Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь

Майко упорхнула к своей плите, но наклон ее головы говорил о том, что она все еще с нами, прислушивается, готовая подхватить тему.

– Женщины… – сказал я, – что с ними сделаешь. Так, о чем мы говорили, Ая-чан? Ах да – домашка.

– Домашка?

– Ну домашнее задание, ты сама сказала, что староста тебя прислала, помнишь.

– …Да, вот… – Ая-чан вынула из портфеля тетрадь с записями, не отрывая взгляда от Майко, помешивающей что-то на плите.

– Хорошо. Да что ты в дверях стоишь, проходи, – пригласил я Аю-чан.

– Да я… – начала было Ая-чан, но в этот момент вмешалась Майко.

– Супру-уг, я набрала тебе ванну… – пропела она от плиты, – ты сможешь расслабиться перед ужином. Конечно, ты можешь выбрать, что ты будешь сперва – ванну, ужин… или меня, хах…

– Увидимся в школе! – выпалила Ая-чан и стремительно упылила вдаль.

Я посмотрел ей вслед и улыбнулся.

– И не жалко тебе неокрепшей психики молодой девочки, хах. – Откуда-то сзади появилась Майко.

– Ничего, потерпит. Она со своей сестрицей и боссом-девицей мне в школе тоже нервы подъедают.

– О. Школьная любовь бессмысленная и беспощадная. – Майко обняла меня сзади и положила подбородок на плечо. – А ванну я и впрямь набрала. И ужин готов. Так что я не шутила ни капельки, хах.

– Конечно.

– О, да. Майко никогда не шутит. Ой, это я сейчас пошутила? Или нет, хах?

– Я очень благодарен вам за ужин и за все остальное, Майко-сан. Спасибо, – сказал я. Склоняться в поклоне не стал, потому как если тебя обнимает девушка сзади, то поклониться в такой ситуации означает усугубить и без того неловкую ситуацию.

– А ты молодец. – Майко убрала руки и отступила назад.

Я обернулся и будто в первый раз увидел ее – в фартуке, едва прикрывающем верхнюю часть бедер, раскрасневшуюся и довольную, с улыбкой на лице.

– Да и вы в грязь лицом не ударили, Майко-сан.

– Ой, пустяки. И, кстати, можешь называть меня просто Майко – в конце концов мы же супруги, не правда ли? – и она подмигнула мне, довольная своей шуткой.

Я закатил глаза. Похоже, что я еще пожалею о своей шуточке, Майко явно выжмет из ситуации все, что только сможет – исключительно для увеселения себя любимой. Надо будет свести ее с Иноэ-сан, то-то будет веселье. Не для меня, конечно, но для этой парочки девиц, обожающих шуточки над бедным мной. Так сказать, синергия в действии.

– Так что, супруг, ванну, ужин или все-таки меня? – продолжила троллить Майко и даже выпятила свою и без того немаленькую грудь, демонстрируя всяческую готовность к исполнению супружеского долга. Я только вздохнул и покачал головой. Нет, правда, я еще долго буду жалеть о том часе, когда мне в непутевую голову пришла дурацкая идея подшутить над Аей-чан.

Подшутить-то подшутил, да вот не учел, что теперь Майко получила такую прекрасную почву для невинных шуточек в стиле «дорогой, я вся горю, возьми меня прямо тут» – при этом, как человек взрослый в голове подростка, я понимал, что никаких шансов у меня нет. И если бы бедный Синдзи-кун действительно поверил бы (а он бы поверил) и начал испытывать надежду (а он бы начал), то был бы немедленно и с удовольствием приземлен на пятую точку опоры из разряда «ну это же шуточки, Синдзи, ты что всерьез поверил?!». Оставаясь в зоне шутливого флирта, с другой стороны, мне ничего особенного не грозит: и отношения не испорчу с коллегой Нанасэ, и себе нервную систему не надорву тщетными ожиданиями.

– Наверное я выберу ужин, – сказал я, к вящему разочарованию Майко, – а потом ванну. Потому что самое лучшее всегда остается на потом, моя дорогая супруга. Да и голова сегодня что-то побаливает…

Глаза Майко снова вспыхнули весельем, и она было открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в дверь постучали.

