Свадьба отменяется?

Даннак, прищурившись, с любопытством следил за ее действиями.

- А Милли кто-нибудь из вас поможет? - безразличным тоном осведомился у девушек герцог, и, чувствуя, как загорается лицо, перевернулся на живот, сердито буркнув, что, пожалуй, вскоре им придется искать тень.

- Милли… - Оглянулась на неподвижно лежащую переводчицу Церцилия, - тебе помочь снять верхнее платье?

- Нет… - не сразу отозвалась та, потом с усилием приподняла голову, - дай-ка твой амулет… на минутку.

- Вот, - с непонятной Дорду покорностью маркатская графиня сняла с шеи кристалл и протянула знахарке, - ну, что?

- В нем нет защиты от ментального воздействия, - с минуту подержав амулет в ладонях, вздохнула Милли, - не обольщайся. Это леди Тренна тебя спасла, воткнув в шамана столовое серебро. Он бросил в нас заклинание подчинения, а потом каждую из принцесс дополнительно притягивал… до тебя очередь не дошла. Все знают… твой дядя просто трус, не хочет скандала с женой… иначе давно бы признал тебя дочерью.

- Это ложь… - мгновенно обозлившаяся Церцилия почти вырвала амулет из рук магини, - не думала я, что ты можешь повторять грязные сплетни.

- Цилия, - Милли снова откинулась на песок и прикрыла глаза, - не лги хоть себе. Он с законными детьми меньше возится, чем с тобой. И тебя к нему тянет, только и слышно, дядя то, дядя сё… голос крови не обманешь. И вообще… зачем тогда зовешь себя принцессой… если тебе противна эта мысль?

- А…- маркатка хотела еще что-то сказать, но ее перебил Райт.

- Не сходится, - серьезно сообщил он знахарке, - там не все принцессы. Чистокровная только Аглесса, ну еще, допустим, Галирия, а при чем тогда Риселла? И дуэнья, я сам видел, как она туда ринулась?!

- Только при том, что шаман слишком хорошо, для степняка, осведомлен о таких тайнах, за которые Брант очень щедро заплатил бы своим осведомителям, - тихо пробормотала Милли и, приподняв голову, оглянулась, - а вот и он возвращается.

Дорд исподтишка поглядывал на бледное личико с запавшими под глазами тенями, и ловил себя на мысли, что еще вчера его насторожили бы странные слова девушки, подняли волну подозрений и желания докопаться до истины. А сейчас…

Нет, желание узнать истину никуда не пропало, наоборот, стало еще острее. Но почему то изменились мотивы, по которым он желал знать, во что такое опасное ввязалась эта глупышка с ведьминскими глазами? И от чего ему нужно будет ее спасать, ведь стоять в стороне от ее дел он больше не хочет… да и не сможет. Вот теперь Дорд с удивительной отчетливостью понимал, что испытывал отец, когда при малейшем намеке на угрозу, первым делом забрасывал за спину мать. И почему старался все время держать ее за руку, притискивать поближе… Он и сам бы не отказался… очутиться рядом с Милли, положить ее голову себе на грудь… не-ет, от таких мыслей нужно пока стараться избавляться. Не тот момент… но глаз он с нее теперь не спустит, это герцог знал точно.

- Ну, что?! - нетерпеливый Райт еще издали задал вопрос, которых хотелось задать каждому из них, но все молчали, опасаясь услышать ответ.

- Дело плохо, - не стал скрывать Брант, - мы на острове. Очень маленьком, и довольно далеко расположенном от материка или другого острова, лиги четыре, не меньше.

Это действительно было плохо, более того, очень скверно, и все же Дорду показалось, что капитан что-то недоговаривает. Интересно, почему? Собирается позже поговорить наедине или хочет взять решение всех проблем на свои широкие плечи?

Но так не получится. Северные лорды не из тех, кем можно командовать, они привыкли обдумывать последствия своих действий, и сами принимать решения. Да и он не собирается перекладывать свои обязанности на кого либо. Тем более теперь, когда ему нужно думать не только о себе… вернее, совсем не о себе. А маркатец вообще темная лошадка, непонятно, чего от него можно ждать, но ждать явно придется не долго.

- Говорите уже, капитан, - нетерпеливо фыркнула Церцилия, - что вы там ещё нашли, мы тоже имеем право знать… правду.

- Лабаз, - садясь рядом с братом, коротко сообщил Азарил.

Все на некоторое время примолкли, даже Тайлихон перестала звенеть браслетами.

