Триллион евро

— Эм-м… Ну, ни во что не обходится. Земля, воздух, вода — всё это просто есть, вот и всё.

Щупальцевые глаза поворачивались то туда, то сюда, это выглядело почти как снисходительное покачивание головой.

— Нет, нет. Не на Луне. Она — лишь место, но не почва. Всего лишь каменистая поверхность. А почва — это комплексная система, состоящая из миллионов различных грибков, бактерий и других микроорганизмов всех видов, которые так подготавливают минеральные вещества, что растения могут их усваивать.

Взгляды людей разом устремились на Бенедикта Мейерхофа, но тот лишь поднял руки.

— На сей счёт цифр у меня нет, — сказал он. — Я также не думаю, чтобы кто-нибудь когда-нибудь занимался этим: производством плодородной почвы.

— Да и зачем, — кивнул президент комиссии. — Ещё несколько лет назад сельскохозяйственных производителей приходилось ограничивать.

— И куда было бы девать эту почву? — вторил ему спикер. — Её и так хватало. — Он повернулся к внеземным посланникам. — Но по стоимости это ведь не так много, а? Разве это важно?

— Хм-м, да, важно, — сказал щупальцеглазый.

— Ещё как важно, — подтвердил черенковидный.

— Даже очень важно, — поддакнуло паукообразное существо.

— Видите ли, — начал объяснять спикер инопланетной делегации. — Вы только что произвели множество интересных подсчётов, касающихся вашего имущества и артефактов, но при этом оставили без внимания, что все вещи, которые вы производите, делаются из чего-то. Ведь вы заставляете их существовать не одной только силой вашей воли, не так ли? Возьмём, к примеру, пропитание, которое без нашей помощи станет для вас в будущем самой большой заботой. Без сомнения, это огромный труд: подготовить поле к севу, правильно внедрить в почву семена и потом убрать урожай. Но то, что происходит в промежутке и что, как вы наверняка со мною согласитесь, является решающим моментом во всём этом, — осуществляется само собой, без всякой вашей помощи. Как из семени возникает кочан капусты, брюква или стебель пшеницы? Для вас всё это происходит само собой. Вы лишь пользуетесь этим, но не вы вызываете это к жизни. Не вы, а плодородная почва — в сложном взаимодействии микроорганизмов, минеральных веществ, воздуха и солнечного света. И поскольку это так, плодородная почва тоже представляет собой средство производства и должна, соответственно, включаться в расчёты. Так же, как и воздух, вода, флора, фауна, всё то, от чего зависит жизнь. То есть экосистема. — Щупальцевые глаза устремились, как казалось, сразу на всех присутствующих. — Достаточно ли ясно я выразился на этот счёт?

— Да, — кивнул президент Еврокомиссии.

— Вполне ясно, — подтвердил спикер.

— Но, — добавил президент комиссии, — это всё же ничего не меняет в том, что мы не можем привести на этот счёт сравнительные расчёты. Мы никогда не делали ничего подобного. Мы просто, эм-м, использовали ту экосистему, какая была в нашем распоряжении.

— До сих пор, по крайней мере, — сказал спикер.

— Да что вы! — удивился щупальцеглазый.

На многих присутствующих парламентариев произвело сильное впечатление это в высшей степени изумлённое «да что вы!»

Члены внеземной делегации посовещались на совершенно непонятном, чирикающем, булькающем, наполненном своеобразными щелчками наречии. Гномы стояли, покачиваясь из стороны в сторону и шевеля при этом ушами. Время от времени один из них бросался прочь, исчезал в пустоте и тут же возвращался с каким-нибудь предметом странного вида — то с мотком паутины, то с колеблющимся треугольником тлеющего света, то с тусклой металлической шайбой, на которой плясали маленькие огни святого Эльма. Он клал эти предметы на стол, где они попадали в поле пристального внимания.

Люди по другую сторону стола напряжённо переглядывались. Когда дело стало затягиваться, президент комиссии шепнул окружающим:

— Нет ли у вас такого же ощущения? Я всё жду, что вот-вот проснусь и всё окажется просто безумным сном.

В конце концов члены делегации снова разошлись по своим местам, а все принесённые предметы велели убрать, кроме одной штучки, похожей на слегка изогнутую вязальную спицу, стоящую на острие. Тогда щупальцеглазый сказал:

— У нас есть предложение.

