Альт. Том 1 и Том 2

— Отойди подальше, мы вызовем помощь и начнём разбирать завал, чтобы вытащить тебя!

— Закончите настройку живоборда! Мой гигантский друг принял на себя удар камнем и сказал, что больше нам не помощник!

Пока все сетовали и шутили по поводу суммы, которую взыщут с учёного, было выбрано новое место для установки. Время шло и ожидание учёный решил скрасить разведкой. Он неспешно пошёл вперёд и обнаружил, что открывшийся тоннель, в который он чудесным образом влетел вместе с камнями через арку, до того как её завалило окончательно — вёл в самый центр дворцовой арены.

Свежий воздух с той стороны внушал оптимизм и он решил дойти до конца. Выход из арены привёл его в круглое помещение, с песком и следами потрескавшейся декоративной мозайки. Одинокий луч света опускался из под высокого потолка, падая на статую в самом центре арены.

— Не верю своим глазам… Легендарная статуя не менее легендарного Тромира Железного, основателя погибшей империи…

Учёный упал на колени, преклоняясь перед статуей сделанной из переплетения металлических доспехов без единого следа ржавчины и самого силуэта легенды, сделанной из чистого балиума [прим. автора: несуществующий химический элемент, щедро распространённый в этом мире].

На фундаменте были золотом выбиты буквы, сплетающиеся в слова «Потомки мои, каких высот вы достигли?»

— Прости нас Тромир, мы всё просрали…

Отбив земной поклон легенде, и изучив всё до чего дотянулись руки в этом закрытом со всех сторон помещении, Авиль вернулся к входу.

— Есть кто?

— Авиль? Куда пропадал? Всё установили, через часа четыре должно начаться! Солдаты уже в пути, жди пока тебя достанем отсюда. Мы кстати рыжую, когда она переодевалась, смогли на живоборд на отдельный накопитель записать.

— И чё там? На изображении? — на мгновение заинтересовался учёный.

— Да ничего, просто в майке мокрой стоит, сиськами на все руины светит. Вся такая… ну ты понял. Всё, сюда капитан идёт! — отреагировал на изменение в окружении один из научников.

— Хорошо, спасибо! Это вход в имперскую дворцовую арену. Там внутри статуя из металла и балиума. Надо записать в отчёт. — сменил тему несчастный исследователь.

— Обязательно, но позже, сейчас не до этого! — ответил с той стороны приглушённый голос человека, скидывающий камни куда-то в сторону, судя по звукам ударов. — И учти, Авиль, если произойдёт повторный сход камней и меня раздавит, я буду призраком за тобой летать до конца твоей жизни!

— И я! — добавил кто-то из солдат, но на этом всё нытьё прекратилось и все занялись работой.

Авиль решил пойти к единственному источнику света, от заходящего солнца в виде окна над ареной, и дождаться момента соединения линий в письменах на монолите уже там.

Дойдя до статуи и изучив дыру, он понял, что монолит находится прямо над ним.

Так в ожидании он провёл своё время, разлёгшись на легендарном песке, легендарной арены. И пусть другие считают — что она проклята. Это не изменит того факта, что место это является легендой с точки зрения истории.

Мысли учёного текли как река, бросая то в один водоворот произошедших катострофических событий, то во второй.

Падение династии, заговоры и убийства, гражданская война, вмешательство, тогда ещё, просто королевств… Что было бы, не случись всего этого? Что было бы, если бы горный хребет и холмы не накрыл саванн ядовитых испарений и техногенной катастрофы, убивающий не только армии штурмующих столицу противников, но и всех тех, кто мог называть себя жителями этой столицы. Тысячи километров земли оказались отравлены, опустошены и погребены под ядовитым пеплом.

Что было бы, если бы всего этого не произошло? Каких бы вершин достигла наша цивилизация?

