Мортена: Перерождение

Разглядывая поднос, раздумывала, с чего начать. Вазочка с ломтиками чего-то фиолетового пахла почему-то жареным мясом. Мозг никак не мог сопоставить запах и цвет, испытывая диссонанс. Красным цветом были окрашены ломтики ещё в двух пиалах, но они пахли фруктами. Какая-то рассыпчатая крупа имела желтоватый оттенок, а несколько пиал были практически бесцветными.

— И что из этого можно есть? — пробормотала я в нерешительности, вспоминая цвет марисы в покоях и с опаской взирая на разноцветные блюда.

— Проанализировав визуальные маркеры Оператора, рекомендую начать с фиолетового, как с наиболее питательной пищи. Красное — с высоким содержанием полезных веществ, витаминов. Жёлтое — всё ещё полезно. Белое — нейтрально.

Доверившись ЯГУ, я с опаской закинула в рот фиолетовый ломтик. Горячее сочное мясо таяло во рту. Необычные пряности лишь оттеняли его вкус. Закончилось оно прискорбно быстро. За ним в ход пошли фрукты и овощи, остальные блюда продегустировала, но не осилила. Пока я опустошала наиболее аппетитно пахнущие пиалы, ЯГУ информировала:

— Оператор рефлекторно использует пассивный силовой конструкт, определяя потенциально полезные и вредные вещества. На основании данного конструкта ЯГУ может рассчитать программу питания для оптимального восстановления и улучшения физических кондиций Оператора.

— Было бы хорошо. А то меня ветром сносит.

— Здесь нет воздушных колебаний.

— Да я в переносном смысле. Слабая очень. Мне это не нравится, — я откинулась на подушки, признавая очевидный факт. — Этак меня когда-нибудь точно убьют и ничегошеньки им за это не будет. Слабые здесь не выживают. Надо начинать тренироваться, а для этого нужно напроситься к амори Муар в ученицы.

Но пока актуальными оставались вопросы, где жить и во что одеваться.

Простыня, конечно, сослужила хорошую службу, но я обратила внимание на одежду Ури. Платье служанки мне показалось несколько фривольным. По сути, это два куска ткани, сквозь которые продевались тонкие кожаные шнурки и завязывались на плечах, образуя бретели. Если бы не пояс на талии, то любое дуновение ветра развевало и без того полупрозрачную ткань. Более того, детали одежды между собой не были сшиты, оголяя по бокам всё… от ушей и ниже. Выглядело экзотично и откровенно, особенно с учётом полного отсутствия нижнего белья. На фоне такого наряда моя простыня была настоящим монашеским одеянием.

Расправившись с обедом или запоздалым завтраком, я собрала пустую посуду и задумалась, куда вернуть. Оставлять после себя свинство не хотелось даже с учётом местного статуса. Особенно из-за него. Если следовать логике, то кухня должна располагаться где-то внизу, дабы не будоражить запахами весь дворец. Значит, будем спускаться, пока не услышу соблазнительные запахи. Подхватив поднос, я отправилась в поисках любой лестницы, ведущей вниз. Внимания я «почти» не привлекала. Насколько бесшумно шла Ури, настолько же громогласно перемещалась я. Пиалы и чашки звякали друг о друга, напоминая фальшивый колокольный звон.

«Вестибулярка ни к чёрту, — мысленно выругалась я на свой крестный ход. — Меня так в ученицы не возьмут. Надо с этим что-то делать».

В задумчивости я не сразу отреагировала на реплику ЯГУ:

— Вы почти вернулись к своим покоям.

— Ты-то откуда знаешь? — справедливо возмутилась я.

— Я строю трёхмерную модель дворца и прилегающей местности на основании пройденного вами пути.

— ЯГУ, тебе кто-нибудь говорил, что ты исключительно полезна? — я нагло льстила, но не кривила душой. Функционал этого Ядра мне всё больше нравился.