- Чей, не поняли? - приподнялся на локте Шертанс, и интерес, блеснувший в его глазах, очень не понравился герцогу.

- Скорее всего, пиратский, - Брант тоже сел, - думаю, что не нужно его трогать.

- Если у пиратов есть хоть маломальский маг… то и близко подходить не нужно, - тихо сообщила Милли и приподнялась на локте, - а вода?

- Вот в том-то и дело, - капитан хмуро пересыпал песок, - вода есть… но она рядом с хижиной… с лабазом, как говорит Азарил. Там явно была в камне естественная выемка, но её искусно углубили, накрыли очень хитрой крышей… если начнется дождь, то вода потечет в бассейн, а вот солнце не попадает. Противоположный берег острова более обрывистый и зарос кустами и деревьями, а рядом торчит несколько скал… мы не стали особо рассматривать, но Азарил уверяет, что там вполне можно спрятать пару карбасов. И тогда становится понятно, зачем они собирали воду… по-видимому скрывались тут по нескольку дней. Думаю, нам лучше всего будет затаиться в кустах на дальнем, низком берегу и подождать…

- Да что же еще ждать?! - Маркатский граф даже вскочил на ноги от возбуждения, - нужно быстрее занимать это место. Наверняка там есть припасы и оружие, нас шестеро здоровых мужчин и у нас превосходство во внезапности… если найдем арбалеты, то половину отряда перебьем еще на подходе.

- А вторая успеет вернуться на карбас и поднять парус. Чтоб через сутки, или двое, вернуться с тремя сотнями головорезов, - холодно осадил его Дрезорт, - и не хочется рассказывать… что ждет нас в том случае. Особенно…

Капитан резко смолк, но все и так поняли, что именно он имел в виду, участь девушек будет поистине ужасной.

- Решено, - заявил Райт, бросив взгляд на стиснувшего зубы брата, - мы идем в кусты. Но вот насчет воды… пока можно терпеть, а потом?

- Потом и подумаем - загадочно обронила Милли, поднимаясь с песка, - куда идти?

Секретарь первым оказался рядом с девушкой, подхватил под локоть, помогая встать, и скомандовал капитану:

- Показывай, куда идти… и захвати, пожалуйста, мои сапоги.

Брови гвардейца чуть дрогнули в изумлении, но он сумел так быстро придать лицу устало-невозмутимый вид, что никто этого не заметил. А затем Брант молча подхватил с песка вместе со своей одеждой вещи герцога и шагнул к западной оконечности небольшого, вытянутого в длину островка. А что такого? Подумаешь, мелочь, сапоги. Разве между друзьями могут быть какие-то условности?

- Давай сюда, - тихий голос северянина прозвучал категоричным приказом, и все заинтересованно обернулись, - у меня будет в безопасности.

Даннак указывал ханшалли на длинный шелковый жгут, в который она, по обычаю степняков, закрутила все свои драгоценности.

- А может… стоит их разделить на всех и каждому спрятать свою часть? Тогда… в случае чего… хоть что-то сохранится, - Шертанс, оказывается, тоже разгадал смысл действий ханшалли.

- Нет.

Девушка решительно мотнула головой и торжественно вручила свой драгоценный пояс северянину. Тот как-то странно ухмыльнулся, и, приподняв рубаху, повязал жгут прямо на голое тело.

- Не ожидала я… - еле слышно буркнула Милли, - что он решится…

- Ты о чем? - Дорд исподтишка радовался познакомившим их обстоятельствам, благодаря которым ему вовсе не обязательно было обращаться с девушкой официально.

Ведь оба они слуги… хоть и не простые, но все-таки люди одного круга и вполне могут позволить себе не разводить особых церемоний. И никого не должно волновать, что секретарь слишком крепко придерживает переводчицу за локоть, не давая отстраниться, и с нарочитой небрежностью отрясает песок с подола на удивление быстро просохшего платья.

Да в общем-то никого и не взволновало.

Райт, внезапно помрачневший, как туча, без обычного энтузиазма плелся за капитаном, по детской привычке загребая песок босыми ногами. Тайлихон уверенно шла рядом с хранителем своих сокровищ, набросив один из многочисленных платков на голову и хитро связав концы на затылке так, чтоб солнце не попадало на нежную кожу, а ветерок не срывал тонкую ткань.

Церцилия, всучившая недовольному кузену верхнее платье и туфельки, топала в гордом одиночестве, и по презрительным ухмылкам, кривившим ее пухлые губки, мужчины могли бы легко догадаться, что она про них думает. Если бы кто-то захотел про это догадываться.

