— Я знаю это, — произнес он. — Я думал, что пью не спеша.

— Как же!

— Все равно, так это не делается, — тяжело роняя слова, вмешался в разговор Уилл. — Он должен...

— Это почему же? — Тонина стремительно повернулась к нему. — Чего ты еще хочешь? Ведь он выпил все, что ему предлагала бригада. Мой бокал — это уже сверх программы. И я уже говорила. Я дала ему то, что заказывала для себя. Если бы он это не выпил, выпила бы я. Хочешь, я закажу еще бокал прямо сейчас и выпью, чтобы осчастливить тебя?

— В этом нет нужды, — сказал Джон, когда пальцы Тонины уже легли на клавиши, чтобы набрать код заказа. — Она права, Уилл. Он пил с каждым из бригады и еще с тобой.

— Ты забыл, в каком он состоянии, — с жаром продолжала Тонина. — Ради бога, взгляни на него! Двенадцать огромных порций — меньше чем за три часа, и после этого он не только находится в сознании, но даже кое-что соображает. Много ли ты знаешь взрослых мужчин, которые были бы способны на такое?

— Все это не важно... — слабым голосом отозвался Хэл. Но Тонина не обратила на него внимания, да и остальные его не слушали. Сидя в кресле, он чувствовал себя невыносимо уставшим. Его глаза сами собой закрывались, несмотря на все его усилия воспрепятствовать этому...

Некоторое время спустя он проснулся и обнаружил, что остался за столиком один. Ему казалось — стоит пошевелиться, и все его кости заскрипят; во рту была страшная сухость, мысли в голове ворочались с трудом. Оглянувшись по сторонам, он насчитал вокруг лишь пять-шесть человек из бригады. Джон, Тонина и Дэйвис вместе с двумя другими шахтерами устроились за столиком у самой кромки воды мнимого океана.

Хэл поднялся на ноги с намерением присоединиться к ним, но затем передумал и снова направился в туалет. Там он подошел к фонтанчику с питьевой водой и, припав к нему, выпил, как ему показалось, сразу несколько галлонов. После этого он почувствовал себя лучше и, выйдя из туалета, подсел за столик к Джону с компанией.

— Вот это да! Воскрес из мертвых? — улыбнулась Тонина. — Ну, пошли, — предложила она вставая, — я провожу тебя домой.

— Эй, послушай! Он еще вовсе не собирается домой, — запротестовал Дэйвис.

— Да, я не хочу уходить сейчас, — согласился Хэл. Тонина бросила на него пристальный взгляд.

— Ладно, тогда я пошла, — секунду подумав, сказала она. — Мне пора. И так я уже пропустила полсмены. Сможет кто-нибудь из вас доставить его домой целым и невредимым и больше не пытаться убить его с помощью спиртного?

— Я его провожу, — вызвался Джон.

— Тогда все в порядке. — Она снова взглянула на Хэла. — Посмотрим, в каком виде ты выйдешь завтра в свою смену, если еще посидишь здесь.

Ее слова заронили в сознание Хэла некоторое беспокойство, но упрямство одержало верх, и он решил остаться.

Тонина повернулась и пошла к выходу, провожаемая взглядом Хэла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Дэйвис.

— Выжатым досуха, — ответил Хэл.

— Пиво. Единственное, что тебе поможет, — это пиво, — решительно заявил Дэйвис.

— Послушай, ты бы лучше оставил его в покое, — сказал Джон.

— Но я же его не заставляю, — возразил Дэйвис. — Да ты и сам знаешь, что, если в него влить немного пива, он почувствует себя лучше.

Джон промолчал, а Дэйвис уже набирал на клавиатуре нужный код.

Хэл выпил пиво, хотя удовольствия, испытанного им от этого напитка в начале вечеринки, на этот раз не получил. Но все-таки оно было холодным, жидким и не очень противным на вкус. Как только он поставил пустую кружку на стол, Дэйвис уговорил его выпить еще одну.

