Мир Печатей: Палач по объявлению (СИ)

– Нет! Всё было не так! – взвизгнула девчонка, машинально прикоснувшись к своей щеке, где светился чёрный узор.

– Освободи их, – распорядилась капитан Ширам, оборачиваясь к конвоиру. – Или узнаешь, как работает нормально поставленная боевая Печать в зрачке.

При этих словах она потянулась к кожаной нашлёпке на глазу. Ага, значит, у неё там Печать! Вот ни за что бы не догадался. Мне и в голову не приходило, что Печать можно поставить не только на кожу. В зрачок, брр. Они же жгутся при наложении, пусть не очень сильно, но ведь глаз... Ещё и прикоснуться штампом надо.

– Я н-не могу, – с запинкой пробормотал Верный. – Убейте меня, но я не отступлюсь от своего долга!

Капитанша замешкалась, не торопясь выполнять угрозу. С одной стороны – племянница. С другой – нападение на одного из Верных, да ещё на службе, явно противозаконные действия. Я решил облегчить ей муки выбора и заодно показать свою полезность. Шагнул к недоделанному рыцарю и двинул кулаком ему в челюсть со всей дури. Кажется, немного недооценил свои силы. Паренёк буквально взлетел в воздух и рухнул на метр дальше. Хорошо хоть цепи при этом из руки всё же выпустил.

– Живой, – сообщил Джонас, наклонившись над поверженным Верным.

Я пожал плечами. Даже ни на секунду не задумался об этом. Слишком привык к подобному в вирте. Надо почаще напоминать себе, что здесь-то реальный мир. И если я кого пришибу, он на точке возрождения не появится. Или не надо, а то в решительный момент рука может дрогнуть, и в итоге прибьют меня.

– Джонас, забирай их, – велела капитан Ширам. – И поторопись, пока знатные гости не заявились. С ними я разберусь.

– Тётя? – удивлённо пробормотала Вивьен, когда палач подобрал концы цепей. – Ты не освободишь нас?

– У тебя на щеке Печать Отрёкшихся. У твоего друга незаконно установленные боевые Печати в глазах, – сухо отозвалась капитанша. – Серьёзно думаешь, что вы сможете просто взять и уйти?

Мда, сурово она. Хотя, наверное, с чёрной меткой на лице вправду далеко не уйдёшь – сознательные граждане камнями забьют или, в лучшем случае, обратно страже сдадут. Но погодите-ка, Отрёкшиеся? Паренёк-рыцарь говорил про Отверженных. Так как правильно-то в итоге? Они что, сами не определились? Вот и попробуй разберись, как в этом мире всё устроено, если местные путаются в показаниях.

Мы едва не бегом двинулись вниз по лестнице. Слепого паренька Джонас банально закинул на плечо, иначе он бы еле полз и нас задерживал. И всё равно почти опоздали. На середине пути я встретился взглядом с эльфом, комфортно поднимающемся на лифте. Лорд Фиорес, действительно тот самый придурок, проткнувший мне ладонь мечом. Да уж, городок тесный. И где моя ачивка «Прорицатель» или достижение «Накаркал на свою голову»? Эх, я бы предпочёл ошибиться.

Вместе с лордом поднималось аж трое Верных. Эмиссара я распознал по белоснежному одеянию, на котором золотые кольца были намалёваны везде, где только можно. Правда, синий плащ он тоже носил, как и все остальные Верные. Видимо, это у них обязательная часть прикида, униформа. А что, даже практично, при необходимости можно использовать в качестве флага. Правда, на что-то другое он вовсе не годится, только для понта. Его сопровождающие вычурностью одежды не отличались, вполне удобные обыкновенные здесь шмотки, минимум брони.

Эмиссар тоже одарил нас обалдевшим взглядом. Его, понимаете ли, специально вызвали для передачи пленных. А тут какие-то типы этих самых пленных наполовину уводят, наполовину уносят. Ну извини, мужик, политика партии поменялась. Да уж, интересно, как капитан Ширам будет отмазываться. При учёте не только пропавших арестантов, но и побитых Верных. Но лучше я оставлю любопытство неудовлетворённым, чем буду присутствовать и наживать неприятности на свою голову.

Я вздохнул с облегчением, когда мы оказались за отмеченной Знаками дверью, во владениях палача. Правда, я до сих пор не выяснил, может ли кто-то кроме Джонаса активировать запирающую вход магию. Вполне возможно, мы тут не в такой уж полной безопасности, как мне кажется.

– Кандалы и ошейники снимем позже, – сообщил арестантам палач. – Ведь никто не догадался прихватить ключи.

Смотрел он при этом почему-то на меня. А что, я крайний? Это он над рыцарем наклонялся, мог бы заодно и карманы обчистить.

