В изгибе развития

Ник Лов направился к двери.

— Руку! — услышал он, и через мгновенье на его руке защёлкнулся браслет наручника. Второе кольцо браслета стражник защёлкнул на руке прошедшего следом Сола и, закрывая за ними дверь, сказал:

— Идите за ним, — указав на фигуру зелёного, двинувшегося по проходу.

Группа направилась по слабо освещённому коридору мимо переплетений трубопроводов, шлангов и кабелей зачастую не прикрытых кожухами, ибо этаж этот как помнил Ник Лов, был нежилым. Затем они поднялись по лестнице на три пролёта вверх, прошли коридором на уровне зоны нормальной тяжести; по-прежнему не пользуясь лифтом, миновали ещё четыре пролёта вверх и вышли в новый коридор, освещённый так же тускло.

«По-видимому, энергия на освещение экономится. Ну уж а на лифтах экономят тем более, — подумал Ник Лов.

Старший по страже подвёл их к одной из дверей и открыл её.

— Ну вот, — услышал Ник Лов негромкие слова Сола. — Сейчас мы и предстанем перед Его Могуществом Справедливейшим из Судов.

Глава 4

СУД

Ник Лова и Сола ввели в одну из больших кают этажа в зоне жилых помещений звездолёта. Ник Лову трудно было вспомнить, что здесь было раньше, ибо в помещении явно чувствовались следы перестройки: в стенах торчали пустые кронштейны и зияли отверстия, в которых когда-то были вставлены что-то державшие болты. Виднелись обрубленные трубы электро- и газопроводки, но краска на стенах хорошо сохранилась, создавая приятный для глаз светло-голубой цвет. В отличие от коридоров в этом помещении было хорошее освещение. Однако эти подробности Ник Лов отметил лишь мимоходом, ибо всё его внимание сейчас же заняло то что, он увидел у левой от входа, наиболее освещённой стены каюты. За длинным столом, покрытым жёлтой скатертью, сидели два человека в жёлтых комбинезонах. Справа от них находился ещё один маленький столик, за которым помещался человек в синем комбинезоне с жёлтой повязкой на левой руке. Над головами двух людей, сидевших за столом, прямо перед Ник Ловом на хорошо освещённой стене располагался огромный, более человеческого роста, расцвеченный барельеф человека в розовом, с белыми манжетами и белым воротником, комбинезоне. В изображении Ник Лов, теперь уже без удивления, узнал Ша Вайна. Поза была та же самая: левая рука, чуть-чуть приподнятая, направлена ладонью к зрителям. Правая указательным пальцем лежит на кнопке какого-то пульта.

Как только они вошли в помещение, Ник Лов почувствовал, как его руку в наручнике дёрнуло вниз, и он увидел, что это Сол сначала опустился на колени, а затем распростерся было ниц. Но браслет помешал Солу, и Ник Лов встретил его недоумённый взгляд. Ещё не успев сообразить, что распластание есть очередной ритуал унижения, который он уже мысленно сам себе постановил выполнять, Ник Лов почувствовал удар палкой по голове. Ругая себя за медленную реакцию, Ник Лов бухнулся на пол и, подражая Солу, распластал руки, прижав голову лбом к полу.

После небольшого молчания Них Лов услышал голос одного из сидящих за столом:

— Нетленная память Его Могущества Ша Вайна Великого удовлетворена вашей покорностью! Справедливый Суд разрешает вам встать.

Ник Лов, стараясь теперь ко всем подражать Солу, встал и внимательно начал разглядывать сидящих перед ним судей. Слева от него сидел смуглый мужчина с кудрявыми чёрными волосами средних лет, с серьёзным лицом, но каким-то отсутствующим, незаинтересованным взглядом. Скользнув глазами по обоим подсудимым, стоящим перед ними, и даже не задержав взгляда на том месте, где должен был быть у Ник Лова номер, мужчина в жёлтом равнодушно отвернулся. В отличие от него более пожилой, тучный мужчина тоже в жёлтом комбинезоне, сидевший справа, смотрел на подсудимых очень внимательно. Долго и молчаливо разглядывал он сначала Ник Лова, всю его фигуру, не пропустив и отсутствия номера на левом предплечье. Так же внимательно, хотя, как показалось Ник Лову, не так долго, пожилой рассматривал и Сола.

«На жёлтых действительно номеров нет, — отметил про себя Ник Лов. И досадливо потёр болезненную шишку на голове от удара дубинкой. — Стало быть, они сохранили свои имена! Интересно будет их узнать». И почувствовал, что ему станет больно оттого, что имена могут быть ему знакомы, хотя и понимал, что никакого знака равенства между этими людьми и их предками, его достойнейшими друзьями, ставить нельзя.