— Дайте подумать. Если не ошибаюсь, в прошлую нашу встречу вы назвали моего разработчика мудаком, и обвинили в том, что цивилизация двуипостасных пришла в упадок из-за нерасторопности действий других ЯГУ по спасению Операторов.

— Чего не помню, того не было! — хмыкнула я. — Подозреваю, наше общение прошлый раз не задалось. Ты кстати, действительно, проявляешь себя с исключительно полезной стороны. Почему я тогда на тебя ругалась…

ЯГУ промолчала, не посчитав нужным ответить на вопрос, из чего я сделала вывод, что не всё так однозначно было в прошлом. Обвинения были не беспочвенны.

Подойдя к своим покоям, наблюдала за активной деятельностью. Тело уже вынесли, изумрудно-зелёный отвар марисы вычерпывали из бассейна в глиняные амфоры и герметично закупоривали горлышка воском. Стены, полы и мебель протирали маслами с благовониями. Запах стоял такой, что глаза слезились, но, как ни странно, поверхности после протирки переставали фонить зелёными оттенками. Весь текстиль, начиная с постельного белья, подушек и заканчивая занавесками на балкон, заворачивали в тёмную ткань, предварительно смоченную маслами.

«Вот это команда по дезинфекции», — я с удивлением наблюдала за быстрыми и профессиональными действиями двух девушек и двух парней.

— На ближайшие три дня маленькой айше следует выбрать другие покои на этаже, пока эти полностью очистятся и станут безопасны, — Сурам преградил мне путь, недоуменно рассматривая поднос с пустой посудой в руках.

Я кивнула, но всё же возразила:

— Всё понимаю, но хотя бы одежду…

— Я передам амори ваши пожелания на этот счёт.

Оборотень рассматривал меня пристально, чуть прищурив глаза. Стоя рядом с ним, мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть в глаза. Высокий, зараза. И сильный. Грудь воина была испещрена белыми шрамами, среди которых розоватой коркой виднелся след сегодняшней тренировки. Пялиться было неприлично, поэтому я попыталась перевести тему:

— А вы не подскажете, как пройти… — я хотела сказать на кухню, но само собой вырвалось, — … в библиотеку?

Похоже, опять привет из прошлой жизни.

— Вы с этим туда собрались? — я смогла удивить Сурама. — Может, сначала на кухню, а потом в зал памяти?

Вот и славно! Проводник нашёлся сам!

— На кухню можно сейчас, поблагодарить Ури за вкусный и полезный завтрак, а в зал памяти, может, вечером, если вы не будете заняты на дежурстве?

Сурам рассматривал меня так, будто у меня две головы выросло. Похоже, я что-то не то ляпнула. Пришлось стоять и мило улыбаться, стараясь не коситься на его шрамы. Авось, сойду за пришибленную на всю голову. Пауза затягивалась.

— Раму, проведи маленькую айше на кухню и обратно.

Эх, а согласия так и не дал. Значит, библиотека пока отменяется. Сама я дорогу туда не найду.

Приказ был отдан и выполнялся молниеносно. Одна из девушек, скинула замасленные тканевые обмотки с рук, стянула через голову тёмную накидку и, сняв обувь, осталась передо мной босиком в лёгком розовом платье фасоном один в один как на Ури.

— Айше позволит забрать поднос? Так будет быстрее и… тише. — Девушка зарделась, её кофейного цвета кожа чуть покраснела. Похоже, моё фееричное блуждание слышало полдворца с учётом чуткого слуха оборотней.

— Спасибо.

Я отдала поднос, не став упорствовать и позориться дальше. Раму лёгкой походкой дошла до первого попавшегося угла и надавила на стену. Каменная плита бесшумно сдвинулась от лёгкого нажатия, обнажая уходящую вглубь лестницу.

Неудивительно, что я так и не смогла найти путь вниз.

Мы спускались быстро и без разговоров. Раму одной рукой держала балансирующий поднос, а другой нежно касалась стены, отчего та начинала слегка светиться. Присмотревшись, я поняла, что стены покрыты мхом, светящимся от прикосновения.

«Вот это экологически чистая подсветка, управление на уровне тачпада. Даже не светлячки».