– А. Ая-чан что-нибудь забыла, – сказал я и потянулся было к двери, но Майко быстрым и ловким движением убрала меня за спину, да так, что я только рот раскрыл. Все было сделано, как па в танце – раз, два, и я уже за спиной у Майко, вижу ее собранные в узел на затылке волосы, убранные серебристой заколкой с птицей на конце. Так же плавно Майко перетекла к двери и заглянула в глазок. Сразу же повернулась ко мне.

– Синдзи! Прячься! – крикнула она, и в ту же секунду дверь разлетелась вдребезги, словно в нее выстрелили из пушки. Я был отброшен назад, оглушен и на несколько секунд потерял ориентацию во времени и пространстве, перед глазами плыли разноцветные круги. В голове стоял гул, и я помотал ею, пытаясь прийти в себя.

– …льной ублюдок, хах! – услышал я и воспрял духом. Майко жива! Но что произошло и почему мне так холодно? Я огляделся. Наша с Нанасэ комната была залита водой по щиколотку, посредине, спиной ко мне стояла Майко, стояла так, словно была борцом сумо на фестивальном поединке – широко расставив ноги и руки, пригнувшись вниз, готовясь к броску Напротив Майко стоял какой-то худощавый тип в обычном коричневом костюме и даже в шляпе. Какая-то неправильность в его фигуре, в его осанке, в том, как он стоял, как держал себя, как легкие волны воды обтекали его… Стоп, что?

Я взглянул на сцену другими глазами. Первое – этот тип явно парачеловек, махоу, как говорят здесь. Маг. Судя по всему – маг воды. Второе – моя милая Майко, судя по всему – тоже. Я не видел ее лица, но ее спина бугрилась мышцами, которым позавидовал бы иной бодибилдер, а кожа на шее, ногах и руках стала коричнево-красного цвета, словно терракотовые кирпичи. Конечно, человек может обгореть на солнце до такого состояния или попросту подкраситься, но ведь буквально только что она была нормального цвета. И да, мышцы у Майко продолжали расти.

– Тебе придется ответить за все. Хах! – В этот момент Майко прыгнула вперед, и мне на долю секунды стало жалко тощего типа в шляпе – столько в этом прыжке было животной энергии, первобытной силы, что я даже немного зажмурился, представляя, как она сметет его, воткнет в стену и переломает все кости. Однако Тощий даже не сдвинулся с места. Вода вдруг встала стеной между ним и Майко, словно живая, из воды вырвались жгуты щупалец и схватили ее в воздухе. Майко зарычала и задергалась в захвате, но водяные щупальца держали ее крепко.

– Нет! Отпусти ее! – крикнул я и вскочил на ноги. Тощий повернул свою голову.

– Слышишь? Отпусти ее немедленно! – Я стал осторожно подходить к нему.

Комната и без того была маленькой, мне стоило сделать пару шагов, и я был уже рядом с беснующейся в захвате Майко. Она рычала и пыталась вырваться, перегрызть крепко сжимающие ее жгуты водяных щупалец, но тщетно. Контраст между ней, извивающейся и дергающейся, изрыгающей проклятья, и спокойно стоящим Тощим, словно бы показывал, насколько различаются их силы. Он стоял так, словно бы не прикладывал никаких усилий, буднично, не обращая внимания на Майко и ее попытки освободиться. Вокруг нас бушевала вода, вставая стеной и грозя погрести под собой.

– Интересно, – сказал Тощий, – и что ты сделаешь, если я не выполню этого?

– Очевидно, – сказал я, стоя прямо перед ним так близко, что мог рассмотреть, что у него из ноздрей росли редкие волосы, – я заставлю тебя сделать это.

– Вот как? – Тощий поднял одну бровь, изображая удивление.

– Именно, – у меня не было шансов. Вообще. В принципе. Судя по всему, этот тип – так называемый маг стихии воды. Я видел таких по телевизору, есть целая семья на Хонсю вот таких вот фокусников. И на море с такими лучше не сталкиваться даже в составе авианосной группы. Везде, где есть вода – лучше с ними не иметь дело. К слову сказать, человеческое тело на восемьдесят процентов состоит из воды, смекаете? Короче – в дальнем бою у меня вообще нет шансов.

Да, я подозревал, что у меня есть способность к регенерации, но это не поможет мне победить: наверное, это просто развлечет его, пока он будет отрезать руки и ноги водяным хлыстом – струей воды под гигантским давлением. У меня есть небольшой шанс задеть его на ближней дистанции, но это опять-таки вряд ли. А вот заболтать гада до той поры, пока соседи, обеспокоенные шумом, гамом и прочими безобразиями вызовут полицию, можно попробовать. Единственный способ не стать жертвой – заинтересовать его. Уверен, что, если я закроюсь руками и буду умолять пощадить, плакать и кричать, стану ему неинтересен.

