Свадьба отменяется?

- Не вздумай! Какие тебе к тьме герцогские цвета! - так и подскочил Монрат, - подштанники возле пристани сушить на кустах развесь, либо на кольях для сетей. Если все нормально - парочку, а если опасность - больше или ничего.

- Договорились, - с уважением глянул на слугу сержант, - так, где развилка?

- А вон за той скалой, вправо, дорожка по склону, видишь? Совсем заросла, молодому хозяину не до охоты.

- Что случилось? - сонно возмутился Гиз, чрезвычайно недовольный исчезновением приятной теплой тяжести со своего плеча.

- По-моему, за нами погоня, - тихо шепнула Тренна, торопливо натягивая на себя одежду.

- Как ты определила? - магистр мгновенно проснулся окончательно и сел, шаря руками по постели в поисках своих вещей.

- У меня по дальнему кругу сторожка стоит, - рука жены поймала его пальцы и вложила в них плоскую пилюлю, - вот, держи, это волчий глаз.

Магистр торопливо сунул пилюлю в рот, с благодарностью понимая, свою Тренна проглотила еще минут десять назад, и пока зелье не подействовало, не поднималась, чтоб дать ему отдохнуть лишние мгновенья.

- Вот твоя рубашка… личину накладывать будем?

Гизелиус блаженно улыбнулся. Деланное равнодушие магини могло обмануть любого, кроме эмпата, не прикрытого никакими щитами. Говорит так спокойно, словно это не ей придется потом целый день смотреть в чужие глаза. А у самой в душе целый клубок эмоций… переплелись робкая надежда и тревога, нежность и еще что-то новое… чего он никогда раньше в ее чувствах не замечал… Невероятно приятное тепло безграничного доверия, и диссонансом к нему смятенно-горьковатое сожаление, чуждое всем остальным чувствам, как листок полыни в терпком смородиновом чае.

Похоже, пришло время поговорить, вечером они ехали до тех пор, пока лошади могли находить тропу, потом при свете небольшого костра торопливо раскинули шатры, перекусили остатками жаркого и свалились, едва найдя силы раздеться. И неважно, что там бормочет жена про погоню, в компании из пяти сильных магов можно не бояться встречи с целым отрядом… разумеется, если там не будет пары недоучившихся магистров из людей Вестура. Но и тогда есть шанс договориться, маги много больше доверяют коллегам, чем обычным людям.

- Тренна, - в маленьком шатре по мере того, как начинало действовать зелье, постепенно светлело, и маг, безошибочно найдя талию жены, притянул любимую к себе, - в чем ты еще сомневаешься? Я понимаю, сейчас не лучший момент, но у нас с тобой всегда не хватает времени поговорить откровенно. Не хочу больше ждать ни минуты, я устал так жить. У меня была возможность, чтоб попытаться понять, чем так задела та сцена, на кухне… Ведь ревность была первым чувством, вспышкой, не более. Основным было ощущение предательства… не торопись, я не слышу поблизости чужих эмоций, зато энергия здесь просто хлещет… ну, ты и сама чувствуешь. Так вот, про предательство… знаешь, как бывает, когда о чем-то долго мечтаешь в детстве? О яркой заводной игрушке, сказочной мельнице со стрекозиными крыльями и настоящим колесом, на которое можно лить воду? И однажды, придя на именины к незнакомому мальчику, видишь, как из коробки, принесенной твоей собственной матерью, он достает эту самую мельницу?!

- О боги… Зелик… - Тренна крепко стиснула мужа в объятии, - но мы просто…

- Я знаю, - спрятав лицо не шее жены, удрученно вздохнул ей в волосы маг, - но так совпало… я уже несколько лет мечтаю… каждый вечер вот так спокойно ужинать с тобой на кухне… нашей, собственной, чтоб было тихо, тепло и уютно… и больше - никого. Дети уже спят в кроватках, мне всегда виделось двое, мальчик и девочка, огонь почти погас…

