Первое правило дворянина

Граф помолчал еще немного, а потом вдруг картинно хлопнул себя по лбу.

— Соколов, точно! А я-то думаю, откуда мне твоя фамилия знакома? Целый день по Академии шепчутся по углам... Так ты выходит из заговорщиков? — в этот момент рыжий с человеком-скалой с удивлением посмотрели в мою сторону. — Ну так и есть! Я же помню, дело громкое было! Всей твоей семейке тогда на Красной площади головы порубали. Да, история с запашком. Как тебя помиловали, я понять не могу?

Так, а граф сучонок еще тот, как я посмотрю. Понятное дело, чего он добивается, чтобы я сейчас вскочил и начал ему прямо здесь шею крутить, вот только ошибочка вышла. Я не мальчишка семнадцатилетний, так что с нервами у меня все в порядке и до вечера как-нибудь потерплю, ну а там уже посмотрим...

— Да вот, помиловали, как видишь, — ответил я. — Сам удивляюсь.

— Выходит ты теперь императору пришел послужить? Вину за поступки своего семейства загладить хочешь?

— Что-то типа того. Отечество спасать кому-то нужно, правильно? Не на таких же как ты надеяться? Так глядишь у нас скоро в каждом городе нечисть поселится.

После этих слов Владыкин вскочил со своей кровати, злобно посмотрел на меня, но сдержался. Затем поправил форму и вышел из комнаты. Ну и вали, урод малолетний.

— Зря ты с ним сцепился, Соколов, — сказал Кучин, после того как за графом закрылась дверь. — Он вообще парень неплохой, просто немного нервный.

— В самом деле? Тогда будем считать, что я тоже классный, просто вспыльчивый, — ответил я и начал переодеваться в форму. Скоро ужин, а идти на него в гражданской одежде, в мои планы точно не входило. — К тому же не хрен было моих родителей трогать.

— Чего ты его защищаешь? — спросил у Кучина рыжий. — Какой он «неплохой»? Петух самодовольный! Все мозги вытрахал тем, что он граф! Ну а мы виконты и что с того?

— Если что, я вообще барон, — вставил я, стягивая рубашку.

— Тем более, — махнул рукой Никита.

— Петух или нет, а кулаками машет хорошо, — сказал Юра и потянулся. — Так что пару зубов может тебе выбить.

— Ну да, — кивнул рыжий. — Вообще-то Юрка дело говорит, Владыкин тот еще засранец. Вытащит кого-нибудь на поединок, а потом при всей Академии навешает кренделей, еще и извиняться заставит.

— За это ты не переживай, я вроде бы тоже кое-что в этом понимаю, так что мы еще посмотрим, кто кого извиняться заставит, — заверил я его. — Ладно, хрен с ним, с Владыкиным. Вы сказали у нас еще девочка есть в отделении? Как зовут?

— Дашка Наумова, — ответил человек-глыба.

— Не Дашка, а Дарья! — поправил его рыжий и веснушчатое лицо парня при этом покрылось румянцем.

— Ну да, — усмехнулся Юрий. — Приношу свои извинения, виконт. Само собой, Дарья. Как я так оплошал?

О, Владыка империй! Судя по реакции Мясникова у нас в отделении присутствует любовная история? Надеюсь интерес хотя бы взаимный, лишние нервы на почве неразделенной любви в боевом подразделении никому не нужны.

— Я вас познакомлю перед ужином, — пообещал Никита.

— Договорились, — кивнул я. — Ну, а почему вас четверо? Неужели в Академии такая дикая нехватка курсантов, что даже полноценные отделения не набираются?

— Еще на прошлой неделе нас было пятеро, но один курсант погиб на задании, — нехотя ответил Кучин. — Поэтому, собственно, ты и здесь.

