Экспансия: Эскалация. Том 4

— Знаешь, это сомнительный комплимент мужчине, когда девушка плачет после секса с ним, — прошептал я на ушко девушки, усевшись позади неё и крепко прижимая к себе.

— Я не плачу, — повернула голову в мою сторону Настя, но я провёл пальцами по её щеке, ощущая капельки слёз. — Это не из-за вас.

— Ты прям в ударе. Думаешь о ком-то другом? — усмехнулся я, но, заметив, что девушка нахмурилась, повернул её к себе полностью, усадив на колени. — Согласен, глупая шутка. Рассказывай, что тебя так беспокоит?

— Вы… точнее, мы, — поджав губы произнесла Настя, собравшаяся, похоже, всё-таки расплакаться. — Я как-то сама, незаметно для самой себя перешла границу, разделяющую лёгкий флирт и влюблённость. Нет, не говорите ни слова, — девушка прижала ладошку к моим губам. — Это не признание в любви. Я прекрасно понимаю своё положение, и что не имею право рассчитывать на что-то серьёзное. Так что воспринимайте произошедшее не более чем слабость, которой мы оба поддались. Предлагаю сделать вид, что ничего не произошло.

— А моего мнения ты узнать не хочешь? — спросил я, когда девушка, буквально выпалив последние слова, выбралась из моих объятий и принялась одеваться.

— Думаю, тут всё очевидно…

Какие очевидные вещи хотела объяснить мне Настя, я узнать не успел. Стук в дверь, от которого та задребезжала и едва не вылетела, прервал девушку.

— Господин, патриарх, откройте, пожалуйста! — с удивительной смесью ярости, беспокойства, требовательности, почтения и радости прогрохотал снаружи голос Леонова.

— Мне кажется, стоит ему открыть, господин патриарх, иначе дверь долго не протянет. Так или иначе, он всё равно сюда попадёт, — затянув на голове хвост, произнесла Морозова и включила свет.

— Мы ещё поговорим, — покачав головой, сказал я девушке и, накинув халат, направился открывать дверь дорогому наставнику.

— Целый? — стоило мне только впустить Леонова в комнату, как тот меня смерил взглядом с ног до головы, а после посмотрел на Морозову, чьи покрасневшие глаза явно выглядели подозрительно.

— Жить будет, — ответила девушка, закончив собирать упаковки от лекарств в чемодан. — Игорь Владиславович, мне можно идти?

— Нет, — произнёс я, указывая ей и Леонову на свободные кресла. Сам же уселся на кровать. — Раз собрались, думаю, вам стоит узнать, где я был и что произошло.

— А как же Феррите? — удивлённо спросил наставник.

— Боюсь, некоторые вещи не стоит доверять даже близким соратника, — ответил я и начал рассказывать о неудавшейся охоте, вылившейся незаурядное приключение.

Глава 2

Торре

Перун

Комната Исаева

— Я правильно понимаю, что, отправившись на охоту, ты умудрился наткнуться на ковчег, «пролюбить» три БТРа, а после проникнуть внутрь судна и покопаться в его базах данных? — уточнил Леонов, когда я взял паузу, чтобы перевести дыхание да смочить горло.

Рассказ вышел каким-то долгим, а я, считай, только до середины добрался.

— Знаешь, если так сократить историю, то она будет совсем неинтересной, — чуть ли не залпом осушив огромный стакан, ответил я. — Впрочем, так оно и должно казаться со стороны. Считайте, выслушали официальную версию моей небольшой вылазки. Останется лишь добавить пару деталей и можно выпускать в свет.

— Пф-ф-ф, «небольшая вылазка». Да я из-за тебя чуть не поседел, паршивец ты малолетний. При всём уважении, господин патриарх, — произнёс Леонов, даже не потрудившись добавить в голос ни уважения, ни сожаления.

— Насть, ну хоть ты на него повлияй, — продолжил наставник, повернувшись к Морозовой. — Попробуй донести, что сейчас не время лишний раз рисковать!

— Ага, Игорю Владиславовичу попробуй что-нибудь запретить, как же, — постаралась как можно более нейтрально ответить девушка. Но Леонов, демонстративно изогнул бровь, и медленно перевёл взгляд сначала на измятую кровать, потом на меня и вновь вернулся к девушке.

Щёки Насти вспыхнули, но говорить она ничего не стала. Лишь мельком взглянула в мою сторону, но, когда я в ответ ей подмигнул, она что-то буркнула себе под нос и принялась ковыряться в стоящем перед ней на столике саквояже с лекарствами.