- Зелик… - Тренна тихо плакала, - я так виновата… ведь я тебе первому послала письмо, когда получила извещение о том, что поиски экспедиции отца прекращены, и в погашение долгов будет продано все наше имущество… Но ты так и не ответил… я ждала несколько дней, потом послала мальчишку… он вернулся и сказал, что господин, про которого велено спросить, внезапно рассчитался и уехал… неизвестно куда, но сказал, что больше не вернется. Я решила, что ты сбежал, потому что не хочешь связываться с нищей ученицей, которую за неуплату вот-вот выгонит директор лицея… и поклялась, что достигну всего и без тебя… но никогда больше не обращусь с просьбой ни к одному мужчине. А замуж выйду только по расчету. Вскоре мне сделал предложение Сарджабиз, и я согласилась, он был много старше, умен, богат и надежен… но полюбить его я так и не смогла… мы расстались друзьями, по обоюдному согласию.

- Что? - Гизелиус едва не подскочил, - он жив? Но… Тренна…

- Надеюсь, ты не разведешься со мной, после того как я открыла эту маленькую тайну? - лукаво фыркнула магиня, вытирая щеки.

- И не мечтай… а где он тогда?

- Сард всегда мечтал изучать руины старинного города Эр-Маджар в диких пустошах, вот и разыграл собственную смерть, чтоб разом порвать со всеми обязательствами, что держали его, как цепи. А я… так получилось, что я связала себя клятвами, не могу пока тебе ничего сказать, но как только все разрешится, клянусь, мы уедем в тот дом, где сосна и белки… и у нас будут дети… девочка и мальчик.

- Я и сам по уши влез в чужие тайны, и пока не могу увезти тебя в наш домик, - еще крепче притиснул к себе жену магистр, - а письма твоего, клянусь, не получал… и даже не надеялся на него, если честно… ты всегда была так красива… и недосягаема… как я мог подумать?! Если бы ты хоть взглядом, хоть словечком дала понять… а уехать… вернее, бежать, пришлось срочно… я же говорил, что Вестур был очень недоволен решением главы совета. Наверняка собирался приготовить ловушку… вроде той, что подстроила ты… Прости… я просто к примеру, вот Ана и Ди он так и поймал.

- Я теперь знаю… недавно поняла… Сел и Милли в ту ночь рассказали… всё, что ты им говорил, но почему мне ты никогда этого не объяснил?

- Наверно, обиделся… - виновато признался магистр, - за то, что ты три года выбирала…

- Я не выбирала… - еле слышно вздохнула Тренна, - это была проверка… великие боги, какой же, оказывается, дурой я всегда была… самой стыдно. Но в тот момент мне казалось, что я придумала просто невероятно хитрую интригу… утонченную месть… Зелик, ты не перестанешь меня любить, после того, как узнал все это?

- Глупышка, - магистр почти забыл, что их разбудило, увлеченный исследованием любимых губ, - разве я могу на тебя сердиться за старые ошибки, если и сам виноват не меньше? Ведь убегая в дальний замок короля, мог подумать и о тех, кто будет мне писать… Агранат нашел бы возможность забирать мои письма… Эта… погоня, еще далеко?

Ну, вот зачем он в такой момент напомнил жене про погоню? - Вовсю костерил себя Гизелиус, вылезая вслед за любимой из-под полога в предрассветный полумрак и холод осенней ночи, - правду говорят, что трезвый рассудок и любовь - схожи со снегом и весенним солнцем. Чем сильнее разгорается жар страсти, тем быстрее тают остатки здравого смысла.

- Уйдем потихоньку или разбудим Ана? - едва успела шепнуть магиня, как от ствола одной из толстых берез, под которыми они устроили лагерь, отделилась темная фигура и скользнула навстречу.

- Я не сплю.

- Что-то почувствовал?

- Услышал топот. Там лошади… много. Сначала шли отрядом, или табуном… потом разбрелись. Мне кажется, это отряд. Встал на привал на берегу последней речки, через которую мы перебрались. Можно съездить, посмотреть…

- Не стоит, - подумав, сообщила Тренна, - если это люди Вестура… у них могут быть маги.

- Нет, - уверенно качнул головой Ан, - у него не может быть столько людей, - я слышал, как он ругался на помощника… что каждый человек на счету. И по времени не сходится… чтобы собрать и отправить такой большой отряд нужно не меньше нескольких часов. Я другое думаю… что именно вы сказали тому сержанту?

