Ванька Каин

На этом не кончается первая ночная экспедиция. Возвращаясь с поиска, Каин у самых Москворецких ворот велит подьячему и солдатам идти к отверстию в берегу, или, как тогда называли, к «печуре». Это было тоже воровское гнездо. В «печуре» находят какого-то человека, в лохмотьях, бледного, худого. На плечах у неизвестного накинут нагольный тулуп. Он сидит на земле, а перед ним, на скамье, лежит какая-то бумага: нищий, при свете зажженной лучины, что-то пишет.

— Берите его! — кричит Каин солдатам.

— Эх, Ванька, грех тебе! — говорит обитатель «печуры».

Этот нищий — старый товарищ Каина, беглый солдат Алексей Соловьев. У него страсть вести ежедневно журнал своей воровской деятельности — вот странная жажда бессмертия! Если Цезарь вел свой журнал «de bello gallico» или о походах в Германию, то отчего бы товарищу Ваньки Каина не вести своего журнала? Ведь ремесло того и другого — борьба за права человеческие, различно понимаемые людьми.

В записках нового московского Цезаря значилось: «в понедельник взято в всесвятской бане в вечеру 7 гривен… в четверг 50 коп., штаны васильковые; в кузнецкой бане взял в четверг рубаху тафтяную, штаны, камзол китайчатый, крест серебряный, на кожаном мосту 16 алтын…» Таковы «комментарии» московского Цезаря, беглого солдата Соловьева. В «комментариях» находят список мошенников, и между ними значатся — Ванька Каин и Камчатка! «Кто знает, — говорит Есипов, — может быть, этот список был подготовлен Соловьевым для доноса; может быть, Ванька, проведав об этом и спасая себя, поспешил выдать своих товарищей».

Но в «печуре» еще кто-то шевелится на полатях.

— Берите уж и Степана кстати! — кричит Каин солдатам.

С полатей стаскивают человека лет сорока в одной рубахе и присоединяют к остальным пленникам.

И вот невообразимый кортеж перевязанного разнокалиберного народа, окруженный солдатами и предводительствуемый Каином и подьячим Донским, направляется к сыскному приказу. Толпа состоит почти из полутораста человек.

X

Характеристика арестованных. — Захват фальшивых монетчиков. — Поимка шаек атаманов Камазаева и Медведя, Бухтея, Лукоянова, Лебедя и других партий. — Песня «Жалоба на Ивана — Ваньку Каинова».

Г-н. Есипов прекрасно характеризует эту толпу, на другой день представленную Каином перед присутствующими в сыскном приказе.

«Какой все это был сброд! (говорит он). Вот купеческий сынок Иван Елисеев Буланов — он остался в малых годах сиротой, не знал, чем кормиться, пошел в солдаты, но не выдержал и двух лет: бежал и приютился в общество мошенников. Ему только еще шестнадцать лет, но за расторопность получил прозвание Хоря, Хорька.

Вот еще мальчишка четырнадцати лет, Иван Михайлов, тоже купеческий сын, остался после отца малолетним. Был у него старший брат: они кормились вместе, работая женские серьги, медные и железные; умирает брат, оставляя его без помощи. К счастью, ратуша пришла на помощь: за неплатежь подушных, двенадцатилетнего Ивана посадили в тюрьму; по крайней мере, ходя на цепи с колодниками по улицам для мирского подаяния, хоть как-нибудь и чем-нибудь кормился бедный мальчишка. Продержали его два года и выпустили. Куда деваться? Судьба натолкнула его на Красной площади на слепого, который нанял Ивашку водить себя. Оказалось, что у слепого Андрея Обухова был сбор мошенников. Ивашка получил должность вожатого и выучился воровству.

Вот еще мальчик четырнадцати лет — Леонтий Васильевич Юдин, сын матроса; отец умер давно, Левку отдали в гарнизонную школу, у Варварских ворот. Эта школа была рассадником мальчишек — воришек. Присмотр был плохой; Красная площадь и Крестцы под боком, мальчишки вместо учения убегали на площадь и тут знакомились с другими мальчишками, пособниками взрослых мошенников; они получали за ловкость награждение, бросали учение и наконец делались полными мошенниками. Мальчишки эти пробивались во всякой толпе и, пользуясь теснотой, вынимали вещи и деньги из карманов, и тут же за пряники и орехи сбывали краденое бабам и торгашам площадным. Особенно благоприятны для них были крестные ходы; в эти дни в толпе особенно являлось много мальчишек — мошенников — Варварской гарнизонной школы. Между ними были свои учителя, обучавшие, например, как воровать из карманов; они показывали ученикам своим тут же, с какой ловкостью надо это делать: вынимали у проходящего из кармана табакерку, нюхали табак и клали ее опять назад в карман проходящему, а этот шел, ничего не замечая»[6].

