Триллион евро

— Идентичную копию. Каждую гору, каждую долину, каждую реку — всё как в оригинале. Включая все города, дома, улицы и железные дороги, и, естественно, включая все подземные сооружения, трубопроводы, телефонные кабели и тому подобное. Каждое дерево и каждый куст, и даже каждый камешек на пляже.

— Линии побережья будут идентичны, а омывающие моря будут простираться до границы, которую вы нам укажете, — сказало паукообразное существо. — При этом воду мы, естественно, возьмём не с Земли, а с одного из спутников Юпитера.

— Который, как нарочно, тоже носит имя Европа, — дополнила слизь и весело забулькала.

Представители Европарламента растерянно переглянулись.

— Воспроизвести Европу? — повторил ещё раз президент комиссии. — Да, но разве такое возможно?

— Вполне, — заверил щупальцеглазый. — Как уже было сказано, это наша специализация. Наша фирма имеет в таких делах многотысячелетний опыт.

— Хорошо, прекрасно, пусть так. Но это всё равно не выход. Ведь на Луне… Мы будем отрезаны от остального мира. От остального человечества, я имею в виду. Европа живёт экспортом, ей многое приходится и импортировать, она нуждается в обмене с другими странами…

Глаза на щупальцах проделали пластичное, завораживающее движение.

— Это мы, естественно, продумали. И это не проблема. Бесплатный, неограниченный по времени и по объёму челночный транспорт между Землёй и Луной, любого вида, как пассажирский, так и товарный, мы вам предоставим.

Спикер вскочил.

— Но что значит Луна? — разгорячённо воскликнул он. — Извините меня, но как это может быть? Ведь Луна настолько негостеприимна и безжизненна, что Европа — даже обледеневшая — покажется по сравнению с ней раем!

Паукообразное существо кивнуло гномам, и те вскочили, шелестя ушами, и привели в действие какой-то прибор. Конференц-зал вдруг наполнился трёхмерными красочными изображениями гигантских куполообразных строений, которые вздымались к звёздному небу на фоне ледяных равнин и игольчатых скал. Представители Европарламента увидели гигантские конструкции невероятного масштаба, которые заключали в себе буйную, цветущую, пугающе чужеродную жизнь.

— Наши специалисты, — объяснил щупальцеглазый, — соорудят на Луне купол, заключающий в себе такую территорию, какая понадобится. Спутник Земли имеет поверхность площадью, эм-м… — Одно из его щупалец бросило взгляд на совершенно чёрный кубик, который он положил перед собой в ходе разговора. — …38 миллионов квадратных километров. — Он повернулся к черенкообразному. — Ведь это не проблема, верно?

Тот небрежно отмахнулся своей сложенной втрое рукой.

— Мы только что закончили нечто подобное.

— А более сильное планетарное искривление поверхности будет заметно?

— В обычной жизни — нет. Разве что пилотам придётся привыкать заново.

Глаза на щупальцах повернулись к людям по другую сторону стола.

— Купол будет содержать устройство, обеспечивающее привычный ритм дня и ночи, создающее голубое небо с солнечным светом, плывущие облака и умеренный дождь — одним словом, старый добрый европейский климат.

— Естественно, мы подберем вам на Луне и соответствующую силу тяготения, — добавил черенкообразный.

— Наш опыт показывает, — добавило паукообразное существо, — что большинство индивидуумов переселённого таким образом народа в кратчайший срок вообще перестают осознавать факт перемещения. Поскольку, попросту говоря, практически не замечают разницы.

— Вы сможете как ни в чём не бывало продолжать свою нормальную жизнь, — заверил щупальцеглазый. — Это часть нашей гарантии.

Черенкообразный щёлкнул своими двумя суставами.

— В принципе, вы сможете делать всё, кроме запуска собственных ракет. Но ведь вы их, насколько нам известно, и так не запускаете.

Слизь в тазике забулькала:

— Преднамеренное повреждение купола снимает с нас ответственность, и вы лишаетесь гарантии. Я полагаю, это разумеется само собой.

Картинки погасли. Внеземные, казалось, расслабились и теперь явно ждали реакции людей.

Парламентарии растерянно переглядывались. Иные тёрли себе глаза или массировали уши и, судя по всему, вообще не могли поверить в то, что увидели и услышали.

— Вы предлагаете нам это всерьёз? — ещё раз переспросил спикер. — Воссоздать Европу на Луне?

— Да, — лаконично ответил щупальцеглазый.

— Как я понимаю, при необходимости вы сможете показать нам не только картинки? — Спикер сделал неопределённый жест. — Хоть мы и не можем тягаться с вами по техническому уровню, мы всё же понимаем, как легко манипулировать с картинками, и поэтому знаем, что положиться на них нельзя.

Паукообразное существо слегка покачалось взад-вперёд.

— Мы с удовольствием доставим делегацию ваших доверенных лиц на один из наших готовых объектов. Мы можем также организовать вам встречу с нашими уже удовлетворёнными клиентами.

Слово взял президент комиссии.

— Но почему именно мы? — спросил он и подался вперёд, опершись на скрещённые руки. Люди, близко знакомые с ним, знали, что эта поза выражала наступательный задор. — Почему Европа? Да, не скроем, мы переживаем трудности. Но другие регионы на нашей планете столкнулись с ещё большими проблемами. Почему бы вам не помочь вначале им?

Шушуканье, как среди представителей людей, так и среди внеземных, нарастало.

— Эти другие регионы, о которых вы говорите, — обстоятельно заговорил щупальцеглазый, — действительно испытывают ещё большие трудности, но, к сожалению, не располагают необходимым экономическим потенциалом.

Президент комиссии насторожился.

— Как это понимать?

— Ну, — опережая своего коллегу, сказало паукообразное, — эти другие зоны просто-напросто не могут позволить себе то решение, которое мы предлагаем вам.

Ладонь спикера со шлепком упала на стол.

— Вы хотите сказать, что это чего-то сто́ит?

— Естественно, — ответил черенкообразный с заметным раздражением.

— Мы принимаем оплату в евро, — дополнила слизь в тазике.

— Что же вы собираетесь делать с этими евро? — воскликнул один из делегатов.

— Это уж вы предоставьте нашим заботам, — холодно осадил его щупальцеглазый. Он обвёл своими многочисленными глазами всех присутствующих. — Я отмечаю некоторый испуг с вашей стороны. Разумеется, наши услуги чего-то стоят; в конце концов, в этом и состоит смысл деловых отношений. Но в данном случае вступает в силу принцип нашего бизнеса, в соответствии с которым мы воссоздадим ваш континент исключительно по собственным ценам.

— Это, кстати, одно из условий центральногалактической санкции, и оно контролируется высокими инстанциями, — пробулькала слизь.

— По собственным ценам? — переспросил президент комиссии. — Вы имеете в виду — по себестоимости?

— Нет. Понятие собственных цен подразумевает нечто другое. Имеется в виду, что вы нам за нашу работу заплатите ровно столько, сколько бы она стоила вам самим, если бы вы выполняли её здесь, на Земле. Перенос всего этого на Луну — это ваш бонус.

— Кроме того, место есть только там, — добавил черенковидный.

Озадаченность в рядах европейцев можно было потрогать руками. Президент комиссии наклонился в сторону и прошептал спикеру;

— Что-то мне всё это кажется полным безумием. Тем не менее, я думаю, мы всё равно не должны просто так отказываться. Они могут истолковать это как обиду.

— Кроме того, это может оказаться выходом, несмотря ни на что, — шёпотом ответил спикер и повернулся к щупальцеглазому. — Позвольте мне задать один вопрос, просто чтобы убедиться, правильно ли я понял, — допустим, если строительство определённого дома стоит, скажем, 200 000 евро…

— …то мы назначаем за его идентичную копию на Луне тоже 200 000 евро, — ответил внеземной. Поток его щупальцевых глаз покачивался и волновался, как кораллы в южном море.

— И если сооружение аэропорта стоит, скажем, сорок миллионов…

— Его дубликат на Луне обойдётся вам в ту же сумму. Это действительно очень просто.

— Но есть дома очень старые.

— За них мы насчитаем, соответственно, меньше.

— Разве это не связано с огромными расходами по организации всего этого?

— Не беспокойтесь, у нас есть для этого отточенные временем методы.

Спикер жестом подозвал к себе Бенедикта Мейерхофа.

— Не могли бы вы всё это быстренько прикинуть? Я хотел бы знать, о каких суммах мы здесь вообще ведём речь.

Человек со всеведущим лэптопом, судя по тому, как он сощурился, что-то уже замыслил.

— Прикинуть, сэр?

— Приблизительно, конечно. Просто чтобы оценить порядок величин.

— Вы имеете в виду, я должен подсчитать, сколько стоит вся Европа?

— Но ведь именно об этом и идёт тут речь, разве нет? — резко ответил раздражённый спикер.

Мейерхоф сел, раскрыл свой компьютер и ещё раз приостановился.