Получается на опасные задания курсантов начинают посылать довольно рано, если честно я думал, что пока они учатся в Академии к ним относятся более лояльно. Выходит, я ошибался... Ну да, с учетом того, что Мироходцами могут быть лишь Одаренные, которых в принципе не бесконечное множество, то выглядит это логичным — кто-то ведь должен это делать, так почему бы не курсанты?

— Понятно, в таком случае извините, если кому-то он был другом, — сказал я.

— Она, — поправил меня Юра. — Это была она. Да и не за что тут извиняться — здесь такое время от времени случается, так что это скорее нормально. Знаешь как говорят: на войне, как на войне...

Ну да, у нас на Эпсилуме тоже есть похожая поговорка.

В этот момент в коридоре прозвенел звонок.

— Пойдемте на ужин парни.

* * *

Я не могу сказать, что вызвал своим появлением в столовой какой-то переполох, но нездоровый интерес к моей персоне все же определенно был. Не знаю, кто именно послужил источником, но слух о том, что в Академии теперь будет учиться тот самый Соколов, отец которого хотел свергнуть Императора, разнесся по учебному заведению на удивление быстро.

Едва я вошел в большой зал, как буквально почувствовал на себе десятки заинтересованных взглядов. Ясное дело, что я не прятал лицо, а смотрел прямо, с улыбкой, достойной моей фамилии. О, Владыка империй! Я человек, которого когда-то осудили на смертную казнь как самого опасного преступника во Вселенной, неужели я буду обращать внимание на какие-то мелочи?

Мой взгляд скользил по лицам я и отмечал, что эмоции у всех разные. Кто-то смотрит с удивлением, кто-то с любопытством, кто-то с презрением, кто-то с ненавистью, а кое-кто и вовсе равнодушно и эти люди были опаснее всего — когда не знаешь, чего ждать от человека, хуже некуда.

Дарью Наумову мы в столовой нашли быстро, точнее даже не так — это она нас нашла. Как только мы втроем вошли в зал, она тут же оказалась возле нас.

— Это и есть тот самый Соколов, о котором полдня трещит вся Академия? — спросила она у Мясникова, чем смутила бедного парня, выбив инициативу из его рук. — Ты нас разумеется познакомишь?

Тем временем я отметил, что Наумову Никита, видимо, под себя подбирал. Девушка тоже была рыжей, высокой и очень стройной. Если бы еще немного, то я бы даже сказал, что ее худоба идет ей во вред, а так ничего, очень симпатичная особа... Не то, чтобы я ее собираюсь у Никиты отбить, но...

— Знакомься, Дарья, это Владимир Соколов. Он будет в нашем отделении, — пробубнел тем временем Мясников, которому явно не понравился интерес девушки к моей скромной персоне.

— Да знаю я, — отмахнулась она. — Мне Владыкин уже все сказал.

Вот как? Интересно, а что еще ей сказал Владыкин? Что я мерзкий сын заговорщика, который пришел сюда строить новые козни против Императора? Хотя, по большому счету мне плевать, все равно об этом уже вся Академия сейчас говорит и каждый имеет на этот счет свою точку зрения.

— А правда, что у вас с ним дуэль после ужина? — не унималась девушка.

За что я люблю девчонок, так это за то, что у них ничего не задерживается — о чем думает, о том и спрашивает. Вот Миша, конечно, молодец — видимо граф настолько в своей победе уверен, что уже успел всем предстоящий поединок разрекламировать. Кстати, что-то его самого я пока не видел.

— Правда, — ответил я. — Будем состязаться с Владыкиным на отжиманиях до первой крови из носа. Он говорит, что может тысячу триста одиннадцать раз отжаться, а я вот что-то не верю.

— Как это — состязаться на отжиманиях? — озадаченно спросила Дарья.

Отвечать ей я не стал и пользуясь тем, что парни и девушки ели за разными столами мы с Юрой пошли дальше, оставив Мясникова с Наумовой разговаривать наедине.