Поэтому, хотя у меня трясутся руки и подкашиваются ноги в коленках, я смотрю ему прямо в глаза. Поэтому я веду себя вызывающе. Только так у меня и Майко будет хоть маленький, но шанс. Шанс, что я буду ему немного интересен – как необычная букашка в траве.

– Давай, иди сюда! – я поднял руки, вставая в стойку. – Если не трусишь. Будь мужчиной.

– Да, конечно. – Впервые за это время я увидел, как Тощий улыбнулся. Вернее, уголки его тонких губ едва поднялись. Это все. Не улыбалось его лицо, не улыбались глаза. А потом водяной хлыст отрезал мне руки. Все произошло так быстро, что я даже ничего не почувствовал. Только что вот у меня были руки, и вдруг – раз! И их нет. Только нелепо выглядящие культи и кровь, брызнувшая вдруг. Ну все – подумал я. Все – значит все. Конец моей новой жизни. Даже если Тощий не будет делать больше ничего, я истеку кровью за несколько минут, а перевязать рану – это смешно, но у меня нет рук. Только культи – примерно по пять сантиметров выше локтя. Глупо. Глупо и смешно, решил тут героя сыграть, вот и Майко не помог и сам помер. Дурак.

Именно с этими мыслями я и умер.

Глава 7

Когда ты просыпаешься или просто открываешь глаза после потери сознания, ты сперва не соображаешь, кто ты и где находишься. Потом уже из долговременной памяти загружаются сведения: тебя зовут Синдзи Ямасита, тебе шестнадцать лет, но на самом деле тебе было далеко за сорок лет на момент смерти и зовут тебя совершенно по-другому, но это было в другом мире и другом времени, а находишься ты в своей комнате. Вернее, своей с Нанасэ комнате, и тебе очень хочется спать. Просто свернуться клубочком и продолжать видеть сны, не обращая внимания на шумную возню и сдавленное рычание Майко.

Майко! Я повернул голову и увидел, как Тощий выламывает Майко руки, а та стонет и пытается вырваться из стальных захватов водяных щупалец. Что-то отвратительно хрустнуло, и Майко закричала, выплевывая кровь изо рта и извиваясь в судорогах. Я словно бы взлетел в воздух, вскочил на ноги и мгновенно оказался рядом с Тощим, тот обернулся, его глаза расширились, но я не дал ему времени подумать, оценить обстановку, сделать хоть что-то.

Прежде чем он смог поднять руки, я ввинтил в его подбородок лучший апперкот, какой когда-либо наносил. Туме! – и голова Тощего дернулась назад, он стал падать, ударившись затылком об угол кухонного шкафа и опрокинув на себя стопки тарелок и стаканов. Едва лишь его голова коснулась пола, как водяные щупальца, удерживающие Майко, упали вниз бессильными жгутами, рассыпаясь на капли. Я еле успел подхватить Майко на руки, чтобы та не ударилась.

– Все хорошо, Майко-сан, – сказал я ей, глядя на прокушенную от боли губу и нелепо вывернутое плечо.

– Синдзи-кун, – сказала Майко, глядя прямо мне в глаза, – твои руки, Синдзи.

– Руки? – переспросил я, пребывая в каком-то ступоре. И вдруг до меня дошло. У меня не было рук! Водяной ублюдок отрезал мне руки к чертям собачьим! Или мне это просто померещилось? Я осторожно опустил Майко на пол, она охнула и попыталась сесть, держась за плечо. Рук у меня не было. На их месте были культи, правда и вид у них был такой, будто с момента их отрезания прошло уже около года – все зажило, никакой крови и торчащих обломков костей, просто гладкая культя, как у инвалидов, просящих милостыню на рыночной площади. Культи. Я теперь без рук.

Стоп, но как же я тогда ударил этого гада? Как я смог подхватить Майко? Мир перед моими глазами вдруг закрутился и свернулся в точку, словно бы кто-то выключил старый телевизор.

Включился мир снова во всем белом – белые стены, белый потолок, белый шум в ушах и какие-то темные мошки в глазах. Я проморгался, пытаясь восстановить зрение. Зрение восстановилось подозрительно быстро, я сел и огляделся. В этот момент меня вдруг словно молотом ударило. Руки! Мне же руки отхреначили начисто! Я должен чувствовать боль, должен чувствовать… много чего должен чувствовать, отсутствие рук в конце концов!