Старший несколько раз перевёл взгляд с одного подсудимого на другого, как бы решая, с кого начать. Скосив глаз направо, Ник Лов увидел, что синий с жёлтой повязкой, по-видимому секретарь суда, смотрит на пожилого и держит и руке тонкую палочку, похожую на карандаш. На столе перед ним лежит маленький белый прямоугольник.

«Если это действительно карандаш и бумага, стало быть, не все на корабле неграмотны», — подумал Ник Лов. И тут голос пожилого в жёлтом наконец прервал молчание:

— Космит две тысячи шестьсот шестьдесят один, — Ник Лов автоматически отметил, что жёлтый произносит номер правильно, по разрядам, а не перечисляет цифры, как это делал Сол, — перед, лицом Божественного Ша Вайна поклянись, что будешь говорить правду Справедливейшему Суду.

— Клянусь, — сейчас же ответил Сол, — клянусь говорить только правду.

Старший в жёлтом немного помолчал, как бы думая, что сказать дальше, и, посмотрев на Ник Лова, произнёс:

— Ты, космит, который осмелился посягнуть на божественный номер, даруемый Могуществом Высших, поклянись перед ликом Ша Вайна Великого, что будешь говорить правду! — Клянусь, — коротко ответил Ник Лов, сдерживая своё негодование перед этим беспрерывным повторением пышных титулов того, кто был всего лишь человеком — умным, как помнил Ник Лов, и подлым, как теперь он более и более убеждался.

— Твои слова мало стоят, — сказал в ответ на клятву Ник Лова пожилой в жёлтом, бывший здесь, несомненно, главным, — но таково нерушимое правило Справедливейшего Суда.

— Космит две тысячи шестьсот шестьдесят один, — обращаясь к Солу, сказал старший судья, — ответь, как возник огонь на территории, где тебе милостью Высших дозволено было работать по приготовлению пищи. Но говори правду!

— Я, — немедленно ответил Сол, — гуляя со своей девушкой проходил по земле, немного отдалившись от завода, ибо я был свободен и транспортёр в это время, по расписанию вахт, крутил другой.

«Все слова остались прежними, — заметил про себя Ник Лов. — Расписание, вахты и так далее. А вот люди…».

— Проходя мимо холма, — продолжал Сол ровным голосом, — я увидел что-то жёлтое, живое, неизвестное. Мы подошли, и я понял, что это огонь, о котором я много слышал и о котором нам рассказывали чтецы сказаний, когда дарили нам своё мудрое знание. Огонь действительно манил нас, но трогать себя не позволял — обжигал. Мы с девушкой, её номер — два семь восемь два, погрелись и попрыгали у огня. Нам было так интересно, что я решил попробовать, как он действует на кашу.

Ник Лов понял, что наивная ложь Сола сейчас будет разоблачена, но не знал, чем он мог бы ему помочь. Он даже слегка дёрнул его наручником, но тот не обратил на это внимания.

— Допустим, что это было так, — сказал пожилой судья. — Но пищу, как это явствует из донесения арестовавшего вас наряда, вы грели в металлическом совке. Откуда у вас был совок и почему вы несли с собой дарованную космитам Божествами пищу — белковую кашу, если ты не знал, что встретишь огонь?

На лице молодого судьи промелькнули признаки внимания. Пожилой же весь подался вперёд, как бы показывая всем своим видом, что сейчас уличит подсудимого во лжи.

— Да, мы решили подогреть в совке кашу, которую мы взяли с собой на прогулку, чтобы подкрепиться, — спокойно отвечал Сол, как бы не замечая убийственного внимания судьи.

— На чём подогреть? Как подогреть? — почти закричал старший в жёлтом. — Ведь ты сказал, что случайно увидел горящий огонь.

— Ну и что же, — по-прежнему спокойно отвечал Сол. — Мы решили сделать так же, как иногда делают космиты, когда они хотят немного погреться. Потрите руку об руку, и вы почувствуете, что они стали теплее. Мы взяли совок для того, чтобы, растирая его об пол или землю, нагреть его и кашу.

На лице старшего в жёлтом отобразилось разочарование, а более молодой, как показалось Ник Лову, усмехнулся.

— Введите женщину под номером две тысячи семьсот восемьдесят два. — При этих словах старшего в жёлтом Сол подался вперёд, и Ник Лов почувствовал, как его рука в наручнике дернулась вслед за прикованным к нему Солом.

