Кодекс Наемника. Том 3

Глава 18

Такой режим сна у нас сохранился и поддерживался до самого конца пути. Да, мне было тяжело, я пару раз падал без сознания из-за ранения… но приходилось идти дальше. Я умом понимал, что нужно стремиться дальше, что нужно тянуться, цепляться за эту ниточку жизни, которая так и норовит порваться… а тело и чувства стремились прижать меня к земле, успокоить, убаюкать… вот только это… было опасно. Я каждый раз, когда засыпал, в голове прокручивал мысль: «Лишь бы проснуться».

И я просыпался. Шёл дальше. Сражался. Матерился. Стонал. Но терпел. Стискивал зубы. Прокусывал губы. Каждый шаг был тяжелее предыдущего. Я задыхался. Я иногда плевался кровью. Но шёл. Шёл. И шёл дальше. Иногда меня тянула Фелиция. Скрывать правду долго я не мог. Но и она помочь мне ничем не могла, кроме как быстрее добраться до корабля. Запасы антибиотиков, обезболивающего у меня уже подходили к концу. Я делал всё что мог. Лица обрабатывала мне раны на каждом привале, которые приходилось делать всё чаще и чаще.

— Там всё хреново? — спросил я на третий день, когда мы добрались, наконец, до той одинокой горы, нашли в ней полость и забились туда в надежде, что нас никто не найдёт и не попытается сожрать.

— Гниёт, — с опаской, тревогой и толикой отвращения сказала девушка. — Причём сильно. Нужно промыть, лучше обжечь… по крайней мере мне так выдает анализ…

— Дрова нужны… и пламя, — вздохнул я. — Смотри… — развернулся я, шипя от боли, хмурясь и тихо матерясь. — Нужно спуститься вниз, добыть палок. Ищи сухие. Это обязательно. Если не будет… то придётся очень и очень долго возиться. И тащи сюда. Чем больше, тем лучше, — я выставил руку вперёд, обрывая её несказанные слова. — Я понимаю, что расстояние до леса примерно с полкилометра… но деваться некуда. У меня нет ничего, что могло бы обжечь. Поэтому… нужен костер. Сможешь?

— Смогу… — неуверенно сказала следователь, после чего получила у меня ещё ряд инструкций и небольшую методичку по выживанию, взятую из личной базы данных.

Она ненадолго задержалась. Решила, видимо, сначала ознакомиться с методичкой, с тем, что в ней написано. Я же забился в дальний угол, активировал снова броню и улёгся на живот. На спине я больше не мог лежать, просто по той причине, что это было невероятно больно. И Фелиция раскрыла тайну почему. Раны гниют, уже поздно отрицать тот факт, что я могу сдохнуть.

Когда девушка ушла, я начал бороться с самим собой. Сон так и норовил взять верх, хотел схватить меня и больше не отпускать. Я понял, что это за наваждение. Я понял, что если усну, то не проснусь. Нужно терпеть. Нужно держаться. Но даже базовое считывание жизненно важных параметров, а именно сердцебиение и все параметры, связанные с ним… показывали, что организм уже перестаёт бороться. Пятьдесят пять ударов в минуту. Не критично, у спортсменов и военных это нормально… а вот давление… шестьдесят на девяносто. Выше просто не поднималось. И только медленно падало. Сердце билось с такой же частотой… но слабее.

В первый раз, когда девушка пришла, она даже сияла от счастья. Ей удалось найти достаточно много сухих веток. Тут носилось множество животных, они ломали деревья, а не со всех упавших и уже мёртвых деревьев слетали ветки. Вот она и нашла одно такое и оборвала очень и очень много нашего будущего топлива с него.

Потом она сделала ещё заход. Я продолжал бороться. Часто хватался за автомат, видя хищные тени возле прохода в наше убежище. Но обходилось, никто не залезал. Но я был готов в случае необходимости дать отпор противнику. Я был готов, если понадобится, отдать жизнь в схватке. Лучше, чем сдохнуть от боли…

— Прочь-прочь-прочь! — схватился я за голову и пару раз ею ударился о камень, благо шлем изнутри был мягкий и сильного удара не было, а вот мозги встряхнуло основательно.