Выпив вторую, Хэл заметил, что, с тех пор как он проснулся, их первоначальная компания заметно поредела. Кроме Дэйвиса, Джона и его самого, за соседним столиком сидели еще только двое из их бригады; к тому же Дэйвис становился все более молчаливым и начал впадать в сонное состояние. Когда те двое перешли к ним, чтобы немного посидеть вместе и поболтать, Дэйвис уже заснул в кресле. Вскоре, поставив на стол пустые кружки, вновь прибывшие поднялись и вышли, чтобы вернуться на шахту, в свои комнаты в бараке.

Возможно, две только что выпитые кружки пива, а скорее всего, физическая выносливость организма, постепенно вновь возвратили Хэла к жизни. Но тем не менее даже он теперь понял, что пора возвращаться в барак и ложиться спать. Однако Джон, смотревший вслед уходящим парням, вновь повернулся к столу, мельком взглянул на погруженного в крепкий сон Дэйвиса и поднял глаза на Хэла.

— Так что там произошло, на станции ожидания, когда ты впервые попал туда?

— Я пришел туда, и сидевший в офисе человек — его фамилия Дженнисон — велел, чтобы я нашел себе койку. Я пошел ее искать... — Дальше Хэл шаг за шагом изложил все события, происшедшие на станции, в той последовательности, в которой они разворачивались. Джон слушал молча, откинувшись в кресле и полузакрыв глаза, сжимая в руке кружку с пивом.

— ...Вот и все, — закончил свой рассказ Хэл. Джон по-прежнему молчал, и Хэл заговорил снова. — Все произошло именно так. Все почему-то решили, что я совершил нечто необычное, остановив человека, пытавшегося размозжить мне голову. Слух об этом происшествии, должно быть, дошел до вашей шахты и до Уилла Нэнни прежде, чем я там появился. Тогда я еще не знал, что слухи здесь распространяются так быстро.

— Значит, в этом нет ничего необычного? — спросил Джон, сидя все так же неподвижно с опущенными вниз веками. — Взрослый человек, такого же роста, как ты, или выше, тяжелее тебя; ты швыряешь его об стену, и он после этого уже не встает... Все вот так просто?

— Я... У меня был... дядя, обучивший меня нескольким приемам, еще в детстве. Тогда я считал, что это просто игра; я научился применять их не думая, автоматически. Когда тот бросился на меня, я так и действовал.

— Ну а когда случилась эта маленькая неприятность с Найфом? Ты тогда тоже не думал, а?

— Я вообще тогда плохо соображал, после того как он сильно меня ударил и сбил с ног. Просто приемы получались сами собой.

— Понятно, — кивнул Джон. — Смотри!

Джон вытянул руку и положил ее на стол ладонью вверх. Сжал пальцы. Он сделал это спокойно, не напрягаясь, но мощный кулак производил безошибочное впечатление огромной силы.

— Когда мне исполнилось четырнадцать лет, — продолжал он тихим, ровным голосом, словно беседуя сам с собой, — я был такого же роста, как сейчас. С тех пор я не вырос ни на один сантиметр. Но уже тогда я мог одновременно подхватить двоих взрослых людей и нести их.

Хэл во все глаза смотрел на него через стол, не в силах отвести взгляда.

— Когда я попал сюда... — Джон вдруг замолчал, но после небольшой паузы заговорил снова. — Когда я попал сюда шесть стандартных лет тому назад, мне было чуть больше двадцати и у меня еще не угас молодой задор. А таких, молодых и горячих, некоторые люди способны учуять за километр и обязательно приходят, чтобы отыскать их. Прилетев сюда впервые, я оказался на станции ожидания. Кто-то обязательно должен был испытать меня, и тогда это случилось. Я сломал ему позвоночник. Затеял это он, но позвоночник ему сломал я. Когда я пришел на свою первую шахту и получил свою первую работу, обо мне уже шла слава как о закоренелом бандите и убийце.