- Чтобы направлялся в Эристу… брал баркас и отправлялся на мыс, а ты думаешь… нет, им нечего тут делать.

- Поедем, проверим, - постановил Гизелиус, вспомнив самостоятельные и разумные суждения сержанта, - мы же не знаем, как им пришлось уходить, возможно, путь на Эристу был закрыт?!

- Я уже оседлал двух лошадей… - скромно сообщил ученик, - но… может… леди пойдет отдыхать?

- Забудь в походе слово - "леди", мальчик, - ловко влезая на одну из лошадей, хмыкнула Тренна, - лучше помни, что я один из самых сильных боевых магов ковена. Мы сами съездим, а ты присмотри тут за местностью, если что… вот амулет срочного вызова. И, кстати… какой именно магией ты пользуешься?

- Я должен был стать магистром магии воздуха и живой природы… а еще у меня очень тонкий слух.

- Надеюсь… ты не забываешь ставить купол тишины, когда вечером плетешь защиту на шатер? - минут через пять, когда, по мнению мага, они отъехали достаточно далеко, шепнул Гиз, придержав коня, чтоб оказаться рядом с женой.

- Ты же знаешь… в это заклинание включено всё, и я давно привязала его на одно слово, так что можешь не переживать, никто нашего разговора не слышал. Меня волнует другое, отпустил бы Вестур парня так легко, если бы знал про все его таланты? - задумчиво ответила Тренна и невольно оглянулась, словно могла увидеть припавшего к земле чуткого ученика.

Глава 5

В самый последний момент Гарнелос неожиданно для всех изменил принятое решение. Оставил отряд в закрытом с трех сторон выходе из ущелья и лично проводил Монрата с помощником почти до деревни. Сам в деревню соваться не стал, затаился в кустах и внимательно следил за происходящим, ища хоть малейший намек на присутствие в деревне чужих. Дозор из десятка гвардейцев следил за ним самим издали, готовый по первому требованию ринуться на помощь.

Однако в деревушке, протянувшейся вдоль берега одной улицей, было тихо и сонно, струились над крышами дымки, сообщая, что хозяйки приступили к готовке ужина. На небольшой площади между причалом и единственной лавкой играли в догонялки ребятишки, за ними гонялись веселые дворняги, даже не облаявшие как следует приехавших чужаков. Монрат спросил о чем-то детей и уверенно направил лошадь к самому большому дому, видимо, принадлежащему местному старосте. Немного позже к грубому бревенчатому причалу, возле которого приткнулось несколько барок, пристала рыбачья лодка. Высадившиеся из нее на потемневшие доски рыбаки выгрузили снасти, и разбрелись по деревне, утаскивая домой добычу. Двое рыбаков, тащивших самые большие корзины, потопали в сторону лавки. Все правильно, хмыкнул понятливый сержант, должок за выпитое винцо понесли, не иначе.

Наконец Монрат вышел на высокое крылечко, достал из кармана огромный синий платок и тщательно обтер лоб и шею. Это был условный знак, что переговоры удались. И в самом деле, через несколько минут по деревне побежал с сообщением подросток, а чуть позже к причалу вяло потянулись недовольные мужики. Явно не обрадованные внезапно свалившейся работой.

- Ладно, - нехотя покидая свое место, пробурчал сержант, - утром проверю, а теперь пора и об остальных подумать.

На всякий случай Жам решил встать на привал подальше от деревни, хотя пару дозоров по три человека все же оставил. В разных местах, но так, чтоб могли слышать и видеть друг друга. И отдал им последний настроенный Таргелем амулет, чтоб могли по маячкам найти отряд в случае опасности.

Ехали до самой темноты, хотя и люди и лошади выбились из сил, переход по ущелью оказался не таким уж легким делом. И когда остановились на берегу мелкой речушки, сержант велел костры не зажигать, перекусить и ложиться спать. Сам устроился с самого краю в последнем пологе, наказав дежурным будить себя сразу, как заметят хоть что-то непонятное или тревожное.

