Синдзи-кун и его попытка прожить обычную жизнь

Я встряхнулся от своих (или Синдзи-куна) пошлых мыслей и приготовился слушать. Надежда на то, что Майко-чан обожает подростков-ботаников, таяла с каждой секундой – уж больно серьезным стало ее лицо. Майко вздохнула. Майко потеребила край полотенца, в которое она была завернута, Майко приложила палец к подбородку и посмотрела наверх.

– Как бы это сказать… – пробормотала она себе под нос.

– Не стесняйся, Майко-чан, я готов выслушать все. И даже если это покажется непристойной просьбой и будет осуждаемо обществом – я поддержу тебя. – Я все еще испытывал надежду, что Майко – тайная педофилка.

– Ладно. Легкого пути все равно нет. – Вздохнула Майко и вдруг упала в идеальное догэдза, такую, что сам Такаяма Хикокуро бы ей гордился. Именно из этой позы и звучат слова «пожалуйста, примите мою отставку, а потом я сделаю себе сэппуку. И детям с женой, ага», ну или «выслушай мою просьбу или убей меня».

– Пожалуйста, Синдзи-кун, – выдавила из себя Майко, не поднимая головы от пола, – пожалуйста. Умри еще раз.

Глава 12

– Что? – переспросил я. У меня натурально поднялись волосы на затылке, а по спине пробежало стадо мурашек размером с добрую корову каждая. Мы сидим у нас дома на футонах, я в пижаме, Майко-чан в полотенце, и расстояние между нами – на половину удара сердца. Если она действительно захочет оторвать мне руку и забить меня ею до смерти – я ничего не смогу сделать. Нет, серьезно, я видел ее в деле, даже из своего мира в расцвете сил ничего не смог бы с ней сделать. Разве что, если бы расстояние между нами было хотя бы сто метров, а у меня был крупнокалиберный пулемет. Еще я подумал, как глупо умирать от руки полуголой девушки в своем доме. Может быть, заметил в голове Синдзи, может быть, если нам все равно умирать, попросим хотя бы снять полотенце? А что, хоть на голую Майко перед смертью попялимся…

– Синдзи-кун, – повторила Майко, – пожалуйста, это очень нужно. Я же видела, что ты умер. У тебя не билось сердце, ты не подавал никаких признаков жизни. Врачи даже констатировали смерть, хах. Ты сможешь, я знаю…

– Пока я не вижу причины отворачивать мне голову, Майко-чан, – серьезно предупредил ее я, – и предупреждаю, я буду активно сопротивляться этому процессу. Я отдаю себе отчет, что тебя это тоже только раззадорит, но лучше не загонять меня в угол, я могу быть опасен. – Этому я и сам не верил, но попробовать стоило, чего уж просто так помирать-то. Ах, да еще про полотенце спросить.

– Что?! – Майко-чан наконец подняла голову и посмотрела на меня ошалелым взглядом. Потом морщинки у нее на лбу разгладились, и она кивнула, будто поняв что-то.

– Я не собираюсь нападать на тебя, Синдзи-бака! – выпалила она, вставая на ноги. – Я прошу тебя помочь мне! Мне и… еще людям.

– О! – не передать словами облегчение, которое я испытал. Во-первых, потому что, как я и говорил, если бы она захотела меня убить, она бы это сделала. А во-вторых, потому что я уже немного привязался к этой бесшабашной и шебутной элитной убийце на службе у якудзы. Нравилась она мне, и все тут. Обидно было бы.

– Ты, между прочим, мне жизнь спас! Кто бы я была, если бы напала на тебя после этого?! Ты так обо мне думаешь? – надвинулась на меня Майко, разве что не рыча. Ее лицо побагровело, а мышцы на руках и ногах вздулись буграми.

– Гоменасай! Гоменасай, Майко-сан! Извини дурака, бес попутал! – упал в догэдза уже я сам и уткнулся лбом в застеленный футон.

– Ты… ты ванбадан! Идиот! Да ну тебя! – бушевала Майко надо мной. – Да как у тебя язык повернулся?! Да я никогда…

– Ну извини дурака, Майко-сама… – прошептал я снизу, пристыженный и угнетенный мыслью, как был неправ. Нет, я старый, циничный и не привыкший никому и никогда не доверять, знающий изнанку людей и слов, я такой вот – тоже знал, что на свете есть вещи, которые не купить и которые не продаются. И есть люди, которые всегда станут на твою сторону, даже если весь мир будет против тебя. Просто я не думал, что смогу найти таких людей здесь… и так быстро.

