Здесь вам не клан 6

Ты же знал, что будешь моим.

Обняв меня за шею, девушка подняла левую ногу и прижалась ко мне всем телом. Я понял намёк, подхватил Женю двумя руками за ляжки, прогнувшись в спине, и насадил на себя.

— Ох…

Женя не выдержала.

И начала быстро двигаться, наращивая темп.

* * *

Когда мы выходили из раздевалки, было уже темно.

Дорожка, ведущая к учебным корпусам, обледенела. Верхушки сосен качались на ветру.

— Это просто секс, — сказала Женя. — Не думай, что мы встречаемся.

— Ты прекрасно знаешь, что я думаю.

— Ну-ну.

Чехова шла впереди.

Обтягивающие джинсы и укороченный пуховик позволяли мне сполна насладиться её фигурой.

— Не пялься.

— Издеваешься? Мы только что трахались в душе.

— Я пошутила.

Женщины…

— В общем, я давно хотела с тобой переспать, — бросила Женя через плечо. — А вот к серьёзным отношениям…

—…ты не готова, — закончил я.

— Правильно.

— Женя, это взаимно. Мне понравилось. И точка.

Чехова звонко рассмеялась, и я поймал её мысль:

А ты горячий самец. Повторим как-нибудь?

— Почему нет, — вслух ответил я.

Мне, откровенно говоря, нравятся такие отношения. Они более честные… если сравнивать с тем, что у нас было с Вешенской. Каждый получил удовольствие — и разбежались. Без обязательств.

* * *

— Расскажи мне про Моноземлю, — попросил Макс-1.

Мы засиделись на кухне допоздна.

Дом, который теневики перетащили в темпоральный пузырь, был уютным. Деревянный брус, добротная мебель из массива берёзы, такие же оконные рамы… При этом всё современное, пропитанное всякими зачарованными штуками, дышит и не напрягает.

За окном, правда, своеобразный ландшафт. Парящие скалы, облепленные зеленью, перекидными мостиками и своеобразной архитектурой чужих. Никаких звёзд, солнца и луны. Закругляющийся шарообразный «горизонт». Похоже, эти детали кваргов не смущали. В отличие от нас. Поэтому я оборудовал все стеклопакеты поляризационными вставками. Жмёшь сенсор — и наступает ночь. Пусть искусственная, но всё же.

А вот на кухне, где мы распивали чай с альтер-эго, я ничего не нажимал. Секции окна были раздвинуты, и время от времени кто-то из нас выбирался на балкон, чтобы подышать свежим воздухом и обозреть окрестности. Эффект, как при белых ночах в Питере. Создаётся ложное ощущение, что ещё рано и не надо спать.

Лиза давно посапывала в своей комнате.

— Моноземля, — задумчиво повторил я. — Что тут рассказывать. Самый высокотехнологичный мир из всех, с которыми сотрудничает империя.

— На что это похоже? — не отставал прототип.

— На нас похоже. Только лучше в какой-то мере. Понимаешь, они создали планетарное правительство и решили кучу проблем, которых мы решить не смогли.

— И климатических?

— Да.

— То есть, у них нет этого дерьма с потеплением?

— Нет. А вот нейросети, развитый Интернет, импланты, роботы — всё это есть. Я там не был, но в Магикуме мы проходим Моноземлю на курсах выживания. И экономику их изучаем. Мощная, кстати, экономика. Всё организовано гораздо лучше, чем здесь.

Мрак задумчиво кивнул.

А потом выдал следующее:

— Как считаешь, я смог бы восстановить там свои возможности? Ну, управлять вещами удалённо, взламывать или охранять чужие мозги… Насколько они продвинулись в плане создания метавселенной?

Вот оно что.

— Продвинулись, — заверил я. — У них есть пользователи, работающие в Сети напрямую через нейровыводы. Есть удалённое пилотирование орбитальных шаттлов, беспилотники, хакеры снов… Кстати, в освоении космоса они тоже далеко пошли. Орбитальные поселения, лунные колонии, марсианская база… Нам, к примеру, не достичь чего-то подобного.

