Помоги проекту - поделись книгой:
— Звоните непременно, — сказала она и помахала рукой на прощание.
Какое-то мгновение я еще рассматривал карточку, а потом сунул ее в карман пиджака. Учитывая, что знакомых у меня в Саратове нет совсем, будет теперь с кем поужинать. Хотя благодаря этому у меня еще кое-какие знакомые в этом городе появились... в лице семейства Гедеоновых. Ну, что же теперь делать, будем решать проблемы по мере их поступления. Может быть они не появятся вовсе?
Я глубоко вдохнул прохладный речной воздух и словил себя на мысли, что несмотря на вечернее приключение, мой аппетит никуда не делся и даже наоборот — разыгрался сильнее. Самое время все-таки поужинать, наверное, официант совсем заждался. Надеюсь, в ресторане меня не поджидает еще один пьяный виконт?
В Саратов теплоход пришел около десяти утра. К этому времени я вполне успел не только нормально умыться, но даже и позавтракать. Для пассажиров первого класса завтрак оказался включен в стоимость билета, что было весьма кстати. Вчера за ужин в ресторане мне пришлось заплатить почти десять рублей, а с учетом моего финансового положения это все же дорого. В качестве утешения для себя, я попросил официанта накрыть мне на свежем воздухе, и он с радостью выполнил мою просьбу. Думаю, в данном случае дело было вовсе не в желании угодить клиенту, а в опасении все-таки выпросить свою затрещину.
Оказавшись на речном вокзале, я взял такси и сказал водителю куда меня везти. Настроение было так себе, хорошо хоть таксист попался не из любопытных и не решился со мной заговорить. Хотя чувствовалось, что его подмывает спросить кто я и откуда?
Здание Императорской Академии находилось практически на противоположном конце города. Внушительное, старой постройки, похожее на средневековый замок и окруженное большим парком — мне оно понравилось.
Я не спеша шел по аллее, ведущей к центральному входу в здание и, разумеется, выделялся на фоне общей массы курсантов. Во-первых, своим внешним видом — в основном на всех темно-зеленая форма, а не гражданская одежда. Ну, а во-вторых, возрастом — практически все, кого я успел увидеть были старше меня. Хотя попадались и ровесники, но это скорее исключение. Видимо дворянам моего возраста родители все же выбирали карьеру Мироходцев лишь в крайнем случае, предпочитая устроить их служить императору каким-нибудь более безопасным образом.
На входе у меня проверили документы, наличие родового перстня и отправили на второй этаж, на зачисление и так называемый вступительный инструктаж.
Пока я шел по коридорам, я с интересом осматривался и пришел к выводу, что чем дольше я находился в этом месте, тем больше мне здесь нравилось. Во всем ощущалась обстоятельность и солидность. Чувствовалось, что в этом заведении не учат географии и прочим наукам подобного рода. Здесь обучают совсем другому — как убивать нечисть и оставаться в живых самому.
Наконец я подошел к нужной мне двери, над которой висел патриотический плакат: «Носить мундир Мироходца — это высшая честь для истинного дворянина!». Интересно, агитация для сомневающихся предназначается или в империи не все гладко с набором новобранцев? Что-то мне подсказывало, скорее всего второе.
Я толкнул дверь и вошел в кабинет. Внутри стояла пара массивных столов, за которыми сидели два человека в форме. У одного нашивка: серебряный щит с двумя перекрещенными мечами, а у второго то же самое, только еще и череп на щите. В иерархии Мироходцев я не разбирался, поэтому даже понятия не имел, кто они по званию. Один из них, тот у которого был череп на нашивке, указал на стул напротив своего стола. Я молча сел и стал ждать, что будет дальше.
— Меня зовут Кочетков Арсений Владимирович, — сказал он. — Я буду проводить с вами собеседование на прием в Академию. Разрешите взглянуть на ваши документы?
Я протянул ему свои документы и пока он изучал их и что-то набирал на компе, я залез в телефон, чтобы все-таки выяснить кем по званию были эти ребята. Оказалось, что у Мироходцев двенадцать рангов и конкретно эти двое занимали пятый и шестой снизу. Тот, который без черепа на нашивке, был просто штурмовиком, ну а Кочетков штурмовиком 1-го класса. Птицы не самого высокого полета, но от земли уже оторвались.
В этот момент Арсений Владимирович многозначительно хмыкнул, взял телефон и кому-то позвонил:
— Софья Николаевна, вы не слишком заняты? У нас здесь очень интересный курсант... Да. Думаю, ситуация требует вашего непосредственного внимания.