– Я должна быть с Уиллом! – запротестовала девушка, когда Джонас развёл их по камерам. – Он же ничего не видит. И вдруг он... он...

Она не договорила и разрыдалась. Но и так понятно. Вдруг Печати его добьют. Не очень-то приятно умирать, сидя в одиночной камере. Хотя где вообще приятно умирать? Разве что в своей постели, в окружении полудюжины обнажённых юных красоток, сам пребывая в возрасте лет этак ста восьмидесяти, при этом ещё помня, что с обнажёнными красотками надо делать и только что проделав это со всеми шестью по очереди и отчасти одновременно. Но всё равно – зачем же при этом умирать?

Джонас не стал вступать в спор, просто захлопнул двери камер и прикоснулся к Знакам.

– Сурово, – заметил я. – Может, сотрём Печати у парня в глазах, пока он не окочурился.

– Нет, – отрезал палач. Вздохнул и пояснил: – Это его сразу убьёт.

– Почему? Даже если каждая Печать сожрёт лет по двадцать жизни, он молодой ещё, сколько-то да останется.

– Дело не в годах, – покачал головой Джонас. – Печати неправильно поставлены. Возможно, Отрёкшимся. При попытке их снять, они, скорее всего, взорвутся.

Что, они ещё и взрываться могут? Эй, раньше надо было предупреждать, до того, как на мне узоров понаделали! Правда, мне-то Знаки ставил сертифицированный мастер-Печатник на государственной службе. Не какой-нибудь криворукий дилетант. Вот так, хочешь, не хочешь, а начнёшь пользоваться только лицензионными продуктами. Ещё бы, если подделка может взорваться и оторвать тебе руку. Или разнести голову, как в случае этого Уилла.

– Значит, он умрёт? В любом случае?

– Я не знаю, что там за Печати. Сказали, боевые, придётся пока верить на слово. Вызовем мастера Ганса, он разберётся.

– А девчонка? Метку с лица снять сможешь? – поинтересовался я.

– Суд решит, что с ней делать, – неопределённо отозвался Джо.

Неужели капитан Ширам вправду будет устраивать своей племяннице официальный суд? После того, как силой вырвала её у Верных? Да нет, скорее будет просто показуха для отвода глаз. Но чего тогда Джонас толком не сказал? Не доверяет?

– А что за Знак на мече? – вспомнил я. – И как ты так рубанул им, будто сквозь мою шею?

– Не будто. Так и было. Знак Серебряных Стражей. Магия стали.

Тьфу три раза на этого типа. Разговорчивости больше, чем на несколько минут в день, не хватает. А потом – будто слова у него платные. Наверное, он говорит обо всем известных вещах, так что другому было бы понятно. Но я-то не все.

Ладно, у меня тоже есть пара фокусов в запасе. Авось помогут разговорить моего угрюмого начальника.

– И эта магия делает меч бесплотным? Он как бы исчезает, а потом появляется? Вот так?

С этими словами я вытащил из инвентаря свой меч. Надо отдать Джонасу должное – он и глазом не моргнул.

– Не так. Знак Тайника тебе мастер Ганс не ставил. И я при осмотре не видел. Где он у тебя? На затылке, под волосами?

Ого, кажется, у них всё же существует инвентарь или его подобие. Только вот Знака на мне всё-таки нет, иначе я бы его почувствовал, как чувствую остальные. А Джонас почему спрашивает, разве не может сам почувствовать, есть у меня Знак или нету?

– Впервые слышу про такой Знак, – пожал плечами я. – А это мой врождённый талант. Ещё в детстве так яблоки у соседей таскал.

Джо кивнул. И не понять по выражению лица, поверил или нет. Вряд ли, я бы и сам в такую сказочку не поверил. Но рассказывать ему всё и сразу нельзя. А вот понемногу готовить почву – нужно. Всё-таки палач мой главный источник информации, да и вообще учитель вроде как.

– Я из деревни и многого не знаю, – напомнил я. – Вот даже про этих Верных, у нас они не водились. Почему у них этот знак круга или кольца?

– Не водились? – хмыкнул Джо. – А я сперва думал, ты из посёлка их последователей. Только у них носить Знаки разрешено исключительно солдатам. И только золотые. Простому люду не положено. А оно вон как, не водились.

Значит, есть ещё и золотые Знаки. Только для Верных или все могут такие ставить и получать? Надо запомнить вопрос, но пока не буду сбивать Джонаса с мысли, раз уж разговорился.

– А колесо на знаке из-за их пророка, – сообщил палач. – Казнили его когда-то колесованием. А он потом взял да воскрес. Якобы. Ну, вот и взяли колесо своим символом. Солнце тоже туда приплели. Из-за золотого цвета Печатей.

Я хмыкнул. А знакомая история-то.

– А по воде этот их пророк не ходил? Фокусов с рыбой и хлебом не показывал?

