Экспансия: Эскалация. Том 4

— Личности подтверждены, — спустя минуту, развеяв опасения парня, раздалось из дрона. — Просьба проследовать к пропускному пункту.

— Видишь, а ты боялась, — подмигнул сквозь стекло шлема девушке Илья. — Совсем скоро родных увидишь.

***

— Ну и какого космического буя ты в базу полез? — накинулся на подчинённого начальник карантинного КПП. — Теперь в случае чего, кому не надо, будет известно, что они добрались до нас. Причём живые.

— Ну так аристо же, пилоты… — виновато произнёс обильно потеющий с небольшой плешью на затылке мужчина.

— Ты приказ забыл, дегенерат? Так я напомню: в расход любого, кто только приблизится к выходу с уровня, — вскипел начальник, моментально покраснев, отчего стал похож на недозревший помидор. — Или, по-твоему, отряды зачистки просто так по уровню шарахаются, идиота кусок? А знаешь, думаю, тебе стоит прогуляться с ними да лично на всё это посмотреть. Как тебе такая идея?

— Ч-ч-честно г-г-говоря, не очень, — заикаясь произнёс «плешивый», прекрасно понимая, что из этой прогулки он может и не вернуться.

Отряды Илларионова были сформированы из проверенных, опытных бойцов, и то многие из них гибли в рейдах. А уж ему, «канцелярской крысе», вряд ли удастся протянуть там долго. Впрочем, никто с ним и не пойдёт далеко, пристрелят, свернув в ближайший коридор, чтобы под ногами не путался.

— Ещё один подобный косяк, да нет, вообще любой косяк, даже если кружку на пульт поставишь… — тут они оба посмотрели на оставленные кругляши на поверхности стола.

Правда, злился начальник больше из-за собственного бессилия, так как прекрасно осознавал, что ничего починенному сделать не сможет.

Мало людей желало лезть в недавно образовавшуюся карантинную зону, а уж таких, кому можно было поручить грязную работёнку, и подавно. Но помощнику об этом знать было не положено. Так что чихвостил «плешивого» старшой ещё добрых минут десять, параллельно обдумывая, как поступить со свалившейся на голову парочкой.

— Где они сейчас? — закончив вымещать злость, спросил мужчина.

— В карантине. Развели их по разным отсекам, — за время ора начальника, плешивый так втянул голову в плечи, что стал походить на волосатую черепаху, выглядывающую из панциря. — Исаеву осмотрели, с ней всё в порядке. Только истощена сильно. А вот с Кузнецовым беда, его какая-то тварь покусала…

— И он до сих пор двигается? — удивился «пятнистый» начальник, чей цвет лица стал принимать нормальный оттенок. — Крепкий какой оказался.

— Одарённый, но ему это мало чем по факту поможет. Разве что протянет чуть дольше, чем остальные. Рука уже коростой покрылась, и эта дрянь на шею уже почти перекинулась, — произнёс помощник.

— Ну вот что мешало их сразу пристрелить? А?! — вновь начал закипать начальник, с трудом удерживаясь чтобы собственноручно придушить идиота. Но сдержался. — Так. Ладно. К ним в камеры никого не пускать. Приставить проверенных людей. Я скоро вернусь.

Раздав указания, начальник вышел из кабинета «плешивого» и, пройдя пару десятков метров по пустому коридору, подошёл уже к своему кабинету и, открыв дверь, вошёл внутрь.

— Помру я на этой чёртовой работе, по-любому, — сокрушённо пробормотал «пятнистый» и, держась за сердце, упал на кресло.

Сделав пару глубоких вдохов, потянулся к экрану и, набрав комбинацию чисел, стал дожидаться ответа с той стороны.

— Матвей Маркович, моё почтение, — ответ не заставил себя долго ждать, с экрана на начальника карантинного отдела смотрел молодой мужчина с узкой бородкой и при этом короткой стрижкой.

