур.

– Ну конечно! Не очень мы друг друга поняли с этим синьором Макри, но общий смысл такой: щенка он купил для девушки по имени Наташа. Типа подарок. Наташа щенка увезла в Москву. Макри сам помогал оформлять документы и провожал их с Джоном в аэропорт.

– И что дальше? – поинтересовался Тимур, видя, что Лебедев продолжать не собирается.

– Собственно, это все… То есть почти. Судя по всему, Наташа эта еще та штучка. Подробностей не знаю, но обидела она этого самого Макри. После ее отлета в Москву связь они не поддерживали, и о судьбе бывшей пассии, а тем более пса, ему ничего не известно.

Была еще одна зацепка – они общались в «Фейсбуке». Я нашел там Макри, судя по обилию друзей женского пола, он тот еще ловелас. Но ни одной Наташи среди его подруг не числится.

– Замечательная информация, – хмыкнул Рыбак. – Прямо-таки исчерпывающая. Значит, нам всего лишь нужно найти девушку по имени Наташа, которая пять лет тому назад была в Милане. Так?

– Ну да, где-то так. Она блондинка, и еще у нее… Нет, это не важно…

– Что не важно, говори!

– У нее родимое пятно на пояснице в виде кленового листика.

– Да, это действительно очень важно. – Рыбак встал, подошел к окну. – И где носит этого разносчика пиццы?

Он забарабанил пальцами по подоконнику.

– Слушай, Федор, – сказал он после довольно продолжительной паузы, – нам примерно известна дата отлета этой Наташи. Летела она с собакой и, соответственно, должна была приобрести «собачий» билет…

– Не понимаю, к чему вы клоните, Иван Станиславович, – прервал размышления Рыбака Лебедев и, сделав «страшные» глаза, указал ими на Молчанова.

В этот момент в дверь позвонили.

– Это, наверное, пицца, – обрадовался Лебедев.

– Я открою, – Молчанов демонстративно вытащил солидного вида бумажник.

Федор спорить не стал.

– Ну, вы даете, Иван Станиславович! – зло зашептал он, прикрыв за Молчановым дверь. – При постороннем человеке просите взломать базы авиакомпаний, чтобы найти вашу даму с собачкой! Это же абсолютно противоправное деяние!

– Какой же он посторонний? – развел руками Рыбак. – Мы с ним, можно сказать, партнеры… По бизнесу…

– Не знаю, по какому бизнесу вы партнерствуете, но я в рекламе не нуждаюсь. Чем больше человек знает о том, каким способом я добываю информацию, тем ближе я к местам не столь отдаленным. Так сказать, прямая пропорциональная зависимость!

– Федь, ну не шуми, Тимур правда свой человек. И потом, я думал, что ты действительно хочешь помочь, а теперь вижу, что тебе просто хотелось пиццы поесть на халяву. Эх! – Рыбак сокрушенно махнул рукой и вышел из комнаты.

Курьер, принесший пиццу, уже ушел, открытые коробки лежали на столе, испуская запах, способный даже мертвого заставить попросить кусочек. На плите шумел чайник. Молчанов сидел за кухонным столом, подперев плечом стену. Ася по-прежнему сидела на полу. Хотя нет. Пока они совещались, голова Джона перекочевала к ней на колени, и она ласково теребила собачье ухо. Иван резко втянул носом воздух, загоняя внутрь готовые вот-вот сорваться с языка резкие слова. Слишком уж он любил нечастые минуты, когда лежал на диване, устроив голову на Асиных коленях, а она мечтательно гладила ежик его волос и читала стихи. Учительница все-таки. Иван к стихам был равнодушен, но Ася выбирала странные, пронзительные, ни на что из проходимого в школе не похожие, невольно западавшие в память.

Жду кузнечика, считаю до ста,Стебелек срываю и жую…– Странно чувствовать так сильно и так простоМимолетность жизни – и свою.[2]

И вот теперь – пожалуйста, у него появился конкурент! Бедный, несчастный, сирый. Идеальный объект для женской любви.

Рыбак мысленно посчитал до десяти и обратно, чтобы если не полностью избавиться от чувства досады, то хотя бы снизить его градус.

– Ась, вставай, пиццу поедим, – сказал он, стараясь говорить как можно суше.

Она все равно что-то почувствовала, подняла на него усталые глаза. Слишком усталые, мысленно отметил Рыбак.

– Спасибо, я тут посижу. Положите мне кусочек.

– А руки не хочешь помыть? Все-таки собака… – Иван был уверен, что аккуратистка Ася обязательно отправится в ванную, но она только отрицательно покачала головой.

– А где Федор? – спросил Молчанов. – Больше всех хотел есть, а теперь застрял где-то.

– Сейчас я его позову, – пообещал Рыбак.

Федор сидел за компьютером, изучая какую-то таблицу.

– Хватит дуться, словно мышь на крупу, – сказал Рыбак, входя в комнату и плотно закрывая за собой дверь. Не хочешь – силой никто заставлять не будет. Ты и так нам здорово помог. Пошли, вдарим по пицце и разбежимся.

– Да разве же я отказываюсь, Иван Станиславович! – с жалобной миной проговорил Лебедев. – Мне даже самому интересно, вот, – он кивнул на экран компьютера, – уже кое-какие шаги предпринимаю.