— Хочешь сказать, они не засрали свои планету? И не воюют ни с кем?

— Чуть было не засрали, — хмыкнул я. — Потом запустили несколько сложных экологических программ. Не скажу, что проблемы отсутствуют, но они решаемы. Нет ничего необратимого. А войны… Их как бы нет, но в отдельных регионах высокая преступность. Хватает террористов. И эти террористы реально опасны, у них крутой уровень подготовки. Кроме того… Ну, это жёсткая централизация. Я бы не назвал их строй тоталитаризмом, но некоторые черты присутствуют.

— Это какие?

— Власти имеют право на чтение любой переписки. Тебя отслеживают через распознавание лиц. Вся информация о тебе — в правительственных базах. Даже медицинская. Я бы не сказал, что это антиутопия. Людей много — и они… как винтики системы.

— Нет ничего идеального.

Пожимаю плечами.

— А Лиза смогла бы там достичь… чего-то?

Я ждал этого вопроса.

И ответил честно:

— Шансы высокие.

— Так почему ты не предложишь нам перебраться в этот мир? Такада свалил туда. И неплохо себя чувствует.

— Мы этого не знаем, — я нахмурился.

— Хоть какие-то шансы, — вздохнул кибермансер. — Здесь мои навыки никому не нужны. А Лизе что делать? Девочка не может постоянно жить в твоей тени.

Над этим я уже размышлял.

Постоянно размышляю. Вот только… не уверен, что мне понравится Моноземля. А ведь я перееду туда, если моя дочь захочет эмигрировать.

— Давай присмотримся к этому миру, — сдался я. — И к другим тоже. А пока нам нужно выиграть войну с «Эскапизмом». Империя даёт больше гарантий безопасности в этом вопросе.

— Да ну, — хмыкнул дубль. — Мы оба знаем, что здесь опаснее всего. Концерн всё редактирует именно в РИ.

— Неужели ты думаешь, что они остановятся? — я замер с чашкой в проёме между кухней и балконом. — Сольём эту вселенную — они возьмутся за следующую. В которой я не смогу вас защитить.

— Потому что на Моноземле нет маны? Поэтому тебе не нравится тот мир?

— Да, — зло бросил я. — Поэтому.

Ясно, к чему все эти разговорчики.

Дескать, я не хочу лишаться ради дочери своего могущества.

Глава 7

Гражданская война полыхнула как всегда неожиданно — после незначительного повышения цен на топливо. Я никогда не задумывался над тем, хорошо ли живут в России обычные граждане. Милана, будучи горничной у моего предшественника, зарабатывала лютые гроши, но ведь это обычная для простых смертных картина. Вряд ли грузчик, школьная уборщица или кассир в магазине будут получать больше. Так и в любой стране — всегда есть класс, довольно обширный, у которого денег едва хватает на еду и жильё. Одарённые держат этот класс в ежовых рукавицах — здесь политика императора и ведущих кланов единая.

Вот только на сей раз всё было иначе.

Считанные дни — и несколько крупнейших имперских городов охвачены протестами. Сначала мирными. Затем всё переросло в столкновения с полицией. Что интересно, активировались оппозиционные силы — разного рода запрещённые партии, террористические группировки и секты. Сразу стало очевидным, что не все кланы готовы вмешаться и подавить выступления. Из четырёх официально признанных кланов только два присоединились к правительственным силовым структурам — Искатели и Стерх. И это меня малость удивило — я никогда не доверял Громовым.