Сердце тут же начало колотиться быстрее. Навязчивые мысли о смерти… они взбудоражили меня. Заставили нервничать. А нервы начали ускорять работу моего двигателя. Стало чуточку лучше. Я даже улыбнулся. Но чёрт… как же было больно. После возвращения, сто процентов, потребуется нормальная медицинская помощь.

— Всё… — неожиданно появилась девушка, которая свалила последнюю, уже пятую партию палок в общую кучу, а после чего устало свалилась на пятую точку. — Там дождь собирается… нас, думаю, заливать не будет… но смысла… фух… палки таскать больше нет. По крайней мере так у тебя написано, что, если есть запас, в дождь лучше этого не делать.

— Ага, — кивнул я и с кряхтением уселся. — Теперь… — я порылся в порядком опустевшей разгрузке и бросил один магазин, на три четверти пустой, девушке под ноги. — Складывай сначала звёздочкой палки, потом на центр звёздочки высыпай весь порох из боеприпасов… потом строй домик. А дальше… дальше будет самое сложное. У нас розжига никакого нет. У меня после одной схватки рюкзак порвался, и набор вылетел. Как и почти вся еда… Придётся руками…

— Ага, — кивнула девушка и начала делать то, что я ей только что сказал.

Я сидел и молча наблюдал, постоянно напоминая себе о том, что мне нужно держаться, что осталось совсем чуть-чуть. А Фелиция продолжала сооружать костер. Во время дождя… даже не страшно, что будет дым. Он уляжется под тяжёлыми каплями, в итоге его все равно можно будет списать на удары молний. Уже не раз видел, как тут что-то полыхало.

Когда будущий костёр был готов, девушка взяла палки, нашла нить, сделала из одной палки «лук», вторую палку прокрутила в нити, а потом поставила на третью. И так начала крутить. Крутить. Крутить… меня всё же в какие-то моменты вырубало в прямом смысле слова. Кадры просто менялись. Но… сколько бы времени ни прошло, Фелиция с тревогой на лице продолжала работать. Она неистово желала помочь. Почему? Да всё просто. Умру я — умрёт она. Вот и вся логика. Она тут не выживет без запасов, корабля и способностей.

Когда ливень уже вовсю бушевал, а небосвод каждые несколько секунд украшали вспышки молний, Фелиция радостно вскрикнула. Сколько именно времени прошло, я толком не знал. Но я был рад, что у неё получилось. Взяв в руки уголёк, — спасибо броне, она имела хорошую термоизоляцию, — она положила его на порох и… подула. И тут пламя вспыхнуло. Причём оно было достаточно сильным, чтобы оно зажглось почти на всех ветках разом.

— А теперь подбрасывай, чтобы разгорелось лучше, — устало сказал я, предварительно попытавшись встать, чтобы самому это сделать, но не вышло.

— Сиди ты, — вяло улыбнулась она. — Я всё сделаю.

И она сделала, благо ей даже вставать не надо было. Она брала палки из кучки возле её правой руки и укладывала их аккуратно в костёр промеж прутьев «шалаша». И пламя с каждой секундой разгоралось всё сильнее и сильнее. Трухлявые палки. Долго не продержатся. Быстро прогорят.

— Ложись на живот и деактивируй свою броню, — достаточно строго приказала она, по крайней мере мне так послышалось.

— Дай палку… — вздохнул я. — Обезбол я себе вколю… но он мало поможет. Так что… дай палку покрепче.

— Держи, — спустя пару мгновений протянула она мне самую, как ей казалось, на вид крепкую палку.

