Ржевский. Том 8

— Когда Дмитрий нашёл меня на улице, я брела по чужому городу чужой страны и прощалась с жизнью, — спокойно говорит Мадина. — Если бы не он, скорее всего, меня бы уже не было.

— Да ну⁈ — на лице посетительницы проступает недоверие высшей пробы.

Вместо аргументов супруга по второму кругу пышет с ладони язычком плазмы:

— Я не вру и не искажаю. Сказанное — правда. Точка.

— Ой. — Визитёрша резко становится пунцовой несмотря на хвалёный ментальный контроль физиологических процессов. — Вот это да, не думала, что такое бывает. Как история из романа!

— А жизнь любую литературу по части неправдоподобия и изобретательности регулярно за пояс заткнет, — пожимаю плечами. — Не всегда и не везде, но достаточно регулярно. Ты просто молодая, своими глазами видела мало.

— Слушайте, раз вы здесь все такие крутые, дайте совет⁈ Вместе⁈ — загорается неким нездоровым и завышенным ожиданием Елена. — Мне правда только эту долбаную справку из известной Канцелярии добыть, всё! И я тут же свалю к себе, а вам буду благодарна по гроб жизни, — она впивается взглядом в меня. — И по линии пятого бюро, клянусь, я в вашей стране случайно и исключительно в корыстных целях! Я правду сказала, иначе мне сюда было не попасть. — Гостья зачем-то тоже подтверждает свои слова магической плазмой с руки.

Занятно, но излишне: при Мадине что-либо утаить точно не выйдет, как и соврать. Проверено.

— За такими советами — точно не ко мне, — изрекает молчавшая до сего момента Шу. — Я больше по другой части, — она звонко ударяет кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой. — Можно, в принципе, третью и четвёртую жён позвать, они — княгини Империи. Может, Барсуковы что-то дельное подскажут, но это как муж решит.

— Барсуковы? Третья и четвёртая жёны? — Вяземская без разбега уходит в себя, тоже начиная задумчиво жевать собственную нижнюю губу.

Норимацу с выражением лица каменного изваяния топает дальше, игнорируя вопрос сотрудницы полиции.

Хорошая штука дзен, чё.

— У меня нет советов на эту тему, не смотри на меня голодной собакой, — качает головой Наджиб. — Я больше по стандартным раскладам, раз. По всякому неформату Дмитрий — гораздо лучший специалист.

— Жалко, — шмыгает носом посетительница.

— Два: речь об отношениях между двумя чужими для меня Дворами, я действительно не ориентируюсь в ситуации. — Менталистка меняет язык на свой родной и добавляет для меня. — Особенно после того, как оказалось, что августейший держатель этой самой Канцелярии, сказать мягко, не в лучшей форме для любых ответственных заявлений.

— И ничего сделать нельзя? — плечи шатенки опускаются, сама она съёживается.

— Делать для исправления несправедливой ситуации всегда что-то нужно, — назидательно присоединяюсь к беседе. — Другое дело, когда и что.

Дальше рассказываю об уплывшей из церкви реликвии, об уже старших массовыми научно-производственных экспериментах по усилению магического ядра.

На закуску добавляю кусочек оперативной информации о сумасшествии Михайлова-царствующего:

— Так что, дорогая Лена, не отвечать тебе могут по вполне объективным причинам.

— Я не подвергаю сомнению услышанного, однако… — она стремительно становится грустной и серьёзной. — Это всё настолько невероятно, что… Впрочем, теперь противоречивая информация наших основных, как ты говоришь, агентурных сетей укладывается в вашу непротиворечивую мозаику.

— Херасе, — сотрудница полиции шагает, как сомнамбула. — Ничосе.

— Извини за недоверие. — Гостья из-за моря ловит мой взгляд и пронзительно таращится мне в переносицу, безуспешно бросая скан за сканом и тщетно пытаясь что-то там внутри моей головы провентилировать. — Ты же не пошутил? Так всё и есть?

— Не пошутил, так всё и есть. Слово Ржевского.

— Бл***… — Настя Вяземская грубо и цинично матерится двумя многоструктурными тирадами, затем некуртуазно сплевывает в сторону. — Правда. А то я тоже понадеялась на розыгрыш.

— Увы, — развожу руками. — Есть и ещё нюанс, правда, умозрительный: не могу оценить, насколько оно тенденция. — Дальше рассказываю о попытке покойного типа из офиса Обер-прокурора через шантаж Далии технично протянуть щупальца к её родовой вотчине.

Слова, впрочем, подбираю аккуратно и тщательно — чтобы из контекста не было понятно, что Принцесса и обладающая её оттиском двойник-Мадина — очень даже разные исторические личности. Хотя и под одной общей идентификацией.

— Хреново, это про мои личные дела. Спасибо за честность, это моя благодарность вам. Извините, что влезла, — бесцветным голосом и с такой же физиономией выдаёт августейшая посетительница, прибывшая формально с секретной агентурной миссией из-за западного моря.

Попутно она бросает тоскливый взгляд в сторону ближайшего стоэтажного небоскрёба. Её глаза поднимаются вверх и красноречиво замирают на уровне крыши.

— Но я бы на твоём месте с этой верхотуры головой вниз сигать пока бы погодил, — продолжаю. — Преждевременно всё же.

— Как понял? — отстранённо и без интереса даже не интересуется, а именно что для поддержания вежливой беседы выдавливает из себя шатенка.

— Да был кое-какой опыт, — дипломатично скругляю углы. — Прикладной психотерапии в аналогичных обстоятельствах.

Не говорить же, где, как и когда я Мадину встретил. У неё тогда точно такие же эмоции сквозили и слёзы точно так же текли, молча и обречённо.

— Ты считаешь, я кое-что могу ещё предпринять? Так, чтобы успеть решить свой вопрос в течение оставшегося мне по закону квартала?

— Пытаться нужно всегда, тем более когда есть что делать, — киваю.

— Внимательно слежу за ходом твоей мысли. — На самом деле, конечно, обманывает.

Ни за чем она не следит: по мимике видно, сдалась. Опустила палочки на барабан. Только и прикидывает, в реку с моста сигануть или с крыши небоскрёба на тротуар броситься.

— Знаешь, не то чтобы я прониклась чужими навязанными проблемами, — Мадина говорит родной речью, чтобы гости не поняли. — Но исключительно в академических целях, если твоими категориями. На будущее, так сказать. Дим, а что в этой ситуации можно сделать? Ну правда? Хотя бы теоретически?

— Есть ещё место на земле, где любой столкнувшийся с несправедливостью может как минимум изложить свою проблему и хотя бы попытаться её решить, добиваясь актуального рассмотрения. — Поддаваясь общей меланхолии, тоже пинаю новым ботинком ненужный мне на дорожке камень. — Суд Империи. Применительно к данному случаю, лично я бы вчинил срочный иск о бездействии ответственного государственного органа. — Последние две фразы говорю по-русски.

— Ух ты. — Елена замирает, словно на стенку натыкается. — А ведь…

— Во-первых, в судебной системе, в отличие от Канцелярии, кое-какие связи конкретно у нашей семьи есть, — продолжаю логическую цепочку вслух. — Как показывает опыт, в сегодняшнем суде возможен расклад с непредсказуемым финалом, в том числе в хорошую сторону.

— Говори. Пожалуйста, говори дальше! — буквально требует гостья.

— Во-вторых, на основании даже затянувшегося судебного дела тут, — топаю каблуком в бетон, — ты у себя можешь тоже через суд приостановить исполнительное производство? Ну, изъятие у тебя того герцогства из-за невступления в наследство?

— Скорее всего, да, — фемина вслед за подругой-полицейской тоже превращается в сомнамбулу.

Слава богу, обречённости на её лице больше нет.

— Скажем, всякие поползновения Парламента и наш суд тоже может заморозить, — рассуждает Елена дальше. — По крайней мере, до выяснения всех обстоятельств рассматривающееся дело в вашем суде вполне может быть признано основанием… Ух ты! — её брови задумчиво поднимаются на лоб. — Ржевский!..

— Даже и не думай об этом, — как-то слишком категорично и не пойми с чего отрезает Наджиб, ни к кому при этом не обращаясь.

Смотрит супруга, что интересно, вперёд и сердито, глядя в пустоту. Ещё ругательства беззвучно бормочет на разном языке.

— Трахать он, конечно, будет всё и всегда, но только то, что сам захочет, — припечатывает Мадина, продолжая разговаривать с невидимым мне собеседником. — Попрошу без откровенных инициатив на эту тему! По крайней мере при мне, в моём доме и на первом свидании.

Не понял, у меня супруга что, тоже…?

— Страшно, — говорю вслух, заглядывая в глаза Наджиб и опасаясь увидеть в них признаки ментального нездоровья. — Когда ты так сама с собой разговариваешь, как сумасшедшая, становится страшно.

А она в ответ лишь иронично фыркает. Слава богу, осмысленность во взгляде всё-таки присутствует.

— Хорошо, конечно, как скажешь. — Зато теперь неведомое психическое отклонение перескакивает на Елену.

Да что происходит, чёрт побери.

— Мадина, я тебя очень благодарна! — продолжает несвязно с контекстом бредить вслух гостья из Альбиона. — Это я по инерции, не со зла! Ну и Настя говорила, там есть на что посмотреть, потому вот…

В этом месте меня неожиданно посещает смутное сомнение: а не ведётся ли какой-то скрытый от меня обмен информацией между двумя менталистками⁈

Чёрт, что-то я в обстановке пропустил: сосредоточился на прибывших в гости сиськах, аккуратно скашивая взгляд в сторону, чтоб жёны не видели — головой при этом вертеть категорически нельзя.

Теперь вот пожинаю непонятные плоды собственной рассеянности.

* * *

Ариса Накасонэ, клан Накасонэ. Выпускница одного малоизвестного учебного заведения в Киото, Япония. Односторонний сигнал от амулета Ржевского принимается через маго-техно мост Мицубиси благодаря шлюзу Изначальной Шу Норимацу.

— Дим, привет. — Она вызвала напарника по миссии сразу, как только он вышел со своего участка. — Можешь сориентировать, как вопрос этой Елены повлияет на наши с тобой дела?

— Да никак не повлияет. Я тут с судьёй Веретенниковым по закрытой линии Залива общаюсь в параллель, — сообщил партнёр. — Как раз на эту тему.

— Он же уже не сможет работать судьёй? Или я что-то упускаю?

— У него друзья-судьи на должностях остались, много. Их профсоюз со стороны тоже на профессиональный клан похож.

— Что он говорит, если не секрет?

— Говорит, бардак в стране — всё возможно, если ПРАВИЛЬНО действовать, — Ржевский потёр большой палец об указательный. — Ещё говорит, что после его принципиальной позиции коллеги вслух одно говорят, а ему втихаря в личку совсем другое пишут — восхищаются и спрашивают, действительно ли в Эмирате так хорошо.

— Видимо, хотят иметь аналогичные пути отступления, — развеселилась японка. — На случай, если и им придётся занимать подобную принципиальную позицию.

— Ну.

— Ты в китайский квартал идёшь?

— Ага.

— Почему пешком? Портальные таблетки же есть?

— Да захотелось просто пешком по городу пройтись, — неожиданно признался товарищ. — Знаешь, вот смотрю на эту Елену, вижу, как она с крыши прыгать собирается, и думаю: всё куда-то бежим, торопимся. Так жизнь пройдёт в суете, не заметишь, — он с наслаждением повернул лицо, подставляя его солнцу.

— Я с тобой к хань пойду. — Ариса не стала реагировать на чужую сентиментальность. — Ты с бульвара по какой улице поворачивать будешь?

— По Стрельной, а что? Думаешь, тебе туда тоже смысл двинуться есть? — блондин неожиданно озадачился.

— Ты ж будешь о срочной партии техно-планшетов речь вести?

— И?

— Хочу узнать, какие они на конвейере технологии использовать будут, — теперь призналась шиноби. — Само изделие — чистое техно, но собирать китайцы наверняка будут при помощи магии.

— Возможно, не вникал.

— Хотела у Сяо Ши откровенно выспросить, пользуясь возможностью. Стоп, тормози! Сейчас буду.

Она остановила Дмитрия в безлюдном переулке, куда тут же на его маяк навела запрещённый мобильный портал.

— Привет, супруг Страхов, — «Алина» искренне улыбнулась, подхватывая товарища под руку.

Она действительно была рада его видеть.

С прошлого раза у них в браслетах остались китайские разрешения на посещение известного здания, оттого в комплекс «супруги» вошли, никого вниз не вызывая и ни о чём не предупреждая. Внутри Ариса ориентировалась, как и Ржевский.

На нужный этаж пара поднялась при полном игноре встречавшихся по пути аборигенов.

— Оба-на. — А вот после входа в цех-мастерскую блондин подал обусловленную команду «внимание». — Вот это бардак в стране, — добавил он через мгновение.

Японка не сразу поняла, что имеется ввиду. Впрочем, она тут же сориентировалась: за верстаками было пусто.

Абсолютно все рабочие и арендаторы сидели в большом зале, расставив стулья рядами. Помещение было отгорожено, точнее, отделено от рабочей зоны высокой стеклянной стеной в потолок от пола.

Между рядами ходил непонятный тип в такой же непонятной форме.

— И магии никакой активной, — Дмитрий задумчиво провёл ладонью параллельно полу, словно мог таким образом что-то чувствовать. — Ух ты. А аренда капает.

Она сверилась с амулетом:

— Подтверждаю. Хм.

— Туда смотри, самое интересное там, — угрюмо прошептал напарник, указывая взглядом на второе стекло «пол-потолок».

В отличие от первого, это шло по левую сторону этажа и было непрозрачным.

— Запреградная видимость ноль, — честно сообщила Ариса. — Что происходит за стеклом, не наблюдаю. А ты каким-то образом видишь?

— Вижу, конечно.

— Как? И что? — в такие моменты, видимо, действительно лучше общаться в стиле соотечественницы Норимацу.

— Обычный песок, для моих глаз не преграда, — непонятно ответил Ржевский, мрачнея ещё больше и зачем-то извлекая из подмышек сразу два пистолета. — Любое стекло — это обычный расплавленный песок, иногда с добавками, — пояснил он невысказанный вопрос. — Сквозь такое я вижу, если очень захочу.

— Не знала, учту, — приняла к сведению Накасонэ.

Теперь стало понятно, каким образом кое-кто видит и сквозь женскую одежду.