Лестница закончилась таким же закоулком. Одно нажатие, и мы вышли посреди воистину монументального зала. Кухонный цех соответствовал размерам самолётного ангара. По бокам вдоль стен с широкими арочными проёмами виднелись столы, открытые очаги, печи. Повсюду сновали женщины и мужчины в одеждах цвета индиго. Гул разговоров, жарки, варки, выкриков. Посреди кулинарного хаоса, размахивая скалкой, стояла Ури, поторапливая своих подчинённых и снимая пробы с подносимых блюд.

Мы с Раму застыли, боясь привлечь к себе внимание, но от зоркого глаза Ури ничего не укрылось. Она всплеснула руками, увидев нас, и ринулась в атаку:

— Да как же это? Зачем, маленькая айше? Мы бы всё убрали, — она выхватила поднос из рук Раму и тут же передала пробегающей мимо девушке. — Здесь душно, и гомон. Вам может стать плохо. Пойдёмте на свежий воздух.

Ури взяла меня под руку и повела за собой в маленький внутренний дворик, скорее напоминавший колодец, увитый плющом. Где-то высоко в небе светило солнце, но его лучи не достигали земли, здесь царила приятная прохлада и полумрак. На маленьких скамейках сидели с коктейлями в руках и отдыхали подчинённые Ури. Они ретировались, едва заметив нас. Словно из ниоткуда возник ещё один коктейль специально для меня. Я отметила, что жидкость в нём переливалась золотистым цветом.

— Что это? — я полюбопытствовала, присматриваясь к искрящимся звёздочкам внутри. Они шипели пузырьками газа, словно шампанское.

— Энергетический напиток для восполнения сил.

Я отпила глоток и почувствовала, как по горлу скатывается прохладный комочек и взрывается маленьким солнышком. Кофе проигрывал этому энергетику всухую. Казалось, я могу свернуть горы одним мановением руки. Зрение обострилось, различая ранее незаметные морщинки в уголках глаз Ури. Слух улавливал её мерное глубокое дыхание и даже спокойное сердцебиение. Я смутилась. Чтобы отвлечься, перевела взгляд на стены искусственного «колодца». Обвитые местным плющом и лианами они подсвечивались белыми точками. Я осторожно прикоснулась к одной из точек, ощутив чуть шершавый выступ на стене, который достаточно удобно обхватывался пальцами. В задумчивости поглаживая камень, я пыталась уловить навязчивую мысль или скорее воспоминание за хвост.

— ЯГУ, ты дорогу сюда запомнила?

— Да.

— Нужно будет сюда наведаться.

Я ещё не понимала зачем, но смутные ассоциации вертелись в голове. Отвесная стена, выступы разной формы, лианы-веревки, высота, адреналин в крови, секунда свободного падения до срабатывания системы…

Скалодром. Это природный скалодром, один из лучших тренажеров для тела. Я чуть не запрыгала от радости.

Окинув взглядом высоту скальных выступов, пришлось признать, что пока мне не светит покорить тридцатиметровые, хоть и не отвесные стены. Но зато в памяти всплывали осколки забытых знаний про тренировки, комплекс разминки, базовые занятия для укрепления вестибулярного аппарата. Вот чем я займусь, прежде чем напрашиваться к Муар в личное ученичество.

— Ури, а мы могли бы пересмотреть мой рацион?

* * *

Сурам наблюдал за тщательной уборкой следов неудавшегося покушения на маленькую айше. Шаг за шагом он восстанавливал в памяти разрозненные факты и малозначительные события так или иначе связанные с Редой. Воин пытался понять, почему сегодня откликнулся на странную просьбу ребёнка. Да, в их традиции дети — превыше всего, но выживает сильнейший, а таковой, к сожалению, Рогнеда не была.

Две старшие дочери айше Дары уже притягивали взгляд упругостью тела, воинственным дерзким нравом, младшая же… Болела. Двуипостасные практически не болеют. Могут восстанавливаться от ран, могут умирать, но не болеют. Болеют выбраковки.