Взяв деревяшку, я положил её рядом с собой, после чего притянул к себе поближе рюкзак и нашёл остатки от былой роскоши. Последний тюбик с обезболивающим. Я тянул этот момент как можно дольше, как можно больше. И вот он настал. Приподняв кофту, я вогнал иголку в так называемое «крыло» и выплеснул туда сильное обезболивающее. Эффект начал действовать почти сразу. Современная медицина смогла добиться этого. Да, от физиологии никуда уйти не удалось, эффект распространялся постепенно, но всё же это постепенное распространение было с мгновенным эффектом.

Сделав тяжёлый вздох, я стянул с себя кофту окончательно, постелил её на холодные камни, стиснул палку промеж зубов, лёг и стал ждать. Секунды стали тягучими, медленно сменяли друг друга. Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем Фелиция поднялась на ноги. Но нет. Таймер до конца миссии не врал. Прошло всего несколько минут.

Я повернулся голову лицом к девушке. У неё на лице был неописуемый страх. В её руках была горящая палка. Жаль, не было металлического прута или чего-то подобного… хотя…

— Выбрось, — спокойно сказал я и достал нож. — Вот, лучше его нагрей… что-то я не подумал сразу… и потом прикладывай широкой частью к ране, прижимая, чтобы прожгло всю рану. И так повторяй раз за разом, пока по всем ранам не пройдёшь. И на бутылку воды, — отсоединил я от пояса пережившую несколько схваток флягу и протянул её девушке. — Там чистая вода… будешь промывать рану перед тем, как прикладывать. Только не трать много… воды осталось мало…

— Поняла, — кивнула она, взяла у меня нож и флягу.

Нож она оставила себе, с ним ушла к костру, а флягу возле меня. Сердце опять начало бешено колотиться. Опять нервы были взвинчены до предела. Дыхание было тяжёлым, словно я пробежал целый марафон. Я знал, что это может помочь, но… такого на себе я никогда не испытывал. Ну что ж, как говорили во время моей стажировки после первой пойманной пули в самое мягкое место… всё бывает впервые. Вот и это мероприятие будет у меня в первый раз.

— Ну все… — дрожащим голосом сказала она, а я увидел у неё в руках нагретый до лёгкой красноты ножик.

Она держала его правильно, около верхних слоёв пламени. Оно всегда там самое горячее. Я был рад за неё, что она обучается, что она схватывает азы на лету… но мне легче от этого не становилось. Я снова зажал палку в зубах, прикрыл глаза, кивнул и положил голову, смяв в руках под животом часть кофты.

Фелиция сделала несколько неуверенных шагов, сделала тяжёлый вдох, посмотрела себе за спину, там снова громыхнула молния, после чего присела на одно колено возле меня. Я видел периферией своего зрения весь страх, всю тревогу на её лице. Она действительно боялась. Но… деваться было некуда. Либо на моей спине останутся шрамы на всю жизнь… либо этой самой жизни у меня более может и не быть.

— Начинаю, — предупредила она меня и осторожно, кончиками бронированных перчаток, взялась за кончик лезвия.

Я прикрыл глаза. Начал в прямом смысле слова потеть. Потом услышал её «ой» и почувствовал капельки прохлады на своей спине. Странно, что вообще почувствовал. А вот потом… в моих зубах хрустнула палка, из головы выбило все мысли, и только одно стало важным для меня. Боль. И запах горелой кожи и мяса.

— М-м-м-м-м-м-м-м! — хотел я кричать, но палка не давала…

* * *

Я с ужасом буду вспоминать тот день. Четыре часа мучений. У Фелиции не каждый раз получалось правильно приложить либо охватить как можно большую площадь раны. Да и сами раны были глубокие, в некоторых местах, с её слов, приходилось прижигать по несколько раз. Я даже терял сознание от боли, но от этой же боли моё сознание возвращалось.

Мы тогда провели ещё несколько часов в той «пещере». Ждали, когда закончится дождь и когда меня окончательно отпустит. Фелицию тоже всю трясло от пережитого стресса и страха. А меня от медленно уходящей боли. Но зато я начал себя чувствовать чуть лучше. Хотя бы сознание после всего пережитого было более-менее ясным.