– В общем, забудь о моей просьбе, – сказала Майко, – забудь и все. Лучше спать будем.

– Погоди, – я поднял голову, – расскажи мне, что ты хотела. Если я могу это сделать, я сделаю.

Майко некоторое время колебалась, потом взглянула на меня, вздохнула, снова села по-турецки, немного поерзав из стороны в сторону, отвела взгляд куда-то в сторону. Некоторое время мы так и сидели – молча, стараясь не глядеть друг другу в глаза. Наконец она вздохнула и повернула свою голову, все еще не встречаясь со мной взглядом.

– Ты, наверное, уже знаешь, где твоя сестренка работает, верно?

– Угу, – кивнул я.

– Ну так вот, – продолжила Майко, глядя в пол, – есть у нас одна девушка, Читосе-тян. Недавно появилась в нашем районе, все честь по чести – к людям Джиро-сама обратилась и к самому старику на прием попала. Под защиту попросилась, хах. Дали ей защиту. А потом оказалось, что за ней люди идут… нехорошие. Но сильные. И за ними – большие люди из столицы. В общем, воевать из-за нее Джиро-сама не с руки. Но и отдавать ее туда – лучше уж самим ее в пруду утопить. Потому как ждет там ее… нехорошее ее ждет. Очень нехорошее. – Она подняла глаза и встретила мой взгляд. Ее глаза были подозрительно мокрыми.

– А она хорошая девочка, Синдзи. Просто девчонка. И не заслуживает того, чтобы эти ублюдки ее насиловали и пытали на камеру, а потом на части разрезали и на органы продали. И сил у нас нет им противостоять… Потому и прошу тебя помочь. Я понимаю, что ты и так натерпелся и… вообще просить об этом ребенка… но у меня нет другого выхода, а ты, Синдзи, такой… ну надежный, что ли. И потом – с тобой у нас может получиться. Предчувствие у меня такое, хах.

– Стоп. Что именно ты задумала? И как? – у меня было предчувствие, что услышанное мне не понравится.

И точно. Сбиваясь со слова на слово, Майко поведала мне свой гениальный план, и мне захотелось хлопнуть себя по лбу. Сильно так, чтобы звон пошел. Ладно, что в плане был момент «ты же похож на девушку, наденем на тебя парик, и никто не узнает», ладно, что план предусматривал выстрел в спину (мою спину, на секундочку!) из винтовки, с тем, чтобы потом официально и без всяких сомнений констатировать смерть, так все это еще и было изображено в лицах с гримасами и всем этим «а вот тут я в тебя бамц! И ты падаешь, вот так – эээаааууу…».

– Погоди, – сказал я, прервав Майко на полуслове, когда она показывала, как именно она оторвет всем головы уже после всего.

– Знаешь, Майко-сан, ты для меня во многом авторитет. Ты сильная, добрая и быстрая. У тебя фигура просто предмет зависти любой женщины и вожделения любого мужчины. Но! Ты, Майко-сан, посредственно готовишь, плохо поешь, отвратительно водишь автомобиль и совершенно не тянешь в планировании и разводке, – сказал я и некоторое время любовался выпученными глазками Майко. Эх, подумал я, сейчас бы чайку хлебнуть да сигаретку закурить, так не курит Синдзи-кун, что поделать.

– Ты чаю не хочешь? – спросил я у Майко, вставая. – Потому что чувствует моя душа, это у нас надолго.

– Чаю? – растерянно спросила Майко. – Буду, наверное…

– Ну вот и хорошо. – Я прошел на кухню и поставил чайник.

Некоторое время спустя мы с Майко сидели за столом, и я рисовал на листах бумаги, яростно чесал себе голову, расспрашивал Майко, вполголоса ругал ее за каждое «не знаю, Синдзи-кун», «не помню, Синдзи-кун» и «да не помню я, отцепись уже от меня!».