Скрывать наши зарождающиеся отношения, несмотря на слова Насти, я не собирался. А что до её слов насчёт мимолётной слабости, так я почему-то был полностью уверен, что это не более чем слова.

Впрочем, давить на неё я не собирался. Пускай для начала успокоится да придёт в себя, а после поговорим нормально. Так или иначе, отношения между нами, определённо, прежними не станут.

Интересно, она там, случаем, не для себя успокоительное ищет? А то вон как покраснела и тяжело задышала, чуть ли не с головой забравшись в сумку. Но это, скорее, не от стеснения, а от злости. Да уж, вот это скорость переключения настроения от милой зайки до бешеной фурии. Ладно, о прекрасном попозже, а пока к делам.

— Фёдор Иванович, и ты, и я прекрасно понимаем, что под домашний арест ты меня не посадишь, и я всё равно буду ввязываться во всякие авантюры. Тем более что для этого мне даже стараться не приходится, само как-то получается, — развёл я руками. — Ну а теперь пришло время самого интересного. Того, о чём знать никто посторонний не должен.

— Ферма? — уточнил Леонов, уловив самое главное в моём рассказе.

— Она самая, — я инстинктивно дёрнул плечами, вспоминая увиденное. — То, что я вам сейчас расскажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. Парней, что были со мной, я уже проинструктировал. Но на тебе, Фёдор Иванович, теперь дополнительный контроль за ними. По крайней мере ближайшие три недели, пока я не придумаю, как максимально безопасно можно будет вернуться в ковчег.

— Игорь Владиславович, ну, может, хватит уже жути нагонять? — не выдержал-таки Леонов. — Что там такого страшного можно было увидеть?

— Насть, дай, пожалуйста, планшет, — попросил я девушку, которая успела достать из аптечки пару капсул и, не запивая, проглотила их. — Наверное, лучше увидеть, чем услышать, даже из первых уст.

Дотянувшись до по-прежнему валяющегося на полу комбинезона, дёрнул клапан единственного уцелевшего кармана и, засунув руку, достал небольшую флэшку. Именно на такие устройства велась запись с нашей брони.

— Я так понимаю, у твоих сопровождающих чипы памяти разом вышли из строя, едва вы пересекли ворота Торре? — уточнил Леонов, на что я молча кивнул и вставил чип в слот, запуская запись.

***

Ковчег «Спес»

Перун

— Ну ёб****-воробушки…

Нет, ну а что можно было ещё сказать, глядя на то, что из себя представляла «ферма»?

За преградой, довольно толстой, кстати, оказалось громаднейшее пространство, едва освещённое желтовато-бледным светом, падающим сверху.

Хотя нет, зал, это когда ты можешь хоть примерно разглядеть противоположную стену. Даже там, наверху, где росло Древо с живыми плодами и находились саркофаги, помещение хоть и впечатляло размерами, но там хоть его край видно было. Здесь же я словно прорубил брешь в пространстве и перенёсся на один из миров, где человек точно лишний.

Первым делом в глаза бросались огромные ряды двухметровых мясистых коконов, расположенные ровными рядами, между которыми струился туман, скрывая под собой пол. Ближайшие ряды начинались в метрах десяти от прохода, а последние исчезали в зыбкой дымке, но я почему-то был уверен, что они ещё долго не заканчивались, уходя всё дальше и дальше вглубь ковчега, а может, и за его пределы.

Следующей «достопримечательностью» оказалось то самое Древо, точнее его огромный ствол, спускающийся с потолка. Правда, ближе к полу оно разрасталось во все стороны, будто гигантская корневая система. Только, в отличие от нормальных корней, у этого «деревца» они довольно активно двигались.

За ту минуту, пока я, так сказать, подглядывал, два корня, пошарив вокруг себя, подползли к ближайшим коконам, а после, раскрывшись, втянули их в себя.

— Что-то это мало смахивает на путь к свободе, Эолан, — помянул я «добрым словом» давно помершего колониста.

Впрочем, то, что с момента его бегства на ковчеге произошли кое-какие перестановки, было и так понятно, так что оставалось лишь надеяться, что центральную шахту, ведущую на нижние уровни судна не залили каким-нибудь сталебетоном, или чем там пользовались несколько веков назад?