Он снова замолчал, на этот раз надолго.

— Ты поэтому взял меня к себе? — не выдержав, прервал молчание Хэл.

Джон глубоко и шумно вздохнул.

— Нам пора возвращаться к себе, — сказал Джон. — Разбуди-ка его.

Хэл встал с кресла, протянул руку и осторожно потряс Дэйвиса за плечо. Тот открыл глаза.

— Что? Уже пора идти? — пробормотал он. Выпрямившись в кресле, Дэйвис ухватился за край стола и поднялся на ноги.

— Похоже, я опоздал! — раздался знакомый голос. Хэл поднял глаза и увидел стоящего перед столом Соста. — Все уже закончилось, — да?

— Садись, — предложил Джон. — Мы можем остаться и пропустить еще по стаканчику.

— Но тогда без меня, — сказал Сост. — Послушайте, давайте лучше я отвезу всех вас домой. По дороге и поговорим.

— Очень дельное предложение, — отозвался Джон, вставая из-за стола. Следом за ним поднялся и Хэл. Повернувшись, он увидел перед собой лицо, расплывшееся в улыбке, похожей скорее на уродливую гримасу.

— Приходите к нам снова, — пригласил хозяин «Грота». — Нам было очень приятно видеть вас у себя.

— Ему понадобится счет, — остановил его излияния Джон. — Со всеми подробностями.

— Боюсь, для этого понадобится несколько минут...

— Если поторопиться — не понадобится.

Улыбчивый хозяин удалился и через несколько секунд вернулся обратно, держа в руке листок распечатки, который он протянул Хэлу. Джон взял листок и пробежал его глазами.

— В общем, похоже, — резюмировал он. — Но мы, конечно, еще проверим.

— Я уверен, вы убедитесь в его точности.

— Надеюсь. Еще увидимся, — бросил ему на прощание Джон, отдал счет Хэлу и, повернувшись, первым зашагал к выходу.

— Для нас было большим удовольствием обслужить вас, — проговорил вслед уходящим сладкоречивый владелец «Грота».

У выхода, на улице, их ждал грузовик Соста. Перед грузовиком стоял портовый полицейский, перетянутый в талии зеленым поясом.

— Вы управляете машиной? — обратился он к Состу, когда тот усаживался в водительское кресло. — Я должен пригласить вас пройти со мной. Вы оставили ее в неположенном месте.

— В таком случае, сынок, передай свои приглашения Амме Вонг, — сказал ему Сост и, оглядываясь назад, спросил:

— Все на месте?

Джон и Дэйвис устроились на пустой койке в задней части кабины; с наслаждением вытянувшись на ней, они закрыли глаза. Хэл, который теперь чувствовал себя совершенно проснувшимся и сильно проголодавшимся, расположился на втором переднем сиденье, рядом с Состом.

— Амме Вонг? — переспросил полицейский, который по-прежнему, не шелохнувшись, стоял перед грузовиком. Узкое лицо этого человека средних лет не выражало абсолютно никаких эмоций. Сост сунул руку во внутренний карман куртки и вынул бумажник. Он раскрыл его и поднес к глазам полицейского, затем закрыл и снова спрятал в карман, прежде чем Хэл успел заметить, что же показывал тому Сост.

Полицейский отошел в сторону. Сост запустил двигатели, вентиляторы подняли грузовик, и они двинулись вперед.

— А кто такая Амма Вонг? — поинтересовался Хэл, когда, обогнув угол здания, они выезжали на одну из главных магистралей.

— Руководитель службы транспортной обработки грузов здесь, в порту.

— Ты с ней знаком?

— Я работаю у нее.

— А-а, — глубокомысленно протянул Хэл, хотя и не стал более осведомленным, чем до своего первого вопроса. Желудок снова напомнил ему о себе. — Послушай, а мы не могли бы остановиться, чтобы перекусить?