Из-за этой «операции» я чуть не пропустил очередную передачу сигнала Норе. Она, скорее всего, будет в ужасе от того, что со мной произошло. Я ей дам прослушать все свои записи, прочитать заметки. Благо, что я каждый привал старался описывать всё, что вижу, и помечать все, что думаю. Это помогало самому держаться в тонусе, да и напоминало о том, зачем я здесь.

Но всё равно за последние сутки сигнал так и не удалось отправить, а значит… Нора скоро будет тут.

— Запись номер… — посмотрел я на предыдущие и тяжело вздохнул. — Девятнадцать. Время… десять дней и три часа. Приближаемся к моему кораблю. Вижу следы чужого присутствия. Ботинки, иногда гильзы. Помимо меня кто-то тут проходил, причём совсем недавно. То, что это противник, у меня не вызывает сомнений. Всё похоже на то, что кто-то действовал в составе организованной группы, действует, поправка. С учётом полученных ранее сведений от Фелиции, увиденного мною, могу с точностью сказать, что это умышленный теракт против государственного предприятия. Кому-то невыгодно, чтобы человечество разрабатывало меры для противодействия различным токсинам. Но, скорее всего, это не единственное направление, по которому ударит предполагаемый враг. Ранее сильно пострадала промышленность в одном из секторов. Это не сильно сказалось на экономике человечества, но факт остается фактом. Взаимосвязи между этими двумя… действиями нет, но они, скорее всего, организовывались одними и теми же лицами. Марк. Всё ещё жив. Запись номер девятнадцать. Конец связи.

— Системный подход, — по голосу было слышно, что Фелиция улыбалась. — Мне нравится. Особенно манера записывать и документировать всё. Чаша весов в сторону твоего предложения склонилась ещё сильнее.

— А я уж думал, что после пережитого ты со мной захочешь остаться до конца, — усмехнулся я. — Столько подробностей! Столько шрамов на моей спине оставила! И ведь это было ночью! Кому сказать, что ты мне эти шрамы оставила, не поймут ведь правильно, сто процентов.

— Боги… — вздохнула она. — Нет, я нашла про тебя информацию, что ты тот ещё ловелас и бабник… но чтобы до такой степени. Ты же понимаешь, что это глупо?

— Ты же понимаешь, что я просто шучу? — усмехнулся я.

— В каждой шутке лишь доля шутки, — помотала головой девушка. — Остальное — правда. Так что…

— Тихо! В укрытие! — приказал я и резко спрятался за дерево, переключив визор шлема на инфракрасный режим, и снова посмотрел в сторону корабля.

Мы находились на расстоянии примерно в шесть-семь сотен метров от того места, где я приземлился. Мне тут же в «голову» свалилось множество информации от моего корабля. Его неоднократно пытались вскрыть, но, увы, даже не смогли пробиться через щит. Я даже улыбнулся из-за этого факта. Но… если пытались вскрыть, причём последний раз два часа назад, то, значит, люди, которые пытались это делать, рядом. По крайней мере аборигены точно не будут пытаться получить именно цифровой доступ к кораблю.

Переслав эту информацию Фелиции, я стал внимательно смотреть по сторонам. После очередного прошедшего дождика весь мир в видимом сейчас мною диапазоне был окрашен в синие и голубые цвета. И редко, только при кратном приближении, которое резало качество передаваемой картинки, были видны красные точки, антропоморфные и, что самое главное, очень сильно похожие на человеческие.

— Твою мать… — выругался. — У меня около корабля гости. Ближайший на расстоянии в восемь сотен метров. Чуть правее корабля. Группа предположительно из семидесяти человек. Мы с ними ничего не сделаем… сука!

— Кажется, нас выслеживали и поняли, что после падения предполагаемого врага… — я сделал шумный выдох и ударил кулаком по дереву. — Что вернее всего будет ждать его около другого корабля. Благо они ему ничего не успели сделать… благо они не стали его уничтожать. Скорее всего, им интересно, кто это прилетел.