Вытащив голову обратно, достал второй Аспид и в несколько взмахов вырезал проход, достаточный, чтобы в него можно было пройти втроём.

В этот раз живая стена продемонстрировала, что она живая по-настоящему, начав сокращаться и выплёвывать из себя литры красной жижи.

Именно жижи, ведь кровью её, даже с натяжкой, тяжело было бы назвать. Всё же эта жижа густая как кисель. А ещё в ней копошились мелкие, размером с мяч для настольного тенниса, головоногие твари, напоминающие недоразвитых осьминогов с двумя парами пятипалых рук.

— Твою ж мать! — пробормотал Кречетов, глядя, как одна из тварей, ловко скользя по жиже, заливающей пол по обе стороны прорехи, подползла к перерубленному сосуду, из которого вытекала «кровь», и прилипла к нему всем телом.

«Малышу» понадобилось секунд десять, чтобы остановить кровотечение, превратившись в живой пластырь, при этом немного увеличившись в размерах.

Но на этом процесс заживления не остановился. Теперь уже почти десяток «осьминогов» устремился к разрезам, и проход стал уже. Несколько монстриков облепили мой сапог, видимо, пытаясь справиться с «бактерией», вредящей организму, на страже здоровья которого они были, но я лишь аккуратно отпихнул их в сторону.

— Заходим, пока сюда какой «лейкоцит» побольше не нагрянул, — приказал я парням. — И «малышей» не давите. Возможно, это кто-то из наших предков.

Парни на мои последние слова не отреагировали, то ли сочли это шуткой, то ли пропустили мимо ушей, но вопросов не последовало. Аккуратно перейдя на территорию «фермы», мы быстро пошли вдоль капсул, разгоняя туман под ногами.

Пол, кстати, тоже оказался полностью затянут живой плотью, и от этого складывалось впечатление, что идёшь по плохо надутому батуту. Впрочем, на скорости передвижения это не шибко сказывалось, так что мы быстрым шагом приближались к незнающим покоя корням.

За то короткое время, что мы находились на «ферме», эти отростки успели утянуть с собой добрый десяток коконов, лишь одним им ведомым способом отбирая их среди сотен других.

— Движение! — произнёс впередиидущий, и мы тут же пригнулись, используя коконы в качестве укрытия.

— Вижу троих, — продолжил доклад дозорный. — Идут в нашу сторону.

Выглянув из-за кокона, посмотрел в указанную сторону и с трудом, но разглядел бредущую к нам троицу. И выглядели они чертовски знакомыми.

— Лешие, командир, — произнёс один из бойцов, прикладываясь к прицелу и рассматривая потенциальных противников. — Только хилые какие-то.

— Если они обладают хоть толикой силы, что та тварь наверху, нам всем хватит, — ответил я, приказывая не высовываться.

Местные Лешие действительно были куда меньше, чем ранее видимая особь. Ростом с меня, издали их можно было принять за уродливых людей, устало бредущих по своим делам.

В нашу строну они шли медленно, но, памятуя об их отличном зрении, я решил лишний раз не двигаться, понадеявшись, что они не по наши души.

И угадал. Когда до нас оставались считаные метры, лешие установились у пустого участка «фермы», где совсем недавно был кокон.

Замерев на месте, лешие протянули друг другу лапы, образовав своеобразный круг, а спустя мгновения до меня донеслась какофония странных звуков.

— У меня галлюцинации, или они реально поют? — шёпотом спросил спрятавшийся ближе всех к лешим Рудов.

— Если оценивать музыкальность этих звуков по шкале от одного до ста, то ставлю максимум пятёрку, — прокомментировал услышанное Кречет. — Хотя при такой обстановке весёлые мотивы — последнее, что приходит на ум.

Действительно, звуки больше подходили дерущимся насмерть котам, но какой-никакой ритм в них прослеживался, и складывалось впечатление, что мы присутствуем при каком-то странном ритуале. Впрочем, спустя несколько минут данное действо стало ещё более странным.

На пустом полу, покрытом плотью, стал медленно подниматься клубок переплетённых между собой щупалец.

Поднявшись на уровень груди леших, клубок стал распускаться, постепенно трансформируясь в небольшое ложе. Неприятное пение достигло своего максимума, больно резанув по ушам, и так же внезапно прекратилось, как и началось.

Закончив петь, лешие отпустили друг друга и отступили на несколько шагов назад. Ложе из щупалец пару раз дёрнулось, увеличиваясь в размерах и обрастая бортиками.