— Одна работа в этом направлении была проведена, — сказал черенковидный и сложил свою трёхчленную, с фиолетовым отливом руку в интересный узор. — Правда, не в Европе, а в Америке. Но ведь вы принадлежите к тому же виду, если я не ошибаюсь? Хоть каким-то боком, по крайней мере.

— Пожалуйста, будьте снисходительны к возможным ошибкам в наших оценках, — попросило паукообразное существо. — И будьте уверены, мы ничьим чувствам не хотим нанести намеренной обиды.

— Однако из правовых соображений мы должны однозначно прояснить это, — пробулькала слизь. — В противном случае санкция галактического центрального совета будет аннулирована.

Спикер первым очнулся и поспешно заявил:

— Понимаю. Никаких проблем. К тому же виду, да.

— Хорошо, — продолжил черенковидный. — По нашим данным, в Аризоне существует проект, называемый «Биосфера-2». Он представляет собой первую попытку искусственно воссоздать окружающую среду, пригодную для длительной жизни человека. Она функционирует, правда, не так, как им бы хотелось, но я думаю, что на это огорчительное обстоятельство мы можем в такой ситуации закрыть глаза.

— Хотя это не в наших правилах, — булькнула слизь.

— Да, не в наших, — сказало паукообразное существо.

— Мы великодушны, — подтвердил щупальцеглазый. — И всегда были такими.

— На каждый случай у нас есть база для калькуляции, — сказал черенковидный и снова сложил свою многочленную руку в узор, на сей раз в другой.

— Юридически безупречная, — добавила слизь.

Свет в зале потух, и снова пришёл в действие проекционный механизм. На сей раз он воспроизвёл картинку здания, похожего на гибрид церкви и огромного парника, возведённого посреди неживой, выжженной палящим солнцем пустыни.

— «Биосфера-2» находится в штате Аризона, неподалёку от города Оракль, у подножия горы Каталина, — произнёс мягкий ненатуральный женский голос из рекламного ролика. — Это здание площадью 12 гектаров, внутри которого помещаются искусственная пустыня, искусственное болото, искусственная саванна, искусственные джунгли и самый большой из созданных руками человека океанов. «Биосфера-2» была построена в конце восьмидесятых годов одним частным фондом, стоимость строительства составила 150 миллионов долларов. Целью проекта было создание искусственной экосистемы, в которой люди могли бы жить без всякого соприкосновения с окружающей средой. Однако оба продолжительных эксперимента в 1991-м и в 1994-м годах с командой из восьми человек пришлось прервать, потому что экологическое равновесие внутри герметичного, изолированного от внешней среды здания вышло из-под контроля настолько, что это стало опасно для жизни экипажа. Кажется, создание долговечной искусственной жизненной сферы в настоящее время лежит за пределами человеческих возможностей.

— Но это была приемлемая попытка, — послышалось со стороны паукообразного существа.

— И, само собой разумеется, то, чего тогда хотели добиться ваши сородичи по виду, лежит отнюдь не за пределами наших возможностей, — довершил щупальцеглазый.

Среди присутствующих людей распространилось смутное облегчение. Когда свет снова включился, на некоторых лицах были заметны робкие улыбки.

— Значит, вы можете это сделать? — переспросил президент комиссии. — Воссоздать Европу на Луне?

— Абсолютно, — заверил его внеземной собеседник, сопровождая свой ответ мягким волнообразным движением.

— И как долго, эм-м, это продлится?

Черенкообразный начал перебирать пальцами струны серебристого мерцающего инструмента, похожего на флейту, по длине которого были распределены кольца, издающие писк, когда их поворачивали.

— Десять, — сказал он. — Самое большее — одиннадцать.

— Одиннадцать? — ахнул президент комиссии и в ужасе обвёл присутствующих взглядом. — Одиннадцать лет, чтобы воссоздать Европу на Луне?

— Простите, нет, — сказал черенкообразный. — Я имел в виду, конечно, одиннадцать недель.

— Одиннадцать недель?

Послышался писк колец.

— Я думаю, всё же, скорее, десять.

В рядах парламентариев послышался недоверчивый ропот, который спикер пресёк вопросом:

— И сколько это будет теперь стоить?