— Добрый день, господин Филатов, — слегка наклонил голову, обозначив своё уважение, Матвей Маркович. Впрочем, если соотносить угол наклона с размером уважения, то уважал он собеседника не то чтобы сильно. Правда, на том экране были в курсе насчёт этого.

— Судя по всему, у вас какие-то проблемы? — уточнил аристократ у имперского чиновника.

— Час назад к КПП вышли два человека. После проверки выяснилось, что это два пропавших пилота, — начал доклад Матвей Маркович. — К сожалению, их идентифицировали раньше, чем я об этом узнал. Так что сейчас они находятся под охраной в карантинной зоне. Кузнецов инфицирован, Исаева чиста.

— Со своими подчинёнными, допустившими подобную оплошность, разберётесь сами, но в следующий раз советую более тщательно контролировать их, — произнёс Филатов после того, как мужчина закончил. — Что касается ваших гостей, поступим следующим образом…

***

Некоторое время спустя.

Карантин.

— Госпожа Исаева? — услышала Алёна, едва прошла через последний шлюз лифта, выведшего её с межуровневого перехода.

— Да, она самая. С кем имею дело? — Исаева взглядом смерила мужчину в боевом комбинезоне с короткой стрижкой и смешной треугольной бородкой.

— Филатов Даниил Дмитриевич, — протянул руку девушку мужчина и улыбнулся. — Согласен, внешний вид у меня странный, но в боевом шлеме стильную причёску тяжело держать в сохранности.

— А-а-а, Филатов, — протянула девушка, наконец, вспомнив, где могла видеть этого мужчину. — Это же вы отвечаете за обеспечение карантина и зачистку уровней.

— Он самый, — слегка поклонился Филатов. — Смотрю, слава бежит впереди меня?

— Трудно пропустить мимо ушей новости о человеке, которого выдвинул сам Наместник. Тем более если о нём прежде никто ничего не слышал.

— На самом деле род у меня довольно древний, но маленький и растерявший былую славу. И тем отраднее, что Наместник доверил мне честь встать на страже, — слова Даниила вроде и звучали пафосно, но по самому мужчине было видно, что он говорит об этом серьёзно и горд тем, что ему поручили столь важную задачу.

— Судя по тому, что я там видела, вы не шибко хорошо с ней справляетесь, — грубо произнесла Исаева, периодически оглядываясь на открывающиеся створки позади неё.

— И я думаю, вы прекрасно понимаете, что на то есть причины, — не обиделся Филатов на резкость. — Я, пока ехал сюда, успел ознакомиться с вашей историей и могу заверить, что вы не столкнулись даже с десятой частью тех ужасов, что обитают в зоне карантина. И тем не менее я и мои люди делаем всё возможное, чтобы зараза не проникла сюда.

— Так, может, будете стараться лучше? — вспылила девушка, но тут же осеклась. — Извините, сутки выдались напряжёнными.

— Ничего страшного, я всё понимаю. И хочу выразить вам своё восхищение. Не все из моих бойцов были бы способны выжить там без специального оборудования, а вы смогли пересечь пол-уровня и добраться до безопасной зоны. Это впечатляет, — искренне произнёс Филатов. — Но, впрочем, не буду вас слишком долго задерживать. У проходной ожидает машина, которая отвезёт вас домой. Я взял на себя ответственность предупредить ваших близких о том, что с вами всё в порядке, так что думаю, дома вас уже все ждут.

— Спасибо, — поблагодарила Алёна. — Сейчас, только дождусь Илью, и мы поедем.

— Кхм… По поводу господина Кузнецова у меня для вас неприятные известия, — с нескрываемым сожалением произнёс мужчина. — Судя по всему, он подвергся заражению «коростой»…

— О нет, — простонала девушка, чувствуя, как сжалось сердце.