– Запомни, Майко, – в очередной раз выслушав от нее «да зачем тебе это все нужно?!», сказал я и поднял палец к потолку, приняв позу седого мудреца в Храме Мудрости Под Листьями Лотоса, – запомни, никакой план не выдерживает боевого столкновения. Всегда будет какая-нибудь хрень. Кто-нибудь опоздает на место встречи, кто-то сломает себе руку. Или ногу. Кто-то, наоборот, приедет слишком рано. Таймер не сработает. Порох отсыреет. Собака будет лаять на место захоронения трупов. Появится свидетель. Противник будет слишком бдителен. И так далее. Закон Мерфи. Вот смотри, твой план не выдерживает никакой критики. Ты планировала переодеть меня в платье этой Читосе, напялить парик и во время обмена бесхитростно выстрелить в меня со спины, надеясь, что моя регенерация меня спасет, и в свою очередь – обмануть представителей этих людей свежим трупом?

– Ну… да. – Майко съежилась под моим взглядом. – А что не так-то?

– Все. Для исполнителей подобного заказа важно установить не только факт смерти, но и объект, который умер. Ты что, планировала, что они не подойдут к телу и не убедятся, что это Читосе-сан?

– Но обычно никто не проверяет близко…

– Это во время разборок не проверяют. А тут исполнителям дано задание убедиться. Кроме того, у них задача – привезти Читосе. И я подозреваю, что задача звучит примерно так – живую или мертвую. А значит, тело они заберут. А если вы попытаетесь им препятствовать, они заподозрят неладное.

– Пффф… – сдулась Майко, – блин… а я так все здорово придумала.

– Кроме того, я еще не уверен в силе своей регенерации, и не факт, что я переживу пулю со сверхзвуковой скоростью в грудную клетку Там повреждения от сверхзвука ого-го какие. Гидрошок, все дела. Ты вообще знаешь, что такое гидрошок? Человеческое тело на восемьдесят процентов из воды состоит…

– А я думала, ты бессмертный… – округлила глаза Майко.

– Я не знаю. Сам не знаю пока. Верю, что смогу один выстрел выдержать, но пока не знаю и проверять не собираюсь. Потому как, если мы ошиблись, то на выходе у нас будет один мой труп и все еще не решенная задача по выдаче Читосе-сан. То есть в перспективе – два трупа.

– Извини, Синдзи-кун, я не знала… – повинилась Майко.

– Все-таки ты иногда такая… – я вздохнул, глядя на нашу потупившуюся профессиональную и хладнокровную убийцу-метаморфа.

– Все, все, Синдзи-кун, я поняла, проехали, – склонила голову Майко. – Просто так хочется Читосе помочь.

– А что за люди ее ищут и почему? – спросил я.

– Черная Бабочка – угрюмо отвела взгляд в сторону Майко.

– Эм… клан энтомологов?

– Какие еще энтомологи? – и Майко в нескольких словах объяснила, как я заблуждаюсь. «Черная Бабочка» – это логотип студии, которая снимает порнофильмы. При этом их фильмы отличаются особой направленностью, там не играют, а проживают каждое мгновение – именно так и звучит их слоган. Найти актрису, которая бы не просто умела сиськами на экране светить, а еще и палитру эмоций выдать как надо – сложно. А вот подписать контракт с наивной дурочкой, а потом изнасиловать на камеру, да еще и избить при этом – вот и пожалуйста, у вас никакого сценария не надо, никакой Станиславский не закричит – не верю! Потому что это правда. И играть тут не надо. Настоящие эмоции, попытки вырваться, отстоять себя, закрыться руками, отчаяние и ненависть, написанные на лицах, – все это очень ценится на рынке подобного рода фильмов. Потому что у конкурентов – заранее написанный сценарий, актеры, которые с натугой изображают, что срывают с актрис одежду, актрисы, которые пищат «ой, не надо, пожалуйста» и «только не туда», а сами едва сдерживают зевоту. Даже через объектив камеры и экран телевизора видна фальшивость и ненатуральность. Поэтому «Черная Бабочка» – очень успешная и богатая студия. А после съемок натурального изнасилования с жертвами работают на месте – дают им деньги. Много денег. Утешают, мол, так получилось, зато ты теперь с деньгами. Многие из девушек соглашаются молчать о том, что произошло – и деньги есть, и в полицию идти стыдно.

