Отмеченная судьбой

— Что тут скажешь, Верочка, — вздохнула Ирина Матвеевна, рассеянно перебирая яблоки в старомодной вазе на массивной стеклянной ножке. — Бог ему судья. А снимать жилье…

— Дорого, — отрезала Вера, — не с моей копеечной зарплатой. Да и смысла не вижу, если есть прекрасный дом! От города далековато, но куплю машину — и проблема, считай, решена.

Видно было, что Ирина Матвеевна хочет сказать что-то, но колеблется. Она неуверенно взглянула на Веру и тихо произнесла:

— После всего, что я тебе вчера наговорила, ты не боишься жить здесь?

— Ирина Матвеевна! Вы образованный, умный человек! — досадливо проговорила Вера. — Неужели вы верите в сказки про заколдованный дом?

— Не думаю, что такие уж сказки. А верю я тому, что видела своими глазами, — прохладно ответила Ирина Матвеевна.

— Сами подумайте, — торопливо заговорила Вера, — отец мог начать худеть задолго до смерти. Вы же говорили, он жил затворником, вот никто ничего и не замечал! А те три дня он наверняка где-то прятался и потом тихонько пробрался в дом. Согласитесь, такое могло быть! Бабушкина смерть вполне естественна, и нет ничего странного, что у них с дедом помутилось в голове. Такое пережить! Мамино желание развестись с отцом и уехать тоже вполне объяснимо, это случается сплошь и рядом. При чем здесь дом?

— А тебе не кажется, что в этом доме слишком многое случалось?

— Одна трагедия влекла за собой другую, — пожала плечами Вера. — Случилось немало, но винить в этом постройку! Средневековье какое-то. Знаете, что я думаю? Люди внушили себе, что там есть что-то зловещее, вот и рассматривают все факты под этим углом.

— Но неужели ты сама не замечаешь ничего странного в своем доме? — Голос Ирины Матвеевны дрожал.

— Ничего, — быстро проговорила Вера и осеклась.

Странности, несомненно, имелись. Правда, они, скорее, не пугали, а помогали. А как быть со Светкиной историей? Светлана-то не знала, что местные связывали с домом всякие ужасы!

Ирина Матвеевна выжидательно уставилась на нее. Вера почувствовала, как глубоко внутри нарастает гнев: и без того забот невпроворот, единственная подруга при смерти, а тут сиди — рассуждай с суеверной пенсионеркой про какую-то чушь!

— Я прожила в доме больше недели и ничего плохого не заметила! — чуть громче, чем нужно, сказала она. — Сплю крепко, ничего подозрительного не вижу.

— А может быть, это только пока? — Ирина Матвеевна не желала сдавать позиции. — Поначалу и с Игорем все было в порядке!

— Ириночка Матвеевна, дорогая моя, не хочу вас обижать, но этот разговор бессмыслен. Я остаюсь здесь, это мое окончательное решение.

Вера увидела, как губы у пожилой женщины дрогнули, и поспешно добавила, желая смягчить свою резкость:

— Но если бы я и захотела уехать, мне некуда, понимаете?

— Что ж, дело твое. — Ирина Матвеевна встала и двинулась к раковине. — Не сердись на старуху. Я хотела как лучше.

— И вы на меня не сердитесь.

Вера тоже поднялась и стала убирать со стола посуду.

— Завтрак был — пальчики оближешь.

— Оставь посуду, Верочка, я сама, — запротестовала пожилая женщина.

Вера подошла к Ирине Матвеевне и обняла ее, прижавшись щекой к мягкому плечу.

— Нет, вы уж позвольте мне хоть как-то вам помочь.

Легкая натянутость, возникшая было между ними, рассеялась. Вера покончила с посудой и проговорила, вытирая руки:

— Хотела еще попросить вас… Собираюсь сходить к своим, на кладбище. Объясните мне, как туда добраться?

— Конечно, милая. Это совсем близко. Надо идти не к Большим Ковшам, а в противоположную сторону, к Глубокому озеру. Выходишь из Корчей — и идешь все время прямо. До первой развилки. А там, как в сказке. Налево — озеро. Направо — кладбище. Его сразу видно будет, не перепутаешь. На кладбище тоже легко разобраться: аллея одна, второй поворот направо, и совсем рядом — твои. Мне сходить с тобой?

— Спасибо, я, наверное, должна одна. — Вера убрала за ухо непослушную прядь. — Прямо сейчас и пойду. Вы не дадите мне цветов из сада? А то в первый раз — и с пустыми руками.

— Господи, конечно! У меня поздние тюльпаны как раз расцвели — очень красивые, — подхватилась Ирина Матвеевна, — обязательно отнеси! Твоим приятно будет.

Она сходила в палисадник, нарвала большой букет и вручила девушке.