Вспышка, озарившая всё помещение, выжигающая и уничтожающая зрение, сверкнула без предупреждения, тихо и мирно. Всё что успел сделать учёный — так это подумать, что теперь с него не взыщут за уничтоженный живоборд. Но вот прошли секунды, минута, вторая, а он всё ещё лежал на песке и дышал, смотря на монолит в дырке своей темницы.

*Шурх*

Раздавшийся звук, как и упавший в метре от него предмет, не сумели напугать уже считавшего себя погибшим учёного.

— Монолит… Что же ты такое…

Он повернул голову и увидел одно из прекраснейших творений в своей жизни. В песке, погружённая на треть покоилась сфера, огромная, размером с голову а если заглянуть в неё, то можно было увидеть внутри неё целую вселенную, прямо как в одном из фантастических романов, что он читал в детстве о далёком космосе.

— Как же ты прекрасна… Невероятна и непостоянна…

Учёный взял сферу в руки и удивлённо поднял её на уровень своих глаз, про себя отметив, что веса в той не больше килограмма.

Перед глазами у него всплыла надпись:

«Желаете принять сферу таланта?» Да/Нет

Учёный отвёл взгляд и надпись съехала в сторону, не закрывая обзор. Он медленно осмотрел всё вокруг себя. Вспомнил всё, что с ним произошло за этот долгий день. Посмотрел на статую легендарного Тромира Железного, вспомнил все свои размышления и посмотрел в тёмное, как сама тьма окно в потолке, которое ночью создавало ощущение молчаливого наблюдателя, следящего за очередной человеческой судьбой.

— Я не знаю что ты такое, монолит. Но если это не знак? То что тогда?

Мужчина вновь обратил внимание на надпись и мысленно дал согласие. Сфера начала таять, оборачиваясь пылью, пока не осталась лишь одна небольшая, но яркая, как луна на небе звёздочка. Из всей этой огромной вселенной, осталась лишь одна звезда.

— Освети мой путь. — вслух взмолился мужчина, когда эта звезда вошла к нему под кожу и растворилась внутри его.

«Вы успешно поглотили Искру таланта „Ген подчинения“. Внимание! У данного таланта изменена базовая структура. Уровень увеличен до десятого — максимального. Воспользуйтесь системной справкой, чтобы изучить возможности данного таланта»

Полчаса спустя в похороненной арене раздался сумасшедший смех учёного, воспользовавшегося советом загадочной Системы.

— Ген подчинения? Да? Мне нравится… Надо бы его испытать на ком-нибудь…

Глава 4

— Ебито-дрито, чё же так херово-то? — простонал я вытягивая вперёд руки и пытаясь разлепить болящими суставами пальцев рук свои слипшиеся веки. — сколько я проспал? Охренеть, ещё солнце не зашло даже.

От урчания живота я понял, что жрать мне придётся искать ещё сегодня. Благо деньги какие-то есть на кармане, надеюсь их на ужин хватит.

— Не понял, где золотые? — я прошарил по карманам, но там было пусто.

Вскочил, глуша сжатыми зубами болезненный стон и принялся в свете заходящего солнца осматривать себя и всё что рядом. Сначала нашёл «пепельницу», затем карман, в котором не хватало бирюзового шара и только затем бабки.

— Ну и кто шарился по моим карманам? Бичи? Тогда почему деньги на месте? Ещё и ощущение что меня по башке огрели дубиной, чё она так болит то? Аааа, падла. Пойду освежусь.

Проверил наличие кинжала и неспеша вышел из палатки, запихнув всё своё барахло в карманы бомжацких штанов. Проверил их на наличие незапланированных отверстий — всё норм.

— С*ка ну и вонь. Надо как освежусь, пойти пожрать найти и нормальной одежды достать. Иначе я всё равно сдохну, просто мозг взорвётся. Он наверно от вони этой и болит. — сделал я свой вывод и окунул руки в ледяную воду.

— Ах, хорошо. Ух, за*бца! — я умывался ровно до тех пор, пока не проснулся окончательно.