Один из стражников подошёл к двери, открыл её, и в комнату, в сопровождении лишь одного охранника, вошла девушка в синем комбинезоне. Девушка была стройна, миловидна, и Ник Лов с пристальным вниманием почти автоматически стал искать в ней сходство с кем-либо из своих прежних товарищей, но тут же вздрогнул от мысли о том, что сейчас должно произойти.

«Неужели и для женщин обязателен унизительный ритуал представления?».

Как бы подтверждая его мысль, вошедшая девушка встала сначала на колени, а затем распласталась на полу. Кулаки Ник Лова сжались, и он стал бормотать про себя проклятия и угрозы в адрес мерзавцев, ставящих людей в такое положение.

«Совсем как мой далёкий предок начала цивилизации, — подумал, постепенно успокаиваясь, Ник Лов, — бормочу угрозы от бессилия».

Суд разрешил девушке встать. После обычной, как понял Ник Лов, клятвы говорить только правду он услышал:

— Космита номер две тысячи семьсот восемьдесят два. Расскажи, что произошло вчера, перед тем как бдительная стража изолировала вас от общества правильных космитов.

Сол, стоя в пол-оборота, не сводил взгляда с девушки. Она, после того как встала с пола и аккуратно отряхнула свой комбинезон, поглядела на Сола лишь один раз и, как показалось Ник Лову, незаметно кивнула ему.

— Мы договорились с шестьдесят первым, — девушка повернула голову в сторону Сола, — погулять в свободное время. — Взяли с собой еды в обычном непромокаемом паке, а мой друг взял ещё совок. По дороге он колотил в него как в барабан. Так делают музыканты, играющие для танцев на сборищах.

— Что было дальше? — прервал её старший в жёлтом.

— Дальше мы увидели огонь.

— Увидели?

— Увидели, — уверенно ответила космита. Ник Лов почувствовал, как пальцы руки Сола взяли его пальцы, и он ответил на это дружеское пожатие, показывая, что всё понял.

Молодой в жёлтом, как показалось Ник Лову, опять усмехнулся, а старший стал кричать:

— Ты лжёшь! И он лжёт! — ткнул он пальцем в Сола. — Но ваша ложь не отвратит от вас должного возмездия Справедливейшего Суда. — И затем уже спокойно приказал. — Отведите парня и его девчонку в соседнюю каюту, но разговаривать не разрешайте.

Наручник отстегнули от руки Ник Лова и Сола, вместе с девушкой увели в каюту, примыкавшую к помещению суда. Выдержав минутную паузу, старший в жёлтом начал:

— Займемся более важным! — И, обращаясь к Ник Лову, сказал: — Отвечай, кто ты? Где твой номер и какой он был у тебя?

При этих словах Ник Лов опять почувствовал на себе внимательный взгляд, младшего судьи в жёлтом, который до этого по-прежнему не произнёс ни одного слова. Секретарь суда также не притронулся своим карандашом к белому прямоугольнику, лежавшему перед ним.

Стараясь не говорить ничего лишнего и, чтобы не выделяться, используя принятые у космитов краткие обороты речи, Ник Лов ответил:

— У меня был номер. Вот его следы. — И Ник Лов пальцем показал на левое предплечье.

— Но я не помню его. Не помню, когда я его сорвал, ибо сильно упал, ударился головой и потерял сознание. — Ник Лов замолчал, дожидаясь следующих вопросов. При его словах о следах номера судья помоложе встал из-за стола, подошёл к Ник Лову и со вниманием стал рассматривать его комбинезон. Даже потрогал следы надрезов пальцами и покачал головой. Человек этот также был ростом немного ниже Ник Лова. Ник Лов едва поборол желание стукнуть его и подумал о том, как быстро начали восстанавливаться в нём первобытные инстинкты: ненависть, стремление причинить боль обидчику, умение обманывать.

«Что же, — подумал Ник Лов, — эти приспособительные инстинкты помогли человечеству выжить. Помогут они и мне. Вот только одному инстинкту нельзя дать возродиться — инстинкту страха. Да ведь и я не первобытный человек».

Кивнув головой, судья опять молча прошёл на своё место и сел.

— Итак, номера, который, как ты утверждаешь, у тебя был, ты не помнишь.

— Не помню.

— А имя помнишь? Как твоё имя? — быстро задал вопрос старший.

Ник Лов не был готов к этому вопросу. Он вздрогнул и, чувствуя на себе пристальные взгляды обоих судей, начал быстро соображать: «Откуда, откуда они могли узнать про имена? Сол от него не отходил и «доложить» не мог, даже если бы захотел. Откуда же? А может быть, это просто приём, ловушка?»