Тем горше было видеть, как мучается гордая дочь своего народа при взгляде на младшую дочь. Молчаливый позор семьи. Тем необычней была позиция амори по отношению к этому ребенку. Воины не судачили, не пристало им обсуждать семейные дела своего предводителя. Но в тайне каждый из них не понимал, к чему такое пристальное внимание к заведомо бесполезной выбраковке.

Однако же, когда девчонка сорвалась со скалы, позиция многих изменилась. Во-первых, айше выжила. Неизвестно как, но она дожила до того, как её доставили к тотему. А это уже говорило о многом, в том числе и о скрытых резервах организма.

Во-вторых, нашлись те, кто видел, как айше «помогли» оступиться. Это только кажется, что в полупустом дворце никто ничего не видит. Как бы не относились к Реде до этого, но сейчас зрело справедливое возмущение подобным самоуправством. Общество держится на традициях, амори — первейшие блюстители устоев. Даже если в их семье родилась выбраковка, она должна была покинуть клан в свой срок и в соответствии со всеми традициями.

И, в-третьих, когда айше Миа тайком улизнула с праздника Единения, Сурам проследил за ней. Как один из самых перспективных бойцов он присматривал себе не менее статусную партнёршу. Почему бы не замахнуться на одну из айше. Невольно он стал свидетелем ссоры амори и айше, и заметил рваные кровоточащие раны на лице у Мии. Отпечаток был чужой. Следы когтей Муар Сурам носил на груди, Ума с причитаниями шагала за сестрой, заламывая руки, и руки эти были чисты. Оставалась только Рогнеда, а это означало, что у маленькой айше прорезались коготки.

Когда после тренировки Сурам вызвался доставить Реду в покои, он и подумать не мог, чем это закончится. Малышка не просто не вырывалась, как это было во время приступов, она спокойно лежала, осматриваясь по сторонам совершенно осознанным взрослым взглядом. Отмечая про себя странности, он добрался до покоев в рекордное время.

Увидев старую няньку, приставленную айше Дарой к младшенькой, Сурам поморщился. Она безотчётно вызывала у него отторжение. И вроде бы не её вина, что она дожила до глубокой старости, но ассоциаций с ходячим трупом избегать не удавалось. То ли от того, что страхи Реды удивительно совпали с его, то ли от сладковатого запаха тлена и разложения, витавшего в воздухе, но воин убедил себя остаться у двери покоев. Интуиция твердила, что так нужно, а своей интуиции Сурам привык доверять. Она и в этот раз не подвела, вот только опасность была намного более изощрённой, чем предполагалось. Мариса.

Приглядывая, как сноровисто убирают остатки заразы из покоев, Сурам поморщился. Где-то на грани слышимости разносился надоедливый звон, словно кто-то намеренно бил посуду. Звуки то приближались, становясь громче, то отдалялись, пока из-за угла не появилась маленькая айше с подносом. Она шла по камням, словно новорожденный котёнок, неспособный устоять на лапках. Природная грация двуипостаных позволяла им передвигаться бесшумно, но не в этом случае. А уж беседа оставила неизгладимое впечатление.

Айше спокойно смотрела ему в глаза при разговоре, не тушевалась, не избегала, не боялась, как это ранее бывало. Именно поэтому Сурам не сразу понял, какое предложение сорвалось с её уст. Прогулка в зал памяти после заката от ребёнка — это попросту противоестественно.

Его много куда приглашали: любоваться закатами и звёздным небом, наслаждаться купанием в водопаде и мерцанием фонтанов на террасах, но заниматься сексом в зале памяти? Он ошарашенно смотрел на маленькую айше, не в силах никак отреагировать на предложение. Втянув глубоко в себя воздух, Сурам снова ощутил запах смерти. Внимательно присмотревшись к Реде, он понял одну простую вещь. Это не ребёнок, чудом переживший две гарантированные смерти и пахнущий тленом, испорчен. Это он, Сурам, испорчен вниманием кошек, жаждущих его внимания и ласки. В этом случае Реда имела в виду именно то, что сказала, а не то, что принято подразумевать у взрослых под этими фразами.