— Сколько это будет стоить? — повторил щупальцеглазый и завладел флейтообразным инструментом. — Ну, это несложно подсчитать. Решающим, конечно, является перестроенное пространство. «Биосфера-2» имеет площадь 3,15 акра, что в европейском исчислении равняется 12 748,05 квадратным метрам, и в самом высоком месте достигает высоты в 91 фут, в пересчёте — 27,75 метра. Максимальный объём по этим габаритам составляет 353 758 кубических метров, но он используется не весь, так что перестроенное пространство эффективно, скажем, при объёме 200 000 кубических метров…

— Это слишком щедро, — пробулькала слизь. — С этим нам не справиться.

— …хорошо, скажем, 180 000 кубических метров…

— Многовато.

— 175 000?

Слизь выпустила пузырь, который с удовлетворённым звуком лопнул, распространив над столом аромат старых носков.

— Итак, экосфера в 175 000 кубических метров перестроенного пространства, — продолжил щупальцеглазый, — которая обошлась в 150 миллионов долларов, при пересчёте по теперешнему обменному курсу составляет 125 миллионов евро… — Он устремил все щупальца на тазик, наполненный юрисконсультом. — Ведь мы можем в расчётах ограничиться площадью суши, а окружающее море предоставить в качестве бонуса, правильно?

— Совершенно корректно, — булькнул юрисконсульт.

— За расчётную высоту купола мы принимаем…

— Купол должен, по функциональным соображениям и по требованиям устойчивости строения, быть высотой не меньше двадцати километров, — вставил черенковидный и простёр свою трехчленную руку вверх, будто давая понять, что́ он подразумевает под словом высота. — Нам нужно воздушное пространство для естественной погоды, образования облаков, воздушных течений с областями высокого и низкого давлений и так далее.

— Но в основание нашего предложения мы можем положить лишь высоту Брээз, — вставила слизь. — В соответствии с тридцать седьмым дополнением к девятому приложению распоряжения по положению пятнадцать, паушальным предложением и ограничениями бонуса.

— В ваших метрических единицах это будет подлежащая оплате высота купола в 257 562 метра, — отрубил щупальцеглазый. — Перемножив на площадь Европы (5 435 597 квадратных километров), разделив на 175 000 кубических метров, помножив на 125 миллионов евро за единицу, получим… ах! Красиво. Получается ровно один триллион евро. Круглая сумма.

— Причём это будет уже полная сумма, — добавило паукообразное существо. — Все образующиеся впоследствии полезные ископаемые, такие, как уголь, железо и так далее, мы даём вам бесплатно.

— Это уже не так много, чтобы нам пришлось принимать их в расчёт, — пробулькал юрисконсульт. — В соответствии с тридцать восьмым дополнением.

— И полезные ископаемые — это несложно, — пробормотал черенковидный, обвив рукой свою тощую фигуру. — Тем более, что Луна имеет и свои. Это нельзя добавлять в счёт, никак нельзя.

Установилась тишина. Со стороны внеземной делегации она была выжидательной, со стороны же европейских парламентариев это был тот род тишины, которая возникает из полного ужаса и ощущается так, будто время остановилось.

— Эм-м, — откашлялся наконец президент комиссии. — Нельзя ли ещё раз огласить сумму предложения?

Щупальца с глазами покачнулись.

— Один триллион евро. Скидка два процента, если вы платите в течение четырнадцати дней.

Кто-то в задних рядах принялся хохотать как безумный. Его, видимо, вывели из помещения: дверь захлопнулась, и всё снова стихло. Относительно, конечно, если не считать шарканья ног и разноголосого бормотания.

— Я боюсь, вы несколько переоцениваете наши возможности, — сказал президент комиссии. — Один триллион… Сколько же это, вообще, нулей?

— В США двенадцать, в Германии и Англии восемнадцать, — тихо дал справку Бенедикт Мейерхоф.

— Во всяком случае, эта сумма соответствует… я не знаю…

— Примерно двухсотпятидесятикратному обороту мировой торговли, — прошептал человек с всеведущим лэптопом.

Президент комиссии пожал плечами.

— Вы слышите? Это невозможно выплатить.

Бархатный лес щупальцевых глаз неторопливо качнулся.

— Никто не говорит, что вы должны выплатить всю сумму одним взносом. Это всего лишь предложение, которое, насколько я знаю, соответствует и вашим деловым традициям.