– И что? – Иван подошел ближе и попытался разглядеть картинку на экране.

– И что? – передразнил его Федор. – Вы думаете, это так просто? Давайте так: едим пиццу и разбегаемся, а партнеру своему скажете, что попробуете напрячь бывших своих сотрудников. А как будут новости, я сообщу. Идет?

На том и порешили.

Первый телефонный звонок раздался, когда Иван, Ася, Тимур и Джон, попрощавшись с Лебедевым, выходили из подъезда.

– Здравствуйте! Меня зовут Александр, – сказал звонящий уверенным тоном. – У вас моя собака.

«Слава тебе, господи», – подумал Рыбак, но для порядка поинтересовался:

– Почему вы считаете, что это именно ваша собака?

– А чья же еще? Моя, конечно. Куда я могу приехать? Назовите свой адрес.

«Ага, как же!» – подумал Рыбак, а вслух спросил:

– А как звали вашу собаку?

Звонящий немного замялся, потом поинтересовался:

– А она сама вам сказала, как ее зовут?

– Нет, мы прочитали, – разговор уже начал утомлять Ивана. Определенно звонил не хозяин Джона.

– Дело в том, что это собака моего дедушки. Я не знаю, как ее зовут, а у дедушки болезнь Альцгеймера, и он забыл. Вот такая беда. Но собачка точно наша.

– Молодой человек, не морочьте мне голову.

Иван нажал на кнопку и повернулся к сидящим на заднем сиденье Асе с Джоном:

– Ну вот, началось.

Телефон снова зазвонил.

– Я же сказал… – возмущенно воскликнул Иван и понял, что это уже другой человек. – Слушаю вас!

– Сколько вы хотите за собаку? – спросил мужской голос тоном человека, не привыкшего, чтобы ему отказывали.

– А вы, собственно, куда звоните? – поинтересовался Рыбак.

– Я куда надо звоню, – отрезал собеседник. – Вы нашли собаку кане-корсо?

– Ну, мы.

– Я предлагаю вам за нее пятьсот долларов.

– Но собака не продается. Мы разыскиваем ее хозяина.

– Думаете, он даст больше? – Мужчина хмыкнул и повесил трубку.

Не успел Рыбак поделиться впечатлением от разговора со своими спутниками, как телефон зазвонил снова.

– Здравствуйте, меня зовут Людмила, – ласково промолвил женский голос. – А вас как?

– Иван! – буркнул Рыбак, предчувствуя очередной разговор ни о чем.

– Какое славное имя! Знаете, я прочитала объявление и вдруг поняла: это он!

– Кто он? – не понял Иван.

– Вы! Вы именно тот мужчина, который мне нужен. Заботливый, нежный…

– Послушайте, с чего вы взяли, что я такой? Там так написано? – Иван уже готов был заподозрить лебедевские шуточки, но собеседница успокоила его:

– Нет, что вы! Я умею читать между строк. И вообще я много чего умею. Давайте встретимся…

– Я женат, – бросил Иван и нажал на кнопку отбоя.

– Сумасшедшая какая-то, – объяснил он Асе с Тимуром.

– На ком это ты женат? – с улыбкой поинтересовалась Ася, но телефон снова зазвонил, и Рыбак лишь хитро улыбнулся:

– Потом скажу. Дома.

Дома Иван, уже охрипший от пустопорожних разговоров, перво-наперво выключил телефон – дальнейшие поиски хозяина собаки с помощью объявлений в Интернете слишком уж напоминали ловлю рыбы в мутной воде, а горячей страсти к рыбалке Рыбак, вопреки фамилии, не питал. Ася снова попыталась накормить Джона, потом долго устраивала в прихожей «постель» для него. Иван уже почти заснул, когда она пришла в спальню и скользнула под одеяло. Он потерся лбом об ее плечо.

– Вань, – сказала она чуть слышно, – у меня так болит голова.

«Приплыли, – подумал Иван, – прямо как в анекдоте о женщинах, которым смертельно надоели мужья».

– Спи, – он ткнулся губами в ее щеку и вздрогнул. – Аська, да ты же горишь!

То-то ему показалось, что у нее слишком усталые глаза. Они просто были больными.

– Ась, может, «Скорую»? – Он заметался по комнате, проклиная свою близорукость и полную беспомощность.

– Не надо «Скорую». Принеси аптечку и налей мне чаю с медом, – она улыбнулась, и Иван немного успокоился.

– Вань, ты не обижайся, – сказала она, облизывая ложку с медом, – лучше тебе на диване поспать. А то, не дай бог, заразишься…

– Ну и ладно, будем вместе пить чай с медом.

Иван попытался забрать у Аси ложку, но она резко отдернула руку и твердо заявила:

– Даже не думай! Пока у нас Джон, совместная болезнь отменяется. Вот найдем хозяина, тогда…

Ничего не попишешь. Иван выключил свет, улегся на диван. Он, наверное, даже поспал немного, когда совсем рядом раздался протяжный вой.

– Тише ты! Асю разбудишь, – шикнул Иван.

Но было уже поздно.

Ася выбежала в прихожую, присела на корточки возле пса: