Мортена: Перерождение

Нас. Я отчаянно верила, что где-то должно было остаться сознание прежней владелицы тела. Возможно, меня сюда перенесло для помощи ей. Ведь во сне же так бывает. Опять же, люди, впадающие в кому, тоже иногда рассказывали, что проживали целые жизни. Сумбура в мысли добавляло непонимание цели. Зачем? Почему?

Если здраво оценить исходные данные, то мои позиции здесь не так уж плохи. Статус и способности мне перепали. Полиморфизм намекал на наличие нескольких форм. И, судя по светящейся кошачьей лапе у Муар, формы эти явно животные. Осталось освоиться в этом дивном мире, чтобы не чувствовать себя слепым котёнком.

После череды визитов мой покой действительно охраняли. Из доступных развлечений был лишь обзор реанимационной палаты. Условия здесь царили самые что ни на есть спартанские. Опять эти неведомые понятия, явно уместные из прошлой жизни, но объяснить которые я не могла, как ни старалась.

Я лежала на голом камне, из удобств — подушка, которой меня чуть не придушили, да простынка поверх голого тела. Ещё выделялись едва заметные серебристые нити, опутывающие меня, словно кокон. Если бы не это странное излучение, здесь было бы темно как в склепе. Я рассматривала ладонь с длинными узкими пальцами и бурыми разводами засохшей крови под ногтями. Мою ладонь с кофейного оттенка кожей. К этому нужно было привыкнуть. А ведь меня ещё ждёт чужое отражение в зеркале.

Чужое… Не такое оно и чужое, если вспомнила Рогнеду, но не смогла вспомнить себя. Это пугало больше всего. Я обживалась в чужом теле, в чужой жизни, в чужом мире. Неужели собственную память отшибли, чтобы мне было легче обосноваться здесь? Ведь, наверняка, у меня была семья, друзья, любимый человек. Почему-то внутренне я ощущала себя старше возраста Рогнеды. Воспринимать всё как путешествие? А вернусь ли я потом? Есть ли мне вообще куда возвращаться?

Память молчала, не реагируя на мои размышления. Зато отреагировало мироздание.

«Загрузка цифровой копии — 100 %. Инициализация завершена. Оператор получает доступ к Ядру Генетическому Усовершенствованному. Желаете осуществить запуск ЯГУ в тестовом режиме?»

— Каковы задачи ЯГУ? — решила уточнить, прежде чем давать разрешение на тестовый запуск.

«Приоритет ЯГУ — спасение жизни Оператора».

— Второстепенные задачи?

«Второстепенные задачи определяются Оператором».

Удобно. Попробуем.

— Даю согласие на запуск ЯГУ.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем я услышала:

— Приветствую Оператора в локальной версии эксперимента «Мортена» № 1M_*D5Z34B.

Голос казался смутно знакомым.

— ЯГУ, а мы не могли раньше встречаться? — с сомнением уточнила у ядра.

— Взаимодействие Оператора с ЯГУ частично осуществлялось в локальной версии эксперимента «Мортена» № 1M_*D5Z34А.

— Как звали Оператора в локальной версии эксперимента «Мортена» № 1M_*D5Z34А? — затаив дыхание, уточнила я, надеясь обрести универсальную отмычку к собственной памяти.

— Данная информация не являлась приоритетной. Идентификация Оператора основывается на генетическом коде. В связи с низким процентом соответствия генетического кода Оператора генетическому коду нулевого носителя рода работа ЯГУ в локальной версии эксперимента «Мортена» № 1M_*D5Z34А была сопряжена с риском для жизни Оператора, что вступало в конфликт с основным приоритетом существования ЯГУ: «Спасение жизни Оператора».

И тут глухо. Значит, буду вспоминать самостоятельно. Однако информация ЯГУ натолкнула на некоторые догадки, которые очень хотелось проверить.

— ЯГУ, каков процент соответствия генетическому коду нулевого носителя рода у этого тела?

— 87 %.

Я прикинула открывающиеся перспективы. Вспомнился плакат с надписью: «Быстрее! Выше! Сильнее!». Не знаю, к чему он относился в прошлой жизни, но здесь явно имел отношение к Рогнеде. Будто отвечая на мои мысли, ЯГУ добавила самосвал дёгтя в ложечку мёда:

— Использование повышенной скорости регенерации, полиморфизма и улучшенных физических кондиций возможно исключительно благодаря инициализации цифровой копии оператора. Естественное психофизическое состояние экспериментального образца нестабильно и с 90 % вероятностью привело бы к летальному исходу.