— Если вам предпочтительнее вносить плату в виде процентных взносов, мы могли бы без проблем оказать вам посредничество в получении кредита ведущих галактических банков, — дополнило паукообразное существо, всем телом засветившись нежной зеленью. Тремя из своих двенадцати конечностей оно манипулировало чем-то, похожим на клубок перевившихся между собой цветных дождевых червей. — В настоящий момент есть в наличии одно интересное предложение займа, погашаемого в течение тридцати ваших лет, причём ставка в 6 % гарантирована на весь срок кредита. Отсюда следует начальный годовой процент в 6,17 % и ежемесячное дебетование в размере 6000 биллионов евро.

— Ежемесячное? — переспросил спикер.

— Да, — подтвердило паукообразное существо. — Ради простоты я всё пересчитал в ваших мерах времени.

— Я боюсь, — осторожно сказал президент комиссии, — что это всё равно лежит за пределами наших возможностей.

— Понимаю, понимаю, — поспешило заверить паукообразное существо, пощипывая червей в клубке, где они светились то красным, то жёлтым светом. — Вполне осуществим и более продолжительный срок кредита — скажем, 99 лет. Тогда у нас есть предложение с процентной ставкой всего лишь в 5 %, правда, закреплённой только на 20 лет. Но тогда ваше ежемесячное дебетование сократилось бы до каких-то 4200 биллионов евро. И, если вы хотите знать моё мнение, это более чем приличное предложение.

Снова тишина. Полная ожидания с одной стороны и изумления — с другой.

— Я боюсь, — тихо начал президент комиссии, — что и это тоже не… как бы это сказать…

Паукообразное существо опустило клубок червей на стол, и краски разом погасли.

— Хорошо, тогда я поставлю вопрос иначе: что же вы можете себе позволить? Возможно, на этом пути мы придём к какому-то решению. Какая сумма в месяц была бы для вас посильной? Тысяча биллионов? Пятьсот?

Президент комиссии отрицательно покачал головой.

— Боюсь, что нет.

Тело паукообразного существа пошло зловещими багровыми пятнами.

— Нет, всё-таки скажите мне, сколько вы можете выплачивать ежемесячно? Пятьдесят биллионов? Или как минимум двадцать? Я прошу вас, двадцать тысяч миллиардов евро в месяц, ну хотя бы этого ваш континент всё-таки стоит!

— Да, конечно, — воскликнул президент комиссии и в отчаянии запустил пальцы в свои волнистые седые волосы, — но мы же все должники!

Делегация внеземных, казалось, окаменела.

— Должники? — переспросило паукообразное существо.

— Да, черт возьми! Все европейские государства по уши в долгах. Наши долги доходят до биллионов и биллионов евро. Некоторые правительства вынуждены даже влезать в новые долги только для того, чтобы выплатить проценты по старым. О выплате основного долга вообще не приходится даже думать, не говоря уже о каких-то дополнительных обязательствах, например, о таком проекте, какой предлагаете вы…

— Извините меня много раз, — вмешался щупальцеглазый, но по тому, как он это сказал, было ясно, что он даже одного раза не хочет извиняться. — Мы все — бизнесмены, работающие в напряжённом режиме, и прибыли к вам с солидным предложением. Могу вам сказать, что меньше всего мы рассчитывали на то, что нас попытаются водить за нос.

— Водить за нос? — эхом повторил президент комиссии. — Мы? Вас? Нет, никто не собирается водить вас за нос. Я всего лишь объясняю вам, как обстоят дела.

— Будь бережлив в достатке, тогда и на бедность останется — так ведь говорят у вас на планете?

— Да, конечно, но…

— По нашим данным, — нетерпеливо продолжал щупальцеглазый, — в Европе вот уже лет пятьдесят царят мир, демократия и правовая государственность. Вы основали союз, который стал беспримерным успехом в истории вашей планеты. Весь остальной мир завидует условиям жизни на вашем континенте. Численность вашего населения уменьшается, но вы, несмотря на это, почти каждый год отмечаете экономический рост. Иногда существенный, иногда не очень, но это рост по всем правилам. Другими словами, каждый год вы становитесь богаче. А в следующем году ещё богаче. Богаче и богаче из года в год. — Глаза на щупальцах так резко дёрнулись вперёд, что люди невольно отпрянули. — И теперь вы со всей серьёзностью рассказываете мне, что у вас долги?