Видимо, местные обитатели дожидались именно этого, так как едва это свершилось, как самый крупный из них встал на колени, упёршись всеми четырьмя руками в пол.

Вновь послышалось пение, и под его шкурой на спине стали перекатываться бугры. И с каждой нотой они становились всё больше и больше.

— Б**, вот же мерзость, — вслух произнёс Кречетов, и я не мог с ним не согласиться, глядя, как трескается и раскрывается шкура на спине лешего.

Его собрат, не прекращая петь, запустил руки внутрь образовавшейся раны и с неожиданной аккуратностью извлёк оттуда маленького орущего ребёнка.

Хотя нет, всё же не ребёнка. Даже в неверном свете и лёгком тумане «фермы» было видно, что несмотря на крохотное тельце, голова у «новорождённого» существа была вполне взрослой и безглазой, а ниже пояса у него были такие же щупальца, что мы видели у девушки в светящемся коконе.

Тем временем леший бережно положил существо в свежий кокон и, отступив назад, присоединился к нескончаемой песни собрата. Живая капсула сомкнулась, скрывая новорождённого в своём чреве, и опустилась на пол, теперь уже ничем не отличаясь от сотен таких же.

Песню мы слушали ещё почти полчаса, прежде чем лешие соблаговолили убраться восвояси, прихватив с собой и «мамашу». Леший или лешиха, чёрт его знает, есть у них вообще такое понятие как пол, или Тавил сделал из них просто ходячий инкубатор, было не разобрать, усох до неимоверной степени и стал похож на гигантского богомола.

Впрочем, для живого существа, из которого вылупилось другое живое существо, оно двигалось довольно уверенно, несмотря на всю болезненность процесса.

Но так или иначе, ритуал закончился, и, выждав для уверенности ещё десять минут, мы двинулись дальше, в этот раз стараясь избегать мест, где ползучие корни утаскивали коконы с собой.

К сожалению, легко бывает только в сказках, так что чем ближе мы подходили к дереву, тем чаще попадались проплешины, и в один, далеко не прекрасный момент оказалось так, что к нам со всех сторон двигались лешие.

— Насчитал пятерых… С севера движутся трое… Фиксирую целую колонну, — понеслись доклады от бойцов, идущих на отдалении от группы.

— Огонь не открывать, но оружие держать на изготовке, — приказал я, прикидывая маршрут.

До нужной отметки на карте оставалось метров сто, но как ни крути, с каким-то из живых инкубаторов мы, определённо, по пути пересечёмся.

— Забираем правее, — приказал я.

Судя по докладу, в том направлении сейчас начинался ритуал, но и леших там было всего трое. А вот на остальных маршрутах их было куда больше. Так что я решил рискнуть и попробовать проскочить под носом у занятых своими делами аборигенов, чем столкнуться лицом к лицу с десятком бредущих к нам навстречу леших.

Быстро перегруппировавшись, мы, уже не скрываясь, бегом направились к Дереву. Идущие где-то вдалеке лешие нас, определённо, заметили, но пока никак себя не проявили, лишь остановились. Что ж тем лучше.

Срезая путь, я перескочил через очередной кокон и понял, что мы как раз выскочили на участок, где сейчас происходил ритуал. Всё было по тому же сценарию, что мы видели в прошлые разы.

Песнопения, леший в коленно-локтевой позе и кокон из щупалец. Разве что теперь я этот процесс имел удовольствие наблюдать гораздо ближе.

Прикинув, что пара секунд у меня есть, я притормозил, поджидая замыкающих. Заодно решив посмотреть на рождение безглазого существа подробнее.

Поющие лешие совершенно не обращали внимания на бегущих бойцов, так как были поглощены своим, несомненно, важным делом.

Я же стукнул по плечу последнего бойца, одновременно придавая тому ускорение, как спина лешего буквально взорвалась и оттуда самостоятельно выпрыгнуло на пол слепое существо.

Путаясь в собственных конечностях, оно, тем не менее, одним рывком преодолело разделяющее нас расстояние и, подпрыгнув, обхватило меня щупальцами, прижавшись безглазым лицом к забралу моего шлема.

Схватив новорождённое существо за хлипкое тело, я попытался отодрать его от шлема и тут почувствовал, как из меня потянули эфир.

Ощущение было сродни ледяному ветру, пробирающему до костей, так что я инстинктивно выпустил энергию, сформировав её в клинок и раня присосавшуюся тварь.