Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь

– Ну… ты не переживай так. – Ая-чан сочувственно посмотрела на меня. – Может быть, она увидит, какой ты… хороший. И может быть, у вас все получится. Она к тебе же тоже хорошо относится.

– Эм? – удивился я и посмотрел на Аю-чан новыми глазами. Ая-чан смотрела в сторону и не встречалась со мной взглядом. А еще была подозрительно красной.

– Да нет у меня к Майко никаких таких чувств! – сказал я. – Она мне как старшая сестра и хороший друг, да.

– Знаю я, какая она тебе сестра. Видела уже, – отрезала Ая-чан, явно имеющая по этому поводу свое собственное мнение. Конечно, уж Майко-чан постаралась, произвела впечатление на бедную девочку. А с другой стороны, ну что я опять завелся? Зачем я тут доказывать буду, что между мной и Майко нет ничего? Ради чего? Подумает Ая-чан, что мы два развратника и «сливаемся воедино в зверя с двумя спинами» каждую ночь, или подумает, что это у меня несчастная любовь, а Майко меня использует и разбивает сердце, да хоть что пусть придумает, мне-то что? Это, видимо, остатки высоких моральных принципов Синдзи-куна во мне работают, да. А вернее – социальные страхи. Да плевать в самом деле. Главное, что мне плевать, а уж Майко-то плевать тем более. Она у нас маг-метаморф категории «альфа-браво-браво», что бы это ни значило, и вполне может за себя постоять. Потому что социальные страхи и стыд – это в конечном счете страх за свое физическое существование. Если слишком сильно выделяться из стаи, рано или поздно стая может решить, что ты чужак. А что может сделать стая с индивидом – не надо рассказывать. Поэтому, как я усвоил еще в далеком-далеком аду средней школы – для того, чтобы иметь свое мнение, тебе нужны силы, чтобы его отстоять. В первую очередь – внутренние силы. А уж силушки у Майко не занимать, ни моральной, ни силы воли, да и просто физической мощи. Она может себе позволить не обращать внимания на шепотки за спиной. И я тоже.

– Ну и ладно, Ая-чан, – сказал я миролюбиво. Настроение у меня все еще было хорошим, и я не собирался его себе портить. – Думай, что хочешь. Майко мне нравится, да. Я бы и не против с ней… закрутить чего-нибудь, да категории слишком разные у нас. Ты ж ее видела, а… да чего там. – Я махнул рукой. Откровенничать смысла не было, Ая-чан вряд ли меня поймет.

– Вот! И не скрывай свои чувства, – неожиданно поддержала меня Ая-чан и подняла вверх кулак: – Фай-тин! Иди вперед, несмотря ни на что, и добейся своей истинной любви! Как Кишимото и Урания!

– Кто?!

– Ну, принц и гувернантка из манги «Высокая девушка-дворецкий»! Очень крутая манга, я тебе дам почитать! – Ая-чан раскраснелась и была полна энтузиазма. Я вздохнул. Еще одна жертва поп-культуры. А потом они удивляются, почему в жизни не все как в кино, аниме и манге.

– Обязательно почитаю… – вздохнул я. Хотя читать именно эту мангу мне не требовалось, подобного рода литература пишется по клише, как теленовеллы и мыльные оперы. Она – умная, честная и красивая, конечно же скромная, но бедная и угнетаема обществом/мачехой/начальником на работе/одноклассницами, а он весь такой наследник, тоже умный, добрый и красивый, конечно же богатый (наследник же), но ему ужасно не везет с девушками, и потому он в них разочарован, но все равно ищет ту единственную… и в конце они поженились, да.

– Кстати, Ая-чан, – мы подошли к двери в нашу квартиру и остановились, – а ты никогда не задумывалась, почему после слов «они поженились» сказка заканчивается?

– Что? Ну почему же – вон манга «Принц и Лавровое одеяло» продолжается даже после их свадьбы, – ответила Ая, и весь педагогический смысл моего глубокого психологического вопроса, призванного дать девочке пищу для размышлений, ушел впустую. В молоко, так сказать. И еще – существует манга с таким названием?! Даже подумать страшно, о чем она.

– А я могу сюжет рассказать, – обрадовалась Ая-чан, видимо прочитав мои мысли. Или я уже вслух думать начал?