Вообще в Японии не приветствуется писать заявление об изнасиловании. Принять-то примут, но грязью по дороге с головы до ног обольют, так что обычно об этом просто молчат. Либо сами восстанавливают справедливость – к якудзе, например, обратятся. Так что обычно изнасилованной и избитой девушке бросают пачку денег и вежливо просят заткнуться. Тем же, кто не понимает – угрожают. Поговаривают, что в самой «Черной Бабочке» есть подразделение, которое снимает полностью нелегальное видео со снафф-контентом – и Майко думает, что слухи не врут.

Читосе-сан же написала заявление в полицию и даже запись приложила – как оказалось, в этом ничего трудного нет, если кассеты с твоим изнасилованием продаются в особых магазинчиках в квартале развлечений. Да, на студии она подписала бумагу о неразглашении и деньги взяла, чтобы убедить начальство в том, что она их не сдаст. Но едва выбралась из этого ада, сразу же побежала в полицию. Дальше все понятно. Циничный я прекрасно понимал, насколько может быть коррумпирована полиция в квартале, где расположилась эта самая студия. Да у них в полицейский участок таких вот девушек, наверное, в неделю штук пять приходит. При всей своей наивности, Читосе поняла, что сделала ошибку, и сбежала из участка. Уехала из Токио. Рванула сюда, на родину. Ее родители давно умерли, но ее семья когда-то была в неплохих отношениях с Джиро-сама, вот она и попросила у него защиты. В свою очередь «Черную Бабочку» крышуют какие-то очень большие люди в департаменте полиции, министерстве внутренних дел и правительстве.

– Понятно, – кивнул я, – теперь все ясно. Я тебе помогу, Майко-чан, но сперва мы должны составить план. Я так понимаю, Джиро-сама поставили ультиматум и потребовали вернуть Читосе-сан. Сколько у нас времени?

– Три дня, – ответила Майко. – Старикан Джиро не в восторге от этого и сперва даже собирался воевать со столичными, но ситуация тяжелая.

– Угу. – Джиро-сама не позавидуешь. Отдать Читосе – это позор, поражение и ущерб репутации. Дело даже не в самой девушке, а в том, как посмотрят на это другие. Не отдать – получить на руки войну со столичными якудза, наемниками студии (а наемники у них должны быть просто первоклассными) и официальными властями. Никакой клан такого не вытянет. В идеале настоящий самурай всегда выберет смерть – и поднимет свой клинок для последней смертельной битвы. Но якудза – это не самураи. Самураи, кстати, из-за такого вот отношения к смерти и вымерли. Якудза умные. У них скорее «поддаться, чтобы победить» и «выжить сейчас, чтобы сражаться потом». Поэтому Читосе-сан выдадут. Вот только как обставить это, чтобы не было позора, что прогнулись и что не сдержали слово о защите? Да очень просто. Я видел такие вот трюки с психологией, это же чистой воды ситуационная этика. Семья Кодзима обвинит Читосе в том, что она сама виновата. В чем-нибудь. Например, обманула их еще заранее, не предупредив, что за ней идет охота, и тем самым подставила клан. Или, находясь под защитой, совершила поступок, который заставил клан изменить свое отношение, ну там украла у Джиро-сама что-нибудь ценное, убила члена клана и вообще коварная стерва, и так ей и надо. Я посмотрел на Майко. Майко подавленно молчала и вертела в руках пустую чашку.

– А ты почему за Читосе эту вписываешься? – спросил я мягко.

– Да потому, что неправильно это, вот! Она к нам за защитой пришла, старикан Джиро сам обещал, что все будет хорошо, а сейчас… вот. – Майко даже носом шмыгнула от избытка чувств. Все-таки Майко-чан при всех ее навыках убийцы и прочем бэкграунде – хорошая девочка. Да, я как пожилой мужчина в теле мальчика имею право так говорить. Видно, что корежит ее эта ситуация, а что делать – не понимает. И послушаться приказа тут – значит, через себя переступить, а пойти против клана вообще немыслимо. Вот, пожалуйста – когнитивный диссонанс.

– Хорошо. Думаю, что организовать такую подставу вполне возможно, – сказал я.

– Ты думаешь? – Майко подняла полные надежды глаза. И как я стал тут авторитетом и стратегом? Да, во времена кризиса порой просто достаточно вести себя уверенно, и люди пойдут за тобой. Просто потому, что сами не знают, что делать. Куда ты ведешь нас, не видно ни зги – и дальше по классике жанра. Дескать сам заблудился. Как там? Война. Война никогда не меняется. Так вот, сама война, может, и меняется, а вот люди точно остаются такими же.