— У тебя никаких опознавательных знаков нет? — удивлённо спросила девушка.

— Только цифровые, — усмехнулся я. — И то, только при моём наличии внутри корабля. А так, нет, — мотнул головой. — Смысла в этом нет. Всё равно то, что корабль мой, я могу подтвердить наличием доступа к нему. Но в любом случае… ситуация дерьмовая.

— И что нам делать? — поудобнее взяла выхваченный ранее пистолет Фелиция.

— Ждать ангела-хранителя, — усмехнулся я и направил взор на небеса.

Осталось всего десять минут до того момента, как закончится время для повторной передачи сигнала Норе. После этого… она просто обязана появиться и начать действовать. И в этот момент по ней точно откроют огонь. А она в ответ. И это будет наш шанс! А если даже и не будут стрелять по ней, то я постараюсь связаться с ней и отдать соответствующий приказ.

Глава 19

— Она не выходит на связь, — разочарованно и раздражённо проговорил я, после чего невольно ударил ребром ладони по дереву возле бедра и стал дальше следить за Норой.

Она кружила вокруг моего корабля, но не приземлялась. Она чётко знала, что ей нежелательно было попадать на поверхность этой ядовитой во всех смыслах планеты. Да и она сама была не любителем пеших прогулок, так что… мне оставалось ждать, пока она не поймает сигнал, либо пока по ней не откроют огонь. Ни того ни другого, что удивительно, не произошло.

К противнику мы подобрались чуть ближе, пока он был отвлечён схваткой с местной фауной. Кто именно на них напал, я так и не понял, но они понесли потери в убитых и раненых. По крайней мере я видел, как на стоящие красные точки накидывалось зверьё, и они больше не поднимались. Я даже злорадно улыбнулся от этой мысли. Таких, неподнявшихся, было всего трое… но сам факт! Они не ожидали этого нападения, что странно.

Нора продолжала кружить, а противник словно затаился, он не вылезал из-под прикрытия лесов, терпеливо ждал, когда космический корабль свалит куда подальше. Но Нора пыталась найти меня, отследить мой сигнал. И она не улетит, пока этого не сделает. Но даже на таком расстоянии, куда меньшем, связь была откровенно хреновой.

— Так! Стоп! — меня словно осенило, и я вновь всмотрелся в сторону противника.

Сигнал на таком расстоянии должен быть отличный. С учетом того что, когда я высадился, он ещё был на этой поляне. Тогда почему его не может быть? А всё потому, что здесь есть постановщик помех. Они специально блокируют все поступающие сигналы что в одну, что в другую сторону. Перебивают его мощность. А вот как они работу кванта нарушают… я понятия не имею. Такие технологии… они за гранью. Но они были, что самое удивительное.

Пришлось приблизиться ещё метров на сто, опять смотреть внимательнее во всех доступных мне спектрах. Опять ничего не было видно. Опять приблизился. Уже слышу, как работает какой-то генератор. Что странно, теплового выделения от него нет… значит, тут какой-то теплоизоляционный тент! Гарантированно! А чтобы его уничтожить… чёрт, у меня даже гранат с собой нет.

— Фелиция, — повернулся я к девушке. — У тебя, случайно, нет ничего взрывчатого?

— Только боеприпасы последние в твоем пистолете, — пожала она плечами. — Два магазина осталось. А что?

— Впереди у нас противник, у него там оборудован целый лагерь, моя напарница в небе, Нора, его не видит, — сжал я свободный кулак. — Нужно сделать так, чтобы тент сорвало, ну или он загорелся. Но тогда нас накроют… в этом проблема. С Норой связаться я также не могу из-за того, что они каким-то образом нарушают работу не только радиосигналов, но и квантовых. Вносят какие-то флуктуации в квантовое пространство, из-за чего даже связанные кванты не работают…

— Поняла, — кивнула она. — Если что, постараюсь быстро отступить. У тебя всё равно это из-за поврежденной лодыжки не выйдет.