Но не все из захваченных оказываются детьми. Тут есть старые, закаленные в боях «дельцы» того ужасного времени, когда люди превращались в зверей, и это превращение шло от боярских и княжеских палат по нисходящей линии до нищенских трущоб и «печур». Захваченный в «печуре» Степан оказывается Степаном Болховитиновым. Он уже не раз был пытан в сыскном приказе. Одна баба также была не один раз под кнутом. Тут же были и прежние друзья Каина, гулявшие с ним на Волге: Тимофей Чигов, беглый солдат Жузла, Куваев, Криворотов, Семенников, по прозванию Голый.

Сенат прощает Каину его прежние преступления, назначает его официальным сыщиком и в бумагах называет «доносителем Иваном Каином». Каину выдается особый указ, или открытый лист, для ловли преступников. В помощь ему дается особая команда. Во все административные учреждения, в военную и в полицеймейстерскую канцелярии, в сыскной приказ и в подлежащие команды посылаются «для ведома и вспоможения указы».

Сделавшись официальным лицом, Каин нанимает себе особый дом в Зарядье, близ Мытного двора. Там же, в особом флигеле, он устраивает покой для отдыха — бильярд, «зернь и прочие разные игры».

Каждый день Каин, тайно всепомоществуемый своею командою, ходит по московским площадям и церквам, по торговым рядам и ловит крупную и мелкую вороватую птицу. Он забирается во все трущобы, не дает ворам покоя и в окрестностях Москвы.

В Мещанской берет «денежных мастеров» (фальшивых монетчиков) Якима Холщевникова с шестнадцатью товарищами, забирает их «воровские» деньги и все это сдает в сыскной приказ.

В сорока верстах от Москвы, в дворцовом селе, разбойники грабят старосту, и дворцовая канцелярия предписывает Каину найти грабителей. Каин через несколько дней хватает у Яузских ворот пьяного человека, находит у него четыре фальшивых паспорта и несколько денег и ведет в свой дом. Проспавшийся незнакомец, обманутый ласковыми словами и обещаниями Каина, объявляет, что он принадлежит к шайке, ограбившей дворцовое село, и что товарищи его живут около Покровского монастыря. Каин отправляется туда с командой и захватывает огромную шайку разбойников — в сорок девять человек, с двумя атаманами, Камазаевым и Медведем. Отбирает у них деньги и пожитки, а самих их сдает в приказ. Добрые молодцы винятся во многих воровствах и смертных убийствах. Один из них, Савелий Вьюшкин, показывает, что «он бывал во многих партиях до семидесяти разбоев, а смертных убийств учинил, сколько числом — того по множеству не упомнит…»

Каково время и каковы люди! Поневоле вспоминается при этом рассказ Горбунова о курах…

Затем Каин захватывает разбойничью шайку атамана Михаила Бухтея и с ним товарищей семьдесят два человека. Добрые молодцы винятся в том, что разбили Колотсков монастырь, чинили во многих местах воровства, разбои и смертные убийства…

В Покровском селе, в банях, Каин берет тридцать пять человек разбойников. Эти винятся в «разбитии» кашинского помещика Мелистина и во многих других воровствах и разбоях.

Около Васильевского сада захватывает фабричного Андрея Скоробогатого с товарищами — семнадцать человек. Это фальшивые монетчики.

В Тверской Ямской слободе берет вора с образом. Вор винится в том, что обокрал церковь в Старице.

Берет воров — Алексея Журку с товарищами — четырнадцать человек.

Вновь берет четырнадцать человек воров. Эти винятся в краже из сибирского приказа казенной рухляди и во многих других воровствах. Из них пять человек казнят смертью.

