Бог счастливого случая

Услышав шум в коридоре, Оливер подумал: «А вдруг это из-за моей дурацкой выходки…»

Додумать не успел – в кабинет влетела Дороти с криком:

– Олли, скорее, там наша Спящая красавица, кажется, проснулась!

Вскоре палата для коматозных больных заполнилась до отказу: врачи и медсестры отделения неврологии, главврач госпиталя Родни Николсон и даже дама из попечительского совета, неизвестно каким образом оказавшаяся здесь в такой ранний час. Глядя по сторонам зорким, «медийным» взглядом, она заранее просчитывала, какую выгоду для госпиталя можно извлечь из этого события.

– С возвращением, миссис Гриффин, – сказал Николсон. – Рад приветствовать вас в госпитале Святого Георга.

Пенелопа посмотрела на него, обвела еще не способным фиксироваться на предметах взглядом стоящих у ее постели людей, словно пытаясь кого-то отыскать, потом губы ее дрогнули, издав то ли звук, то ли стон:

– Момиче…

– Говорит? – удивленно спросил Николсон у стоящего рядом Оливера. – Коллинз, вы слышали? Что она сказала? Бред? Галлюцинации? Момиче – что это?

– Мне кажется, она зовет девушку-волонтера, которая ухаживала за ней последние дни, – ответил Оливер.

А Лина, для которой места в палате не хватило, стояла в коридоре у стеклянной стены, поднявшись на цыпочки и вытянув голову, чтобы увидеть хоть что-нибудь.

– Отче наш, Който си на небесата! Да се свети Твоето име, да дойде Твоето Царство, да буде Твоята воля, както на небето, така и на земята, – широко крестясь, шептала рядом Живка.

Душу Лины переполняла радость и надежда. Значит, все-таки это случается, значит, придет когда-нибудь черед Арнольда! Главное – набраться терпения и ждать.

Глава 9

Выходя на улицу из маршрутки, Ася буквально наткнулась на Федора с Джоном.

– Чего так долго?! – недовольным тоном начал Федор. – Мы с Джоном уже замерзли!

– Я не просила меня встречать, – резко осадила его Ася.

– Так ведь Джон волнуется, – сменил тон Федор и, ускорив шаг, чтобы обогнать Асю, заглянул ей в лицо. – Что-то случилось? Ты чего такая злая?

– Да нормально все, – Асе стало стыдно за свою резкость. – Устала немножко. А в чем выразилось Джоново волнение?

– Да тут это… Я загуглил, где можно еды какой-нибудь быстренько перехватить, выбежал в магазин, буквально сто метров. А он разволновался, давай выть. Соседи закипишевали, позвонили хозяйке. Она прискакала. «Собачек, – говорит – люблю, но соседей больше. Еще одна жалоба – и не обессудьте».

– Плакал, бедный? – Ася присела на корточки, погладила пса. – Он же совсем холодный! Пошли скорее!

А потом в маленькой кухоньке, такой же светлой и позитивной, как комната, с холодильником, увешанным магнитами с изображениями экзотических цветов, они пили чай с гамбургерами и делились информацией, которую удалось раздобыть.

Федор еще дома разыскал список звонков Братской за последние три месяца и потратил день на их систематизацию и опознание людей, стоящих за цифрами телефонных номеров.

– Ничего особенного – салон красоты, заказ воды, школа танцев. Пара так называемых подруг. Отзываются не очень тепло. Похоже, Братская была еще та штучка.

– А мужчины? Мне сказали, что у нее был любовник. Приходил довольно часто. Почему-то Вениамин, сосед из сорок пятой квартиры, сказал, что у него одежда, как у католического священника.

– Ряса, что ли?

– Представляешь, – Ася улыбнулась, – я тоже так подумала.

– Мысли сходятся, – Федор хлопнул себя ладонью по лбу и довольно заржал. Потом снова сделал серьезное лицо. – Если и был любовник, то, скорее всего, они общались по Интернету. В скайпе или по имейлу. Или еще как-нибудь. Нам бы проникнуть в ее квартиру…

– Тебе завтра представится такая возможность. – И Ася рассказала о данном Лене Павловне обещании.