— Ну ты красавчик, Володя, классно ты ее, — усмехнулся Кучин, когда мы отошли подальше. — Вообще Дашка хорошая девчонка, но и в самом деле слишком уж любопытная. Иногда ее все-таки нужно на место ставить.

Мы сели за свободный столик и принялись за еду. На ужин сегодня было жареное мясо, овощной салат, рис на гарнир и апельсиновый сок. Ничего особенного конечно, но вполне себе сносная еда.

— На чем она вообще специализируется? — спросил я у Юры, прожевав первый кусок мяса.

— Кто, Даша?

— Ну да, какой у нее Дар?

— Она защитник, — ответил Кучин и запихнул в рот кусок мяса.

— Это как?

— Может повесить щит на тебя, чтобы предотвратить повреждения, понимаешь? В общем, долго объяснять, посмотришь на тренировке.

В этот момент к нам за стол подсел Мясников, который отпил немного апельсинового сока и сказал:

— Даша просила тебе передать, что ты невоспитанный грубиян.

— С чего это вдруг?

— Я ей сказал, что ты пошутил на счет отжиманий, — усмехнулся Никита. — Между прочим, мог бы с девушкой и попроще шутить.

— Да куда уж проще? — чуть не подавился овощами я и увидел, что Юра помахал кому-то рукой. Я обернулся и заметил Владыкина, который демонстративно отвернулся. — Ну не хочет он со мной сидеть за одним столом, что непонятного?

— Детский сад, — нахмурился Кучин и проглотил еще один кусок мяса. Судя по всему, чтобы наесться этому парню нужно было много калорий. — Надеюсь у вас это ненадолго.

— Я тоже, — сказал я. — Вот набью ему сегодня морду, чтобы в следующий раз за языком своим следил и помиримся. Ну а там как знать, может быть, он вообще не захочет с бароном разговаривать?

— Ох и высокого ты мнения о своих способностях, Соколов! — сказал Никита и налил себе еще сока. — Не слушаешь ты нас, а ведь Мишка и в самом деле серьезный боец, один из лучших, что мне доводилось видеть, так что как бы он тебе морду не набил.

Серьезный, говорите? Вот взяли и весь аппетит испортили — теперь придется плотно не наедаться, а то какой из меня боец? Ну, а в остальном мы сейчас выясним, кто перед кем извиняться будет.

Глава 7

Я не знаю сколько в Академии обучается курсантов, но мне кажется, что в этот вечер на спортивной площадке собрались все до одного. Понятное дело, я бы и сам не пропустил подобное зрелище, а тут еще такая интрига — новенький, выскочка, сын казненного заговорщика сойдется в рукопашной с молодым графом Владыкиным!

Никаких друзей и приятелей у меня здесь не было, поэтому вполне логично, что перед боем никакой поддержки я не получил. Зато желающих подбодрить Михаила было так много, что граф не успевал всем отвечать на пожелания быстрой и легкой победы.

Все это было вполне объяснимо, лизоблюдов всегда хватало, но вот что меня насторожило, так это то, что в успехе Владыкина здесь, похоже, никто не сомневался. Да и сам он, судя по его поведению, ощущал себя вполне уверенно.

На площадке мы выбрали полянку, где трава росла погуще и разделись до пояса. При всей худобе графа было видно, что находится он в очень хорошей физической форме, а рельеф мышц был такой, что когда он начал разминаться, некоторые девицы даже восторженно вздыхали.

На его фоне я смотрелся весьма бледно, а мое тело никакого ликования вызвать не могло, разве что вздохи сочувствия.

Когда с разминкой было покончено, мы вышли в центр поляны и к нам подошел один из курсантов — не знаю, как по чину, но по возрасту он точно был старше нас с Владыкиным.

— Напоминаю правила, кое для кого они будут не лишними. — сказал он в наступившей тишине и выразительно посмотрел на меня. Да ладно, не смотри таким взглядом, я понимаю кто здесь новенький. — Бой идет до первой крови, либо до того момента, пока кто-то из соперников не сдастся. Применение магии запрещено. Удары ниже пояса тоже не приветствуются. Вопросы есть? Если нет, тогда прошу начинать.