Чем это я их так заинтересовал? Я посмотрел на Кочеткова в ожидании какого-нибудь комментария, но по его лицу трудно было что-то сказать. Хотя, мне кажется, я догадываюсь с чем это связано.
Вскоре в кабинет вошла симпатичная девушка, примерно двадцати пяти лет. В отличие от мужчин, у нее на мундире нашивок вообще не имелось, так что звание можно было лишь угадать. Зато у нее имелась шикарная грудь и очень смазливое личико. Она бросила на меня заинтересованный взгляд, подошла к Кочеткову и посмотрела в монитор, на котором он ей что-то показал. Девушка нахмурилась и взяла в руки мой паспорт.
— Вы Соколов Владимир, сын Василия Михайловича? — спросила она. — Нет никакой ошибки?
Ну да, именно об этом я и подумал, чем же я еще мог их заинтересовать, если не своей родословной? Услышав мою фамилию, второй штурмовик оторвался от своего компьютера и тоже посмотрел на меня. Вместо ответа я показал девушке свой гербовый перстень.
— Серебряный сокол на алом поле, — сказала она скорее себе, чем всем остальным. — Ну да, все так и есть. В документах та же самая информация.
— Что-то не так? — спросил я. — Или его сын не имеет права быть Мироходцем?
— Да нет, дело не в этом, — сказала она и поджала губы. — Просто... Вы уверены, что Одарены? По нашей информации вследствие полученного шока от смерти родителей, вы утратили магические способности, а Мироходцем может быть только человек обладающий Даром, иначе просто невозможно.
— Что-то такое припоминаю, — кивнул я. — Какое-то время у меня и в самом деле были проблемы по магической части, но сейчас все в порядке. Иначе бы я сюда не пришел. Если хотите, могу что-нибудь продемонстрировать, но боюсь спалить вам кабинет.
— Стихия огня? — девушка посмотрела на Кочеткова. — Проверьте, Арсений Владимирович.
Кочетков защелкал по клавиатуре и через пару минут подтвердил мои слова:
— Если способности у него и в самом деле восстановились, то все так и должно быть — до казни отца он являлся стихийным магом и владел Даром огня.
— В таком случае я вас поздравляю, Владимир, — улыбнулась девушка. — Утратить подобный Дар, было бы очень неприятно.
— Спасибо, — кивнул я и, судя по тому, что Софья села рядом с Кочетковым, понял — уходить она никуда не собирается.
— Ну что же, приступайте, — распорядилась девушка.
Несмотря на отсутствие нашивок, судя по всему она была старшей среди этой троицы. Сразу после ее команды Арсений Владимирович начал забрасывать меня разнообразными вопросами, целью которых было выяснить насколько я благонадежен с политической точки зрения. Наверное, казалось странным, что я хочу послужить императору, отправившему на плаху всю мою семью.
Вот только скрывать мне нечего, это и в самом деле было так. Единственное, о чем я умолчал, что таково было желание отца и просто сказал: сам хочу стать Мироходцем. А чтобы у присутствующих вообще не осталось никаких сомнений в правдивости моих слов — пришлось сообщить, что с учетом такой биографии, другого пути как-то возвыситься у меня просто и нет. После этих слов они дружно переглянулись между собой, и я понял, что звучало это весьма убедительно.
Когда ситуация с моей мотивацией стала более-менее ясна, Мироходцы перешли к практической части вопросов, суть которых была понять — не сбегу ли я после первого же свидания с нечистью? В конце концов меня перестали мучать и Кочетков погрозил мне пальцем:
— Смотри, Соколов, если надумаешь отсюда сбежать, то выставим тебе счет за форму, еду, потраченное время, а потом еще и штраф вкатаем!
— Я убегать, конечно, пока не собираюсь, но... штраф-то хоть за что? — спросил я. — Просто, чтобы понимать для общего развития.
— За обманутые ожидания, — усмехнулась Софья. — Дабы в следующий раз нам своими романтическими бреднями про подвиги на военном поприще голову не морочил и от работы не отвлекал.
— Понятно, — кивнул я. — А что, много тут таких ходит, которые отвлекают?
— Хватает. Как только в первом Портале оказываются, так желание послужить Отечеству сразу же куда-то испаряется, — сказала девушка, встала со стула и посмотрела на Кочеткова. — Пусть заполняет бумаги. Пройдешь с ним по всем кабинетам, а потом отправляй в третье отделение, им там как раз стихийник нужен. Готовьте его по индивидуальной ускоренной программе.
— К чему спешить? — нахмурился Кочетков. — Несколько лишних дней погоды не сделает, а толку будет больше.