– Не, не, не, спасибо, конечно, большое тебе, Ая-чан, но не. Лучше заходи, гостем будешь, чаю тебе заварю.

Сегодня я не собирался к Нанасэ в больничку, завтра все равно ее выписывают. Майко на самом деле тоже не должно быть – она поехала к Читосе, им есть чем заняться, я ей целый план на бумажке написал, нервов вагон потратил, пока все объяснил. Так что сегодня Синдзи-кун и я в его теле – одни дома. И Ая-чан, если зайдет в гости.

– Хорошо, – кивнула Ая и прошла вслед за мной: – но про мангу я тебе все равно расскажу, сюжет там просто умопомрачительный.

– Ты же знаешь, Ая-чан, я же мальчик. Нам больше манги про роботов, пришельцев там, единоборства нравятся. Героические и пафосные такие. Там бац – и кровь, кишки, ноги, руки в разные стороны…

– Сиськи, – буркнула Ая, заметно покраснев.

– Ну… и сиськи тоже. В разные стороны. Тут все разлетится, если в тебя супер-пупернейтронный луч мира и дружбы прилетит, – согласился я, надевая тапочки. – Бац и все.

– Пхах… – фыркнула Ая.

– Да, проходи, присаживайся, я пока чаю поставлю. Майко тут с утра бенто приготовила, в холодильнике оставила. А вот футон за собой не заправила, неряха…

Я открыл холодильник, достал две упаковки бенто и поставил на стол. Хорошо, что разогревать ничего не надо, можно есть прямо так. Плохо, что нет горячей еды, кроме чая. Может, приготовить чего? Я взглянул на Аю-чан. Ее лицо выражало смесь возмущения, смущения и ярости. Сколько эмоций из-за холодного бенто. Может, я опять где-то неправильно прочел какие-то негласные правила этикета?

– Ая-чан? – осторожно спросил я. – Тебе не нравится холодное бенто? Они в магазине куплены, но, если ты хочешь, я могу подогреть рис там или рыбу.

– Ты спишь с ней?! – Сколько экспрессии на раскрасневшемся лице.

– С рыбой? Нет, да она только утром в моем доме появилась… – пояснил я.

– Утром появилась? – выражение облегчения и понимания. Ну наконец-то она в себя приходит, подумал я и решил уточнить, чтобы было понятно.

– Да, утром. Майко как встала с утра, так и рванула в магазинчик к Иноэ-сан, купила парочку бенто и в холодильник положила. Торопилась, даже футон не застелила, да.

– Так ты все-таки спишь с ней! – и изобличающий жест в мою сторону.

– Да не сплю я с этой рыбой! Я вообще с едой не сплю. У меня в этом плане довольно здоровые пристрастия, – терпеливо объяснил я.

У Аи-чан задергался левый глаз.

– Да не про рыбу я говорю, Синдзи-бака! Я про твою эту Майко и тебя говорю! Она спала тут!

– Да вторую ночь уже у меня ночует, – кивнул я. – Будто у самой негде переночевать. А у нее квартира, между прочим, раз в пять нашей больше, да еще и окна панорамные. И ванная в полный рост, а не как у нас – для карликов.

– Значит, вы спали вместе! – торжествующе и негодующе одновременно сделала вывод Ая-чан, похожая на инквизитора, нашедшего гнездо ереси у себя под носом.

– Ну… да, поспишь с ней, ага… – сказал я, снимая чайник с плиты. – Она ж ворочается, храпит и зубами скрипит во сне. А еще у нее пятки потеют. – Чистая правда, кстати.

– Ах ты! – Ая-чан вскочила на ноги и топнула. – Хватит надо мной издеваться уже!

– Ох, горе ты мое, – вздохнул я. – Ну хорошо, давай серьезно. Если ты этого хочешь.

– Хочу. Я хочу, чтобы ты перестал надо мной смеяться. И глупости говорить.

– Я сделаю, что смогу, но не обещаю. Потому что я не над тобой смеюсь. Ситуация смешная. А глупости я всю жизнь говорил и буду говорить. Потому как умности у меня не очень получаются. Как говорится, крокодил, крокожу и буду крокодить.

– Ну вот, опять ты за свое… ты мне прямо скажи, что у вас с Майко?