Сурам смутился впервые за несколько десятков циклов. Кроме того, на ум пришла здравая мысль, что надо бы присмотреть за айше, пока она не оправится. Ведь далеко не все кошаки могут оказаться приверженцами моральных устоев. Вкусы бывают разные. А дети… Не пойман — не вор.

Глава 4

Для начала я выбрала себе новые покои. Главным критерием выбора стал не размер кровати, глубина бассейна или обилие драгметаллов в отделке. Мне приглянулись самые маленькие из всех увиденных апартаментов, но в них была своя изюминка. Кажется, до меня они принадлежали парню. Вообще изюма в них было как в кексе, но явно не с женской точки зрения.

Во-первых, они запирались изнутри массивной деревянной перекладиной, что в свете двух покушений на нашу с Рогнедой жизнь было немаловажно. Во-вторых, покои были хоть и маленькие, но двухуровневые. На первом уровне располагался местный аналог гимнастического зала с покрытым пылью инвентарём. Часть инвентаря я узнала по упрощённому сходству с тренировочной площадкой Муар. Подобие манекена для отработки ударов, шесты с поперечинами для набрасывания на них тонких металлических колец, турник, щит для метания сюррикенов. Сюда бы ещё упругий канат или гладкий шар с доской для балансирования, и я была бы счастлива. Здесь же на первом уровне располагался неглубокий бассейн три на три метра из белого мрамора с серыми прожилками. Чистая прохладная вода манила окунуться, но я оставила это на потом. Измученному тренировками телу предстоит ещё не раз там поваляться.

Здесь же за неприметной дверцей был местный клозет. Отверстие вырублено в скале, а смыв работал безостановочно. Видимо, для этих целей был отведён один из потоков с водопада. Удобно.

На второй уровень вела широкая каменная лестница, у основания которой спряталось небольшое рабочее место. Не полноценный кабинет, но сделать записи вполне можно. Деревянная мебель выглядела как новая. Резной стол с обилием ящичков из красного дерева дополнял стул с мягкой обивкой на спинке и сидении.

Вполне на уровне. Над столом висела уменьшенная копия карты неизвестного материка с обозначениями обелисков. Материк был единственный, со всех сторон омывался океаном, но имел в одном месте подковообразный залив, глубоко врезающийся в сушу. На берегу залива художник нарисовал не обелиск, а знак трилистника. Знать бы ещё, что это за место такое… столица? Это были мои первые знания о Мортене. Пробел в этом направлении нужно тоже устранять, и чем быстрее, тем лучше.

На второй уровень я поднималась в задумчивости. Здесь у дальней стены располагалась двуспальная кровать. Рядом с ней виднелся скромных размеров платяной шкаф. После посещения апартаментов с целыми гардеробными комнатами, этот был действительно скромным.

Ещё в интерьере присутствовали чайная зона с небольшим столиком и парой низких деревянных табуретов с маленьким вышитыми подушечками.

Комнату оформили в нескольких оттенках зеленого: от изумрудного до нежно салатового. Занавески, ласкаемые ветром, напомнили морские волны. Постельное бельё, расшитое серебряными нитями, имитировало растительность джунглей.

Я вышла на балкон. Мне ещё не попадались покои айше, где бы не было собственной смотровой площадки. Размеры и формы балконов разнились, были открытые с видом на утренние рассветы, были уютные беседки для любования закатами, и лишь эти апартаменты выходили непосредственно к водопаду. Грохочущий поток стремительно проносился мимо, брызги бодрили, вода в горах была ледяной. Внизу за водной взвесью и пенными бурунами виднелось небольшое озерцо, оно находилось выше по уровню, чем видимое мною ранее. Глубину на глаз определить не удалось, но чем-то оно привлекало внимание. Подышав свежим влажным воздухом, отправилась потрошить шкаф в надежде найти более приличную одежду, чем простыня или два куска ткани, по недоразумению незваные здесь платьями. И мне повезло.