– Я тебе что, знаток писания Верных? Не помню такого, не слыхал. Магию он порицал в основном. Ну, аристократии и не понравилось это.

– А если б его утопили, они бы вёдра с водой на плащах рисовали?

– Поди у эмиссара спроси, если так интересно, – отмахнулся Джо.

Ага, уже побежал. Насколько я понял, этот эмиссар какая-то большая шишка. Так что вряд ли он окажется расположен читать мне проповеди. Скорее самого прикажет утопить, чтоб посмотреть, не воскресну ли. Нет уж, лучше я тут посижу и подожду, пока придёт капитан Ширам и скажет, что всё утрясла и чего нам делать дальше.

Глава 13. Без суда и следствия

Грохот кулака в обитую металлом дверь заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Похоже, рунный замок и вправду может открывать только Джонас. Иначе уж у капитанши должно было хватить магических сил. Воздействие которых я уже успел ощутить на себе, так что даже защитный Знак понадобился. После нанесения которого я таки перестал в присутствии капитанши зацикливаться исключительно на мысли о том, как бы завалить её на любую ближайшую горизонтальную поверхность. Хотя само желание никуда не делось, просто стало не таким навязчивым, вполне естественным.

К моему удивлению, капитан Ширам явилась не одна. Похоже, утрясти проблему ей не удалось. На рожах сопровождающих её троих Верных читалось что угодно, кроме готовности к прощению арестованных Отрёкшихся.

– Эмиссар Харальд решил лично убедиться, что подозреваемые в надёжных руках, а также проверить их связи с Отверженными, – сообщила капитан Ширам.

Обращалась она при этом исключительно к Джонасу, на меня даже не взглянула. Я решил считать это намёком, так что благоразумно отошёл в сторонку и прикинулся ветошью. Внимание со стороны религиозных фанатиков местного разлива мне было совершенно ни к чему. Слишком уж я подозрительный, могут и на костре сжечь, просто на всякий случай.

Джонас не стал размениваться на любезности, только молча кивнул и пошёл открывать камеры. Я порадовался, что среди Верных нет вырубленной нами парочки. С этими тремя мы не ссорились, так что всё может закончиться вполне благополучно.

Почему-то первой Джо открыл камеру Вивьен. Хотя, на мой взгляд, состояние Уилла требовало более срочных действий и решений. Но меня никто не спрашивал, потому начали с девушки.

Харальд прикоснулся было к чёрной Печати на её щеке, но тут же отдёрнул пальцы.

– Тьма овладела тобой! – провозгласил он. – Не в силах человеческих снять это проклятье. Капитан Ширам просила сохранить тебе жизнь, но я не могу позволить, чтобы такое зло разгуливало на свободе.

– Делайте, что хотите! – выкрикнула девушка в лицо эмиссару. – Но спасите Уилла, он ни в чём не виноват!

– Магия Отверженных поглотила остальные её Печати, – сообщил один из Верных, прикоснувшись к плечу девушки и игнорируя её слова. – Мы сможем её заблокировать, если будем действовать втроём. Наложить Печать Фиорентинуса.

Тоже мне, Сила Трёх. Я чуть не рассмеялся. А что ещё за очередная печать с лишним слогом в названии? Чем она отличается от Печати Фиоренуса?

– Действуйте, – сквозь зубы выдавила капитан Ширам.

– Мы не спрашиваем твоего позволения... госпожа, – таким же тоном ответил ей эмиссар.

Верные взялись за руки, включив в круг и Вивьен. Они тут хоровод водить вздумали, что ли? Некоторое время ничего не происходило, а потом я увидел, как на горле девушки проступает круг из Знаков. И не только на шее, узор побежал вниз по плечам, до самых кистей рук, обвив запястья, будто наручники. Остальное тело, прикрытое платьем, я рассмотреть не мог, но подозревал, что руками дело не ограничилось.

Надо же, значит, заготовки-штампы совсем не обязательны для нанесения Печатей. Тогда какой в них вообще смысл? Упрощают процесс, уменьшают затраты энергии?

Вивьен громко вздохнула и потеряла сознание. Один из Верных подхватил её и опустил на пол.

– Вы не можете и дальше содержать её в тюрьме, за счёт государства, – самодовольно улыбаясь, протянул эмиссар. – К тому же, она изначально не должна была сюда попасть... Но раз уж мы обезопасили её тёмную Печать, теперь она обыкновенная рабыня. И поскольку мы, Рыцари Круга, не имеем привычки наживаться на работорговле...

– А давайте продадим её первому встречному бедняку, за пару медяков, – предложил один из его спутников.

Так удачно и вовремя предложил, что даже мне со стороны было понятно – вся эта сцена отрепетирована заранее. Возможно, стандартная схема, поскольку договориться за спиной капитанши они вряд ли успели бы. Или подготовились уже в пути, зная, чего ожидать.