Брант… ну с ним Дорд намеревался серьезно поговорить наедине, наверняка в кустиках найдется для этого возможность. Но никаких нападок на свою девушку он не потерпит… никогда не догадывался, что это так приятно… мысленно повторять - моя девушка, и неважно, что она об этом еще не догадывается. Жаль, конечно, что ловеласы Бранта напрочь испортили у травницы отношение к подаркам и букетам… но с другой стороны, ничего такого у него тут и нет. Поэтому придется искать нестандартные пути… и, похоже, времени, чтоб об этом подумать, будет у него предостаточно. Зато сейчас она покорно идет рядом, оставив безнадежные попытки вырвать свою руку, и на слегка покрасневшем от солнца личике блуждает робкая и чуть изумленная улыбка, от которой сердце герцога сбивается с ритма. Ведь сразу понятно, девушка тоже взволнована его соседством.

И абсолютно невдомек милорду, что мысли Милли мечутся как угорелые в поиске способа, как бы поскорее и понадежнее избавиться от крепкой ладони, настойчиво вцепившейся в предплечье, чтоб не обидеть собрата по несчастью. А намеки замирающего сердца она как-нибудь сумеет подавить. Не впервой.

- Запомни самое главное… - сказала однажды леди Тренна, и она поверила своей наставнице всей душой, - тебе нельзя влюбляться. Ни в коем случае. Никогда не задумывалась, почему слово полководец - мужского рода, а слово крепость - женского? Потому что основные принципы их природы одинаковы. Женщина как крепость, пытается уберечь в сохранности свои ценности и тайны, а мужчина по натуре полководец и завоеватель. Ему нет дела до утонченной и хрупкой изящности очередной крепости, не интересны хранящиеся в ней старинные тайны и сказания. Но он их всё равно завоюет и выведает, просто потому, что такова его натура, захватывать все, что попадается на пути. А чем сложнее завоевать очередную крепость, тем больше он потом будет собой гордиться. Но никто не может заранее с уверенностью сказать, в какой именно момент полководец распустит свою армию и осядет на постоянное жительство в очередном захваченном замке. А тебе нужно сохранить свою тайну до конца… поэтому предстоит стать фата-морганой. Блуждающим замком, тающим в тот момент, когда на горизонте появляется настойчивый поклонник.

И Милли свято хранила эту заповедь, хотя, если сказать по-правде, не так-то и трудно это было… с ее мастерством знахарки. А отворотные зелья она изучила едва ли не лучше ядов. Вот только сейчас с нею нет даже повседневного кошеля… последние произошедшие во дворце события заставили припрятать его подальше… чтоб не навлечь на себя подозрение вездесущего Дрезорта.

Милли некстати вспомнила Риселлу и огорченно вздохнула, подлая судьба в очередной раз обрушила на подружку свой коварный удар.

Дорд мгновенно уловил печальный вздох девушки и крепче сжал ее локоток, не зная как объяснить, что теперь, когда он наконец-то её отыскал, все будет хорошо.

Когда компания измученных беглецов добрела до кустов, выяснилось, что там их ждало большое разочарование. Песок под густыми, но какими-то кривыми и потрепанными растениями был слишком сырым. Кроме того, везде громоздились завалы натасканного штормами мусора, обломков досок и бочонков, рваных сетей и рыбьих останков. Дорд скептически осмотрел это безобразие и огорченно вздохнул, устраивать тут лагерь не стал бы самый последний бродяга.

Пришлось идти назад, и Милли больше не пыталась вырвать свой локоть, наоборот, все сильней опиралась плечом на руку секретаря. Оправдывая свою слабость нестерпимой жарой. Девушка не имела права даже снять, подобно Цилии, темное платье, оставалось молча терпеть и надеяться на Бранта, отправившегося искать подходящее местечко на другом конце острова.

- Может, посидишь, отдохнешь? - с такой мягкой заботой спросил секретарь, что травница на миг подняла на него взгляд, проверить, не издевается ли вредный красавчик, как после первого знакомства обзывала секретаря Сел.

И торопливо опустила ресницы, бесконечно озадаченная увиденным. Лишь несколько человек в этом мире могли смотреть на нее ТАК. С доброй тревогой, заботливым теплом и ласковым вниманием.

Но все они, леди Тренна, кормилица, и тот, чье имя было под строжайшим запретом, были ей близкими людьми… и имели право на такие взгляды. А этот… лорд Кайд, вообще, по мнению Милли, из категории тех самых мужчин, которых нужно сторониться как огня, если не хочешь смотреть вслед разбитыми окнами разграбленной крепости.