– Да. Но нам потребуется помощь. Нам нужен фургон, который следует переоборудовать – значит, и мастерская нужна, где ребята в состоянии языки за зубами держать.

– Есть у нас такая, хах, – к Майко-чан на глазах возвращалась жизнь. Вон и глаза уже заблестели, как у школьницы, задумавшей шалость.

– Нужен труп. Тело девушки, которая подходила бы по основным параметрам. Была бы ростом и размером как Читосе. Внешняя схожесть не обязательно. Вернее даже так – желателен такой труп. Мы можем и без него обойтись, но будет труднее. Я, конечно, могу и со свиным фаршем, но лучше быть достоверными.

– Труп. Так. Нужен труп. – В голове у Майко закрутились шестеренки. – У меня есть знакомый в городском морге, что-нибудь придумаем.

– И нужен маг-пирокинетик. Огневик. Чем мощней, тем лучше.

– Попрошу эту задаваку Акиру, – кивнула Майко. – Что еще?

– Еще по мелочи, реквизит всякий, одежда нужна сменная, видеокамера хорошая и… – тут я задумался. – Нужно связаться с местными героями, которые супера.

– Зачем тебе эти клоуны? – нахмурилась Майко. – Они ж ничего толком не могут сделать. Они ж бумажные тигры, хах.

– Мне просто канал связи нужен, чтобы оперативно с ними связаться. – Да, супергерои существуют в этом мире. Ведь если есть просто супера или маги, то есть и люди, которые начинают геройствовать, патрулируя улицы, причиняя добро и нанося справедливость. В США это просто невероятно развито, там битвы супергероев и суперзлодеев просто постоянный корм для средств массовой информации и причина для слухов и инсинуаций. При этом и герои, как правило, одни и те же, и злодеи тоже. Какой-то такой гомеостаз получается. У нас в квартале тоже была своя группа героев, троица «Воинов Сейтеки», две девушки и один парень в костюмах и с масками. Вот уж кто наверняка был занесен на учет и зарегистрирован как полагается.

– Найду тебе канал связи. – В первый раз за все это время улыбнулась Майко. – Если они тебе нужны – значит, будут.

– Вот и хорошо, – сказал я, вставая из-за стола, – план у меня уже готов, а завтра после школы надо будет проехаться, найти место и пробежаться по магазинам.

Со школой тут туго. Пропускать нельзя ни под каким предлогом, вон Майко-чан меня в прошлый раз отпросила, так на меня еще неделю потом учителя косились. А мне тут еще образование получать и спокойной жизнью жить. М-да.

– Хорошо. – Майко-чан кивнула, а потом вдруг внезапно бросилась ко мне и крепко обняла.

– Ой. Задушишь, – сказал я сдавленно. На самом-то деле я ничего против объятий Майко не имел, даже если бы и придушила немного, но внутренний Синдзи, как только доходило до дела, начинал невероятно стесняться.

– Спасибо тебе, – сказала Майко и поцеловала меня в щеку.

– У тебя полотенце упало.

– Знаю. Стой смирно.

Глава 13

В школе все было как всегда – скучно и спокойно. Правда, насколько я помнил, скучно и спокойно мне было только сейчас, а когда Синдзи-кун пребывал в своем теле сам, то школа казалась ему просто какими-то джунглями. Как для салаги морпеха командировка во Вьетнам – везде мерещится опасность, из каждого куста могут выстрелить или бросить гранату, каждый шаг может порвать тонкую леску растяжки, или можно провалиться в волчью яму, в общем неизведанная территория и кругом враги. Обычный поход в столовую для Синдзи-куна был подобен опасной экспедиции за линию фронта, а идти надо, потому что Цудзи и его приятели частенько посылали его за вкусностями, да еще и заставляли оплачивать их, под предлогом «займи-ка до понедельника». Конечно, отдавать деньги никто и не собирался. Подумав об этом, я хмыкнул и посмотрел на Цудзи, старательно делающего вид, что пишет. Интересно, сколько он денег отжал у бедолаги Синдзи? Может быть, напрячь его сгонять в столовую за якисобой? Тут мне стало смешно, и я фыркнул, сдерживаясь.