Курсант отошел в сторону и вокруг нас тут же образовался живой круг, диаметром в шагов двадцать. Мы кивнули друг другу и начали сходиться.

Граф двигался грациозно и плавно, как змей. Да ладно, неужели парень и в самом деле, что-то из себя представляет? Если так, то расслабленность в его движениях явно обманчива, и он просто предпочитает мягкий стиль боя. Что касается меня, то обычно я полагался и на силу, и на технику, но учитывая состояние моего тела остается только последний вариант, а значит от него и будем отталкиваться. Пока я раздумывал, с какой стороны лучше подобраться к Владыкину, он начал действовать сам и перешел в атаку.

Нужно отдать ему должное, двигался он действительно очень быстро, и я едва не проворонил его удары, один из которых был направлен мне в печень, а второй в лицо. Да и силы в его руках хватало — по виду не скажешь, а значит придется выкладываться всерьез.

Я ответил ему быстрым ударом в лицо, он ушел от него, затем я сместил корпус вправо и попытался достать его ногой, но граф откатился в сторону. Шустрый сукин сын!

В ответ он бросился на меня, но я успел увидеть его кулак, летящий мне в правую скулу. Я смог перехватить этот удар, а вот заметить его выпад с левой мне было не суждено и мой бок свело от боли. Толпа возбужденно ахнула. На бледном лице графа появилась торжествующая улыбка. Он посмотрел на меня с таким видом, как будто хотел спросить — чего я тогда дергался, если это все на что я способен?

Следующая резкая смена стойки была сделана им скорее для игры на публику, чем для пользы делу — похоже парень решил, что со мной не стоит драться так уж серьезно и можно немного расслабиться. В подтверждение моей догадки он ринулся в очередную атаку.

Удар правой, левой, еще раз правой и все это на приличной скорости! Эта серия ударов вновь была отмечена восторженным вздохом курсантов и визгом девчонок.

О, Владыка империй! Соколову и в самом деле нужно было бы побольше заниматься физкультурой — довел свое тело до состояния памятника! Еще немного и граф смог бы меня достать, даже мой опыт мог оказаться бесполезным — у парня явно был хороший тренер по рукопашному бою! Вот только и мой не зря свой хлеб ел.

Закончив свою серию ударов, Владыкин сделал шаг назад, но вот только недостаточно быстро, чтобы успеть приготовиться к моему ответу. Теперь была моя очередь.

Удар в лицо, затем шаг вперед, уход от его контратаки, а потом мощный удар в грудь, на который он просто не успевает среагировать. Граф падает на задницу и пару метров проезжает по траве. Вот это отличная картина, мне такое нравится. Новый вздох толпы и теперь скорее тревоги за своего кумира, который вот так вдруг оказался на земле.

Я подождал пока он встанет, приведет себя в порядок и приготовился к следующему раунду. Будем считать, что пока ничья. Теперь граф снова стал осторожен, как и в самом начале. Удар в грудь заставил его немного умерить собственный пыл и взглянуть на вещи более трезво.

Теперь начинать буду я. В следующую атаку я вложил практически всю скорость, на которую был способен в данный момент. Первые четыре удара Владыкину удалось отбить, но вот пятым я достал его и врезал ему с правой прямо в лицо. Граф упал в траву. Вокруг поляны стало настолько тихо, что даже было слышно как где-то вдалеке поют птицы. Какая приятная тишина, лично мне она очень нравится.

Граф сплюнул на руку. Злобно посмотрел на меня, быстро встал на ноги и ринулся в атаку. При всем напоре и агрессии лишних движений он не делал, а все его удары не достигали цели лишь потому, что я считался не самым последним бойцом на Эпсилуме и мне об этом было хорошо известно.