— Эм-м… и какую именно Европу я должен принимать во внимание? Еврозону? Евросоюз? Вместе с кандидатами на вступление? А как быть со Швейцарией и Норвегией?

Президент комиссии издал недовольное рычание.

— Считайте те страны, которые затронуты начавшимся оледенением. Если швейцарцы захотят потом остаться здесь, то пусть здесь и остаются.

Бенедикт Мейерхоф набросился на клавиатуру.

— Хорошо. Я начну с оценки зданий. Если я правильно понял, учитывается не стоимость земельных участков, а только стоимость строительства. Я исхожу из того, что для 500 миллионов жителей потребуется приблизительно 300 миллионов домов или эквивалентная часть бо́льших зданий, включающих в себя квартиры, учреждения государственного управления и обслуживания, но не включающих промышленность, торговлю и ремесленную деятельность. Если положить стоимость строительства 100 000 за единицу, то получится… — Он в ужасе поднял глаза. — 30 биллионов евро![1]

Президент комиссии выпучил глаза. Спикер помахал рукой.

— Хорошо-хорошо. Дальше. Что там с машинами?

Бенедикт Мейерхоф потыкал в кнопки.

— На сей счёт имеется статистика. Во всей Европе свыше 200 миллионов легковых автомобилей. При среднеарифметической стоимости подержанной машины… Какую цену заложить?

— Понятия не имею. Скажем, 5000 евро.

— Стоимость личных автомобилей составит сумму в один триллион евро.

— Итого, тридцать один триллион. Сколько стоят дороги?

— Момент. — Однако продлилось это дольше. — Если считать только шоссейные дороги, их протяжённость в Европе составляет 3,8 миллионов километров. Построить один километр автострады стоит самое меньшее миллион евро, но большинство дорог могут быть и не такими широкими…

— Скажем, 100 000 евро за километр.

— Тогда европейская сеть автодорог обойдётся в полтриллиона евро.

— Хорошо, дальше. Что с железными дорогами?

Лэптоп и тут помог.

— В балансе ЖД Германии на капитальные сооружения приходится 35 миллиардов евро. В пересчёте на всю Европу по грубой оценке это может составить 200 миллиардов евро.

— Ну, это ещё терпимо. Итого, сколько у нас набежало?

— Да прекратите вы, — вмешался президент комиссии. — Вы что, собираетесь подсчитывать каждый метр кабеля, газопровода и канализации? Оценивать фабрики? Аэропорты? Больницы? Школы? А как быть с историческими памятниками, старинными крепостями, монастырями и так далее? Они тоже должны быть воссозданы на Луне?

Спикер осёкся. Его лицо озарилось внезапной догадкой.

— Мы же неправильно посчитали, — победно воскликнул он, с поднятым вверх указательным пальцем, как его любили показывать по телевизору. — Ведь в предложении содержится неограниченная транспортная ёмкость, не так ли? Это значит, мы можем всё, что поддаётся перевозке, бесплатно взять с собой — автомобили, локомотивы, железнодорожные вагоны и всё остальное вплоть до последней коллекции пивных крышек. Железнодорожные рельсы можно демонтировать, электрический кабель вытянуть из-под земли, мачты распилить…

— Прекратите. Всё равно профинансировать это — немыслимо.

— Почему же нет? В конце концов, всё имеет свою конкретную стоимость. Можно было бы попробовать продать здесь хоть какую-то часть…

— Да кто это купит? Как вы себе это представляете? Никакой разумный человек не купит дом в Европе, которая через десять лет покроется льдом и погрузится в вечную мерзлоту.

Инопланетянин с глазами на щупальцах издал звуки, поразительно напоминающие сдержанное покашливание.

— Не то чтобы я хотел быть назойливым или испытывал потребность вас поучать, — прервал он дискуссию, которая выходила уже из-под контроля, — но мне всё-таки кажется, что вы проглядели в вашей калькуляции один довольно существенный фактор стоимости.

— И что же именно, если вы позволите спросить? — нервно задал вопрос спикер.

— Окружающую среду.

— Окружающую среду? — эхом повторили люди.

— От домов, железных дорог и электрокабелей вам будет мало проку на Луне. В первую очередь вам необходима экосистема. — Внеземной растопырил во все стороны свои щупальцевые глаза, будто хотел посмотреть по отдельности на каждого из своих собеседников. — Во что вам обходится производство одного квадратного метра плодородной пахотной земли? Всего вам её потребуется шестьсот миллиардов квадратных метров. А одного гектара леса? А одного литра реки? А одного кубического метра воздуха?

Спикер посмотрел на него, наморщив лоб.