– Ямасита-кун! – Возмездие не заставило себя ждать, Сатоми-сан подобна ястребу, реющему в небесах, ничто не укроется от ее бдительного ока. – Что-то смешное увидел? Может, поделишься с классом, что такого смешного в теме нашего сегодняшнего урока?

– Извините, Сатоми-сенсей, это у меня нервное. – Встал и поклонился я. Ни к чему привлекать излишнее внимание, и так уже по школе ходит слушок, что «этот тормозила Ямасита что-то в последнее время сам на себя не похож». Еще и Майко-чан с утра довезла меня до школы на своей ярко-желтой «субару», будто специально подгазовывая и нарезав два круга в жестком дрифте на парковке у школы. Аж следы жженой резины по всей парковке оставила. И конечно, выскочила из машины и поцеловала меня на виду у всех, кто имел несчастье в это время находиться в школьном дворе. А у подросткового организма Синдзи-куна еще вчерашний ступор от прижатой к этому организму Майко-чан не прошел. Еще бы – чертово полотенце нашло время упасть, оно разошлось в стороны где-то сбоку и частично осталось на Майко-чан только потому, что она обнимала меня! Все, что отделяло меня и Синдзи-куна от абсолютно голой Майко-чан – это было полотенце… вот если бы оно упало немного раньше…

– Садись, Ямасита-кун, и впредь не мешай классу усваивать материал, – грозно сказала Сатоми-сенсей, насупив брови.

Я сел и помотал головой, пытаясь отогнать видение голой Майко-чан. Ну как голой – с полотенцем. Если приложить мысленные усилия, то можно дорисовать оставшиеся части тела… чем Синдзи-кун и занимался с упорством, достойным лучшего применения.

Прозвенел звонок. Встали. Поклон. «Аригато годзаримасу, Сатоми-сенсей». Все, учитель вышла, и начался обычный гомон, люди собирали учебники, кто-то кучковался, обсуждая свежие сплетни, некоторые косились на меня. Я положил голову на руку и взглянул в окно. Собираться сразу же было лениво, пришлось бы толкаться в проходе. Подожду, пока основная часть класса выйдет, а потом уже начну собираться. Сегодня будет длинный день, за мной еще Майко-чан заедет, и мы поедем осматривать место нашей будущей засады. Как там Суворов говаривал: гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. У нас тут ответственная операция на носу, и любая ошибка может привести к таким неиллюзорным люлям, что мама дорогая. А потому надо заложить в план максимум прочности, максимум запаса. И заодно разработать вариант «Б».

– Ямасита-кун. – Опять кто-то стоит возле моей парты. Я, честно говоря, ожидал Аю-чан, но вместо нее почему-то стояла Юки, Снежная Королева во всей ее школьной красе.

– Онно-тян, – не желая падать в грязь лицом, торопливо встаю и обозначаю вежливый поклон. Майко-чан меня бы засмеяла за формализм и вообще «развел тут церемонии», но это тебе не Майко-чан. В голове на секунду опять всплыло изображение Майко-чан в ее полотенце. Я помотал головой, отгоняя фривольные мысли.

– Ямасита-кун. Извещаю тебя, что срок, который был установлен для наказания Аи-чан, прошел. С этого дня она более не обязана провожать тебя домой.

– О. Какая жалость! – улыбнулся было я, но под строгим взглядом взял себя в руки, откашлялся и уведомил Снежную Королеву о том, что принял к сведению указанную информацию, обозначил сдержанное сожаление, выразил надежду на дальнейшее сотрудничество и партнерство и, конечно, отметил свою неизбывную благодарность великому дому Юки-тян и ее свиты. Клянусь, я аж вспотел, подыскивая нужные выражения. Королева кивнула. Королева была удовлетворена уровнем сотрудничества. Королева сочла приемлемым мое поведение в указанном инциденте. Королева отошла от моей парты. Я упал на стул и выдохнул. Нет, в самом деле, это у нее магия какая-то? Как вообще ее парень с ней общается? Если у нее есть, конечно, парень. Вроде бы ходили сплетни про нее и какого-то старшеклассника. Обычное дело, да – спортсмен, активист, отличник, красавец с длинными волосами и все такое прочее. Этот мир не сильно отличался от моего. То есть да, тут есть сверхспособности, есть прорывы реальности, какие-то магические твари и все такое, но поведение людей не изменилось ни капельки. Как в американских сериалах про школу – если королева школы, то обязательно чирлидер (лидер чирлидер – звучит, а?) и капитан команды, и обязательно крутит любовь с капитаном футбольной команды. Статус. Тут вот тоже статус – она красотка, да еще и отличница, значит, у нее и парень должен быть соответствующий. В общем бедолаги попадают в клетку социальных ожиданий прямо-таки с рождения. Стой там, иди туда, веди себя так. Спину прямо, подбородок выше, улыбайся. Веди себя соответственно своему статусу, ноблесс оближ, так сказать. Не, этому парню я не завидую вот ни капельки. Как там – жена Цезаря должна быть вне подозрений. И парень Снежной Королевы тоже должен соответствовать.