Сон пришел не сразу, и хотя ныла уставшая от непривычно долгой скачки спина, беспокойство за людей заставляло чутко прислушиваться к малейшему ночному шороху. Где-то ухнул филин, пискнула неподалеку мышь, тревожно зашуршали под порывом ветра ветви деревьев.

Появившийся в последние десятилетия обычай никогда не отправляться в серьезные поездки без магов, постепенно приучил Жама, да и других офицеров, охрану отряда на ночевках оставлять им. И теперь, зная, что вокруг отряда не брошено ни одной сигналки и не протянут охранный контур, сержант чувствовал себя обидно беспомощным и беззащитным.

А потом как-то резко провалился в тяжелый, без сновидений, сон, дающий отдых телу, но не напряженным нервам. Потому сначала и показалось, что рука дежурного осторожно дернула за плечо в тот же миг, как закрылись глаза.

- Что? - подскочил сержант, нащупывая лежащее в изголовье оружие.

- Дозорные приехали, говорят, барки отплыли, - виновато шептал гвардеец, - ты велел разбудить, если что.

- Правильно сделал, - сержант уже сбросил плащ, которым укрывался, и вскочил на ноги, - где они?

- Я велел спать устраиваться, да они не так много и видели, мужики сено еще до ночи на барки нагрузили, всей деревней, как мураши работали. И сразу отчалили, а Монрат с Харсом с ними, лошадок тоже забрали, на последней барке пристроили.

Это было самое слабое место их плана, лошади. Хоть и выбрали самых старых коней, они все равно были много лучше обычных деревенских трудяг. Да и породы совсем другой, таких в селе не оставишь вместо денег, каждый дурак поймет, что дело нечисто. Пришлось придумывать целую легенду, и как теперь было ясно, она сработала.

Вот еще не задумались бы над этим вопросом Имгантские сыщики, когда будут проверять встречные барки. А что будут - никакого сомнения, королева Аннигелл платила служившим ей хорошее жалование, но за малейшую провинность выгоняла без разговоров. А за серьезную наказывала так, что другие потом долго ежились.

- Какая смена? - оглядывая чуть поблекшее на востоке небо, поежился от утреннего холодка сержант, начиная понимать, что через час-полтора наступит рассвет.

- Пятая, - отозвался дежурный, - скоро шестую будить.

- Иди, поспи, я сам покараулю, все равно больше не засну, - отпустил сослуживца сержант и тот, не споря, нырнул на его еще не успевшее остыть местечко.

Жам, стараясь ступать неслышно, обошел лагерь, прислушиваясь к сопенью и похрапыванию друзей, приткнулся на выворотне, намереваясь немного поразмышлять о том, как лучше перехватить караван с сеном, и вдруг услышал сердитое ржанье Лютого. Жеребец, еще несколько лет назад захвативший власть в табуне гвардейских лошадей был необычайно чутким и злобным животным, и управляться с ним могли только двое, сам Брант, да Жам. На чужих людей, а особенно лошадей, он реагировал лучше цепного пса, издали предупреждая хозяина о появлении гостей.

Жам торопливо вскочил с места и метнулся в ту сторону, держа наготове сигнальный рожок, на случай, если Лютый просто отпугнул кабана или рысь. Волков и других крупных хищников в этих местах летом и осенью не встречалось, вот ближе к весне приходили вслед за зайцами.

Мягкий, неяркий как свечение, оторванное от прогоревшего полена, магический шарик возник неподалеку, заставив сержанта оцепенеть от ужаса. Вот и все, приехали. Воевать с магами самое гиблое дело, даже если это не получившие звание магистры. Хорошо, если удастся договориться… возможно, гостям нужны деньги или лошади. А если это люди Вестура, можно сразу складывать оружие, против их амулетов не выстоять даже элитному отряду гвардейцев. Хорошо если половина отряда останется в живых… но у них нет ничего такого, за что стоит платить столь высокую цену.

- Никогда не стоит сдаваться, даже не начав сражение… - пробурчал мужской голос, и два всадника остановили своих лошадей прямо перед сержантом.