Меня такой вариант категорически не устраивал. Какой бы не была жизнь Рогнеды до моего подселения, я постараюсь её улучшить. Она меня защищала где-то там посреди заснеженного нигде. Долг платежом красен.

Раннее утро ознаменовалось визитом айше Дары. Стоило отдать должное гвардейцам, приказ никого не впускать ко мне они выполнили. В ответ получили ушат яда из уст айше. Вот только ни угрозы, ни истеричные приказы гвардейцев не проняли, и Дара ушла ни с чем.

Была ещё одна хорошая новость. Светящийся регенерационный контур погас. ЯГУ подтвердила мои догадки о полном выздоровлении, однако предупредила, что физические кондиции этого тела на данный момент едва дотягивают до человеческих. А значит, мне предстоят усиленные занятия физкультурой.

Кое-как замотавшись в простыню, дабы не светить голым задом, я вышла к гвардейцам и попросила провести к амори Муар. Те вопросов не задавали, коротко поклонившись, попросили следовать за ними. Узкий тёмный коридор без единого факела скоро закончился, и мы вышли на улицу. Яркий свет ударил по глазам, пришлось остановиться, давая тем привыкнуть. Мои охранники терпеливо ожидали, пока я приду в себя. Проморгавшись, я заворожённо застыла от нереальности представшего передо мной пейзажа.

На вершине белоснежной скалы сверкал в лучах рассвета мраморный дворец с резными башенками, ажурными арками и обилием невесомых переходов, спускающихся на близлежащие террасы. Террасы располагались в шахматном порядке, зеленея деревьями-исполинами и гирляндами цветущих лиан. Сказочности добавляли серебряные струи водопада, часть воды из которого распределялась по террасам, образуя каскады озёр и фонтанов. Я слабо представляла, как можно было так органично совместить природный ландшафт и чудо инженерной мысли.

Обернувшись назад, упёрлась взглядом в громадный чёрный обелиск, у основания которого темнел зев подземного хода. От камня расходились волны тепла, согревая и успокаивая душу, измученную вопросами без ответов. Я, скорее, интуитивно почувствовала эмоции обелиска, которые отпечатались в сознании фразой: «Не бойся! Ты дома! Мы поддержим!»

От этих слов стало удивительно хорошо, словно в крови заискрилось шампанское. Сразу захотелось любить весь мир и это место, в частности. Нет, я понимала, что такая реакция, скорее всего, нетипична. Но как же было хорошо! Я раскинула руки в стороны, кружась и подставляя лицо ласковому утреннему солнышку. Тело распирало от лёгкости и эйфории. Казалось, ещё чуть-чуть, и я оторвусь от земли, взмахнув крыльями, устремлюсь в безбрежную небесную синеву. Рука уже потянулась скинуть мешающую полной свободе нелепую тряпку поверх тела, как сознание взбунтовалось от ненормальности происходящего.

— ЯГУ, какого чёрта со мной происходит?

— Неконтролируемый всплеск полиморфизма. С вероятностью 70 % организм экспериментального носителя жаждет обернуться птицей. Энергетических запасов на полноценный оборот недостаточно, возможна частичная непродолжительная трансформация.

— … — я выругалась цветасто, забористо и от души, вцепившись в простыню как в последний оплот нормальности. Эйфорию как ветром сдуло. — То есть я это контролировать не могу?

— У Оператора это получается значительно лучше, чем у экспериментального образца. Полный контроль невозможен при текущих психофизических показателях.

— Можешь в общении заменить «экспериментальный образец» на «Рогнеда»? Мне так будет комфортней.

— Принято.

Я кивнула гвардейцам, показывая, что готова продолжить путь. Они, стоит отдать им должное, даже бровью не повели на моё кратковременное чудачество, сохраняя полнейшую невозмутимость. Вот это выдержка.