И умывался бы дальше если бы не увидел как по реке течёт какая-то хрень химозная. Даже рот споласкивать не стал, как и пить. Хотя жажда мучала просто зверски.

— Ну чё, город! Встречай героя! Борец с зомбятиной идёт за своей заслуженной наградой, ёпта! Девки, держите свои юбки! Запасайтесь сменными трусами! — я стал в героическую позу и хлопнул рукой по навозной мухе, что села мне на лоб.

— С*ка! Падла быстрая! — я полез через кустарник и небольшую полосу леса в сторону свалки, с покрасневшим от удара лицом.

Территория свалки не охранялась, так как сторож в данный момент был в «зюзю». Я помог ему разуться, и обрадовался, поняв что размерчик — мой! Правда сапоги у него е*ать какие вонючие и потные. Снял майку, разорвал на две части и обмотал ими аккуратно ноги, чтобы не натёрло.

— Да я чёртов гений. Назову это «Намотянкой». Ты же не против? — спросил я у дрыхнущего бухого сторожа.

— Чё у тебя тут ещё есть? Всё сожрал и всё выпил, скотина жадная. Ладно, давай хоть куртку рабочую у тебя одолжу. Точнее, возьму в качестве платы за работу!

Я подошёл и накрыл его вонючей бомжацкой кофтой.

— Не замёрзнешь теперь полюбасу! Жесть, какой я добрый сегодня.

*УрУрУрУр*

Ля, ща подохну. Где тут ближайшая забегаловка?

До города пришлось пилить полкилометра — не меньше. Да и то, нежилая окраина. Какие-то сараи.

— Девушки-красавицы, подскажите пожалуйста… — начал было я.

— АААА! Не подходи! Рина, бежим скорее — это точно тот бомж-маньяк, про которого в газете писали! — прокричала одна из них, страшная, как жопа лысой птицы.

— Да я первый день только! — попытался я оправдаться. — Марамойки позорные! Да на таких как вы даже не встанет! — кричал я им вслед.

Они же побегут или домой, или туда где много людей. А там, где много людей, там и рыгаловка какая-нибудь будет обязательно! Точно! Офигеть я сообразительный!

Превозмогая боль и собственную слабость, я побежал за двумя страшилищами, надеясь, что они выведут меня к цивилизации.

— АААА! — кричала голосистая, жирненькая.

— ААААА! — подбадривал её я, стараясь не отстать.

Так и бежали, привлекая внимание всё большего и большего количества людей, пока не добрались до какой-то помпезной улицы.

— Опана, мсье мусора… Мне сюда не надо. — резко заткнулся я и свернул за угол, только заприметив форму стражей правопорядка.

Отдышавшись и обойдя район, вышел на небольшую красивую площадь, куда примыкали многочисленные улочки с разными заведениями. Было уже поздно и большая часть заведений закрывались. Я принюхался и уловил запах жаренного мяса. Проглотил слюну и пошёл в ту сторону, откуда он доносился.

Перед входом в подвальное помещение стояло трое мужиков и курили какие-то длинные палки. Выборочность в работе моей памяти меня напрягает. Но голод напрягает ещё сильнее.

Мазнув взглядом по старой деревянной вывеске, я убедился в правильности адреса.

«Харчевня Сарделькино»

Мужики расступились, проводив меня пренебрежительным взглядом. Хер на вас, мудаки, за кусок жареного мяса пол царства отдам!

Зайдя в помещение с низким потолком, массивными и монументальными деревянными столами, и скамьями, я окунулся в приятную атмосферу шумной толпы и направился к стойке.

— Милостыни не даём. — только лишь взглянув на меня, ответил мужик за барной стойкой и отправил по ней бокал пенистого напитка одному из местных забулдыг, рядом с которым лежали в стопке монеты. Вроде как не золотые…

— Я не за этим. Жрать хочу.

— В долг не даём.

— Я заплачу.

— На вексель не записываем. — ответил мужик и отвернулся в сторону шкафчика с напитками.