Быстрый взгляд подтвердил то, что я чувствовал – руки были на месте и вполне себе исправно функционировали, пусть и обмотанные бинтами, словно бы белые варежки надеты. Я попробовал сжать, разжать кулаки, покрутил кисти рук, поводил ими из стороны в сторону. Вроде работает. Под бинтами не видно, какие есть там повреждения и есть ли вообще. Воображение услужливо подкинуло мне картинки обожжённой кожи и гноящихся струпьев на сгибах суставов, или вовсе содранной кожи, обнаженной плоти с торчащими костяшками и сухожилиями.

Да ну, отмахнулся я от собственного воображения, никаких ожогов не должно было быть, это же вода, раз – и отрезало на хрен. А то, что сейчас у меня есть руки – значит, что моя регенерация работает на все пятьсот процентов, а то и побольше. Хотя… а что, если я попал в лапы к ученым-экспериментаторам, которые быстро присобачили мне вместо рук какие-нибудь механические клешни или щупальца, а регенерация лишь помогла мне их не отторгнуть, и сейчас какой-нибудь профессор смотрит на меня в комнате с односторонним стеклом и дьявольски хохочет, подготавливая плановую вивисекцию.

Я мгновенно вспотел и принялся оглядываться по сторонам. На первый взгляд обычная палата в обычной больнице, но это ни о чем не говорит, все маньяки-ученые делают свои пыточные под обычные больничные палаты, верно? Э-э… для того, чтобы жертва расслабилась и ни о чем не подозревала, вот. Чтобы, так сказать, потом злоупотребить доверием и ввергнуть в пучину отчаяния. Так, что-то и вправду воображение разыгралось, подумал я и еще раз посмотрел на свои белые варежки. А давай-ка я их…

– А вот этого делать я категорически не рекомендую. – Входная дверь раскрылась бесшумно, и в палату вошел человек в белом халате. Да, я знаю, большинство людей бы однозначно определило этого человека как доктора. «Открылась дверь и в палату вошел доктор». Но меня на мякине не проведешь, от того, что ты напялил на себя белый халат и шапку, нацепил бейдж с фото и фамилией и улыбаешься самой подозрительной на свете улыбкой, ты не стал доктором.

– Кто ты такой? – спросил я.

– Я? – улыбка немного поблекла. – Я врач. Твой лечащий врач. И как таковой убедительно прошу не сдирать бинты с ваших рук.

– А то что? – не успокоился я.

– Честно? Мы не знаем, – развел руками в стороны «мой лечащий врач», – совершенно без понятия, что будет. Скорость твоей регенерации просто умопомрачительная, к тому моменту, как тебя доставили, большая часть твоих рук уже восстановилась. Поэтому мы просто продезинфицировали все и забинтовали. А что там у тебя выросло – кто ж знает. Но! – тут он поднял палец вверх. – Все это будет чрезвычайно полезно для науки и прогресса всего человечества.

– Что? – я немного обалдел, признаюсь. Потому что ожидал чего угодно, но не такого ответа. Честно и без прикрас. Ни один из моих знакомых врачей никогда не сказал бы ничего подобного. Начали бы утешать и успокаивать, никогда не сказав мне всей правды. С другой стороны, ведь и этот тип мне наверняка всей правды не сказал, вот.

– Меня зовут Винтер. Альфред Винтер, – приняв мое потрясенное молчание за желание выслушать, продолжил «врач». – А ты Ямасита Синдзи-кун. Погоди-ка… – Он достал откуда-то из халата медицинский молоточек с резиновой головкой (таким проверяют рефлексы, ударяя по коленке, отчего та смешно дергается) и постучал по моим забинтованным костяшкам.

– Не болит? Хм? А так? – В его руке вдруг появился скальпель, и я только чудом успел убрать руку до того, как этот «врач» вскрыл мне вены.

– Эй! – вскрикнул я. – Ты чего творишь, паразит?!

– Ага, рефлексы в норме. Хорошо, можешь снимать бинты.

– Что, правда? – удивился я. Только что меня убедительно просили не трогать бинты, а вот тут же – снимай, пожалуйста.