Берет девять человек, а потом еще пять. Эти винятся во многих преступлениях, между прочим — в уводе из Девичьего монастыря монастырской старицы…

В Ямской Дорогомиловской арестует пятьдесят семь человек разбойников, вместе с атаманом Алексеем Лукояновым. Винятся во многих воровствах, разбоях и убийствах.

Арестует на Ордынке атамана Лебедя с шайкою. Берет вора Замчалку с товарищами. Винятся в краже у компанейщика Демидова 5000 рублей.

Берет петербургского вора, обокравшего милютинские лавки, и по его показанию арестует других мошенников, винившихся в воровствах, разбоях и «из разных мест из-под караула в утечках».

Еще берет восемнадцать человек, затем сорок человек. Эти последние оговаривают еще 170 человек.

Ведь это повальное воровство! Грабежом, воровством и убийствами дышит это ужасное общество! Таков был весь строй жизни — и нельзя не удивляться, что бедная Россия до сих пор еще несет на себе тяжесть общественных прегрешений своего невеселого прошлого.

Как отголосок этого прошлого по настоящее время звучит в устах народа прекрасная, в высокой степени стройная по своему складу песня, связанная с именем Ваньки Каина.

Вот что говорит эта песня:

Ах, тошным-то мне, доброму молодцу, тошнехонько, Что грустным-то мне, доброму молодцу, грустнехонько, Мне да ни пить-то, ни есть, доброму молодцу, не хочется! Мне сахарная сладкая ества, братцы, на ум нейдет; Мне московское сильное царство с ума нейдет. Побывал бы я, добрый молодец, в каменной Москве, Только лих-то на нас, добрых молодцев, новой сыщичек, Он по имени, по прозванью Иван Каинов: Он не даст нам, добрым молодцам, появитися, И он спрашивает пашпортов все печатныих; А у нас, братцы, пашпорты своеручные, Своеручные, пашпорты — все фальшивые!

XI

Каин замышляет новый план жизни. — Женитьба Каина: арестование гордой невесты, наказание ее кнутом, лечение, «воровское» венчание. — Брачный пир — угощение купцов горохом. — Забавы Каина: «Каинова гора» с «игрою о царе Соломоне».

Но эта слава, которую приобрел Ванька Каин между удалыми добрыми молодцами, не удовлетворяла его. Трудовая жизнь сыщика не приносила ему никаких материальных выгод. Правда, сыскной приказ ценит таланты своего сыщика; в поощрение Каина, ему выдают 5 рублей награды. Но эта ничтожная сумма могла только раздражить бывшего разбойника, которому нипочем было захватывать у своих жертв сотни и тысячи рублей.

Два года терпит Каин это положение и, наконец, решается напомнить начальству о своих заслугах. Он обращается в сыскной приказ с просьбой (в ноябре 1743 г.), в которой говорит, что «поймал он разбойника Якова Иванова», что «Иванов дал ему 15 рублев, чтобы он его выпустил, но он, Каин, не хотя корыстоваться, привел его и деньги 15 рублей отдал в сыскном приказе» и что «теперь он, Каин, для пропитания забрал по разным харчевням всякого харча и хлеба на 12 р. 40 к. и потому просит сыскной приказ, чтобы ему дали денег на расплату долгов и вперед на пропитание».

Но, к удивлению, сыскной приказ отказывает Каину в награде.

Этот отказ, говорит г. Есипов, заставляет его перейти на другую дорогу, хотя и опасную, но более выгодную. Он обдумывает свое положение: ежедневно ходит он с солдатами по улицам и площадям, ловит мошенников, разбойников и беглых, выдает своих товарищей и друзей, подвергается иногда побоям — и какая же награда? Даже 12 р. 40 к., затраченных на эти служебные поиски, — тех не выдали! Может быть, это происходило оттого, что Ванька Каин не доставлял хлеба подьячим. Ванька задумался. Пройдя через огонь и воду, с головою свежею, со знанием современного народного быта, сметливый, молодой (ему было тогда всего только 25 лет!), он обсудил свое положение и принялся вырабатывать его так, чтобы оно было и почетно, и выгодно.

Эту новую эпоху своей богатой приключениями жизни Каин начинает с того, что женится.

Женитьба эта совершается так же разбойным образом, как и все, что ни делал Ванька Каин.