– Не могу препятствовать воле эмиссара, – сухо ответила капитан Ширам, коротко кивнув.

Я прокашлялся, привлекая к себе внимание. Подумал, и изобразил приступ кашля, чтоб выглядело не так наигранно.

– Кто это и что он тут делает? – осведомился эмиссар, окинув меня пристальным взглядом.

А раньше не заметил? Что, серьёзно? Похоже, этому парню надо поменьше нос задирать, а то рано или поздно споткнётся о кочку под ногами и свернёт себе шею.

– Да я тут это, того, – неопределённо махнул рукой я. – В помощниках хожу. Ну там, арестантам жратвы дать, ведра за ними вынести. Кровь, значится, смыть. Ну и всякое такое. Пять монет в месяц платят, ну и койку выделили. А доесть и за арестантами можно. Так что даже на пиво иногда хватает. По праздникам.

– Кажется, нам не придётся долго искать бедняка, – заметил Верный.

Как предсказуемо, прямо как по нотам сыграл. И ведь я даже не соврал. Вдруг у них есть Печати, позволяющие уловить ложь.

– Ты знаком с капитаном Ширам? – всё же уточнил эмиссар.

– Ну а как же не быть знакомым? – развёл руками я. – За сегодня вот дважды видел. И до того ещё разок однажды. Капитана все знают.

– А не желаешь ли ты, мой работящий друг, приобрести рабыню? – сверкнул глазами эмиссар. – Из благородного аристократического рода...

– Да отчего ж не приобрести, ваша милость? – продолжил косить под деревенского дурачка я. – Особливо если недорого. А что аристократка, так это не беда. Поди, полы мыть, да кашу варить не велика наука, научится.

– Три медяка – подходящая цена?

Да уж, человеческая жизнь по цене пирожка с луком. Но что я, совсем дурак, чтоб отказываться? Конечно, скорее всего, придётся вернуть новообретённую рабыню тётушке. Но зато капитан Ширам будет мне должна.

– Подойди, я настрою твою Печать, – приказал Харальд.

Я послушно протянул ему руку. Даже не удивляется, что у какого-то нищего слуги есть Печать контроля над рабами. Хотя если всем служащим в замке ставят по три халявных Знака, то почему бы и нет. Эмиссар снова обошёлся без штампов, просто коснулся пальцами узора на моём запястье, и на нём появились новые вензеля.

– Можешь забирать свою рабыню, – едва заметно усмехнулся он.

Я передал три медяка одному из Верных, подхватил девушку под руки и оттащил в сторонку. Приводить её в чувства не стал. Пускай сначала эти храмовники свалят, зачем устраивать у них на глазах истерику. Но они пока никуда не торопились. Эмиссар приказал открыть вторую камеру.

Парня пришлось выводить под руки, поскольку его глаза всё ещё оставались в неестественном положении. Эмиссар всмотрелся в закатившиеся глаза, прикоснулся пальцами к вискам парня и покачал головой.

– Как я и думал, убрать тёмную магию не в наших силах, – вздохнул он, отступив на шаг.

– Значит, вы его оставите? Мы разберёмся... – начала было капитан Ширам.

Но один из Верных шагнул вперёд, выхватил нож и ударил парня в грудь.

– Зачем заставлять беднягу бессмысленно страдать? – риторически вопросил эмиссар. – Мы милосердны даже к оступившимся.

Что там Джонас говорил про суд? Ага, вижу я, как тут судят. Ни допросов, ни разбирательств. Есть чёрная Печать – в рабство или казнить.

Капитан Ширам не стала возмущаться или спорить. Во-первых, уже в любом случае поздно. А во-вторых, как я понял, судьба парня её с самого начала не особо волновала. А вот с племянницей она малость прокололась. Если б не моё своевременное вмешательство... Надо придумать, что с неё запросить в благодарность за такую услугу.

Капитанша отправилась провожать Верных. Скорее для того, чтоб убедиться в их уходе, чем чтобы они не заблудились. Джонас покосился на меня и выдал:

– Убери тело, раз уж заявил, что это твоя работа.

Я почесал в затылке.

– И куда его убирать? Похоронить, наверное, надо. Или родственникам отправить.

– Опороченного тёмной Печатью? Не надо.

Как всё у них тут сложно. Вон капитан Ширам же не отреклась от племянницы из-за Печати. И куда же мне теперь его тащить? Где в городе кладбище или хотя бы гробовщик? Я не успел спросить об этом Джонаса, поскольку моя рабыня пришла в сознание. Я ожидал слёз и истерики при виде убитого парня, который явно был ей не безразличен. Но Вивьен огляделась с полным безразличием и застыла в молчании.