- И никогда не стоит начинать сражение, если видишь, что противник намного сильнее, - возразила Леди Тренна, ловко спрыгивая с коня прямо в руки своего спутника, - здравствуй, Жам. У тебя все в порядке? Почему не отправились на баркас?!

- Сейчас расскажу, - с облегчением выдохнул сержант и вдруг снова напрягся от только сейчас пришедшей в голову мысли.

Что он круглый дурак и полнейший идиот. Поверил леди, совершенно выпустив из памяти тот простой факт, что служит она проклятой Аннигелл. Совсем голову заморочил с последними событиями. А все капитан, почему-то вдруг начавший доверять знахарке. Или не было случаев, когда жены выступали против своих мужей? Особенно когда еще очень аппетитные особы долго живут вдали от мужей! Вон как цепко ухватился за нее незнакомый лорд, словно за законную собственность.

И как теперь поступить? Делать вид, что продолжает верить ей как прежде? И попытаться попозже обвести магиню? Или сказать все, что думает и ждать приговора?

- Жам, я понимаю, что ты перенервничал и устал, но хватит уже паниковать, - устало вздохнул мужчина, - давай разожжем костер и поговорим, да не переживай, тут нет никого чужого на десять лиг вокруг. Наш лагерь неподалеку, Ан услышал ваших лошадей и мы отправились посмотреть, кто это путешествует по ночам. Вполне мог быть имгантский отряд, или собранная Вестуром погоня. Таргель и Ди тоже с нами, я уже дал им знак, скоро подъедут.

- А кто ты?! - Жам почти поверил, но не мог не задать этого вопроса.

- Я Гизелиус, только в новой личине. Сам понимаешь, люди Вестура слишком хорошо знают мою внешность, не стоит им знать, что я не лишился памяти и способностей. Можешь проверить, если не веришь. Задай любой вопрос, я отвечу.

- Где Брант? - не замедлил Жам выпалить главный тревожащий его вопрос.

Однако маг ответил не сразу. Сначала отошел к оставленному сержантом месту, осмотрелся и щелкнул пальцами над толстой валежиной. Прогнивший ствол занялся пламенем с такой охотой, словно не казался сырым как топляк. Магистр расстелил свой плащ на соседнем стволе, усадил притихшую жену, устроился рядом, и только после этого хмуро сказал потрясшие сержанта слова.

- Брант вместе с герцогом и кучей гостей должен быть где-то на побережье. Среди приглашенных оказался темный шаман, тот толстячок, что сопровождал степнячку. Он увел в портал принцесс и бросил на нас очень гадкое заклинание… вероятность на спасение была крошечной. Я отправил тех, кто оказался с нами, телепортом на Битар, но мощности, чтоб донести всех до места, у амулета недостаточно. По моим подсчетам, их должно выкинуть на побережье.

- А если выкинет в море? - сержант иногда отличался удивительной прямолинейностью.

- Все равно есть возможность спастись, большинство отлично умеет плавать, - сурово глянул на гвардейца Гиз, - ты не видел, что осталось от свиней? Если бы я не решился их перебросить, все лежали бы на полу зала такими кучками.

Глава 6

- Ты понимаешь, что ты мне сейчас сказал? - надменно выпрямленная женская фигура медленно повернулась от окна, возле которого стояла и уставилась на гостя.

- Да при чем тут я?! - взвился мужчина, еще не понимая, что теперь ему не спорить нужно, и не на равных в её глаза смотреть, а падать на пол, скулить и цепляться за подол, прося о помиловании, - меня и близко там не было. Да моих людей во дворец Багранта вообще не пускают…

Он, наконец, разглядел проскакивающие в ледяных голубых глазах искры бешенства, и смолк, но не подумал даже приподняться с любезно предложенного пару минут назад кресла. С присущей самонадеянностью ошибочно полагая, что сделать она ничего не может, нет у неё такого права. Да и амулеты на нем именно для такой неурядицы висят едва ли не лучшие в срединных королевствах. И в таком случае все, что может угрожать высокому чиновнику независимого ведомства - это несколько минут женской брани. Неприятно, но вполне терпимо.