Близ его квартиры, когда он еще не был сыщиком, жил отставной сержант, у которого была дочка Арина, по батюшке Ивановна[7]. Каин был знаком с отцом девушки, а с нею, как он сам выражается, «захотел жити еще поближе». Начинается ухаживание. Каин дарит ее подарками, и за эти подарки, как говорится в автобиографии Каина, «попросил у ней нечево, токмо оного от нее получить не мог, кроме как обходились на одних разговорах». Девушка, вероятно, не решалась связать свою судьбу с человеком, ремесло которого ей было, конечно, небезызвестно. Поэтому она и спрашивает своего любезного — «какой он человек?»

Каин, по обыкновению, отвечает прибаутками:

Я купец, где что ни увижу, то куплю, А ежели увижу дешевое, то и ночь не сплю.

Сделавшись сыщиком, Каин возобновляет ухаживания за гордой красавицей. Узнав, что она «имеет охоту идти замуж», Каин приходит к ней и говорит, чтобы она кроме него ни за кого не выходила. Но девушка и тут отказала наотрез: о замужестве ее с Каином она «и слышать не хотела, и думать ему о том не велела».

Каин отправляется в сыскной приказ и подговаривает содержащегося там фальшивого монетчика Андрея Скоробогатого, того самого, которого он же поймал, на допросе оговорить гордую невесту, будто бы и она знала о делании фальшивых денег, но не донесла о том. Арину берут в приказ, допрашивают «под жестоким битьем плетьми», но девушка ничего показать все-таки не может, потому что ничего не знает.

Тогда Каин подсылает к ней одну женщину и велит сказать: если девушка пойдет за него замуж, ее тотчас отпустят на волю. Девушка и тут остается непреклонна. И вот Каин пугает ее пыткой. Девушка не выдерживает и соглашается на все. Каин просит начальство не пытать его невесту, а только наказать кнутом и выпустить на волю, потому-де, что «сколоченная посуда два века живет».

Девушку отдают Каину на поруки, «с распискою». Он вручает ее знакомой просвирне «для излечения», а по излечении назначает день свадьбы.

Но и брачное торжество не может совершиться без разбоя.

Жених и невеста в церкви. Приходит священник. Каин подает ему «вечную память». Оказывается, что «память» фальшивая: Каин сам себе написал ее! Священник отказывается венчать вора и уходит из церкви. Первый раз в жизни Каину становится «стыдно», потому что в церкви много народу — всем хочется посмотреть свадьбу знаменитого Каина, начальника сыскной команды.

Но Каин всегда отличался находчивостью — находчивость не покидает его и тут. Он тотчас же из церкви посылает свою команду «для сыску идущего по улице какого-нибудь священника». Священника ловят, приводят в церковь — и обряд венчания совершен!

Пирует Ванька Каин на своей свадьбе — и опять-таки пирует как удалой добрый молодец. Он высылает на улицу свою команду и велит хватать всех мимо идущих купцов. Команда набирает таких невольных гостей сорок человек и ставит их на дворе Каина. Каин приказывает молодой своей жене насыпать мешок гороху, и с этим свадебным угощением новобрачные выходят к гостям. Купцам подносят на тарелке гороху, и бедные гости должны откупаться от слишком жестокого лакомства…

«Многочисленные похождения, проделки и деяния Каина, частью записанные, частью доселе ходящие в рассказах между народом, таковы — говорит г. Безсонов,[8] — что обличает в нем не просто обычного вора, мошенника или разбойника, напротив — своего рода артиста, который соединял в себе все эти качества до высшей наглости и дерзости, совмещал в себе и известного чиновника на службе, и весьма народного человека, но ко всему относился с величайшей, ему только свойственной виртуозностью. Он руководился и здесь народным обычаем, обставлял все это обрядностью, от века сложившейся, украшал красными словами, поговорками и пословицами, разыгрывал песнею. Понятно, что при всем отвращении и сам народ относился к нему с невольным любопытством и удивлением: это отношение уцелело в памяти, рассказах, песнях».

Ясно, что такая личность не могла ограничить свое брачное торжество одним кормлением купцов горохом. Каин ищет популярности, шума, народного говора. После свадьбы он устраивает около Мытного двора масленичные горы, которые обессмертили имя Каина в народе и с этой стороны: урочище, где было устроено Каином народное торжество, и до сих пор называется Каиновою горою.