– Если ты так просишь… то я к тебе, Ая-чан, очень хорошо отношусь… – сказал я, наливая нам чай. Чай в Японии – дело серьезное.

– Это-то тут при чем?! – возмутилась она, но я поднял руку, перебивая ее:

– Погоди, Ая-чан. Так вот, ты умная и добросовестная девушка. Ты всегда держишь свое слово и исполняешь свои обязанности. А еще ты старшая сестра.

– Что? А как ты…

– Полагаю, что разница между тобой и Мико-тян всего несколько минут. Максимум полчаса. Но ты старшая и ты привыкла брать ответственность на себя. Потому что свой пиджак в тот день я дал Мико. А отвечать пришлось тебе, – сказал я и посмотрел на Аю.

Она моргнула. Я кивнул и поднял чашку с зеленым чаем, вдохнул терпкий аромат и закрыл глаза. Простые радости жизни – сидеть дома, под одной крышей с хорошим человеком и пить зеленый чай. Возможно, через три дня нас с Майко все-таки грохнут при попытке обмануть и подставить порномафию. Или, например, сделают что похуже, это ж все-таки порномафия… но сейчас и здесь я счастлив. М-да, некоторым людям удивительно мало нужно для счастья, подумал я, всего-то переродиться в другом мире и заварить себе чашку зеленого чая с симпатичной девушкой под одной крышей.

– Но откуда ты знаешь? – настойчиво спрашивает Ая-чан, и я открываю глаза.

– Извини, задумался, – говорю я. – О чем узнал? А… ну тут проще простого – вы и Мико только снаружи похожи, внешностью. У вас даже язык тела другой – ты ходишь всегда прямая, плечи расправлены, а Мико всегда немного прячется за тобой, всегда немного сутулится. Если спрашивают вас двоих, то всегда ты отвечаешь. Куда-то идете – ты всегда впереди. И с пиджаком этим… ты стояла впереди, а Мико чуть сзади, и когда я подал пиджак, ты шагнула вперед, защищая ее, но я уже отдал его, а Мико взяла. Думаю, это Мико и взяла кошелек из пиджака, решив подшутить надо мной и наказать немного заодно. Думаю, что это ты забрала у нее кошелек и решила отдать его мне, чтобы ничего не случилось. Опять-таки выгораживала сестру. Ты же привыкла так делать. С самого детства всегда было так. Но знаешь, что?..

– Что? – спросила, почти прошептала она, забыв про чашку чая у нее в руках.

– Таким вот поведением, постоянной опекой и защитой – ты лишаешь ее сил. Она становится слабей с каждой ситуацией, которую ты помогаешь ей решить. С каждым конфликтом, где ты закрываешь ее своей спиной. Ее моральные, волевые качества как мышцы без движения – атрофируют. Деградируют. Так что подумай, стоит ли защищать свою сестру от всего на свете.

– Но мы ведь сестры…

– Но не все же и не всегда вы будете делать вместе! Хорошо, самый простой пример: вот выйдете вы замуж за одного человека? Нет? Значит, у каждой будет своя семья, свои дети, свой муж. Как ты можешь помочь тут, если она поссорится с мужем? Не сможет выстроить отношения с детьми? Не сложится карьера? А при этом Мико-тян не будет иметь такие же наработанные моральные качества, силу воли и способности преодолеть препятствия, как у тебя. Что с ней будет?

– Но… – у Аи-чан подозрительно блеснули глаза. – Но я всегда все делала ради нее! Я даже корочку хлеба не ела, потому что она вкусная, я всегда ее Мико оставляла! И задания ей делать помогала и даже встречалась с этим придурком Саем, хотя он не нравился мне никогда, просто потому что ей нравился его друг!

– Да, – сказал я и с сожалением поставил чашку на стол. – Именно. Ты столько всего делала для нее. А теперь задайся вопросом: а она тебя об этом просила? Она просила тебя всегда заступаться за нее? Не есть корочку у хлеба? Встречаться с этим придурком Саем?

– Нет, но…

– Вот никаких тут «но»! Для того, чтобы определить, что именно хочет другой человек, есть один волшебный способ. И только он действует. Знаешь какой?

– Какой? – нахмурилась Ая-чан, опустив свою чашку с остывшим чаем.