Я с легкостью ушел от одной его серии ударов, затем от другой, вот только я никак не ожидал, что он без отдыха решится на третью серию и все-таки пропустил сильнейший удар в затылок. В голове на мгновение потемнело и вот я уже лежу в траве, а вокруг меня раздаются многочисленные аплодисменты поклонников графа.

Еще одной секунды мне вполне хватает, чтобы вновь оказаться на ногах. Похоже Никита Мясников не зря меня предупреждал — граф и в самом деле хорош! Даже очень.

Мы вновь встретились с ним взглядами и теперь оба смотрели друг на друга совсем иначе. Он перестал воспринимать меня как шута горохового, а мне граф уже не казался самодовольной размазней, которая только и умеет, что хамить всем подряд. Кулаками он тоже машет неплохо, это факт.

В этот раз мы атаковали одновременно. Удары сыпались один за одним. Я чередовал удары с блоками и уходами. Так продолжалось несколько минут, пока я не увидел кулак Владыкина в опасной близости от своего живота. Я попытался отбить его, но было слишком поздно, и в этот момент я почувствовал как приходит боль. Вот только он вовсе не замечает, что мой правый кулак летит ему в нос и никак не реагирует на удар.

Мой живот онемел от боли, но я вижу как граф падает на колени, а из его носа на траву капает кровь. Похоже на сегодня победитель ясен и это не Владыкин. Зараза, больно между прочим! Я приседаю, чтобы боль немного утихла.

В этот момент я вижу, как толпа расступается, пропуская Софью Николаевну Таганцеву. Девушка посмотрела на нас так, как будто мы только что совершили чудовищное преступление и нахмурилась:

— Соколов и Владыкин, вы уже выяснили отношения или мне подождать пока вы прибьете друг друга окончательно?

Ей никто не ответил, мы оба встали с травы и начали одеваться.

— Ну, если смертельная схватка подошла к концу, то я попрошу вас обоих пройти за мной в медпункт, а все остальные могут расходиться. На сегодня представление окончено.

Она подождала пока курсанты медленно разбредутся по своим делам, затем проследила, чтобы мы с Владыкиным оделись и лишь потом пошла в сторону Академии. Мы с графом как побитые собаки поплелись следом.

* * *

В медпункте нас осмотрели врачи и дали заключение, что жить будем оба. Хотя если продолжим в том же духе, то не слишком долго — среди дуэлянтов долгожители, как правило, большая редкость.

Вообще живот у меня болел очень сильно, Владыкин мне крепко вмазал, что и говорить. Единственное, что хоть немного утешало, так это два кусочка ваты, которые торчали у него из носа и останавливали кровотечение. Во всяком случае я живой и выиграл, так что расстраиваться не буду.

Когда врачи вышли из расположенной в больничном отсеке палаты, нас вновь взяла в оборот Таганцева. Она поставила перед нашими кроватями стул и села, закинув ногу за ногу.

Все-таки должен сказать, что она была крайне симпатичной девушкой, и форменная короткая юбка ей очень шла, а грудь, которая вот-вот грозила разорвать белую рубашку и выпасть наружу, вообще не давала мне покоя. Несмотря на ноющую боль в животе, в трусах у меня началось заметное движение...

— Ну, мальчики, вопрос со звездочкой для обоих: почему я сейчас здесь нахожусь? — спросила она, переводя взгляд с меня на графа.

— Наверное потому что вы следите за порядком в Академии, Софья Николаевна, — пробормотал Владыкин.

— Ты поразительно догадлив, Михаил! Все правильно. Потому, что я слежу за порядком и соблюдением внутренней дисциплины. Так продолжается уже два года, с тех пор как я работаю в Академии! — сказала она и поменяла ноги местами, заставив нас с графом одновременно заглянуть ей под юбку, чтобы попытаться определить какого цвета у нее трусики. — И все эти два года в данном учебном заведении существует запрет на драки между курсантами, потому что это прямое нарушение дисциплины, вам это известно?