— Так заметно, да? — грустно усмехнулся я.

— Знаешь, — сделала она первый шаг в сторону базы противника, — когда ты хромаешь постоянно, сложно до этого не додуматься. Жди. Скоро будет результат.

— Главное, не подставляйся, — вздохнул тяжело я и присел на колено. — Я постараюсь тоже поближе подобраться. Но у меня всего один магазин. Многого тебе не обещаю… но прикрыть — прикрою. Главное — сделай несколько выстрелов, вызови возгорание тента, а уже Нора, думаю, отреагирует на стрельбу у неё под брюхом и зальёт тут всё пламенем.

Девушка кивнула и направилась в обход базы противника. Ещё какое-то расстояние между нами поддерживалась связь, но потом и она пропала. Очень мощные помехи. Помимо белого шума, был слышен треск и стук, характерный для определённых типов постановщиков помех. И это бесило. Скорее всего, связи не было как раз из-за того, что тут вся местность упичкана этими генераторами помех… а значит, база противника, одна из них, где-то тут рядом.

Прозвучало несколько выстрелов. Я тут же присел на колено и стал следить за происходящим. Фелиция после выстрелов тут же рванула в мою сторону, но по кривой, даже чуть ломаной. Она путала следы, не давала противнику понять, где именно она находится, часто ныряла в кусты, чтобы сбить след… но враг уже покинул тент и рванул за ней. Прискорбно. Но пока её преследуют всего три человека… у нас есть шанс!

Заметил на небесах движение. Нора зарегистрировала даже на таком огромном расстоянии звуки выстрелов и последующее возгорание. Сто процентов, сейчас проведёт сканирование местности… и… залп! Сразу четыре ракеты устремились в нашу сторону. Чип тут же рассчитал, куда они упадут, перехватил исходящие сигналы на подлёте.

Троица рядом… Фелиция чуть в стороне… я их уже вижу… ракеты через пару мгновений ударят. На моём лице улыбка, палец уже нажимает на спусковой крючок… и — бах! Моя винтовка выплюнула первые пули одновременно с разрывом ракеты на базе. Тент тут же сорвало, на миг я успел увидеть, насколько хорошо оборудовали свой лагерь эти предатели. А потом всё поглотило неистовое пламя.

Первая очередь выстрелов скосила одного из уродов насмерть. Пули, из шести три, чётко попали ему в ногу, грудь и шею. Последняя была очень плохо защищена, не было ворота, который мог бы остановить пулю. У моей брони тоже его не было… но у меня сегментированная броня на шее, так что не страшно. А вот они — идиоты.

Ударила вторая ракета, вместе с этим я отправил в смертельный полёт вторую партию пуль. Противник остановился, растерялся, испугался того, что ударили по базе. А мне это было только на пользу. Второго из трёх не убило, но ранило в обе ноги и правую руку, он рухнул, судя по всплеску синевы, в лужу. Не жилец. Вода переполнена токсинами. Будет мучиться.

И потом две ракеты ударили разом. До меня даже дошла взрывная волна, ибо мощь взрыва увеличилась ровно в два раза. Волна наложилась на волну. Мне даже не пришлось стрелять, ибо третьего отбросило этой ударной волной и ударило о камень, переломав ему позвоночник. Как хорошо, что я не поскупился на нормальную броню, которая хотя бы скелет может сохранить… не стал одеваться в то дерьмо, которое сейчас гуляет в войсках.

— Ты как? — почти сразу после взрывов установилась связь с Фелицией, которая медленно брела в мою сторону. — Ранили?

— Чуть-чуть, — тут же призналась она, тихо всхлипывая и шипя от боли. — Когда убегала, в бедро зацепили… ничего критического… кость вроде не задели. Но тоже нужна первая помощь… идём на твой корабль?