– Спросить. Японским языком через рот. Ртом, так сказать. – Я замолчал, наслаждаясь тишиной и ошарашенным лицом Аи-чан.

– Но, но…

– А ты не спрашивала. Ты думала, что это само собой очевидно – что твоя сестренка хочет именно этого. Думаю, что и она тоже думала, что ты хочешь себя вот так вести, всегда стоять впереди, и потому зажимала сама себя. Знаешь, что тут страшно? Да то, что она ради того, чтобы ты стала сильной, сделала себя слабой. Намеренно покалечила себя, чтобы ты была здоровой.

– Ой… – руки Аи-чан взлетели к щекам, на глазах набухли слезы.

Я вздохнул. Встал, поставил чайник на огонь. Вечер будет долгим.

Глава 15

– Что, тяжелая ночка выдалась, а? – игриво подмигнула мне Майко, когда я сел в ее желтую «субару»-убийцу.

– И не говори.

С Аей-чан мы засиделись дотемна, пришлось провожать ее до дома, а практически на пороге своего дома она опять расплакалась, и мы сидели на крылечке почти до утра, говорили о том и о сем, я практически охрип и довольно сильно замерз – пиджак пришлось надеть на Аю-чан.

– А у тебя как? Все получилось? – спросил и зевнул, едва не вывернув себе челюсть. И почему эта чёртова регенерация не работает в случае недостатка сна? Вот не поспал всю ночь, с утра на уроки, а организм такой – раз и ты как огурчик?

– Да, все получилось. Читосе немного побаивается, но говорит, что справится. Еще она хотела с тобой повидаться – хочет на злого гения взглянуть. Я уж ей говорила, что смотреть тут особо не на что, но она мне не верит. Думает, что раз ты у нас такой башковитый, то и ростом удался, и на лице печать интеллекта просвечивает. Доставим мы ей сегодня разочарование, хах.

– Ладно, – согласился я, – можем к ней сегодня заехать.

– Угу. Еще в мастерской по поводу минивэна пару вопросов задали. Есть у них «Датцун» старый, там люк в полу фабричный есть, не знаю уж для чего его сделали. Ребята говорят, что для рыбалки на льду, но, по-моему, они надо мной стебутся. Как можно рыбачить на льду?

– Можно. Что насчет взрывчатки и тела?

– Тело уже нашла. Будешь смотреть? – Майко бросила на меня испытующий взгляд. Я пожал плечами.

– А у нас есть выбор? Конечно, буду. Где тело сейчас?

– В холодильнике у меня дома. Я морозильную камеру заказала, хах, – пояснила Майко.

– Ты притащила труп к себе домой? – не поверил я.

– Ну да. А куда мне было его девать? Жара, оно разложится при такой погоде. Нет, ну я обычно работу на дом не беру… – оправдалась Майко, трогая с места и сразу же закладывая крутой вираж.

– Хм… – Я вцепился в кресло и сжал зубы. Угробит она нас, ей-богу, угробит. И вообще – здравствуй, Майко, прощай мои надежды на тихую и спокойную жизнь в провинции. И вместе с Майко все остальное – якудза, интриги, наемники, барышня в опасности и прочие клише. Вот я-то куда лезу и зачем? Я посмотрел на сосредоточенную Майко за рулем и пожал плечами. Наверное, потому, что могу. Могу помочь этой по-детски наивной глубоко в душе девушке, а еще потому, что хочу. Хочу попробовать что умею, размять свои метафорические крылья, ибо тесно птице в клетке, м-да, какая чушь лезет в голову.

И конечно же не испытываю никаких надежд, что Майко сразу после… всего упадет в мои объятья. Или все-таки? Хах, как говаривает сама Майко.

Через некоторое время я сидел на стуле у Майко дома и смотрел на Читосе-сан. Она смотрела на меня в ответ. Привлекательная девушка, примерно двадцати лет, хотя в этой Японии возраст определить трудно. Молодая, симпатичная, волнуется, губы поджимает. Одета в джинсы, рубашку и джинсовую же курточку.

– Так, – сказал я, не поворачиваясь, – никаких джинсов. На ней должно быть что-то приметное, но легкое. Чтобы движений не стесняло.

– Угу, – сделала заметку Майко. Прогресс – Майко носит блокнот и даже что-то в нем записывает!