– Снимай, снимай… – снисходительно помахал он рукой в воздухе. – Все у тебя зажило, как-никак уровень регенерации «сигма-пять», давно я такого не видел. А… – он посмотрел на то, как я безуспешно пытаюсь содрать бинты зубами и вздохнул. – Пожалуй, я вызову медсестру.

Спустя две минуты прибежала медсестра, серьезная, слегка полноватая, но миловидная девушка, и аккуратно срезала бинты с рук медицинскими ножницами, нервно дыша мне над ухом и прикасаясь выбивающимися из-под белой косынки волосами. Было щекотно. Под бинтами мои руки были как старые. Ничем не отличались. Разве что цветом: начиная с запястий, с того места, где их отрезало водяным жгутом, они были белые. Ну да, подумал я, все верно, эта кожа еще не видела солнца, вот и нет загара. Выглядит, словно я белые перчатки надел. Или наоборот – загорал в перчатках.

– Сняли? Вот и отлично! – оживился «врач» Винтер-сан. – Ступайте отсюда, голубушка, ему теперь волноваться вредно. – Он снова изобразил в воздухе нетерпеливое помахивание, словно муху от лица прогонял.

– А теперь… – сказал он, едва дверь за медсестрой закрылась, – теперь настало время для более подробного изучения твоего феномена, мальчик. Думаю, мы начнем с… глаза? – В его руке снова появился скальпель, и я только успел нахлебаться адреналина в своей кровеносной системе, как в палату вошел кто-то еще.

– Профессор, – сказал этот кто-то, – прекратите пугать пациента. И вы снова нарушаете статью двадцать пять дробь четыре уложения.

– Горо-кун, вы не понимаете, – сказал профессор, не оборачиваясь и продолжая удерживать скальпель в опасной близости от моего лица, – он же сигма-пять, это редкая удача. С тех пор как Судзуки-сан покинул нас и подписал контракт с этими варварами из Североамериканской Лиги Жастис, у нас не было такой возможности.

– Альфред, правила существуют для того, чтобы их соблюдали. И мы об этом уже говорили, – сказал вошедший. – Не заставляй меня звонить Дафне.

– Ой, ну хорошо, хорошо. – Винтер-сан скорчил недовольную гримасу и убрал скальпель. – Но я более чем уверен, что мы потеряем объект. Есть такая поговорка про то, что ковать металл нужно в состоянии высшей точки нагрева, иначе он остынет.

– Куй железо, пока горячо, – брякнул я невпопад.

– Точно. Видишь, Горо-кун, он уже согласен. Мне нужен всего один глаз. Да, лучше один, чем совсем без глаза, – кивнул «врач». Тот, кого назвали Горо-кун, только вздохнул и на мгновение прикрыл глаза рукой, жестом «я окружен идиотами» и «мне слишком мало платят за все это».

– Винтер-сан, я попрошу вас удалиться, пока я не набрал Дафну, а мы оба знаем, что это ничем хорошим не закончится, – твердым голосом сказал Горо и проследил за тем, как за «врачом» закрылась дверь. Вздохнул и повернулся ко мне. Прокашлялся.

– Добрый день, – сказал он. – Я – Горо Такэда, старший инспектор Службы контроля паранормальных угроз.

– Очень приятно, – выдавил я из себя, организм все еще пребывал в состоянии «бей или беги», и я еще не решил для себя, представляет ли новый объект угрозу и следует ли попытаться ее ликвидировать – в меру своих скромных сил, или все-таки попробовать свалить куда-нибудь по коридору в поисках двери наружу

– Ямасита-кун, ты пострадал в результате атаки мага. Хм, ну или по-молодежному, как вы их там называете – убера, сверха, парахумана…

– Мага?

– Да. СКПУ давно разыскивает этого типа, на его счету довольно много атак как гражданского населения, так и сотрудников СКПУ. Как обычных людей, так и магов. В результате атаки пострадали ты и Ёсида-сан.

– Ёсида-сан?

Майко! Ну и дурак же ты, парень, ну и эгоист! Сидел тут, любовался своими руками, а что там с Майко, даже и не спросил!

– С ней все в порядке! – поспешил успокоить меня СКПУшник, выставив вперед ладони в успокаивающем жесте. – Вывих плеча и перелом ключицы, но она жива и здорова, и врачи говорят, что она поправится уже через неделю-другую.