— Ну а почему бы и нет, если парень горит желанием себя проявить? Если он и в самом деле стихийный маг, то особой проблемы я в этом не вижу — только пользу для общего дела. Кстати, скажешь нашему мастеру по магии, чтобы Дар не забыл у него проверить на первом же занятии, нечего до практики ждать, — сказала напоследок Софья Николаевна и вышла из кабинета.
Судя по всему, мой внешний вид особого доверия у нее не вызвал, иначе откуда такая агрессия? Ну что же, придется ей доказать — в моем случае первое впечатление обманчиво.
Тем временем Арсений Владимирович протянул мне несколько листков бумаги и многозначительно подмигнул:
— Соколов, а между прочим понравился ты нашей змейке! Видел, как она с тобой?
— Что-то особой симпатии не заметил, — сказал я и взял бумаги. Вверху первого листа было написано: «Анкета курсанта».
— Ты просто плохо Таганцеву знаешь, — улыбнулся Кочетков. — Если бы ты ей не понравился, она бы на тебя так не реагировала, понял? Ладно, заполняй анкету и пошли — у нас с тобой еще дел на сегодня хватает.
Если бы не понравился? Вот интересно, а если бы я ей очень сильно понравился, тогда как? Она бы мне ухо откусила в знак особой симпатии? Нет, все-таки девушки народ странный, что здесь, что на Эпсилуме — бестии непредсказуемые! Ну, где там моя анкета?
Глава 6
Начальник Саратовской Академии Мироходцев, Белавин Петр Иванович пребывал в легком волнении — новость, которую принесла ему Софья Николаевна Таганцева, несколько настораживала. Самое главное, что и она, как сотрудник внутренней безопасности Академии, тоже находилась в состоянии необъяснимого беспокойства.
— Вы поставили в известность Москву? — спросил Белавин о том, что волновало его больше всего. Мало ли какие у них там наверху расклады? Это два года назад они мальчишку отпустили, а за это время все что угодно могло поменяться. Вот примешь сейчас Соколова в Академию, а потом объясняй, что ты не верблюд! Через четыре года на пенсию идти, а лишиться перед этим дворянства за между прочим как-то совсем не хотелось.
— Разумеется, — ответила девушка. — Сразу же, после собеседования с парнем, позвонила в Департамент и все доложила.
— Ну и что говорят в Департаменте?
— Они ничего не имеют против родословной мальчишки, если вы об этом.
— Понятное дело об этом, что меня еще может интересовать? — Белавин резко встал со стула и подошел к окну. — Вы, на всякий случай присматривайте за ним. Мало ли что у парня в голове.
— Само собой, Петр Иванович, — ответила Софья.
— Какие у вас насчет него планы?
— Хочу определить его в третье отделение, там он будет как раз на своем месте — сильная команда получится.
— Только у этой команды уже есть выход в Портал, скоро во второй пойдут, а он зеленый совсем. Как вы это видите? Вы бы его еще сразу в Осколок или Домен отправили!
— Мне показалось Владимир парень толковый, так что попробуем по ускоренной программе его подготовить, — Таганцева задумалась и после небольшой паузы добавила. — Вообще странный он какой-то.
— Что значит странный? — нахмурился Белавин. — Вы, Софья Николаевна, не темните, говорите как есть.
— Да я пока не поняла. Но не верится мне, что он последние два года в селе своем просидел. Не выглядит он забитым дворянчиком из деревни.
— Ну, до этого он же все-таки в Москве жил, правильно? Так что, можно сказать, городской.
— Все равно, — не сдавалась девушка. — Слишком самоуверенный, да и вообще...
— Ладно, идите, — махнул рукой начальник Академии. — У вас работа такая всех подозревать.
Таганцева встала со своего стула и поправила юбку.
— Но за парнем все-таки присматривайте, — сказал ей Белавин на прощание.
Девушка вышла из кабинета, а Петр Иванович включил компьютер и открыл личное дело Соколова. С экрана монитора на него смотрел молодой симпатичный юноша.
«Надо же, как на отца похож. А ведь Софья права — такой молодой, а взгляд уже не соколенка, а взрослого сокола! Ну посмотрим, что ты за птица...».
После того, как я заполнил все необходимые бумажки, Кочетков повел меня на небольшую экскурсию по Академии. Оказалось, что жилых корпусов здесь два — мужской и женский и оба находятся внутри Академии. Также здесь находились все аудитории по теоретической подготовке курсантов, конференц-зал и столовая.
За пределами основного здания: спортивный зал, тир, зал магической подготовки, а также виртуальный тренировочный комплекс, имитирующий реальные боевые условия при выполнении заданий. Не скажу, что было неинтересно, но вот только как-то уж слишком много всего для первого раза.