Наследие и Вечерняя Звезда в первые три дня держались в стороне от уличного хаоса, избегая прямых заявлений и уклоняясь от запросов властей на помощь. Когда ситуация перестала быть контролируемой, в некоторые города были введены войска. Наиболее жёсткие столкновения произошли в Петрополисе, Москве, Варшаве, Казани и Владивостоке. Народ выходил на улицы с арматурой, битами, ножами, кастетами и даже огнестрелом. Министерство транспорта отрезало эти мегаполисы от портальных арок и перенастроило все проколы на военное сообщение. Порталы пропускали грузовые и почтовые поезда, все пассажирские рейсы были отложены на неопределённое время. Вслед за этим власти начали глушить Информ. Как выяснилось, действия протестующих координировались через всевозможные чатики, причём координировались из России. Особый отдел занялся вопросом и за сутки сумел отследить всех организаторов. Приказы отдавались клановыми ядрами Звезды и Наследия.

Едва был отдан приказ на задержание нынешних клановых лидеров, началась мясорубка. Сильнейшие маги революционеров были переброшены в Питер через одноразовые порталы, но там их поджидали элитные части регулярной армии. Кроме того, Романовы подтянули всех вассалов, заручились поддержкой Искателей и Стерха. В окрестностях Петергофа произошла грандиозная битва, которую бунтовщики проиграли. За несколько часов восставшие кланы лишились всех своих архонтов и магистров. Выживших были единицы — их тут же заковали в артефакторные браслеты и увезли в неизвестном направлении.

Все эти драматические события уложились в несколько дней.

Четыре дня, если быть точным.

Я наблюдал за происходящим в новостных лентах — там почти ничего не показывали. Освещали таким образом, что, дескать, бунтовщики пытаются уничтожить действующий строй, но порядок вскоре будет восстановлен. Граждан призывали сидеть дома и без надобности не ездить в другие имперские города. Большинство организаций оформили сотрудникам короткие отпуска либо перевели на удалёнку. Правда, удалёнка не практиковалась в локациях, где операторы полностью заглушили Информ.

О реальной картине вещей мы с альтер-эго узнавали из первых рук. То бишь, от руководства тайной канцелярии. Звезда и Наследие сговорились ударить одновременно. В коалицию пытались втянуть и другие кланы, но дальновидные лидеры предпочли сохранить текущий уклад. Руководство Звезды явно рассчитывало на поддержку Чайнворда, но компартия не примкнула к войне. Дальний Восток мог бы превратиться в красную зону… если бы китайцы приняли неверное решение. Так или иначе, все заинтересованные ждали, чем закончится штурм Петергофа, но император в очередной раз доказал, что Романовы умеют защищать свои интересы.

После неудачного бунта по всей стране начали массово арестовывать людей. Причём, не все, чьи права обнулялись, официально состояли в кланах. Хватало тех, кто работал за деньги или был недоволен действующей властью. Многие сбежали из страны через одноразовые порталы. Выводить диссидентов оказалось прибыльным занятием — многие портальщики обогатились на этом занятии. Кого-то в итоге поймали. Полетели новые ссылки, штрафы, тюремные заключения.

А потом в новостях объявили, что Григорий Полев, бывший лидер Вечерней Звезды, умер от сердечной недостаточности в дорогущем отеле на Кубе.

Через пару недель, когда волнения улеглись, и народ присмирел, стало очевидно, что полюса сил сдвинулись. Наследие и Вечерняя Звезда перестали существовать. Всех шокировало происходящее, ведь Наследие — старейшая клановая структура империи. И этот факт не остановил карательную машину Романовых от репрессий. Кого-то приговорили к высшей мере, многих сослали в красные дистрикты. Клановое имущество арестовали, средства на счетах заморозили, а потом и вовсе перевели в Национальный банк. Правящий дом, Искатели и Стерх укрепили свои позиции. Громовы взлетели до небес, оказавшись в числе доверенных лиц императора.

Что касается ликвидированных кланов, то оставшиеся без покровительства волшебники частично примкнули к Стерху, частично — к Искателям. Некоторые избрали государеву службу, но были и такие, кто перебрался в запорталье. Поговаривали о том, что собирается новый клан с костяком из мастеров, избежавших наказания. Эти ребята вроде как оправдались перед властями и были отпущены, но всё ещё числились под наблюдением.