– Это точно? – я помнил, что тощий тип не жалел Майко вот ну ни капельки, выжимая ее словно половую тряпку над ведром. Видимо, Майко была покрепче, чем казалась. Впрочем, как оказалось, она тоже была магом, так что ничего удивительного. Наверняка крепкие кости и сухожилия, раз уж ее мышцы могли так увеличиваться в размерах, то и сухожилия с костями должны были выдерживать увеличивающуюся нагрузку.

– Да, это проверенные сведения. Ты сможешь ее навестить, как только мы закончим наш разговор. Она лежит здесь же, в соседнем боксе.

– Кстати о «здесь», Горо-сан. А где это я нахожусь?

– Медицинская станция для магов, – и Горо-сан ударился в объяснения.

Оказывается, что привозить магов в обычные медицинские учреждения – очень плохая идея. Видели, наверное, что обычный человек может натворить, если упадет в эпилепсии или судорога его схватит. Иногда и четыре здоровых санитара не могут удержать хрупкую старушку. А представьте, что эта старушка – маг? Спонтанные выбросы напалма, разрушение структуры бетонных стен или попросту полопавшиеся капилляры в мозгах у всех окружающих – это только цветочки. Поэтому и были созданы такие вот медицинские станции специально для магов. А кроме того, специально для магов была создана еще и СКПУ – такая магическая полиция. И, конечно, маги ничем не отличались от обычных людей в психологическом плане, по крайней мере с первого взгляда. Обладатели сверхспособностей так же, как и простые люди, страдали от депрессий, влюблялись, ссорились и конечно же – убивали. Просто в отличие от обычного человека, последнее удавалось им намного проще. Соответственно с одним из таких вот, находящихся в розыске магов мы с Майко-сан и столкнулись.

– А почему именно мы? – нахмурился я. Что-то в этом рассказе не стыковалось.

– Кто ж его знает? – пожал плечами Горо-сан, старший инспектор СКПУ. – Кто знает, что у этих придурков на уме. Ты, главное, не волнуйся и поправляйся. И вот еще что… – тут старший инспектор закашлялся. Оказывается, люди со сверхспособностями подлежат обязательной регистрации, с выдачей каких-то документов. Мне все это не нравилось, потому как очень сильно смахивало на дискриминацию суперов по признаку суперовости. Выдача аусвайсов и разрешений на посещение города, так и до нашивки желтых звезд на полосатые пижамы недалеко.

– В любом случае после регистрации тебе следует также пройти тест на использование своей способности. Я уполномочен предложить тебе пройти регистрацию и тест в нашем медицинском центре, а также вступить в профсоюз магов нашего округа.

– Профсоюз? – А об этом я слышу в первый раз.

– Ну, конечно, супера такие же люди, как и все остальные, и им нужно защищать свои интересы. Вступив в профсоюз, ты сможешь подобрать себе команду по силам и способностям, получить подъёмные деньги, а также регулярную заработную плату в размере ста тысяч иен.

– Вот как? – предложение начинало звучать все интереснее. И подозрительней. Сразу заработную плату просто так не платят, а значит, придется отрабатывать. Постольку-поскольку сам Синдзи-кун никакими полезными навыками, кроме как умение читать мангу и захлебываться слюной на одноклассниц, не обладал, следовательно, им нужна будет моя способность. А способность у меня пока только одна. Регенерация. Логика событий предполагала, что для изучения этой способности от меня следовало бы отрезать большие и маленькие куски разных конфигураций, а потом смотреть, где что и как зажило. И зажило ли вообще.

Я вот, например, совершенно не знаю, каковы пределы этой самой регенерации. И честно говоря, не рвусь проверять. Мало того что это больно (боль никто не отменял, даже если все заживает, это не значит, что в момент нанесения травмы не больно), так еще и чешется просто невыносимо при заживлении. И потом, после отчекрыживания моих рук я все еще чувствую слабость во всем теле. И – голод. Да, я жутко хочу есть.

– Извините, Горо-сан, а можно мне принести еды? – вежливо уточнил я. Кто его знает, может, процедуры тут какие, может, обед пропустил, а может, надо становиться на питание и все, что доступно сейчас – какие-нибудь сухарики в шкафчике старшей медсестры, а поставят на питание только завтра, а я вот прямо сейчас готов удостоверение старшего инспектора съесть от голодухи.

– Что? А, да, конечно. Я распоряжусь. А насчет…

– Насчет предложения я подумаю. Мне надо посоветоваться со старшей сестрой. Кстати, вы ей не звонили? Ну, насчет меня и все такое?

– Нет.