При свете дня удалось рассмотреть своих телохранителей. Высокие, с угольной кожей, одеты в подобие кожаной брони и набедренные повязки. На ногах сандалии с ремешками крест-накрест до колена, к которым крепились ножны с кинжалами. За спиной виднелись рукояти кривых сабель, а на поясе — металлический диск с заточенным по кругу лезвием и странный кастет, имитирующий кошачьи когти. При такой экипировке двигались они на удивление бесшумно. Рядом с ними я чувствовала себя неуклюжей, каждый мой шаг отзывался шелестом мелких камней под ногами.

Я предполагала, что мы отправимся во дворец, но гвардейцы, напротив, указали на террасу двумя ярусами ниже той, где мы сейчас находились. Навскидку расстояние было порядка ста метров. С высоты прекрасно просматривался тренировочный комплекс, где сейчас занималась группа воинов. Кто-то проходил полосу препятствий, кто-то сходился в рубке на саблях, а кто-то тренировался в метании металлических дисков, замеченных мною на поясе у гвардейцев.

Сколько не всматривалась, я не могла рассмотреть среди тренирующихся амори Муар, пока в паре саблистов один из бойцов не зацепил другого, срезав черный платок с головы. Вслед за слетевшей тканью на свободу вырвались смоляные косы по пояс, давая понять, что второй соперник — женщина. Амори радостно улыбнулась, пожала руку своему сопернику и, судя по реакции бойца, похвалила, правда, при этом указав на тонкую кровоточащую полосу наискось пересекавшую могучую грудь воина.

Соперник благоговейно опустился на одно колено перед Муар, скрестив перед собой руки.

— Что это за знак? — невольно вырвался у меня вопрос, прежде чем я успела подумать, что айше должна бы помнить культурное наследие, передающееся веками. Но было уже поздно.

— Сурам признает неоспоримое превосходство соперника и просит продолжить обучение у амори, — безукоризненно нейтральный ответ, если бы не чуть нахмуренные брови.

— Есть ли какой-то график посещения тренировочной площадки? — задала более отвлечённый вопрос, стараясь переключить внимание гвардейца от своей оплошности.

— Это площадка для личной гвардии амори. Тренироваться с амори — великая честь, а уж попасть к ней в ученики — мечта всех ягуаров. Обычно занятия здесь проходят на рассвете.

Я посчитала бойцов, выходило тридцать особей. Маловато для личной гвардии. С другой стороны, я ещё ничего не знаю о местном укладе, а уже пытаюсь делать какие-то выводы. Может, остальные на патрулировании или с важными миссиями в разъездах.

Мы спускались по широким ступеням, которые, вероятно, иногда служили ещё и скамьями для зрителей. В столь ранний час я заметила лишь нескольких мальчишек пяти-шести лет от роду, с восторженным взглядом следящих за тренировкой своих кумиров. Увидев нас, Муар нахмурилась и поспешила навстречу.

— Не стоило приходить сюда. Приступ может повториться, — амори с беспокойством всматривалась в моё лицо, пытаясь обнаружить следы приближающегося недуга. Ещё бы понять, что это за приступ.

— ЯГУ?

— Состояние здоровья в норме. Никаких тревожных показателей.

Выдохнув с облегчением, я не успела ничего ответить, как боец, фехтовавший в Муар, подхватил меня на руки и отрапортовал:

— Позвольте, доставлю маленькую айше во дворец и вернусь на тренировку?

Бабушка кивком дала разрешение. Я же тихо переваривала происходящее. Похоже, что к Рогнеде здесь относились как к тяжелобольному ребёнку, не имеющему собственного мнения. Делалось это без малейшей насмешки лишь с исключительной заботой, и по щелчку пальцев такое отношение вряд ли изменится. Свои позиции придётся завоёвывать.

В замок меня доставили, можно сказать, с ветерком. Сурам лихо перепрыгивал с одного резного мостика на другой, словно они сами выстаивались в кратчайшем пути к дворцу. Во время одного из таких прыжков я рассмотрела, как вниз аккуратно спускают кого-то в паланкине.

«Интересно, вопрос в возрасте или состоянии здоровья?»

Вообще, стоило больше узнать об окружающем мире, но у кого? Ответ на мой вопрос встречал меня у деревянных резных дверей, заламывая руки.

— Хвала духам отцов-прародителей, маленькая айше очнулась! Пойдемте скорее, я велела приготовить ваш любимый завтрак. Вы же неделю пролежали в святилище, мы уже думали, не очнётесь!