Однажды вечером мы собрались в гостиной нашего дома в темпоральном пузыре. Я, Макс-1, Кимберли, Хорн и Шепард. Макс заварил себе кофе — через пару часов ему нужно было выдвинуться на работу в клуб. Мы с Кимберли неспешно потягивали зелёный чай, теневики — какую-то мутную дрянь из витых керамических сосудов. Разговор плавно переключился на «Эскапизм».

— Как-то тихо в последнее время, — заметил Макс, доставая чашку из отсека кофемашины. Газа у нас в доме не было, и мы решили не заморачиваться турками.

— Находишь? — Брукс изогнула бровь. — Романовых чуть не скинули, вся империя на ушах… Если чего и не хватает, то астероида из космоса, врезающегося в Атлантис.

— Я не про то, — отмахнулся мой дубль. — Никто не пытается нас стереть. Эмиссары куда-то исчезли.

— Затишье перед бурей, — проворчала Кимберли.

— У них есть проблемы, — заявил Хорн, до этого не принимавший участия в разговоре. — После уничтожения старого ИИ возникли сложности… с тренировочной программой.

— Это как? — заинтересовался дубль.

Меня больше не удивляет осведомлённость кваргов по поводу действий концерна. Теневики способны отслеживать любые исторические события по всем веткам метавселенной. Казалось бы, вот оно — могущество. Если ты знаешь наперёд всё, что произойдёт, то можешь в известной степени влиять на общий вектор развития… Вот только эмиссары постоянно что-то редактировали, а предугадать последствия этого было невозможно. МОР, планируя свои вмешательства, создавал целые виртуальные вселенные. Моделировалась матрица, в которой существовали копии людей, а события текли по разным сценариям. У теневеков отсутствовали подобные технологии. Без вычислительных мощностей наши союзники уступали своим врагам и были обречены на поражение…

До недавних пор.

В процесс вмешался я, и у ребят из концерна всё полетело коту под хвост.

— Госпожа Брукс осведомлена в этом вопросе лучше моего, — уклончиво ответил Хорн.

Я посмотрел на Кимберли.

— Тренировочная программа, — вздохнула волшебница. — Конечно, она существует. Эмиссары заранее учатся управлять своими носителями, использовать их врождённые способности, редактировать ветки и всё такое. Самые крутые агенты, внедряясь в чужие тела, уже имеют ранг одарённого. И путешествуют во времени.

— Раньше ты не говорила, — укоризненно качаю головой.

— У них этого и не было раньше, — Брукс сделала глоток из кружки. — Ты же не говорил с Шепардом. А я знаю, что перед взрывом дата-центра МОР создал настоящий конвейер по подготовке бойцов.

— А теперь что? — перебил Макс.

— Ну, они пытаются всё это восстановить, — девушка пожала плечами.

Я привык говорить о Кимберли «девушка», хотя ей далеко за сорок. В этом мире Брукс примерно соответствует моему прежнему возрасту, но по ней этого не скажешь. Азиатские корни, боевые искусства, регулярные биокоррекции и правильное питание… В общем, инструктор тайной канцелярии вполне могла бы сойти за мою сверстницу… если бы не взгляд. Жёсткий, отрезвляющий. Без капли подростковой наивности. Так на тебя смотрит змея, готовая ужалить в любой момент.

— Вместе со старой версией МОРа исчезли все виртуальные полигоны, — сообщил Шепард. — МОР-2 — это алгоритм и вычислительные мощности. Многое утрачено, и «Эскапизм» сосредоточился на восстановлении.

— Мы так говорим, словно это происходит сейчас, — заметил мой дубль. — Они могут творить что угодно — всё это произойдёт через десятилетия. Или уже произошло.