Придется как-нибудь поубедительнее дать ему понять, что красавчик, понадеявшись на ситуацию, в которую они попали по вине проклятого шамана, зря тратит на Милли свое время и обаяние. С ней такие штучки бесполезны, и хотя сердце сладко замирает от тепла поддерживающей её сильной руки, никакого продолжения этого вынужденного соседства магиня не допустит.

У нее свой путь… очень нелегкий, но выбор она сделала сама, и цену тоже заплатила сама, хотя… если совсем по правде, выбирать особенно было не из чего. Но в юности так хочется жить… как, вероятно и в старости, только еще живы надежды, что однажды все уладится, исчезнет опасность и несправедливость и можно будет, ложась спать, не плести на всякий случай атакующее заклинание.

- Тут большие камни… и кустов меньше, но мы нашли небольшую выемку под корнями, если углубить, можно поместить девушек, - отрапортовал вернувшийся с разведки Брант, и хотя стоял он перед герцогом, Милли почему-то казалось, что обращается капитан к секретарю. Наверное, считает, что лорд Кайд, как более старший и опытный, примет и более верное решение.

- Веди, - кивнул секретарь, и Милли тихонько ухмыльнулась, довольная своей догадливостью.

И тем, что ей не придется читать секретарю отповедь. Все решилось и без её вмешательства, раз девушки будут ночевать отдельно, лорду не удастся так настойчиво навязывать травнице свое общество. Хотя… жаль.

Оказывается, очень приятно… когда о тебе заботится кто-то сильный… и крепко держит под руку… и смотрит так нежно…

- Не все полководцы обстреливают попавшиеся на пути крепости шквалом подарков, цветов и комплиментов, - вовремя вспомнилось девушке высказывание леди Тренны, иногда возвращавшейся к волнующей Милли теме, - эти примитивные методы срабатывают только на тех, кто втайне мечтает сдаться. Самые хитрые и коварные действуют много тоньше и изощреннее. Ищут и подкупают предателей, бросают в атаку полки своих и чужих стихов и песен, поливают стены невидимым дождем жалостливых историй и печальных вздохов, мгновенно разъедающих самый крепкий камень.

Магиня сердито стиснула зубы, надо же, как все точно описала наставница. А она, тоже хороша, расслабилась, размечталась. Ну так и есть о ком помечтать… не о Шерте же. Его похождения и дуэли давно стали темой сплетен… и не только в Маркате. А северяне хоть и очень симпатичные парни, но сразу дали понять, их интересует приданное, и потому они не собираются никому морочить голову. Прямолинейно… но честно. Герцог… очень хорош, она при первом взгляде на него даже расстроилась… но потом увидела этого… секретаря и поняла, что нужно держаться от него подальше.

Вот и держится… за его руку, но это ведь не надолго… где там эта проклятая ямка?

Глава 4

С людьми совета по надзору отряд Гарнелоса столкнулся на выезде из ворот.

- Остановитесь, - распахнув дверцу кареты, надменно скомандовал Вестур, - мы прибыли произвести расследование.

- У меня приказ капитана Брантера Дрезорта, - каменной невозмутимостью физиономия Жама могла поспорить с булыжниками мостовой, - срочно выдвинуться на заранее подготовленные позиции.

- На какие… что ты мне голову морочишь, куда это вы собрались? - Вестур от злости едва не вывалился, шагнув мимо ступеньки.

- Я гвардеец его величества Багранта Теорида Кайгарского, короля Эквитании, - гордо отчеканил во всеуслышание Гарнелос, заработав несколько заинтересованных женских взглядов и одобрительный гул быстро густеющей толпы.

Аллею вдоль решетки королевского парка по традиции считает лучшим местом для прогулок самая престижная публика.

- И потому не имею права никому разглашать государственную тайну, - окончил фразу Жим, старательно не замечая, как наливаются кровью глаза секретаря совета.

- Ты… идиот, не знаешь, с кем разговариваешь? - Вестур мог только хрипло шипеть, настолько переполняла его злоба.

- Знаю, вы заместитель господина Жаоллерниса, главы совета по надзору за магическими преступлениями, - так же невозмутимо кивнул сержант, пропуская последнюю карету, и приглядывая за поваром, запирающим изнутри ворота на огромный замок, - однако я не маг и в моем отряде нет ни одного мага, поэтому никаких магических преступлений совершить мы не могли. Но в случае, если вы считаете иначе, Вам надлежит обратиться с петицией к его величеству Багранту Теориду, он рассмотрит Ваше заявление.