Дошла Вера быстро — минут через пятнадцать уже была на месте. Свернула с главной аллеи направо и почти сразу наткнулась на знакомые фамилии. Вот они: отец, дедушка и бабушка. Три скромных креста с металлическими табличками выстроились рядышком. Чуть поодаль виднелось еще одно, темное от времени надгробие — Владимир и Варвара Толмачевы. Умерли в один день — 2 августа.

Все захоронения — в образцовом порядке: ни листвы, ни мусора. Оградки выкрашены, на холмиках зеленеет симпатичная травка, растут мелкие розовые и белые цветочки. Потрясенная такой заботой, Вера еще раз мысленно поблагодарила Ирину Матвеевну.

Она разделила свой большой букет и положила по нескольку тюльпанов на все могилы.

— Теперь сама буду присматривать за вами, — пообещала Вера, — я вернулась.

Боли и тоски не было — она ведь не помнила ни папу, ни бабушку, ни деда. О существовании прадеда и прабабки даже не подозревала, вплоть до вчерашнего дня. Так что оплакивать никого из них не могла. Ей лишь было немного грустно, как это всегда бывает на кладбищах. Но одновременно и радостно, что она нашла-таки своих предков.

«Вот они — люди, которым я обязана тем, что живу на свете», — подумала девушка.

Постояв еще немного у дорогих могил, она вслух попрощалась с родными и ушла, не оборачиваясь. Оглядываться на кладбище нельзя, это ей сказала материна подруга тетя Лида, когда они хоронили маму.

— Не вздумай, Верка! Назад не смотри — к себе позовет! — поучала она заплаканную Веру.

Верить или не верить — дело хозяйское, но уж больно убежденно говорила тетя Лида. Вот жутковатые слова и врезались в память.

Вернувшись в Корчи, Вера заскочила домой, быстро привела себя в порядок, переоделась, взяла необходимые документы и двинулась по дороге в Большие Ковши.

По пути набрала номер реанимации. Состояние Светы было по-прежнему стабильно тяжелое. Она почти дошла до Больших Ковшей, когда навстречу попалась Мария Сергеевна Емельянова.

— В Ковши? — вместо приветствия пробурчала она.

— В Ковши, — откликнулась Вера и хотела пройти мимо, как вдруг Мария Сергеевна остановила ее вопросом:

— А подружка твоя как? Которая хворая? Че с ей?

— В реанимации. При смерти.

— Вона оно как. Чего («чяво») деется, — покачала головой Мария Сергеевна и двинулась в Корчи.

Вера быстро зашагала в противоположную сторону.

Почти дойдя до остановки, решила зайти в местную школу. Ей пришло в голову, что там наверняка имеется библиотека. Может, найдется и свободная вакансия? Работать ближе к дому было бы здорово.

Опасения Ирины Матвеевны не убавили желания Веры остаться в Корчах. Возможно, ей не хватало воображения, но она верила лишь тому, что видела, слышала, могла потрогать руками. Ее вера в Бога носила условный характер: она просто на всякий случай изредка ходила в церковь. Мистика, колдовство, предчувствия, порча, сглаз, экстрасенсорика — все, что было за гранью осязаемого, раз и навсегда научно объясненного мира, было вне ее понимания. Человек рационального склада, земной и логичный, Вера никогда не интересовалась такими вещами, не верила в них и потому не боялась.

Глава 11

Где в Больших Ковшах школа, Вера уже знала и решительно направилась туда. Быстро выяснив местонахождение библиотеки, поднялась на второй этаж и открыла обшарпанную деревянную дверь.

— Перепелкин, почему сдаешь книгу в таком состоянии? Ты что, на ней чай пил и селедку ел? — громко сердилась библиотекарь, женщина неопределенного возраста и крайне непривлекательной наружности. Высокая, сутулая, плоскогрудая и плоскозадая, с полными икрами, тусклыми волосами — пегими у корней и желтыми на концах, тонкими губами и большим носом, который унылым крючком загибался к подбородку. Как ни пытайся смотреть ей в глаза, взгляд все равно упирается в нос.

Библиотекарь нависала над тощим рыжим Перепелкиным, а тот без тени боязни хитро косил в сторону Веры ореховыми глазами.

— Я ниче не делал, — скучливо гудел он, с любопытством разглядывая посетительницу.

— Больше ни одного учебника у меня не получишь! Пусть твои родители сами покупают! Потратят разок собственные деньги, быстро научат тебя обращаться с книгами. Все, иди.

Перепелкин ушел. Библиотекарша сосредоточенно перекладывала бумажки, не обращая внимания на застывшую возле каталогов Веру.