— Нет, не стоит переживать, — тут же попытался успокоить её Филатов. — Он, конечно, подвергся заразе, но в ближайшее время мы его переведём в одно из лечебных учреждений, где ему будет оказана вся возможная медицинская помощь. С учётом его дара велика вероятность, что он выживет.

— Я хочу его увидеть! — требовательно произнесла Алёна, поворачиваясь к шлюзу, но Филатов тут же схватил её за руку.

— При всём моём уважении, госпожа Исаева, этого я допустить не могу, — стальной хваткой держа Алёну за руку, произнёс мужчина. — Сейчас вы ему ничем помочь не сможете. И допустить к нему я вас не имею права, при всём желании. Так что прошу, возьмите себя в руки и езжайте домой. Как будет возможность его навестить, я лично сообщу вам об этом. Обещаю.

Девушка на мгновение заколебалась. С одной стороны, оставлять Илью одного в такой момент она не хотела, ну а с другой, что она может сделать? Прорваться обратно в карантин? Да даже если ей это удастся, помочь ему она не сможет, при этом ещё и потеряет возможность быть в курсе судьбы Кузнецова, пойдя наперекор Филатову.

— Хорошо, я вас услышала, — кивнула девушка и ощутила, как ослабла хватка мужчины.

— Вот и замечательно. А теперь вам лучше как можно скорее отправиться домой. Ваша матушка, наверняка, уже испереживалась. Я обещал ей, что вы прибудете куда раньше, — улыбнулся Филатов. — А о друге не переживайте. Как только будут новости, я их лично сообщу их вам.

***

Там же.

Другая камера.

— Ну и долго меня тут ещё держать будут? — Илья, при звуке отпирающейся двери, сел на край жёсткой койки, наполовину вмурованной в стену.

Едва карантинщики узнали о том, что он заражён, как развили бурную деятельность, переведя из относительно уютного кабинетика с удобным креслом и информационной панелью на полстены, сюда, в бетонную клетку, где было сыро, темно и душно.

И вот уже несколько часов он лежал в полной тишине, словно остался единственным живым существом на станции.

Так себе ощущение. Особенно для человека, который благодаря своему дару куда лучше остальных ощущал, как непонятная зараза подчиняла его тело себе.

Прокусанная рука уже почти не ощущалась, а при попытке пошевелить пальцами в мозг впивались раскалённые иглы. Но что хуже, шея постепенно теряла чувствительность, и любое движение ею бодрил похлеще электрического разряда.

В общем, один раз улёгшись поудобнее, всё это время Кузнецов провёл неподвижно и, лишь когда за ним пришли, едва слышно матерясь, принял горизонтальное положение.

— Прошу следовать за нами, господин Кузнецов, — произнёс появившийся в дверном проёме охранник в герметичной броне и, посторонившись, выпустил парня наружу.

Коридор, переход, лестница, ведущая на другой этаж. Дорога петляла, а силы медленно, но верно покидали организм Ильи. И даже те крохи эфира, что он умудрялся выцеживать из опустевшего ядра, почти не давали прибавки измученному телу. Илья ещё вначале намекнул сопровождающим, что ему бы не помешала каталка или на худой конец кресло с колёсами, но четверо хмурых вооружённых мужчин проигнорировали его.

Так что, когда они остановились перед широкой дверью с несколькими запорными рычагами, у парня уже не хватило сил удивляться.

Двое сопровождавших подошли к двери, дёрнули рычаги и, дождавшись, когда механизмы спрячут створки внутри стен, уже не сильно дружелюбно толкнули Кузнецова вперёд.

С трудом удержавшись на ногах, парень сделал несколько шагов вперёд и, остановившись, увидел, что стоит на небольшом балконе, выходящем на одну из площадей карантинной зоны.

— Что-то это не слишком похоже на лазарет, — поворачиваясь к конвоирам, произнёс Кузнецов. — Вам так не ка…

Прогремевший выстрел не дал парню закончить, отбросив того на перила, а второй перекинул через них даже не успевшего закричать аристократа.