– Что? Я работать поломойкой? Что за байда?

Ася молчала, увлеченно рассматривая начинку гамбургера.

– И потом Джона нельзя одного оставлять в квартире. Или ты хочешь следующую ночь провести на вокзале?

– Джона возьмем с собой, – ответила Ася, положив гамбургер на тарелку. – Скажем, что он сотрудник клининговой фирмы. Пойми, я же в глазах хозяйки квартиры – сотрудник правоохранительных органов. Не могу же я параллельно подрабатывать уборкой квартир. Это коррупцией попахивает. Зато ты сможешь покопаться в компьютере Братской.

– Ну, не знаю, не знаю…

– Понимаешь, я почти уверена, что круг людей, которых шантажировала Братская, не ограничивается тремя соседями по подъезду…

– Так, – оборвал Асю Федор. – Она еще и шантажом пробавлялась? С этого места поподробнее.

Ася в двух словах, не вдаваясь в подробности, рассказала все, что узнала у соседей Братской.

– М-да, – глубокомысленно проговорил Федор, – не дом, а содом какой-то. После таких историй задаешься вопросом, а остались ли на земле женщины, для которых слово «верность» еще что-то значит.

– Остались, будь уверен, – сказала Ася и хотела добавить что-нибудь насчет мужчин, но заметила, что лицо у Федора сделалось грустное-прегрустное. Видно, у его размышлений имелась какая-то личная подоплека.

– А Братская эта! Ну надо же! Придумала – танцы! Лучше бы в каком-нибудь конкурсе хавчика приняла участие.

– Почему ты так думаешь?

– В ее возрасте профессиональные танцоры уже на пенсию уходят, а она только начать решила. Там же растяжки, связки всякие и тэ дэ и тэ пэ.

После этих слов лицо у Аси стало каким-то отстраненным.

То ли зависла, то ли ушла в глубокое свопирование, решил про себя Федор и впился зубами в последний гамбургер. И только когда от гамбургера осталось одно воспоминание, Ася «отвисла» и глубокомысленно изрекла:

– Танец – это не просто набор движений. Это своеобразный разговор танцора со зрителем. Разговор, в котором задействовано не только тело, но и душа человека. Танцор делится со зрителями своими мыслями, переживаниями…

– Ага, как бы побольше бабла срубить с утративших бдительность соседей. Да уж, ничего не скажешь, полезные танцы.

– Федор, давай не будем осуждать женщину, которая пошла на поводу у своей мечты. Мечты – они, получается, бывают не только созидательными. Они порой убивают…

Ася долго не могла заснуть. Ее тревожили мысли, абсолютно далекие от убийства Братской. Не давал покоя рассказ Кати о ее скоропалительной любви. В любовь с первого взгляда она не верила. То есть теоретически возможность существования подобной не отрицала, но твердо знала – с ней ничего такого не случится. Ведь не полюбила же она Ваню с первого взгляда. Потребовалось время, чтобы узнать его, почувствовать всю прелесть надежного мужского плеча, научиться этому самому плечу доверять. И вот сейчас Вани нет рядом. Хорошо, что она еще не окончательно отвыкла от навыков самостоятельной жизни. А если бы отвыкла? Получается, лучше не привыкать?

* * *

– Здравствуйте, Асенька, – радостно приветствовала на следующее утро Асю хозяйка квартиры, в которой проживала Братская. – Какая у вас собачка серьезная. А это, – она указала движением головы на Федора, – и есть сотрудник фирмы, которая приводит в порядок места преступления?

Федор нарочито вежливо расшаркался:

– Да, это мы! – и уже деловито добавил: – Вы лучше показывайте, куда идти, а то у меня сегодня еще один объект.

– Конечно, конечно, – засуетилась Лена Павловна. – Я вам подготовила тряпки, средства моющие…

– У нас все свое, – важно ответил Федор. И, подумав, добавил: – Регламентированное.

А Ася мысленно похвалила себя за купленные в магазине возле остановки принадлежности для уборки. Правда, Федор утверждал, что, согласно информации, выловленной им в Интернете, кровь лучше всего смывать кока-колой, но Ася предпочла воспользоваться собственноручно проверенными средствами.