У меня в голове мило щебетали птички, звонко лился ручей и умиротворение наполняло меня… Пока посреди этой идиллии не шарахнула молния. КАКОГО ХЕРА!

Я схватил лежащую на стойке в шаге от меня длинную закрученную ложку и со всей дури швырнул в сторону бармена. Промазал. Но попал в бутылку, за которой он тянулся, отчего та зашаталась и упала с полки, разбившись вдребезги.

— СЮДА ПОСМОТРЕЛ, ГОВНО НА НОЖКАХ! Я ПРИШЁЛ СЮДА ПОЖРАТЬ, А НЕ С ТВОЕЙ СПИНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ. Я СКАЗАЛ, ЧТО ЗАПЛАЧУ, Х*ЛИ ТЕБЕ ЕЩЁ, КРЕТИНУ, НЕПОНЯТНО? — я швырнул в него золотую монету, которую он с недобрым взглядом перехватил и удивлённо расширил глаза, глядя на меня.

— Кухня уже не работает.

— ТАК ОТКРОЙ БЛ*ТЬ! ИЛИ ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ МНЕ ПОЙТИ ТУДА И НАЧАТЬ САМОМУ ГОТОВИТЬ? СПОРИМ Я ЗАЙДУ, И ТЫ МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИШЬ!? — на мой крик уже не только все обернулись, но даже мужики с улицы вернулись и расспрашивали что случилось.

Мужик разжал руку и выматерился, с неверием глядя то на монету, то на меня.

— Что жрать то хочешь? На сколько денег?

— На все! И побыстрее! Да выпить налей, я задолбался в хлам!

«Охренеть», «целый золотой», «Я токер видел всего дважды, сегодня в третий раз», «Он кого-то ограбил?», «Наверно убил», «Впервые вижу, чтобы так тратили за вечер полугодовую зарплату» — послышались со всех сторон перешёптывания, а бармен с лучезарной, но фальшивой улыбкой спросил, где я буду трапезничать. В общем зале или в отдельной комнате?

— В общем, ясен хер!

И пяти минут не прошло, как я стал местной силой притяжения для страшных баб и подпитых мужиков. Всё что я делал, так это спрашивал у бармена, осталось ли на моём счету ещё что-то, и, если он положительно кивал — я всех угощал местным пойлом, называемым Грог. горькая пенящаяся хрень, но мне понравилось. Терпкость и послевкусие что надо. А градусы позволяют и напиться, и не захмелеть раньше времени. То, что надо для долгого ужина. И как оказалось, вонь свалки вообще не помеха, если у тебя есть дохрена денег. А денег у меня дохрена.

Через пару часов шумного застолья, я поинтересовался, можно ли где в это время раздобыть цивильной одежки, на что меня, весьма подхмелевшего и растащенного от алкоголя, уговорили дойти до дома моего нового друга, и он мне там просто так подарит нормальные шмотки.

— Ля, мужики, вот вы конечно чёткие ребята. Я вам так скажу, завтра, в том же месте, в тоже время, надо повторить! А чё это мы свернули? — заплетающимся языком проговорил я, с трудом переставляя ноги.

Вместо дома троица вывела меня в неосвещённый переулок, после чего один стал сзади, держа руку на моём плече, а двое других стали в двух метрах впереди меня.

— За экскурсию надо заплатить дядя. Давай доставай всё что в карманах есть. — сказал один из них, вертя головой по разным сторонам.

Гоп-стоп… Приехали.

Сознание начало трезветь, но тут увы, так быстро оно не работает.

— Мужики вы чего, это не смешная шутка, нихера ни разу. — стал я шевелить уставшими мозгами, ища выход. из ситуации.

— Давай не шуми, лучше нам всё отдай, чем Касому, он может и покалечить. И начнём мы пожалуй с этих часов. Дорогая штука, да?

— Бля, да вы гоните. Так ведь и я могу покалечить! — ответил я ища момент, и для усыпления бдительности ушлёпков, снимая то, что они попросили.