Пришпорил коня и спокойно поскакал вслед спешно удаляющемуся отряду.

- Стой! - еще выкрикнул Вестур, уже четко понимая, что в этот раз проиграл в споре тупому солдафону, но считая это только досадной заминкой, резко обернулся к воротам - открывай!

Однако повар торопливо бросил ключ в специальный вырез на верхней части замка и опасливо отскочил назад. Синяя искра замкнувшегося заклинания побежала по металлической решетке, заставляя отшатнуться ахнувшую толпу. Защитный контур, сплетенный лучшими магистрами ковена, был активирован этим простым действием, и с настоящей минуты каждый, попытавшийся ворваться в замок, автоматически получал сразу два статуса, личного врага короля и самоубийцы.

- Извините, Ваша светлость, - на всякий случай прокричал потрясенный событиями последних дней повар, - но у меня приказ, подписанный его светлостью Дордандом.

- Покажи, - шагнул чуть ближе к решетке Вестур, чувствуя, как от потоков магии зашевелились волосы на теле.

- Вот, - его собеседник гордо достал из-за пазухи перевитый бледно-зеленым шелковым шнуром свиток.

Важно снял шнур, развернул и ошеломленно охнул, тонкая серебристая бумага с вензелями и гербами вмиг осела на ладонях легким пеплом.

Обретя столь могущественного врага, Гарнелос ни капли не обольщался насчет своей судьбы, если Вестуру удастся заполучить его в свои потные лапы. И не поможет ни король, ни почти настолько же всемогущий Брант. Нет, в том, что они не бросят его в беде, Жам и мига не сомневался, обязательно начнут искать и предпримут все возможное, чтоб спасти. Вот только вряд ли успеют. По долгу службы сержант знал почти столько же, сколько и его капитан, но кроме того слышал осторожные шепотки завсегдатаев тех заведений, в которых настолько доверял хозяевам, что не опасался выпить пару кубков молодого вина.

Но не своя судьба сейчас волновала сержанта Гарнелоса, а жизни людей, которых он решился повести с собой в опасный поход. Сегодня в первый раз за десять лет службы гвардеец не отдал подчиненным приказ, а рассказал, все как есть и предложил выбирать. Остаться во дворце, который он намерен впервые за многие годы запереть в магическую клетку, или идти с ним вместе. Во дворце никакой опасности осажденных не ждет, запасов продуктов хватит не на одну луну, а источник воды имеется прямо под нижней кухней.

А вот что может ждать добровольцев в походе, он и сам не знает, но спокойного путешествия, как несколько дней назад по желтой реке, точно не обещает.

Как Жам и ожидал, вперед шагнули все, только Хандер на миг замешкался, и сержант сразу вспомнил, что жена спокойного и мощного мечника ждет второго ребенка.

- Хандер, ты остаешься тут за старшего, - серьезно сообщил другу Жам, - и это не награда, а важное поручение. Вестур попытается всеми путями снять защиту и проникнуть во дворец, ему важно хоть чем-то досадить королю, и твоя задача удержаться как можно дольше. Я отправлю королю донесение и попрошу помощи, но когда она придет - не знаю. Все, мне пора идти, не показывайся соглядатаям Вестура на глаза, пусть ворота запрет повар. Я ему пригрожу, что ты перебьешь его семью, если он струсит перед Карзебиотом… повар же не знает, что ты на такое не способен. До встречи… верю, что она будет.

Все остальные гвардейцы за эти тревожные минуты успели собраться, запрячь коней и заложить повозки и кареты. Слуги Дорданда с таким упорством отстаивали свое право на участие в походе, что сержант не стал никого уговаривать остаться. Бывают в жизни людей минуты, когда оказавшись на развилке, каждый должен сделать свой выбор сам.

И ничьи советы или благие намерения не могут в таких случаях спасти от фатальной ошибки.

Пока судьба играла на их стороне, позволив вырваться из лап не ожидавшего такой наглости Вестура. Вот только сержант отлично знал, что это лишь временное преимущество. И теперь только от Гарнелоса зависит, станет ли оно решающим фактором.

Однако время шло, отряд преодолел почти половину пути, а сержант все мрачнее смотрел на дорогу, отвергая уже десятый или двадцатый план спасения. Причем не только собственный. Время от времени кто-то из гвардейцев подъезжал к сержанту и излагал свой взгляд на ситуацию. Сначала Гарнелос выслушивал предложения благодушно и заинтересованно, но под конец начал почти рычать.