– Вы уж извините, Асенька, но я с вами не пойду, – сказала Лена Павловна, открывая дверь в квартиру, где жила Братская. – Я потом…

Это отлично вписывалось в планы начинающих сыщиков, поэтому возражать они не собирались.

В квартире, несмотря на раннее утро, было темно. Федор пересек комнату, отдернул тяжелые портьеры из темно-бордового шелка.

– Входите!

Ася шагнула в комнату и сразу же наткнулась глазами на очерченный мелом силуэт человеческого тела. Ноги вдруг сделались ватными, под ложечкой противно засосало. Она пыталась оторвать взгляд от зловещей белой линии, но не могла пошевелиться. В этот момент ноги ее коснулось что-то теплое. Ася вздрогнула, опустила глаза.

– Джон! – Она погладила пса по голове, потом не выдержала, наклонилась, прижалась щекой к жесткой шерсти. – Джон!

Федор обернулся:

– Ты чего такая зеленая? Иди на кухню, посмотри, что там есть интересного. Тут обстановочка не для слабонервных. Я немного ее окультурю, а потом передам бразды в твои руки, а сам компом займусь.

Ася не заставила просить себя дважды.

Кухня была маленькой и пустой. Сразу видно: жившая здесь женщина следила за фигурой. Ни банок с сыпучими, ни муки, ни макарон. Начатая пачка крупнолистового зеленого чая, несколько упаковок злаковых хлебцев, солонка, перечница, девственно-чистая сахарница с серебряной ложкой. Вспомнив о страшной находке в собственной кухне, Ася подтащила к настенному шкафу табурет и собралась залезть на него, чтобы обследовать верхнюю полку, но была остановлена криком Лебедева:

– Ты хоть чайник поставила? А то что-то есть хочется ужасно!

А кто виноват, что Федор слопал вчера все гамбургеры? Мог бы оставить парочку на завтрак. А так пришлось довольствоваться чаем с карамельками, забытыми в шкафу предыдущими обитателями квартиры. Вообще удивительно, как Федор при такой прожорливости и сидячей работе ухитряется оставаться стройным и худым. Наверное, секрет кроется в его импульсивности. Подтверждая Асины мысли, Федор стремительно влетел на кухню, бросил взгляд на плиту и возмущенно заявил:

– Ну вот, ты даже чайник не поставила! А я, между прочим, почти сделал самую грязную работу. Кстати, крови не так уж и много было. Пара пятен. Вот таких.

Руками в ярко-желтых резиновых перчатках он изобразил размеры пятен, и Асю снова замутило.

– Заканчивай, Федор. Сейчас я поставлю чайник.

– Чай – не водка, много не выпьешь! – Он попытался локтем вытереть пот со лба. – Есть у нас что-нибудь посущественнее?

– Водка, что ли? – уж чего-чего, а водки Асе точно не хотелось.

– Зачем водка? Бутерброды!

– Ты предлагаешь мне сходить? – Ася безропотно направилась в прихожую.

– Нет, сходим мы с Джоником. Ща, еще парсек! – и Федор рванул обратно в комнату.

«Парсек…» – Ася покрутила последнее слово и так, и эдак. Красивое слово, что-то очень далекое, практически недостижимое. Как Ваня… Как Кристина…

* * *

– Ты что, снова ревешь? – Ася и сама не заметила, как позволила грустным мыслям взять над собой верх. Она даже не слышала, как вернулся Лебедев, и теперь он смотрел на нее как на сумасшедшую. Но смотрел по-доброму, без насмешки. – Кончай. Это у тебя от голода. По себе знаю: как есть захочется, так хоть плачь. Не плачь. Мы с Джоником погнали. А ты пока шмотки пособирай да пыль повытирай. И смотри, дверь никому не открывай. Я читал в Интернете, что убийцы часто возвращаются на место преступления. Тянет их туда словно магнитом.

Джон планы Лебедева понял без лишних слов, а может, обстановка квартиры давила на собачью психику, но он подошел к входной двери и, склонив голову набок, вопросительно смотрел то на Федора, то на Асю, словно спрашивая: «Ну что? Долго еще будете разговаривать?»