Старший в жёлтом торопил его с ответом. Поэтому Ник Лов решил использовать свой прежний опыт: если нет возможности быстро найти новое решение, лучше придерживаться старого, нежели поступать наугад.

— Я не помню своего имени. Я его не знаю, — ответил он.

— Ты пятнаешь себя ложью, — произнёс старший. — Положение твоё от этого может только ухудшиться. — И, обращаясь к тому, кого Ник Лов принял за секретаря, произнёс: — Теперь расскажи. Что ты слышал?

«Так вот оно что, — молнией пронеслось в голове Ник Лова, — нас подслушивали. Вот почему так часто Сол говорил тихо. Почему же он не предупредил меня? А я, болван, сам-то не сообразил!»

Синий с жёлтой повязкой, встав из-за стола, стал ровным голосом докладывать:

— Я получил распоряжение услышать и запомнить разговоры двоих заключённых. Начав слушать, я скоро стал различать их по голосам. Сначала больше говорил заключённый под номером две тысячи шестьсот шестьдесят один. Говорил о том, как он живёт, как трудно зарабатывать киловатт-часы. Вот этот человек без номера действительно рассказал, что он ударился головой и не помнит, как срезал номер.

Ник Лов не спуская глаз смотрел на синего. Тот был бесстрастен, повторял содержание их разговоров довольно точно и связно.

— Далее они говорили о прогулке. Шестьдесят первый заговорил об огне, но я не расслышал, что он сказал о его происхождении. Но я ясно слышал, как шестьдесят первый несколько раз повторил слова: «Я сам это сделал. Сам». Затем, — продолжал синий с повязкой, вот этот, который без номера, спросил: «Почему у вас нет имени?» И шестьдесят первый ответил, что у него есть имя. И он ещё сказал, что дед научил его начертанию имени. Я не знаю, чем и как шестьдесят первый начертал знаки своего имени, но произнёсли они его одновременно: «Сол!». Из этого я сделал вывод, что вот этот человек без номера умеет читать знаки.

«Внимателен, мерзавец, — подумал Ник Лов и вспомнил, как неосторожно он выразил свою радость, увидев на столе мокрую надпись имени Сола. Что ж, наука! Думай вперёд, ибо тренированный мозг и образованность твоё главное преимущество в этом мире».

— После тот, что без номера, сказал, что у него тоже есть имя, — продолжал синий. — И назвал его — Ник Лов, Ник Лов. И повторил это имя два раза, так что я хорошо его расслышал.

— Что ты скажешь на это? — обращаясь к Ник Лову, с торжество в голосе произнёс старший судья, в то время как более молодой, отбросив своё равнодушие, внимательно смотрел на Ник Лова.

— Я не знаю своего имени, и я не умею разгадывать смысл «божественных» знаков, — спокойно ответил Ник Лов и сам себе сказал: «Браво, Ник! Умение врать тебе даётся, кажется, нетрудно».

На лице младшего отразилась ироническая улыбка, видная Ник Лову, но которой старший просто не заметил. Он принял это заявление с удовлетворением.

— Ты прав, человек без номера! Лишь избранным космитам даруется это божественное умение. Я не настаиваю на том, что ты умеешь читать. — В это время младший пододвинулся к нему и что-то сказал. Кивнув головой в сторону двери, старший произнёс:

— Стража! Введите ту пару.

Один из зелёных приоткрыл дверь, передал приказ, и в проёме показались Сол и его подруга. Как только они переступили порог, старший, указывая пальцем на Ник Лова, сказал:

— А этого отведите на их место!

«Соображай, Ник Лов, что они выкинут сейчас. Вероятно, припишут всё, что узнали от слухача, — прикинул Ник Лов, и постараются тем самым поссорить со мной Сола и выудить у него что-нибудь обо мне».

И потому, проходя мимо Сола, Ник Лов, используя ошибку судей, допустивших эту встречу, сказал даже не очень тихо:

— Все наши разговоры подслушал вот этот с повязкой!

— Молчать! — закричал судья, но Ник Лов, поняв, что правильно разгадал ход их мыслей, лишь пожал плечами и прошёл в соседнее помещение. Следом за ним вошёл один из зелёных и стал у двери.