Пожилая высушенная временем женщина протягивала ко мне руки со скрюченными пальцами. В длинные седые косы были вплетены сухие перья, бусины, кусочки кожи и меха разных животных. Всю видимую из-под одежды поверхность тела покрывали татуировки, придавая то ли служанке, то ли нянечке жутковатый вид.

«Ведьма!» — мелькнула мысль и исчезла, оставив после себя чувство грызущего беспокойства и неясной опасности. А женщина продолжала причитать, пытаясь забрать меня из рук Сурама.

— Иди отсюда, служивый! Нечего тебе делать на пороге покоев маленькой айше, — выпроваживала она бойца, но тот не спешил ставить меня на пол.

Я невольно заглянула в лицо ведьме, но та мгновенно отвела взгляд, что не добавило уверенности. Чуть извернувшись в руках воина, сделала вид, что поправляю растрёпанные волосы, а сама шепнула Сураму:

— Не уходите, прошу. Я не хочу оставаться с ней наедине.

Тот лишь едва заметно кивнул, давая понять, что воспринял мою просьбу серьёзно.

Я оказалась на полу, придерживая простыню, чтобы она не сползла. Служанка приобняла меня за плечи, оказавшись едва не на две головы выше меня. Она что-то тараторила про завтрак, любимые фрукты айше, купель для омовения с курильницами и благовониями. Дверь покоев отворилась и захлопнулась за нашими спинами, отрезая такого безопасного Сурама от владений татуированной ведьмы.

Стоило переступить порог, как интуиция взвыла об опасности, заглушая все попытки мыслить рационально. В покоях курились благовония с приторно-резким запахом, но не это стало сигналом к действиям. Посреди покоев был выбит в толще скалы бассейн с изумрудно-зелёной водой, парующий не менее ядовито-салатовой дымкой. Пар клубами растекался по полу, поднимаясь облачками к потолку и вновь спускаясь вниз в своей убийственной циркуляции.

— Ну же, маленькая айше! Вам стоит привести себя в порядок. Купель ждёт вас! Всё, как вы любите! — она подталкивала меня к бассейну, на ходу стягивая с тела простыню.

Пар забивал лёгкие и мешал думать, затуманивая сознание. В глазах двоилось, ноги подкашивались.

Где-то на задворках сознания надрывалась ЯГУ:

— Внимание! Обнаружены ядовитые вещества, влияющие на физическое и психическое состояние! Немедленно покиньте зону поражения!

Глава 3

В шаге от бассейна в памяти всплыло одно единственное слово «мариса», и я закричала что есть мочи:

— Сурам!

Мой крик ещё не затих, как воин вломился в покои, цепким взглядом осматривая каждый их уголок в поисках опасности. Служанка что-то верещала про нарушение традиций и гулящих черномордых кошаков, а я, собрав последние крупицы разума, выдавила из себя всего две фразы:

— Взять под стражу! Мариса!

Ведьма оборвала визг на середине, почуяв непосредственную угрозу. Извернувшись змеёй мимо цепких лап Сурама, она метнулась к бассейну, но, поскользнувшись на мокром от испарений полу, упала, ударившись виском о каменный бортик. В тишине послышался отчётливый хруст костей. Служанка больше не поднялась. Сурам проверил у неё пульс, отрицательно махнув головой на мой вопросительный взгляд. Подхватив простыню с пола, он быстро завернул меня в неё и вынес из покоев.

Как-то не так я себе представляла заботу о едва воскресшей принцессе после двух неудавшихся покушений. Как говорится, «тут вам не здесь». Я наивно предполагала, что к айше приставят охрану. Не тут-то было. Обо мне, кажется, забыли сразу после выноса из зоны поражения. Оставив меня у стеночки, Сурам перекинулся пятнистым леопардом и исчез в неизвестном направлении. Ещё удивительно, что при таком отношении оборотень остался караулить под дверью, поверив моим опасениям.