Конечно, очень заманчиво за ночь перекрасить баркас в чужие цвета и притвориться маркатцами или гренесцами, вот только кто же этому поверит? Нет ничего глупее и пагубнее, чем считать своих противников круглыми дураками. Решить, что имгантские офицеры могут пропустить мимо полное воинов судно, не осмотрев его с носа и до последнего трюмного закутка, может только совершенный идиот.

И когда подъехавший ближе гвардеец сообщил, что сержанта зовет в карету мажордом, Гарнелос только с мученическим видом поднял к предвечернему небу глаза. Плохи его дела, если уже и слуги, сугубо штатские люди, начинают давать свои советы. Однако, чисто из уважения к капитану, дружившему с милордом, отправился выслушать старого слугу.

- Выпей прохладненького отвара, - первым делом предложил Монрат, когда сердито пыхтящий гвардеец шлепнулся напротив него на сиденье.

- Как я понимаю, перед нами стоит две задачи, - начал мажордом неспешно, - как миновать королевский флот, и как погрузиться на баркас, не привлекая посторонних взглядов. Все остальное - мелочи.

- Правильно понимаешь, - хмуро буркнул сержант и обнаружил перед носом блюдо, с которого слуга ловко сдернул салфетку.

Если кто-то скажет, что видел гвардейца, отказавшегося после трех часов езды от толстого шматка буженины и не менее толстого ломтя хлеба - можно смело дать ему в зубы. За ложь. Потому что таких гвардейцев не бывает, это Жам знал точно. Вот и решил не торопиться, да и какая в конце концов разница, где он едет, в удобной карете или на спине своего жеребца?!

Ведь самое главное - едет!

- Так вот, что я тебе скажу, баркас мимо эскадры не пройдет. Ты и сам это уже понял, не смотри на меня сердито, в эту сторону можно мозги не ломать, бесполезно. Да ты кушай, кушай, силы вам ночью ой, как пригодятся. Вот еще острый соус, с горчицей, не любишь мяско в такой макать? Стало быть, думаем, как пробраться мимо эскадры и не остаться без судна, ведь маги нас ждут с баркасом?! Ну, так это же очень просто. Мы поедем так как и они, по берегу, а чтобы никто не нашел по следам, пройдем Маровым ущельем, там поток не глубокий в эту пору, я все места вокруг знаю, старый герцог любил охоту. Ты ешь спокойно, оно, ущелье-то, только через полчаса. Кареты и повозки придется отправить в охотничий домик, там живет смотритель с сыновьями… и защита у них крепкая. Развилка будет скоро, я потому тебя и позвал, чтоб лошадей не гнал, они нас вынести через ущелку должны. А вот ниже, там, где ущелье выходит к Желтой, есть деревня, Верховье, они сроду сеном богаты, луга там заливные… по три укоса берут. И возят это сено продавать и в Дивногорск, через Эристу, и в приморские поселки, там скотину держат, а с сеном туго. Соображаешь? Возят в основном на плотах и связках плоскодонок, но есть и пара барок, у купцов. Сначала я думал, что можно пересидеть в засаде, а как эскадра пройдет, забрать барку и уйти на ней, а потом решил тебя спросить, ведь они, поди, решат в деревнях посты оставлять, если получат сообщение от Вестура? Вроде Брант говорил, что советник с Аннигелл шибко дружен?! Стало быть, нужно вперед барку купить, а это не каждый сможет. Меня там никто не знает, пойду я и кто-нибудь из твоих, кто на деревенского больше похож. Тебе нельзя, Вестур твои приметы слишком хорошо запомнил. Заявимся, словно перекупщики из Ханга, портового городка, там народ проходной, каждый год половина меняется, насчет срочности приплетем, ценой заманим. А как барка с флотом разминется, хозяина заставим к берегу причалить и вас заберем.

- Вроде должно получиться… - Жам даже про мясо забыл, - только брать нужно не одну барку, а несколько посудин нанять, караваном идти. Тогда никаких подозрений. А от того места, где Гулява впадает, остальные плоты в сторону правого берега развернуть, пусть до Сурочьей бухты идут и там ждут, а две-три самые крупные направь в сторону мыса розовых чаек, мы в паре маленьких деревушек дозоры поставим. По ночам костры на берегу будем жечь, а днем вымпел повесим, с герцогскими цветами.