Я собрал учебники в портфель, встал и пошел к выходу. Сегодня за мной не семенила Ая-чан, опустив глаза долу, и из-за этого было какое-то странное чувство. Сожаления? Сожалеть-то вроде не о чем, от Аи-чан больше суеты, чем пользы, ан, поди ж ты. Привыкаешь, брат, к человеческому теплу, вот как.

В школьном дворе небольшая толпа стояла и пялилась. Пялилась на желтую «субару» с открытыми гильотинными дверями, на капот которой опиралась своей несравненной пятой точкой опоры Майко-чан. Кстати, повседневная одежда Майко-чан не так уж и сильно отличалась от домашней, и из обеих организм Майко просто-таки рвался наружу. Видимо, порадовать окружающих. И естественно, Майко-чан стояла, опираясь попой на капот не просто так, о нет. Это я могу просто сидеть на капоте машины, это Изуми может облокотиться о дверь, даже Ая-чан может прислониться и постоять. А вот Майко нужно отставить одну ногу, согнуть другую и выгнуться в пояснице, словно живой постер журнала «Плейбой». Нет, определенно, мне надо лечиться, подумал я, глядя как Майко машет мне рукой. Что я все о сексе да о сексе. Может быть, она просто стояла, и никакой задней мысли у нее не было? Может, она анатомически так устроена, что ей в талии прогибаться удобно? Ну, например, потому что грудь перевешивает? Да, нужно лечиться. Или переспать с Майко уже в конце концов. Вчера же предлагала сама. Или шутила опять? Хах.

– Синдзи! – меня стиснули в объятиях и поцеловали. Без языка, но в губы. Легко так, но видимо с намеком. Каким именно – бог его знает, я с этими женщинами уже совсем запутался, а где ничего не понимаю, там даже стараться не буду. Ну их всех. Лучше я разработаю план, как увести из-под носа у наемников порностудии девушку, не подставить местный клан якудза, не начать войну, при этом не угробить себя, Майко-чан и Читосе-сан в процессе. Легче легкого.

– Куда? – спросила Майко, как только я сел в машину и пристегнулся. Одновременно машина рванула с места, вжимая меня в спинку кресла. Я хмыкнул.

– Что? – повернулась ко мне Майко.

– Это характеризует тебя, Майко-чан, – ответил я.

– Что именно меня характеризует, хах?

– Ты спросила, куда мы едем, но не выслушала ответ и рванула с места. Вот это тебя и характеризует. Ты у нас человек действия. Главное – действовать и неважно куда, зачем и почему.

– Ой да ладно, зануда. Куда едем-то?

– Сперва найдем место. Помнишь, я говорил о требованиях? Это должно быть заброшенное место в черте города с пустой площадкой посередине. Пустырь там, заброшенный завод или стройка…

– У меня есть на примете парочка мест, – кивнула Майко, – а потом?

– А потом мы займемся реквизитом. И навестим Читосе-сан, конечно же.

– Слушай, Синдзи… А откуда ты так много знаешь об этом? – спросила Майко, когда мы выехали на автостраду.

Я пожал плечами. Да, Майко-чан, на самом деле мне уже, наверное, за восемьдесят лет, если считать вместе с возрастом Синдзи-куна, а ты мне во внучки годишься, и вообще я сюда из другого мира прибыл и… пожалуйста, не вызывай санитаров.

– Наблюдательный я. Телевизор много смотрю. А ты лучше на дорогу смотри, мы уже два раза чуть не врезались.

– Зануда. – Майко-чан придавила газ, и меня снова вдавило в кресло, а город начал мелькать за окнами автомобиля. Честно, она так нас угробит и никакой порномафии не нужно.