Каин устроенную им гору украшает елками, «болванами» (украшения в виде истуканов) и красным сукном. Всю масленичную неделю народ катается с Каиновой горы.

В последний день масленицы Каин собирает до тридцати человек комедиантов и велит им представить народу «игру о царе Соломоне», что и исполняется «двумя шутами». «Игра о царе Соломоне» — это очень древнее народное представление, перешедшее в русский народ вместе с прежним творчеством романских народов.

Игра заключается в том, что у царя Соломона некий враг Морольф, или Морольт, крадет жену, а потом Соломон сам ворует жену у другого царя и т. д. Соломона и Морольфа изображают «два шута». Вместо жены у Соломона «нарочно» воруют деньги. Вора — Морольфа ловят. Морольфа изображает «суконщик», нанятый для этого случая Каином. Вора приговаривают к наказанию. Его раздевают, а потом надевают на него деревенскую шапку, на шею галстук, на руки большие рукавицы, к спине привязывают маленького медведя (вероятно, шкуру медведя, как объясняет г. Безсонов) и ведут «сквозь строй» — сквозь ряды двухсот зрителей, вооруженных метлами. При этом бьют в барабан. Экзекуцией заправляет некий «майор» (шуточный, конечно), который ездит по рядам верхом на лошади и понуждает вооруженных метлами зрителей бить по спине «суконщика». Его проводят по рядам шесть раз, «избивают до крови»… Народ хохочет — ведь так весело, когда кого-нибудь «избивают до крови»!.. Это такое народное зрелище… История и сама приучила народ к этим зрелищам… Но «суконщику» это нипочем — к розгам не привыкать стать. Зато он получает от Каина «рубль денег» и новую шубу.

XII

Описание дома Каинова, убранство комнат и проч. — Портрет Каина. — Каин освобождает рекрута, похищает из монастыря старицу, нападает на таможенную стражу, забирает фальшивых монетчиков. — Дерзкие проказы Каина: разутый и брошенный на снегу господин; обкраденный компанейщик Колосов и его векселя; скупой Бабкин и т. д.

Слава Каина растет больше и больше. Имя его гремит по Москве. Уж при жизни он завоевывает себе славу, что редко достается на долю и великих людей: он становится народным героем.

В то же время и экономически он устраивается очень умелым образом: он знает, что за деньги покупается не только уважение, но даже и любовь, конечно, особого сорта — и он приобретает то и другое. Он снова сводит дружбу со своими прежними товарищами — помощниками; сходится и с секретарями, и с подьячими полицеймейстерской канцелярии и сыскного приказа. Он снова становится «удалым добрым молодцом», только под официальной эгидой «доносителя» сыскного приказа.

Накопив денег, Каин покупает себе дом в Китай-городе. В доме этом — две светлицы, которые выходят на улицу. В одной светлице — печь с уступом, украшенная зелеными изразцами; потолок оштукатурен, пол выстлан каменною лещадью. В светлице четыре окна — это помещение для гостей! В другой светлице печь кирпичная, потолок и пол дощатые. Это — семейное помещение, терем. Есть и особая спальня — «коморка». Между светлицами сени бревенчатые с двумя чуланами. На дворе особая блинная изба и конюшня; на улице — лавка. В светлицах образа в серебряных и золоченых окладах. В коморке, в киоте, образ св. Иоанна Милостивого, с серебряными гривенниками, с убрусом, низанным жемчугом и дорогими каменьями. На стенах, обитых травчатою клеенкою, зеркала в золоченых рамах, печатные картинки с портретом Петра I, к которому, по словам Безсонова, Каин, видимо, питал особое уважение. Вдоль стен стулья, обитые черным трипом. Два дубовых стола покрыты персидскими коврами, один — шелковым, другой — триповым.

По отношению к хозяйству дом у Каина — «полная чаша»: в кладовых — посуда оловянная, бывшая в то время в большом употреблении, и фарфоровая; одних тарелок 18 дюжин; в кладовых же запасы сахару «канарского и чаю жулярского». У жены юбки, балахоны тафтяные и объяринные; душегрейки гарнитуровые с серебряными городками и с золотым позументом. В сундуках хранятся золотые и серебряные вещи — стопы, подносы, чайники, серьги, карманные часы и проч.