— Так ты голоден? — Сост искоса посмотрел на него. — Когда я закачу грузовик на товарную платформу поезда, ты сможешь получить какую-нибудь еду из автомата в вагоне.

Хэл с недоумением посмотрел на него.

— Ты собираешься отвезти нас прямо на шахту? И ты погрузишь свою машину в поезд?

— Верно, — кивнул Сост. Несколько минут они ехали молча.

— Я думал, ты уйдешь вместе с Тониной, — сказал Сост.

— С чего ты взял, что я должен уходить в самый разгар вечеринки, которую сам же и устроил?

Сост усмехнулся.

— Самый пьющий двадцатилетний, какого я когда-либо встречал, — пробормотал он вполголоса, словно сам себе, и, взглянув на Хэла, продолжал:

— Думаю, она хотела о чем-то поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Правда? — Хэл резко повернулся к Состу. — Но она ничего не сказала мне. Когда ты узнал, что она хотела поговорить со мной?

— Я встретил ее здесь, в порту, на прошлой неделе.

— На прошлой неделе? — Хэл покачал головой. Он и не предполагал, что Тонина недавно побывала в порту. — А о чем она хотела со мной поговорить?

— Не знаю, — пожал плечами Сост.

Глава 12

На следующее утро сигнал хронометра разбудил Хэла, однако лишь титаническим усилием воли ему удалось заставить себя встать с постели. Но к тому моменту, когда он принял душ и оделся, его самочувствие значительно улучшилось.

Сидя в буфете и усердно поглощая завтрак, Хэл вдруг заметил, что за ним через стол внимательно наблюдает Дэйвис. Глаза у Дэйвиса были красные, лицо бледное.

Под его взглядом Хэл сперва сбавил темп, а затем и вовсе перестал есть.

— В чем дело? — спросил он.

— Я еще ни разу в своей жизни не встречал человека, который в состоянии похмелья ел бы с таким аппетитом.

Хэл почувствовал некоторую неловкость; это происходило с ним всякий раз, когда его аппетит становился предметом внимания окружающих.

— Сегодня утром я что-то очень голоден, — объяснил он. В подобных ситуациях эта фраза была у него дежурной на все случаи жизни — голоден сегодня утром, сегодня днем или сегодня вечером.

— А как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Дэйвис. Хэл секунду-другую помолчал, оценивая свое состояние.

— Наверное, немного обессилевшим, — ответил он после паузы. На самом деле Хэл испытывал странное ощущение, нечто вроде приятного изнеможения, словно он только что изгнал из себя свору внутренних бесов.

— А как твоя голова?

— Голова у меня не болит, — пожал плечами Хэл. Дэйвис продолжал пристально вглядываться в него.

— И ты действительно голоден?

— По-моему, да, — подтвердил Хэл.

Он заметил, что к этому времени все шахтеры, сидящие от них на таком расстоянии, которое позволяло слышать разговор, прислушивались к нему. Это были в основном члены их бригады. Ему стало не по себе оттого, что своим поведением он в очередной раз обратил на себя внимание окружающих.

Правда, принявшись за работу, Хэл забыл об этом эпизоде. Ведь он еще только начал овладевать техникой обращения с резаком и должен был собрать все свои силы и сконцентрировать все внимание, чтобы суметь отработать целую смену. В последующие дни и недели дела у него пошли лучше. Хотя его мастерство росло достаточно медленно, все же с течением времени он научился выполнять резку по такой схеме, которая хорошо сочеталась со схемами резки его соседей слева и справа, и при этом не отставать от остальных резчиков.

Как-то поздно вечером, после окончания смены, в дверь его комнаты постучала Тонина и предложила ему пойти прогуляться по главной площадке — в промежутке между сменами она была совершенно пустынной.

Некоторое время они молча ходили взад и вперед под ярким светом, льющимся с потолка этой огромной пещеры. Выражение лица Тонины показалось ему каким-то необычным.