Ник Лов осмотрел и эту каюту, но, не найдя в ней ничего приметного, стал рассматривать стражника в зелёном. Это был пожилой мужчина с туповатым взглядом. Палка его держалась в обойме на поясе. Номер на левом предплечье — 02280 — подтверждал догадку Ник Лова о том, что номера давались космитам, как они сами себя звали, просто по порядку при рождении, так что меньшие номера носили более старшие по возрасту люди.

— У тебя, наверное, есть дети? — спросил Ник Лов. — Где они? — Вопрос был задан Ник Ловом наудачу. Но по тому смятению, которое отразилось на лице стражника, Ник Лов понял, что этот вопрос почему-то непрост для того. И уже то, что он не услышал мгновенного крика — «молчать!» — показало Ник Лову, что со стражником стоит поговорить.

Однако он не успел произнести и слова, как дверь открылась и вошёл младший судья в жёлтом комбинезоне. Выслав движением руки стражника за дверь, жёлтый остановился против Ник Лова и стал его внимательно разглядывать. Ник Лов ответил ему тем же изучающим взглядом. Жёлтый первым нарушил молчание:

— Что тебе поручено передать?

Вопрос был загадочен для Ник Лова, но поскольку обстановка уже не требовала быстрых ответов, Ник Лов позволил себе несколько секунд поразмышлять: «Итак, четыре слова вопроса содержат большое количество информации. Во-первых, на корабле есть кто-то, кто ждёт некой передачи, несомненно тайной. Есть и тот, кто это сообщение должен передать. Это, конечно, не отдельные лица. За этими людьми стоят какие-то силы, какие-то группы людей. Кто они и где они? Это нужно выяснить, но уже то, что силы эти стремятся действовать, таясь от существующей системы, свидетельствует о том, что они ей враждебны». Ник Лов тоже враждебен действующей системе, хотя имеет о ней пока лишь поверхностное впечатление. Но и того, что он уже знает, достаточно. Итак, в интересах Ник Лова установить связь с той или иной силой, ибо его, несомненно принимают за посредника. Но ведь он же ничего об этих силах не знает.

«Стало быть, — продолжал думать Ник Лов, — моя задача в том, чтобы, имея очень скудные данные, узнать больше. Да к тому же я умнее, — подбодрил себя Ник Лов и тут же поправился: — Но не хитрее. Это мне ещё предстоит освоить».

Ник Лов, продолжая внимательно смотреть на собеседника, начал игру с вопроса:

— Скажи, как твоё имя и от имени кого ты говоришь?

Быстрый ответ несколько обескуражил Ник Лова.

— Меня зовут Аберамон Макиолоан Карциликан Средний. Действую же я, как ты можешь догадаться и сам, от имени Его Могущества Леба Вайна Второго.

«Вот тебе, умный предок этих неразумных детишек! — укорил себя Ник Лов. — Первая часть моих предположений уже вылетела в трубу: нет двух групп. Один из партнёров в этой тайной связи — действующая система. Зато, по крайней мере, второй партнёр к системе, возглавляемой Лебом Вайном, принадлежать не может. — Ник Лов ещё секунду помолчал, прежде чем дать ответ носителю столь пышного имени. — Придётся продолжать, показывая, что я знаю и значу больше, чем это есть на самом деле».

И Ник Лов серьёзным тоном, делая паузы, произнёс:

— Где гарантии, что я говорю с человеком, которому можно доверять? — Ник Лов опять замолчал, а жёлтый настойчиво продолжал:

— Моя гарантия в том, что я предоставлю тебе возможность встретиться с любым лицом, каково бы ни было его положение.

Ник Лов сделал вид, что колеблется, прежде чем сказать, что ему нужно.

Он даже приоткрыл было рот, поддавшись к жёлтому, как будто намереваясь сказать что-то важное, но затем лицо его окаменело, блеск глаз потух, и он совершенно равнодушным тоном произнёс:

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, Могущественный Аберамон.

— Ник Лов, перестань морочить мне голову и не подкупай меня титулом, на который я не имею права! — закричал Аберамон. — Либо ты передашь, что тебе поручено, либо!.. — Смуглое лицо Аберамона исказила гримаса злобы.

Ник Лов решил продолжать игру в прятки, так как это пока было единственной возможностью сохранить впечатление о своей значительности, не раскрывая своего истинного лица, чего Ник Лов твёрдо решил не делать.

— Я не понимаю, почему ты зовешь меня таким странным именем. — Ник Лов, — не скрывая своего лицемерия отвечал Ник Лов. «Если я им нужен, — подумал он далее про себя, — если они заинтересованы в сообщении, которое якобы я должен передать им, ничего они мне не сделают, пока всё не выяснят. Ну а уж попугать — попугают, это точно!»