Сам Ваня дома щеголяет в суконных сюртуках то макового цвета, то зеленого, в туфлях зеленых, гризетовых, шитых серебром. Есть и портрет Ваньки, перешедший потом в печатные издания: это мужчина средних лет, с густою курчавою бородой, на голове длинные, мягкие, русо — рыжеватые волосы, как гласит предание; лицо худощавое, умное и хитрое, но вообще очень приличное; на лбу морщины — следы дум, страстей и тревог.

У Каина много работы — и он работает неустанно, потому что недюжинная природа этого человека требует дела, требует практического применения богатых сил, к сожалению, зло направленных.

Каждый день гуляет Каин со своею командою по обширной Москве. То он на Красной площади, то на Крестцах, то на стругах на Москве-реке, то около кабаков. Ваньку окружают его старые друзья, люди разгульные, решительные, на все готовые. Они знают Москву вдоль и поперек; они знают, где ловить и крупного и мелкого зверя — они сами были этим зверем и по следу выслеживают добычу. Добыча ловится почти каждый день — и Каин не ведет ее в приказ, а прежде к себе на дом.

Дома у него свой суд, своя пыточная, своя расправа с палачами. Если пойманный идет на предложенные ему условия, откупается от Каина, его отпускают. Упрямого и бедного преступника, которому нечем задобрить Каина, ведут в приказ. Словно непременный член приказа и полиции, Каин шныряет там между подьячими почти каждый день. Оттуда он идет в харчевню, угощает подьячих, ложных свидетелей и всех нужных людей. Вечером или гуляет у знакомых, или собирает у себя гостей на вечеринки и попойки. Вечеринки идут в «блинной» избе. Пускаются в ход карты и нередко — фальшивые деньги. Проигравшимся оказывается помощь закладом вещей и платья. Жена помогает Каину во всем.

Вот главные похождения Каина из этой эпохи, как он сам о них рассказывает.

Приходит к Каину один посадский человек и просит избавить его сына от рекрутства. Каин тотчас же является к монастырскому управляющему, у которого был арестован для сдачи в рекруты сын посадского, и требует, чтоб его освободили. Управляющий не соглашается — и вот, по знаку Каина, друзья его в «покоях управляющего пошевелились». А между тем, Каин велит подать бочку с дегтем, ставит управляющего на колени и окачивает дегтем, приговаривая:

Я и других в такие же старцы постригал, Кто с нами нечестно поступал. Простак твой архимандрит — Давно надлежало тебе старцем быть. А теперь рекрута мне отдай, И ежели таковых ловить будешь, то и вперед Меня к себе ожидай.

Таким образом рекрут освобождается.

Ловит Каин беглого солдата и находит у него выкраденные из сенатской типографии бланки паспортов. Оказывается, что солдат раздает эти билеты «разного звания людям» и сам принимает их от одного помещика. Каин берет и этого помещика: от помещика он узнает, что тот выдал уже разным лицам до 300 таких паспортов, и сам получал бланки от сенатского сторожа.

Все это так хорошо рисует эпоху: везде беглые, бродяги, воры, удалые молодцы; везде какая-то круговая порука — подкапываться под общественные порядки, при которых людям жить так ужасно и жить можно только «воровским образом».

После того на Сретенке Каин берет пьяного беглого матроса и узнает, как этот матрос и его товарищи грабили купца Горского, как одну из его дворовых девок посадили в погреб, а другую убили. Каин ловит и эту шайку.

После беглого матроса ловит беглого рекрута и узнает от него, что он отдан был в рекруты «подложно» и что подлог этот сделан был помещиком Милюковым. Каин отыскивает Милюкова, и в сыскном приказе он сознается, что так же «подложно» им сдано в рекруты до 300 человек!

Каин хватает потом беглого суконщика в «господской ливрее» и выпытывает у него признание о целом ряде преступлений; воровство, грабежи, разбои — все это так и пестрит в каждом слове признания. Мало того, разбойники производят грабежи, называя себя «посланными из тайной канцелярии».