В конце экскурсии Мироходец привел меня на склад, где мне выдали несколько разных комплектов формы с курсантскими нашивками на все случаи жизни и Кочетков еще раз напомнил, что если я вздумаю удрать, то ее стоимость из меня вычтут. Такое ощущение, что у него была личная неприязнь ко всем, кто принимал решение уйти из Академии.
Напоследок мой экскурсовод дал мне доступы к личному кабинету на сайте Академии, объяснил где ознакомиться с уставом Мироходцев и всей остальной познавательной ерундой, а потом отпустил на все четыре стороны. Когда я оказался в своей комнате, дело уже шло к ужину. Вот вроде бы целый день ничего не делал, а устал как будто работал с утра до вечера!
Комнаты были рассчитаны на четверых. Обстановка строгая, но вполне комфортная, по крайней мере намного лучше, чем у меня в Ветрово. Я быстро определил кровать, которая была никем не занята и бросил на нее сумку. Затем сложил в шкаф вещи и хотел было часик отдохнуть, но поспать мне не дали. В комнату вошли трое курсантов, которые увидев новенького, замерли возле входа.
Пока они осматривали меня и прикидывали, что я за птица, я занимался тем же самым. Самый взрослый из них был года на три старше меня. Высокий как жердь, рыжий, все лицо в веснушках — выглядел он забавно и смотрел с непонятным вызовом. Такое ощущение, что он ждал от меня какой-нибудь колкости. Странный юноша, что еще сказать.
Второй парень примерно моего возраста, худой и бледный, с изможденным лицом. Глядя на него складывалось такое ощущение, что всю кровь из него зачем-то выкачали и оставили лишь самую малость, только чтобы он не умер.
Ну и третий молодой человек тоже был немногим старше меня, но совсем ненамного — может быть на год-полтора, зато раза в два больше и вообще напоминал каменную глыбу, на которую какой-то шутник натянул курсантскую форму.
— Кто такой? — спросил бледный. Несмотря на то, что среди всех троих он явно был самым младшим, судя по всему, именно он отвечал в отделении за дерзость.
— Владимир Соколов, — представился я.
Он протянул руку в ответ и скривился в ухмылке:
— Ну, а я граф Владыкин Михаил.
Граф? Ну надо же, целого графа нам сюда завезли! То-то я смотрю тебя от чувства собственной важности аж перекосило.
— Юрий Кучин, — кивнул мне человек-глыба и пошел к своей кровати, которая жалобно скрипнула под его весом. Голос у него был такой, как будто в барабан били.
— Мясников Никита, — поздоровался со мной рыжий и пошел на свое место.
Если судить по табличке, которая висит на нашей двери, это и есть мое третье отделение, куда отправила меня Софья. Я еще раз обвел взглядом ребят и заметил, что Владыкин с меня глаз не сводит, видимо я ему не очень понравился. Впрочем, как и он мне, чего уж тут скрывать?
— Получается мы теперь с вами одно отделение? — спросил я, чтобы как-то завязать разговор и задать массу интересующих меня вопросов.
— А тебя в этом что-то не устраивает? — донеслось с кровати графа. — Можешь попроситься в другое. Я, кстати, тоже не очень понимаю какого хрена тебя к нам всунули. В Академии я тебя раньше не видел, так что получается ты новенький, правильно?
— Так и есть, — ответил я.
— Ну вот, видишь, а мы здесь уже почти по месяцу отслужили, считай полсрока, так что... Вот куда с тобой в Портал идти если ты еще зеленый совсем? Одна морока с тобой.
— Ну знаешь, Михаил, раз всунули, значит посчитали, что так лучше будет, — сказал я. — Видимо не очень хорошо у вас троих получается, если вам четвертого в отделение дали.
— Пятого, — пробубнел рыжий. — У нас еще девушка есть.
— А ты борзый, Соколов, — пробасил Кучин. — Ты и в деле хорош или только языком молоть умеешь?
— Завтра на тренировке проверим, — усмехнулся граф. — Да, Соколов? У тебя хоть Дар какой-нибудь стоящий или ты просто слишком громко воздух портить умеешь?
Все трое рассмеялись. Вот же крысеныш!
— Слушай, Владыкин, а чего завтра ждать? Мне кажется я тебе почему-то не понравился, так что, может быть, прямо сейчас отношения выясним? — спросил я. — Если что я и без Дара могу по зубам дать. Как тебе мое предложение?
В комнате стало тихо, видимо такой прыти от новичка никто не ждал.
— В Академии драки запрещены, — ответил он после небольшой паузы. — Но если хочешь, можем после ужина подышать свежим воздухом и встретиться на спортивной площадке. Так уж и быть, дам тебе пару уроков.
Поделиться книгой: