По ту сторону страха

— Шампанское? Ты шутишь? Оно слишком холодное.

— Дорогая, шампанское никогда не бывает слишком холодным. Я видела бутылку где-то здесь, возле сумок. Вот она… о-о… вот мерзость! Бутылка перевернулась, — воскликнула она. Снова послышался шорох гравия. — О-о, мать вашу так! — выругалась Коррин. — Я чуть не уселась в лужу шампанского. Намочила пальто. Весь подол мокрый! — крикнула она. Джоди услышала хлопающие звуки: судя по всему, Коррин отряхивала свое пальто. — Где же это чертово такси? Дай мне телефон. Я еще раз позвоню, — сказала она.

Джоди передала подруге телефон и фонарь. Пару раз тяжело вздохнув, Коррин сказала:

— Как эта штука работает? О, я, кажется, поняла. — Коррин включила фонарь, и луч света ударил прямо в лицо Джоди. Она прищурилась. — Интересно, что этот таксист скажет в свое оправдание?

«Этот таксист получит по полной программе», — подумала Джоди, улыбнувшись. Коррин осветила то место, где лежали их сумки. Однако, когда она прошла на противоположную сторону дороги, улыбка моментально исчезла с лица Джоди. Свет фонаря ослепил ее настолько, что она почти ничего не видела, и чем дальше уходила Коррин, тем более непроглядной становилась темнота. Растворились во мраке извилистый край неба и силуэты деревьев. Ей хотелось побежать за Коррин. Они прижмутся друг к другу, направив на себя фонарь, и, ожидая, пока таксист ответит на звонок, будут ругать его самыми последними словами. Однако в этой темноте Джоди не видела даже собственных ног. Она боялась, что может упасть, споткнувшись о сумки. Еще плотнее закутавшись в свою куртку, она пыталась не потерять из виду Коррин. У нее все сжалось в груди от страха, и сердце начало биться еще сильнее. Где это богом проклятое такси? И почему, черт возьми, его до сих пор нет? Таксист сказал, что приедет через пять минут, а они ждут его уже целых пятнадцать, и у них уже замерзли задницы…

В кустах раздался громкий треск.

Джоди резко повернулась назад и, хлопая невидящими глазами, начала всматриваться в темноту. У нее засосало под ложечкой. Это неприятное ощущение было ей до боли знакомо. Руки, которые она держала в карманах куртки, сразу сжались в кулаки. Джоди замерла на месте, напряженно вслушиваясь в тишину и пытаясь уловить звук шагов, дыхание, шепот. У нее было такое ощущение, что она находится в звуконепроницаемой комнате. Потом за ее спиной громко чертыхнулась Коррин.

Джоди даже подпрыгнула от неожиданности, и снова послышалось тихое шуршание гравия. Адреналин бурлил в ее крови, у нее дрожали не только руки, но и плечи. Она повернулась и в ореоле света, исходящего от телефона, увидела Коррин, которая с силой нажимала на кнопки аппарата. «Возьми себя в руки, Джоди. Здесь никого нет и не может быть. Здесь только ты и Коррин. Королева моды и стиля и ее подруга в спортивном костюме и кроссовках. Встряхнись, Джоди. Сделай глубокий вдох, а потом выдохни и расслабься», — сказала она себе.

— Удалось дозвониться? — громко спросила она, заполняя тишину своим голосом.

— Я послала сообщение таксисту, а Лу не ответила на звонок, — сказала Коррин и, застучав каблуками, двинулась к Джоди. — Чем они там, черт возьми, занимаются? Мы же сказали, что позвоним им из такси. У меня на индикаторе только одна полоска. Может, звонки не доходят до них. С ними все в порядке. Я в этом не сомневаюсь. Здесь просто плохая связь и в этом вся проблема.

Обойдя сумки, Коррин остановилась возле Джоди и, выключив фонарь, тяжело вздохнула.

— Не выключай фонарь, — сказала Джоди.

— У меня замерзла рука.

— Отдай его мне.

Фонарь снова загорелся. Джоди забрала его у Коррин и осветила багаж, лежавший прямо у их ног. Потом круг света стал расширяться, захватив придорожный гравий, следы краски на камнях и белый согнутый столб. Повернувшись, она осветила кусты, находившиеся сзади них. «Видишь, Джоди, это всего лишь кусты». Светлый круг превратился в маленький темный диск. Батареи скоро совсем разрядятся. Ей нужно выключить фонарь, но она не может сделать это.

— Мне не терпится узнать, как прошел школьный обед. Можешь рассказать? — спросила Джоди таким голосом, как будто рассказ о заседании школьного комитета по сбору благотворительных средств был самой животрепещущей темой вечера.

Она сама никогда бы не смогла организовать подобное мероприятие на должном уровне. У нее для этого не было ни времени, ни способностей, а Коррин с большим энтузиазмом принялась за работу (она сама украсила стол и выбрала меню) и прекрасно с ней справилась. Вот поэтому Джоди обычно избегала разговоров на эту тему. Однако сейчас она готова была выслушать подробный рассказ о школьном обеде. Сейчас она могла бы говорить о чем угодно, только бы заполнить эту невыносимую тишину, только бы не чувствовать себя одинокой в кромешной темноте.

— Боже мой, в этом году было столько споров насчет выбора цветовой гаммы… — начала свой рассказ Коррин.

И Джоди слушала все эти восторженные восклицания до тех пор, пока не поняла, что больше не может переносить неизвестность: ей необходимо было узнать, который час.

— Дай мне телефон, — сказала она, воспользовавшись паузой.

Коррин на миг прервала свой рассказ для того, чтобы отдышаться. Джоди посмотрела на светящиеся голубые цифры (они ждали уже двадцать три минуты) и, слушая Коррин, осветила фонарем обочину дороги, потом повернулась направо, в сторону вершины холма, а затем налево — в сторону поворота.

— Я еще раз попробую позвонить, — сказала Джоди.

Она перебежала через дорогу и зашла в кусты. Похоже, больше нет смысла оставлять таксисту сообщения. Если она скажет ему, что он негодяй и ничтожество, из-за которого они потеряли уйму времени, это никак не ускорит его приезд.

Она позвонила Луизе и водителю тягача. И снова ей никто не ответил. Впрочем, это уже не имело никакого значения.

Вершина холма озарилась ярким светом, послышался оглушительный рев мотора, и на дороге появилась машина, слепя глаза дальним светом фар. Джоди вышла из кустов и начала махать руками в надежде, что водитель заметит ее и притормозит. В свете фар она увидела Коррин, которая уже стояла на противоположной обочине, выставив вперед ногу и упершись рукой в бок. Видимо, она раньше Джоди поняла, что машина не остановится, и всем своим видом давала водителю понять, что он настоящий козел.

Когда авто проносилось мимо Джоди, водитель, высунувшись в окно, что-то крикнул, но сильный порыв ветра заглушил его слова. Джоди не поняла, что он ей прокричал (наверное, что-то вроде «молись, и Господь поможет тебе»). Она застыла в напряженном ожидании и, опустив фонарь, смотрела вслед автомобилю до тех пор, пока тот не скрылся за поворотом. Джоди надеялась, что машина все-таки остановится. Однако чуда не произошло. Что ж, может быть, это к лучшему.

Когда красные габаритные огни исчезли за поворотом, Джоди перебежала на противоположную сторону дороги. Снова воцарилась кромешная темнота. Она потрясла фонарь, но он так и не зажегся. Она еще раз встряхнула его, а потом ударила по нему рукой. Однако и это не помогло.

— О господи! — воскликнула Коррин.

Джоди бросила фонарь туда, где лежали их сумки. Он с глухим стуком упал на землю и медленно подкатился к ногам Коррин.

— Опять никто не ответил, — сказала она.

— Чем они там, черт возьми, занимаются?

— Думаю, все дело в том, что здесь плохая связь, — сказала Джоди. «С ними ничего не случилось. Они в полной безопасности», — подумала она.

Коррин начала раскачиваться из стороны в сторону, постукивая каблуком о каблук.

— Я стараюсь думать о чем-нибудь таком, что поможет мне согреться, — сказала она. — Но это не помогает. Я вспомнила Бреда Питта, но потом представила, как вокруг него ползают все его дети, и поняла, что в этом нет ничего возбуждающего.

Джоди улыбнулась. Она понимала, что ей нужно успокоиться. Такси обязательно приедет. Оно появится буквально через минуту.

— Я уже так давно не испытывала ничего похожего на настоящую страсть, что даже начала забывать о том, как это бывает. Вряд ли это поможет мне согреться. Я не могу вспомнить ни одного по-настоящему горячего мужчину, ни с детьми, ни без них, — сказала она.

— У меня то же самое. После смерти Роланда у меня не было никого. Нет, один раз я все-таки попыталась устроить свою интимную жизнь, но об этом лучше не вспоминать.