Трудно даже представить себе, как можно было жить в такое ужасное время, в какое жил Каин, и не быть разбойником. Безобразия этой жизни положительно невероятны, а между тем, целая Россия жила в этих ужасающих условиях…

Из Петербурга бегут в Москву двое из служителей компанейщика Замятина. Они обворовали своего господина и бежали в Москву. Одного ловят и сажают под караул в корчемную контору, а другой является к знаменитому Каину и просит освободить из-под стражи товарища, обещая за это Каину 300 р. Каин берет часть свой команды, едет в корчемную контору, застает там спящего подьячего и сечет его за это плетьми («напугал» подьячего, как выражается Каин). Затем берет из-под стражи арестанта и вместе с ним часового, везет их на Царицын луг, на Конную площадь, приказывает кузнецу сбить с арестанта цепь и кандалы и, заковав вместо него караульного солдата, отсылает его под стражу в корчемную контору! Арестанта освобождает и получает за это обещанные деньги.

Заходит Каин в питейный дом и встречает там знакомого ему военного писаря Советова и с ним какую-то старицу. Советов и старица «напитки пьют»; подносят также и Каину, и при этом Советов просит Каина «не осудить его за эту вольность». Ловкий Каин отвечает:

— Живите посмирнее… А ты, госпожа монахиня, пошла по матери, из чего видно, что из тебя будет путь.

Но беглую старицу вскоре ловят и привозят в консисторию. Старица показывает, что она монахиня Страстного монастыря по имени Кинофонтия[9], что ее сманил из монастыря Советов и в селе Черкизове обвенчался с ней.

После допроса ее отсылают «под начал» в Вознесенский монастырь, а Советова требуют в консисторию для ответа. Советов является к Каину и просит помочь ему в этом деле, обещая за помощь 100 руб. Каин не задумывается над трудным делом.

На другой же день надевает офицерское платье, берет с собою несколько человек из своей команды, захватывает также на всякий случай сержанта Ноговицына, который играл в его доме, и все едут к Вознесенскому монастырю. Находят, что проезд в монастырь весь заставлен «господскими колясками», и вот Каин приказывает своему сержанту отогнать от ворот экипажи, говоря, что в монастырь должен скоро приехать граф П. И. Шувалов.

Разогнав экипажи, Каин вводит свою команду в монастырь, часть ее из предосторожности оставляет в потаенном месте, а с остальными входит к игуменье в келью и говорит:

— Госпожа игуменья! Что ты долго спишь? У тебя в головах холст, токмо не очень толст.

Вместе с тем он объявляет игуменье, что прислан из тайной канцелярии затем, чтобы взять старицу Кинофонтию.

Старицу тотчас же отдают Каину. Он сажает ее в сани и привозит к Советову, говоря на прощание: «Ежель и впредь в другой старице будет тебе нужда, то я служить буду».

В гостиный двор рыбный торговец привозит на продажу рыбу. В одном из возов таможенные сторожа находят бочку с вином и везут ее под караул. Торговец прибегает к Каину и просит его, чтобы он, когда секвестрованное вино с его работником повезут в корчемную контору, отбил от солдат и вино, и работника. Каин тотчас же посылает знакомого ему солдата, а с ним своих товарищей — Волка, Барана, Монаха и Тулью — и приказывает им отнять у таможенных солдат и вино, и работника.

Каиновы слуги ловко исполняют поручение. Солдат, забежав вперед, хватает за ворот арестованного таможенными работника и кричит ему:

— Ты в солдаты меня отдал, а теперь сам мне попался.

Со своей стороны, суконщики кричат, что у работника будто бы ворованная лошадь, что украдена она у них — хватают таможенных солдат, вяжут их, бросают в сани с вином, отпрягают лошадь и скачут к хозяину получать плату за свою ловкую проделку.

Но это только часть подвигов Каина.

Важно в этом случае то, что подвиги его — не простые мошенничества, а злые насмешки над существующими общественными порядками, насмешки над властями — и все это делается открыто, среди белого дня, потому что все гармонирует с общим ходом всей государственной жизни. Вот почему Каин — микрокосм всей России XVIII века с ее безобразиями и ужасами.

Приходит к Каину купец из кружевного ряда и говорит, что он отправил из Москвы в Калугу «неявленные товары» (неоплаченные пошлиной), что товары эти в дороге, на таможенной заставе, арестованы и т. д. Каин собирает часть своей неутомимой команды, скачет на заставу, перевязывает караульных солдат — и с товарами возвращается в Москву… Хороша таможенная застава!