— Да, — кивнул я непонятно зачем, видимо на автомате. — Двигайся ко мне. У тебя какая нога?

— Противоположная твоей больной, — усмехнулась она. — Так что будем друг другу помогать сейчас идти…

— Вот тоже хотел такое предложить, — разделил я её чувства.

Когда Фелиция пришла, мы тут же обнялись за плечи и вместе побрели в сторону корвета. Он стоял примерно в полукилометре от этой точки, где мы были, так что путь занял не более пяти минут. Да, больно, да, неприятно… но каждый шаг приносил словно какое-то облегчение. Морально осознавать было всё проще и проще, что мы сейчас окажемся впервые за столько дней в безопасности. Даже сама по себе улыбка налезала на лицо.

— Марк? — раздался голос Норы в динамиках моего шлема. — Квантовая связь всё ещё не работает. Постановщик квантовых помех активен и, скорее всего, глушит всю планету разом. Точное местоположение определить не могу. Но радиосвязь на этой поляне сейчас работает нормально. Вы как?

— Если говорить откровенно… дерьмово, — помотал я головой. — У меня или сломана, или вывихнута лодыжка, растяжение и воспаление в ноге. Фелицию ранило в ногу. Кстати, Нора, познакомься, моя вынужденная напарница, которая спасла уже пару раз мне шкуру, — Фелиция. Фелиция, — повернул я свою голову к девушке, — вон на том корабле, который кажется малой точкой у нас над головами, сидит Нора.

— Твоя бывшая? — видимо, подколоть хотела меня этим детектив, но её навыки отработали очень точно.

— Именно она, — ответила Нора за меня. — Могли быть семьей. Наверное. Но не сложилось. И более не сложится. Так что, если он тебе нужен, забирай. Что делать будете дальше?

— Мы пока подлечимся, на пару дней заляжем в корабле… а потом будем искать основную базу противника, — приблизились мы к кораблю, который я тут же разблокировал, и мы начали оба, с кряхтением от боли и усталости, подниматься на его борт. — А после это место нужно будет уничтожить к чёртовой матери.

— Что удалось узнать? — с интересом спросила розововолосая.

— Много всего, — грустно подметил я. — То, что тут проходили генетические эксперименты. И, как я понял, они завершились не совсем удачно. Очень много людей превратилось в полуразумных амфибий-аборигенов. Плюс сам мир от этого пострадал, начал бурно развиваться и так же бурно подыхать. Он просто не справляется со всем, что тут происходит и… умирает.

— Поняла, — после небольшой паузы ответила девушка. — Я тебе ещё нужна? На орбите несколько незнакомых кораблей, которые никак не реагируют на мои сигналы. Нужно с ними разобраться. Скорее всего, они как-то связаны с тем, что тут происходит.

— Лети, — спокойно сказал я, укладывая Фелицию на свою кровать. — А мы пока тут подлечимся…

— Тогда конец связи, — прозвучали её последние слова, после чего эфир вновь наполнили помехи.

Броня у Фелиции была не такая, как у меня, она её не могла деактивировать. Чтобы подобраться к щиткам, которые прикрывали её бедро, пришлось сначала снять сапог, который держался за наголенник, потом сам наголенник, за ним наколенник и только потом пластины бедра. И уже там я смог добраться до раны, срезав штанину, чтобы проще было работать. Всё равно уже была пропитана кровью.

— И мне потом перед тобой в шортах ходить придётся? — усмехнулась девушка, которую начало немного лихорадить, руки уже отбивали такт тряски и слабости.

— Ну, я буду не против, — улыбнулся я, впервые сделав это без шлема. — А пока… потерпи. У тебя пуля застряла в ноге. Придётся извлекать. Щиток сильно затормозил её, но не остановил. Она у тебя прошла почти через все бедро и… остановилась практически с обратной стороны. Так что… сейчас придётся тебя резать.

— Есть «Хилтин» на корабле? — прикрыв глаза, спросила она.