В покои возвращаться не имело смысла, а стоять посреди крытой террасы было, как минимум, глупо. Я в нерешительности переминалась с ноги на ногу, пытаясь решить, куда идти и что делать. Спасение пришло в лице невысокой полненькой женщины средних лет в странном платье цвета индиго и такого же цвета платке, повязанном на голове. Женщина несла в руках деревянный поднос с различными кушаньями. Я не узнала ни одно из них, более того, с толку сбивала необычная расцветка блюд. Другой вопрос, что пахло это всё умопомрачительно, провоцируя на урчание мой изрядно оголодавший желудок.

— Да что ж это делается? Эта карга старая совсем за дитятком не смотрит! Вся исхудала, отощала! Одни кости! Пойдемте, маленькая айше! Ури вас накормит! — служанка как раз подошла к распахнутой двери покоев и мимолётом оценила картину с распростертым телом на полу. Нимало не удивившись, Ури чуть нахмурилась и всё же произнесла:

— Да простят меня духи отцов прародителей, но из неё уже давно пепел сыпался! Туда ей и дорога! Пойдёмте, айше, на веранду, поедите на свежем воздухе. А то тотем, конечно, вас подлечил, но свежий воздух он завсегда детям полезен.

Я покорно последовала за Ури. Пока она единственная казалась островком обыденности и приземлённости в этой незнакомой жизни. Женщина шла, чуть покачивая бёдрами, при этом абсолютно бесшумно. Ни одна чашка не звякнула. С учётом своего социального статуса, Ури всё равно оставалась оборотнем.

То, что я по незнанию приняла за крытую террасу, оказалось балконом, опоясывающим мраморный дворец по периметру. Завернув за угол, мы прошли через ажурную арку и оказались в царстве живой природы. Каменная площадка была небольшой, пять на пять метров. По краям её оплетали зелёные лианы толщиной с мою руку. Кадки с высокими незнакомыми деревьями возвышались живыми колоннами. Корни деревьев уже давным-давно совершили побег из старинных полуразрушенных кашпо и врастали в камень. Под сенью раскидистых крон стояла плетёная мебель с обилием цветастых подушечек. Уютно.

Но самое потрясающее — это вид на водопад, открывающийся с площадки. Потоки воды срывались со скал с грохотом. Невесомая водяная взвесь ощущалась в воздухе, оседая на коже прохладой шёлка. Ограждения у площадки не было. Не считать же ограждением лианы.

Я осторожно подошла к краю и заглянула вниз. У подножья скалы за тысячи лет потоки воды выбили в камне озеро. Кристально чистая вода пенилась, бурлила, словно жаждала утянуть в свой водоворот.

Над струями водопада солнце преломлялось в каплях, образуя невесомые искрящиеся радуги в несколько ярусов.

Я смотрела на простор и не могла насмотреться. Хотелось вдыхать полной грудью, раскинуть руки и…

— Айше, нет! — вскрикнула встревоженно Ури.

— Внимание! Опасность частичной трансформации! Полная трансформации невозможна, — набатом звучал в моей голове голос ЯГУ.

Я шарахнулась от края, цепляясь за лиану. Растение мягко пружинило под рукой. Как резинка.

— Айше, не подходите к краю! Вы прошлый раз сорвались, едва живы остались. Хорошо, сестры на помощь позвать успели, — Ури взяла меня под локоток и провела к маленькому столику, где уже расставила угощение.

Вот как, значит, звучит официальная версия. Занятно.

— Ури, а где старшие айше? Я их не видела.

— Так с утра отбыли с посольством к Кобричам, — ответила служанка, поправляя за моей спиной подушки. — Бабка ваша приглашение прислала ещё полцикла назад, вот поехали старших внучек показывать.

Хм. А Ури — прекрасный источник информации, главное, правильно им воспользоваться.

— А как же я? — подняла на служанку широко распахнутые глазищи, словно вот-вот собиралась заплакать.

— Дык, вы же поутру ещё восстанавливались, никто ж не знал, когда очнётесь. Матушка ваша ходила в святилище, да только ушла ни с чем. Пришлось так отбыть.

Что-то мне подсказывало, что айше Дара явно не за этим приходила. И что неслучайно всех зачинщиц покушения убрали с глаз долой.

— Маленькая айше, если пообещаете к краю больше не ходить, то я вас одну оставлю. У меня ещё на кухне столько дел…

Служанка явно не решалась оставить меня одну, чтоб не дай духи, я повторно не решила отправиться в полёт. Заверив Ури, что буду паинькой, осталась обедать.