– Она потом полезет в люк и зацепится чем-нибудь и застрянет там… как обычно, – проворчал я в привычной манере «мудрец с горы Шань ворчит на мелких засранцев, ворующих яблоки из его сада».

– Поняла. Легкую одежду. Футболку и спортивные штаны пойдет? – уточнила Майко. Я кивнул. Пойдет.

– Возьми четыре пары одинаковых футболок и спортивных костюмов. Желательно, знаешь, такой идиотской расцветки, какой-нибудь вырвиглазной. Дурацкие такие, – уточнил я.

– Угу… – черкнула в блокноте Майко.

– Эй, – сказала Читосе, – я вообще-то прямо тут сижу.

– Да. Да, мы видим. Ты размеры-то с нее сняла?

– Неудобно как-то к живому человеку с рулеткой подходить… – моргнула Майко.

– Вот, все самому делать приходится. Давай сюда рулетку.

Майко метнулась и положила мне в руку портняжный тканевой сантиметр.

– Зачем вам размеры? – нахмурилась Читосе. – Что тут происходит вообще?!

– Зачем нам размеры? Майко, а ты с ней разговаривала вообще?

– Конечно! Только я… в детали не вдавалась. Да я половину забыла из того, что ты там напридумывал! Я вот, теперь блокнот ношу, хах.

– Так. Ясно. – Я снова посмотрел на Читосе-сан. Она посмотрела на меня. Да уж, придется объяснить ребенку, что тут происходит. Втемную, конечно, можно ее сыграть, но боец, который знает не только свою часть, но весь план операции, как правило, лучше показывает себя в боевой обстановке. Плюс может принимать оперативные решения прямо на месте, так как знает действия других. Ну и больше мотивации, меньше паники.

– Хорошо, – сказал я, – время у нас есть, я все объясню. Читосе-сан, вы уже знаете, что Джиро-сама не сможет обеспечить вам защиту?

– Да, – нахмурилась она, – мне Майко все рассказала уже.

– Так вот. Сперва у нас возникла мысль организовать ваш якобы побег, с тем, чтобы и семья Кодзима вроде уже не при делах была, и вы убежали. Но это сделало бы вас постоянной беглянкой, заставило бы провести остаток жизни, оглядываясь через плечо. Да и у семьи Кодзима были бы неприятности. Поэтому мы решили сделать по-другому. Сыграть в трюк с разбитым зеркалом.

– Это как?

– Мы должны заставить их поверить, что погибли. Если мы просто скажем им об этом, нам не поверят. Если выдадим тело… скажем так, фактически без возможности опознать, нам не поверят. Проведут экспертизу ДНК и так далее. Нет, тут надо играть тоньше, заставить их поверить, что контроль был у них в руках и именно они профукали возможность. Поэтому с их точки зрения симфония будет разыгрываться так: сперва мы позвоним им и назначим встречу. На заброшенном цементном заводе. Там их уже будет ждать минивэн с тобой внутри.

– Но… – попыталась что-то сказать Читосе, однако Майко помотала головой, мол, не надо, дослушай до конца, и девушка замолчала.

– Да. Внутри будет Читосе, связанная и, возможно даже, слегка побитая. Мы подпустим их достаточно близко, чтобы они опознали тебя без всяких сомнений. Но не отдадим. Скажем, что нам нужны гарантии, и попытаемся выторговать деньги за доставку. А чтобы тебя не отняли силой, скажем, что фургон заминирован. И детонатор вот у нас, достаточно нажать кнопку. Или двери на фургоне рвануть. Эти ребята, конечно, тут же начнут звонить начальству, начальство будет давить на Джиро-сама, а он позвонит нам. Тут мы смиримся со своей судьбинушкой и отдадим детонатор кому-нибудь из их ребят, желательно такому – с особо развитым интеллектом и пассионарностью. Предупредим его, что кнопка на детонаторе нежная и работает не тогда, когда ее нажмут, а тогда, когда ее отпустят. И пока они будут пытаться разобраться с детонатором – в этот момент, думаю, никто не будет подходить к минивэну, а ну подойдет – так вечная память. И тут к месту нашей встречи подъедет полиция.

– Да полиция у них вся купленная! – не выдержала Читосе-сан.