Глава 4

Торре

Перун

Мерное покачивание шагохода убаюкивало. А если закрыть глаза и отрешиться от звуков, проникающих даже сквозь стальную обшивку боевой машины, могло показаться, что плывёшь на каком-нибудь прогулочном пароходике.

Правда, не хватает шума волн, бьющихся о борт, криков чаек, палящего солнца, весёлой музыки… Да, собственно, много чего не хватает, но тем не менее, поудобнее расположившись на диванчике, глаза я прикрыл и отдался воспоминаниям.

Впрочем, былые весёлые деньки в Академии промелькнули как-то уж слишком быстро, и улыбчивые девушки исчезли вместе с орущими в вышине птицами, сменившись воспоминаниями о прошедших сутках.

На ужине, организованном в честь моего прибытия, ничего интересного не произошло. Разве что удалось познакомиться поближе с людьми, что в последние месяцы всё чаще стали мелькать в зарождающейся свите Валентино Феррите.

Пообщавшись с некоторыми из них, пришёл к выводу, что Валу повезло не только с тем, что его семья оказалась вместе с ним, взяв на себя часть хлопот по становлению новорождённого рода. Ещё одной удачей можно было назвать наличие некоторого количества слуг, рискнувших покинуть прежний род и примкнуть к новому.

Главным преимуществом для молодого патриарха было то, что рискнувшие новоявленные советники были готовы впиваться в малейшую возможность, чтобы обеспечить безопасность рода.

Это потом, когда Феррите «разжиреют», встанут крепко на ноги, уже другие люди, ставшие советниками начнут плести интриги, пытаясь выпятить свои заслуги перед патриархом и подчеркнуть недостатки своих «соперников». Но это потом, а сейчас вокруг Валентино собирались люди, чьими достижениями будут бахвалиться потомки.

Так что, когда ужин закончился, я уехал в свои апартаменты с осознанием того, что на счёт рода Феррите можно не переживать. Даже если Вал и попробует понаделать глупостей по неопытности, то ему попросту не дадут, ну или по крайней мере притормозят, остудив пыл «горячего» парня. А то что-то стало его немного заносить.

Добравшись до комнаты, я понял, что, кроме желания хорошенько поспать, ничего больше не хочу, так что, приняв душ, завалился в кровать. Ну как спать. Закрыл глаза, посмотрел «весёлые картинки», открыл глаза. При желании — повторить.

Но, честно говоря, повторять не хотелось. Снилась такая ересь, что, проснувшись, осознал, что сжимаю рукоять Аспида, тумба располовинена, а простыню подо мной хоть выжимай от пропитавшего её пота.

Усевшись на край кровати и приставив к ней оружие, провёл рукой по лицу, словно снимая маску сна и пытаясь вспомнить, что же именно привиделось.

Точно помню Алёнку в пилотской форме, ползущую следом за незнакомым парнем. И если сестрёнка выглядела вполне привычно, то её спутник постоянно менялся, трансформируясь из человека в бесплотное серое пятно, которое к концу попросту растворилось в кроваво-красном свете мёртвого города.

Что это за парень я так и не разобрал, да и город, хоть и показался знакомым, но вспомнить, где я его видел, так и не вышло. Лишь осталось понимание, что Алёна жива-здорова, а вот с её сопровождающим приключилась беда, вплоть до летального исхода.

Мама с Милой и братьями во сне не появлялись. По крайней мере их я вспомнить не смог, зато вполне отчётливо, даже ещё чётче, чем Алёнку, увидел отца.

Он сидел в своём кабинете в нашем родовом поместье на Новой Земле и медленно, словно находился в прозрачной, ещё не застывшей смоле, выводил пальцем на бумаге какие-то слова.