В шкафу висело несколько тренировочных комплектов, состоящих из рубашки и штанов. Серые, без вышивки и прочих украшений, они были мне слегка великоваты, но выбирать не приходилось. Из осмотренных ранее покоев я прихватила несколько платьев местного фасона, но чувствовала себя в них откровенно неуютно. Особый дискомфорт вызывало отсутствие нижнего белья. Я специально присматривалась к Ури и Раму. Лёгкая ткань не скрывала столь пикантную подробность. Брать вещи с чужого плеча было странно, но не в простынке же дефилировать.

Пока переодевшись в тренировочный костюм, я отправилась к Ури. Нужно было решить вопрос с уборкой и с одеждой.

Шеф-повар Ягеров нашлась на кухне, только в этот раз я сама смогла повторить путь, проделанный ранее с Раму.

Я была невероятно горда собой, пока не увидела округлившийся от ужаса глаза Ури. Она с невероятной проворностью скинула с себя фартук, обернула его вокруг моей талии и, подхватив меня подмышку как пушинку, выбежала обратно в сумрак переходов. Едва камень за нашими спинами встал на место, она разразилась причитаниями:

— Да что ж это делается⁈ Да зачем же вы на себя беду кличете⁈ Пусть духи будут милостивы к этой болезной, ибо она не ведает, что творит! Во имя неба, земли и морских глубин! — Ури поочерёдно приложила пальцы ко лбу, солнечному сплетению и животу, а затем поцеловала висящий на кожаном шнурке знак трилистника.

А знак как на карте на берегу залива… Я ждала более внятных объяснений.

— Маленькая айше, снимите их немедленно, не навлекайте на себя беду, — в глазах Ури застыла мольба.

— Да в чём дело-то? Я не понимаю!

— Девочки, девушки и женщины никогда не наденут на себя атни по доброй воле. Табу!

Похоже, имелись ввиду штаны.

— Но амори их носит! — возмутилась я, вспомнив тренировку Муар, где её нельзя было отличить от остальных бойцов.

— Атни положены лишь воину, и то после изнурительного экзамена. Женщина, одевшая атни, прогневает духов, бросая вызов своей природе и своему предназначению, — назидательно вещала Ури. — Амори — лучший боец клана и одна из сильнейших кошек в Мортене. И она не женщина. Она достойна носить атни, как никто другой.

«О, как всё сложно! Здесь какая-то помесь махрового патриархата и боевых традиций».

Смущала только часть фразы, что амори — не женщина. Надо будет расспросить Муар при случае. Только ещё неизвестно, когда этот случай представится.

Штаны пришлось стянуть и свернуть в моток, попутно стукнув по загребущим рукам Ури, пытавшимся умыкнуть их. Фигушки, мне нужнее.

— Я, собственно, почему пришла, — спешила я перевести разговор в нужное русло, — может кто-нибудь мне помочь убраться в выбранных покоях?

— Так все покои айше регулярно убираются, — недоуменно ответила Ури.

— Мне бы двухуровневые убрать, — в моём голосе сквозила неуверенность. Реакция Ури была неожиданной.

— Маленькая айше, почему именно эти? Может, любые другие? — служанка заискивающе заглядывала мне в лицо и нервно кусала губы.

— Эти хочу, и не спорь! Никому ни слова! — я топнула ногой, включив царевну Несмеяну и состроив разгневанный вид. — Надо, сама уберу! Дай мне только ёмкость под воду да тряпки. И ещё, подготовь для меня швейные принадлежности, да шнуров кожаных побольше, буду усовершенствованием одежды заниматься. Не хочу воинов наших обижать, — я почему-то вспомнила про краповые береты, положенные только лучшим из лучших. Память продолжала подкидывать подарки-воспоминания.

После фразы про швейные принадлежности лицо Ури приобрело одухотворенный вид, дескать, ещё не всё потеряно, раз айше женским делом решила заняться. Чувствую, ждёт её большой сюрприз, как и всех остальных.