- Значит, наш коллега оказался предусмотрительнее нас, - холодно процедила королева, и мстительно встряхнула колокольчиком, - стража! Немедленно схватить этого человека, он оскорбил наше величество! Отправить в подвал! Пусть наш палач выяснит, как он связан с похитителями ее высочества!

Вестур побледнел от возмущения, и попытался встать, но знакомая до сих пор только по описаниям ловчая сеть уже стискивала его упитанное тело, а сознание заливала волна горячего ужаса. Как же так, он же не просто какой-нибудь мелкий граф или барончик, он сам Вестур Карзебиот, с ним нельзя так поступать…

- Что тут происходит? - звук знакомого, мягкого и вкрадчивого голоса Хисланда ре Франгса показался Вестуру райской музыкой, светом спасения, и заместитель изо всех сил рванулся, тщетно пытаясь сообщить о творящемся тут беззаконии.

Однако советник не обратил никакого внимания на очередного пленника королевы, прошел мимо, словно даже не заметил, по-хозяйски цапнул царственную ручку и впился в бледное запястье смачным поцелуем, откровенно играя на публику.

Стражники с привычной сноровкой подхватили арестанта и спешно вымелись из кабинета, отлично зная, что ждет их за каждую секунду промедления.

Хисланд держал ухоженную, надушенную руку у губ ровно до той секунды, пока дверь мягко не закрылась за стражниками. А затем небрежно уронил, и, непочтительно отвернувшись от королевы, вальяжно направился в сторону выставленной на гостевом столике закуски.

- От тебя опять пахнет чужими духами - почти с ненавистью глядя на его худую спину, обтянутую модным камзолом, буркнула королева, нехотя шагая следом.

- Я же молчу, когда от тебя пахнет Людвигом, - равнодушно отозвался он, спокойно усаживаясь в кресло и наливая себе терпкого горячего отвара бодрящих трав.

Щедро плеснул в бокал крепкого вина, добавил ложку меда, и с наслаждением отпил несколько глотков. И только после этого насмешливо взглянул на любовницу, потерявшую от возмущения дар речи.

- Он - мой муж! - по прикрытым иллюзией свежести щекам Аннигелл алыми пятнами растекался гневный румянец.

- Муж - это не только браслет на руке, - с холодной издевкой сообщил советник, - это еще и мужчина, который во всем поддерживает свою женщину, сидит рядом с ней на приемах, и, в конце концов, всегда греет ей постель.

Такого оскорбления королева не ожидала. Больше того, приказала бы убить любую гадалку, которая лет двадцать пять назад сказала, что когда-нибудь Хисс, её верный и преданный возлюбленный, сможет сказать такое.

- Но ты же сам… - женщина даже задохнулась от острой боли, резанувшей по сердцу.

Тем больше неожиданной, что королева и сама не подозревала, что способна так отреагировать на очередную обиду. Изменял ей Хисс давно, едва ли не с того дня, как жрец храма плодородия защелкнул на ее запястье брачный браслет. Хотя первые годы успешно скрывал и сами измены и своих любовниц. Однако постепенно обнаглел до того, что скрываться перестал, поясняя это необходимостью. Дабы приближенные считали ее верной женой и порядочной женщиной.

В том, что ни один дурак так не считает, она убедилась совершенно случайно, заставив одного из придворных магов сделать ей на бал-маскарад мужскую личину.

Личина вышла очень удачной, многие из тех шутников, кто неосмотрительно распускал языки в парадных залах ее дворца, до сих пор о том жалеют… но Хисс тогда впервые не стал оправдываться и искупать свою вину сумасшедшими ласками.

- Я не могу заткнуть каждый рот, - сообщил хмуро, когда королева вывалила на него ворох обвинений, - но ты же знала, что так будет, когда делала свой выбор. И теперь не сваливай все на меня.

Он и теперь почти с точностью повторил те же слова, только холодно добавил добившее Аннигелл заявление о том, что это она решила отправить сюда дочь, он сразу был против этого брака.

- Да никто и не собирался отдавать её Агранатскому выродку! - в ярости Аннигелл зачастую выпаливала в советника самые заветные замыслы, и он давно научился этим пользоваться.