– Поскакали! – скомандовал Федор, схватил свой рюкзак и, на ходу пытаясь сунуть руки в рукава куртки, вылетел из квартиры.

Пол в комнате блестел. Ася собрала разбросанные вещи в заранее приготовленные полиэтиленовые пакеты, прошлась с тряпкой по полкам, вытерла стол, монитор, телевизор. Взяла трубку телефона, и та вдруг ожила у нее в руках, взорвав тишину квартиры моцартовским «Турецким маршем». От неожиданности Ася вздрогнула, выпустила трубку из рук, та упала на пол, но звонок не прервался. Ася осторожно села рядом с трубкой, взяла ее двумя руками – руки дрожали, – поискала глазами кнопку прерывания звонка, нажала первую попавшуюся и поняла, что ошиблась:

– Яна? – раздался мужской голос.

Федор изучал мобильные звонки Яны, но убийца вполне мог общаться с ней по стационарному телефону. От этой мысли Асе стало так страшно, словно убийца действительно вернулся на место преступления и теперь стоит с ножом на расстоянии вытянутой руки от нее. Неизвестный в трубке молчал, Ася слышала лишь его дыхание. Спокойное и размеренное. «И чего я так разволновалась? – попыталась приструнить она разыгравшееся воображение. – Просто позвонил знакомый Братской, который не знает, что ее уже нет».

– Яна? – снова повторил мужской голос, и Ася наконец нашла в себе силы нажать на кнопку.

Она собралась встать с пола, и в этот момент раздался звук открываемого замка. Ася вздрогнула, снова выронила трубку и крепко зажмурила глаза от страха.

– Что за шум, а драки нет? – В дверях стояли весело ухмыляющийся Федор и грустный Джон. Пес словно почувствовал настроение девушки. Подбежал к ней и ткнулся головой в щеку.

– Куда с грязными ногами по чистому полу! – завопил Федор. – Я вижу, в этом доме чистоту навожу только я! Один ноги не вытирает. Другая телефонами разбрасывается! Что стряслось, женщина-беспорядок?

Ася прижалась к холодной Джоновой шее. Сейчас ее уже абсолютно не возмущала бесцеремонная манера Лебедева выражать свои мысли.

– Кто-то позвонил, – она кивнула головой на трубку.

– И что сказал?

– Да, собственно, ничего. «Яна», потом немного подышал в трубку…

– Подышал, – заржал Лебедев. – Наверное, еще не в курсе, что Братской теперь звонить по другому номеру…

– Федор! – Ася сделала возмущенные глаза.

– Да Федор я, Федор. Давайте с Джоником сообразите поесть, а я тут пока… – он поднял трубку с пола, демонстративно обтер ее о джинсы и положил на место. – И вообще, чем должна заниматься полотерная команда по уборке мест преступления? Только убрать эти самые следы или устроить генеральную уборку всей жилплощади? Если второе, типа окна мыть и шторы стирать, то я не подряжался! Я, конечно, специалист широкого профиля, но не до такой степени, – с этими словами он уселся за стол, наклонился и нажал на кнопку стоящего на полу системного блока. – Никогда не ставьте системный блок на пол! Системник – это сердце компьютера, и к нему нужно относиться бережно! Как появится повод для похода на кухню, свистите.

Повод появился раньше, чем Ася успела помыть Джону лапы и снять шкурку с колбасы, – в дверь позвонили. Джон, до этого лежавший на полу кухни в своей любимой позе – голова на полу между вытянутыми лапами, грустные глаза внимательно следят за Асиными действиями, – поднялся и медленно направился в прихожую. Ася поспешила следом. У двери она одной рукой взяла Джона за ошейник, другой повернула защелку.

На пороге стоял высокий мужчина приятной наружности с очень доброй располагающей улыбкой. Кашемировое пальто и нелепая вязаная шапочка, натянутая на самые брови, явно были куплены в хорошем магазине и абсолютно не напоминали одежду католического священника.

– Здравствуйте! – сказал он.

– Здравствуйте! – ответил мгновенно примчавшийся из комнаты Федор и пребольно ущипнул Асю за локоть.

«Какого черта ты открываешь дверь?» – поняла этот недружественный жест Ася.

– А где Яна? – спросил мужчина.