— Извините, я хотела узнать, нет ли у вас вакансий. Дело в том, что я библиотекарь, с опытом работы, и…

— Как видите, библиотекарь здесь есть, — брюзгливо перебила женщина-нос, принимаясь сверлить Веру взглядом. — Ставка одна, и она занята.

— Конечно, — смутилась Вера, — просто я подумала, может быть…

— Сходите к директору, уточните, — неприязненно процедила унылая библиотекарша, — я ничего сказать не могу.

— Спасибо. Извините. — Вера покраснела и повернулась, чтобы уйти.

Ей хотелось поскорее выбраться в коридор. Но не успела она взяться за ручку, как дверь широко распахнулась, едва не ударив ее по лбу. Вера отшатнулась, а стремительно ворвавшийся в сонное библиотечное царство молодой человек принялся извиняться:

— Прошу прощения, не рассчитал! Я вас не ушиб?

Вошедшему было на вид лет двадцать пять. Высокий, плечистый, узкобедрый. Светлые волосы собраны на затылке в хвост, подчеркивая хорошо очерченный подбородок и правильный овал лица.

«Этакая кинозвезда в нашем уезде! — удивилась Вера. — Королевич Елисей».

— Все в порядке, не беспокойтесь! Жива-здорова. Не подскажете, как найти кабинет директора?

Вера внезапно порадовалась, что на ней джинсы, которые ей очень шли, новая красивая кофточка и, слава богу, она не пожалела времени, чтобы накрасить глаза и уложить волосы.

— Давайте я вас провожу, — предложил «королевич», — подождите минутку, только сдам литературу.

Длинноносая библиотекарша скорбно поджала губы и приняла из рук молодого человека внушительную стопку книг.

— Юлия Борисовна, я чист — долгов нет, — заявил посетитель.

— Вижу, — проскрипела Юлия Борисовна, — еще обращайтесь.

— Непременно, всего доброго!

Они с Верой не спеша двинулись по коридору.

— Павел, — представился молодой человек.

— Вера, — улыбнулась она в ответ.

— Вы меня не узнаете? — прищурился Павел.

— Кажется, мы где-то встречались. — Вера наморщила лоб, и тут ее осенило. И как она сразу не вспомнила? — Вы помогли мне сумку из автобуса вынести, когда я в Ковши приехала, правильно?

— Абсолютно верно!

— Получается, вы уже второй раз меня выручаете.

— Да, нелегко мне с вами приходится, — весело откликнулся парень.

— Вы здесь работаете? — поинтересовалась Вера.

— И здесь тоже. Веду историю в старших классах. А еще читаю лекции в университете, учусь в аспирантуре. У меня защита этой зимой. Вдобавок в музее по выходным экскурсоводом подрабатываю — скучать не приходится.

— В Ковшах живете?

— Здесь у меня мама. А я живу в Казани: от бабушки однушка досталась. Так что квартирным вопросом меня не испортить. И хватит обо мне! Вы-то зачем к директору собрались? Его, кстати, Андреем Васильевичем зовут. Отличный мужик. Редко таких встретишь.

— Думала спросить, нет ли в школе вакансий. Я теперь буду жить здесь, мне тоже наследство досталось — дом.

— Вы учительница? Что преподаете? — живо поинтересовался Павел.

— Нет, — Вера отрицательно покачала головой, — библиотекарь. Зря, наверное, иду? Вряд ли нужен еще работник, если есть Юлия Борисовна.

— Как знать. Может, Андрей Васильевич вам еще что-то предложит.

— Например, полы мыть? — усмехнулась Вера.

— Например, оргработником, — спокойно сказал Павел, — наша Майя Львовна решилась уйти на пенсию. Между нами говоря, давно пора: человеку, который организует досуг молодежи, все-таки должно быть меньше семидесяти. Так что в августе место освободится.

— Но я же не оргработник. Неужели справлюсь? — с сомнением проговорила Вера.

— Уверен! Тут и думать не о чем. Кстати, мы пришли. — Павел заколебался. — Хотите, подожду?

— Хочу, — прямо ответила Вера.

Павел ей понравился. Не только внешне, но и своей доброжелательной открытостью и простотой. Она поймала себя на мысли, что старается произвести на нового знакомого приятное впечатление.

— Тогда договорились. Я посижу в приемной, а вы идите. Ни пуха.

— К черту! — Вера тряхнула головой и решительно постучалась в обитую темно-синей кожей дверь.

«Отличный мужик» оказался маленьким пухлым колобком, почти одного роста с Верой. Он поспешно выкатился из кресла навстречу посетительнице, усадил напротив своего стола и снова вернулся на место.

— Заходите, не стесняйтесь, милая барышня! Что-то я раньше вас здесь не встречал! Вы по какому вопросу?

Похоже, у него было хорошее настроение. А может, директор всегда так приветлив с людьми. Она немного расслабилась и заулыбалась в ответ.