Смола, будто стекло, преломляла изображение, и что именно он пишет, я разобрать не мог. Впрочем, как и докричаться до него. Стоя на пороге кабинета, я мог лишь смотреть на отца, столь увлечённого процессом.

Встряхнул головой, прогоняя воспоминания. Почему схватился за оружие — непонятно, но тут спишем на ту часть сна, где была Алёнка. А вот то, что я непроизвольно использовал эфир во сне, тумбочка пострадала именно из-за дара, напрягало.

Нет, мебель было не жалко, а вот будь я ни один, кое-кто мог бы и пострадать. Всё, однозначно, неделю никаких вылазок. Только повседневная рутина и горы отчётов и докладов, наверняка, дожидающихся меня в Исаевске. Уверен, что Гита постаралась.

Запиликал будильник, и я с удивлением посмотрел на него. Не хило ушёл в себя. Считай, час просидел на кровати без движения, копаясь в себе. Пора бы с этим завязывать, тем более, что через час должен будет подъехать Валентино.

Вчера он обещал провести экскурсию по городу и свозить к фермам, где вовсю хозяйничает Морозова, проводя эксперименты с местным пеплом. На ужине все как будто сговорились, отказываясь подробно рассказывать об успехах на поприще выведения новых сортов. Видимо, хотят сюрприз устроить. Даже интересно, чем они меня после ковчега с его живыми плодами удивить смогут.

Так что, прекратив рефлексировать, оторвал тело от кровати и отправился в душ, перед этим заказав еду. Не отель, конечно, но лёгкий завтрак к моему возвращению из ванны был готов, а пострадавшая тумбочка сменилась такой же, только целой.

Покончив с едой, дождался появления Валентино и, условно выйдя на улицу, уселся в небольшой, будто сложенный из кирпичей, по крайней мере цвет соответствовал, джип.

Внутри, помимо Валентино, оказалась Кира. Как и брат, она была одета в защитный костюм зелёного цвета, плотно подогнанный по фигуре, со множеством петелек, крючков и карабинов для различного оборудования.

Да и мне достался такой. По факту это был модифицированный гермокостюм, используемый при работе с ядовитыми веществами на производстве. Разве что у наших имелись дополнительные усиленные вставки на коленях, локтях, спине и груди. Не броня, но что-то уже близкое к ней.

— Ну и как тебе наш городок? — стоило машине только тронуться, поинтересовался Валентино. — Сильно изменился?

— Количество дыр в стенах уменьшилось, это факт, — кивнул я, заставив Феррите усмехнуться. — Ну а если серьёзно, размах впечатляет.

Фронт работ, развёрнутый людьми рода, впечатлял. Хотя народа у Феррите было побольше, чем у меня, тут же успокоил я себя, глядя через окно машины на едва видимую сквозь падающий пепел пирамиду. Одну из четырёх.

В отличие от Исаевска, тут кварталы решили накрывать гигантскими шестигранными пирамидами. При этом грани у них были не гладкие, а выполненные в виде ступеней. Таким образом, в будущем, Феррите намеревался использовать полученные пространства для размещения производств или ферм с теплицами.

Похоже, он, как и я, пришёл к выводу, что город в стороны расширять смысла особого нет, тем более с учётом ограниченного состава. Ему и так сейчас приходилось разбивать охрану на более мелкие группы, чтобы заткнуть дыры в обороне.

Видимо, после катаклизма у многих городов, которые выживут, изменится внешний вид. Я, на мгновение прикрыв глаза, представил, как огромные пирамиды медленно обрастаю зеленью, превращаясь в исполинские зелёные горы, а живущие внутри люди всё меньше походят на привычного homo sapiens, превращаясь в отдельный вид.

Высокие, худощавые, с удивительно светлой кожей, белыми волосами и вытянутыми ушами. Каждый год они будут подниматься на вершину самой высокой пирамиды, где перед древним алтарём, склонив головы, будут приносить дары выбитому в камне изображению основателя.