Джоди посмотрела на Коррин и заметила, что ее лицо в обрамлении похожих на облако пара волос обращено к ней.

— Роб, торговый агент! — воскликнули они в один голос и расхохотались.

История о том, какой катастрофой обернулась попытка Коррин сыграть в игру под названием «вдова идет на свидание», была такой забавной, что четыре подруги до сих пор хохотали до упаду, вспоминая о событиях, произошедших несколько месяцев тому назад. Торговый агент Роб был другом друга одного из их знакомых. Он пригласил Коррин на свидание, и она решила, что после смерти мужа прошло уже достаточно много времени, чтобы попытаться устроить свою личную жизнь. Он был моложе Коррин, но ее это ничуть не смутило. Она сделала прическу и маникюр, купила новое платье, надела туфли на высоченных каблуках, а ее кавалер повел ее в обыкновенную пиццерию.

— Это была шикарная пиццерия, — сказала Джоди, радуясь тому, что может отвлечься от тягостных мыслей.

— Это было заведение, где есть специальные окна, к которым подъезжают машины, и водители делают заказы, не выходя из кабин, — уточнила Коррин, и они залились громким веселым смехом.

Подруги постоянно отпускали шуточки, вспоминая самые пикантные моменты свидания Коррин. Здесь, на этом ледяном холоде, воспоминания о наивном и неопытном простофиле Робе стали для них самым лучшим средством для снятия стресса. Они покатывались от смеха, вспоминая самые забавные моменты всей этой истории.

«Тебе почти сорок? Твои презервативы или мои, детка?» — «На первом свидании?» — «Эй, тебе сорок. У тебя уже нет времени на длинные прелюдии».

Сначала они смеялись над Робом, а потом друг над другом. Они так разошлись, что буквально задыхались от смеха, и это помогло Джоди встряхнуться. Все ее страхи и тревоги моментально развеялись, и ее больше не мучили мрачные предчувствия.

Смех постепенно утих, и Коррин обхватила Джоди за шею, положила голову ей на плечо и снова громко расхохоталась. Это был последний и довольно затяжной приступ смеха.

Джоди почувствовала, как у нее по спине побежали мурашки, а на лбу выступила холодная испарина. Где-то глубоко в подсознании возникла какая-то неясная тревога.

Нет, не тревога, а воспоминание.

Это неожиданное волнение было вызвано не последним приступом смеха, а внезапной близостью Коррин. Джоди ощущала на шее ее дыхание. Темнота, холод, гнетущая тишина, царящая в этом необъятном, продуваемом всеми ветрами пространстве.

И вдруг воспоминания нахлынули потоком. Это было похоже на внезапный сильный удар. Удар кулаком между лопатками.

У нее в голове вихрем пронеслась какая-то невероятная смесь образов и картинок. Казалось, что ее память представляла собой киноленту, которую разорвали на куски, а потом склеили в произвольном порядке.

Розовые сандалии на платформе.

Мужское лицо. Длинные волосы, серьга в ухе, щербатый рот.

От смеха тяжело дышать.

Кто-то бежит по гравию.

Чьи-то шершавые руки на ее лице.

Кровь на ее руках. На ее одежде.

Очень много крови. Очень много…

3

Джоди поднесла руки к лицу. Так близко, чтобы рассмотреть свои ладони и пальцы. Нет, сейчас на них нет крови. Она тряхнула головой и сделала глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются воздухом. Потом она выдохнула и снова сделала глубокий вход. Она содрогнулась от ужаса, вспомнив о том, как все это было, и даже успела подсчитать, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз переживала нечто подобное. Прошло прочти четыре года.

«Все это уже в прошлом, Джоди. Это только воспоминания. Давние воспоминания», — сказала она себе. Однако ей было очень тяжело пробиться сквозь весь этот страх и услышать себя.

Коррин отстранилась от нее, все еще продолжая смеяться.

— Куда мы пойдем? — спросила она.

— Куда-нибудь подальше отсюда. Пошли, — сказала Джоди. Схватив Коррин за руку, она попыталась подтащить подругу к покрытой гравием обочине.

— Нет, — сказала Коррин, вырвав у Джоди свою руку. — Что значит «пошли»? Нам некуда идти. Куда мы денем наш багаж?

Черт, еще и багаж. Джоди совсем забыла о нем.

— Хорошо, мы возьмем его с собой, — сказала она и, схватив сумку, лежавшую прямо у ее ног, перекинула ее через плечо.

Потом она взяла сумку-холодильник, доверху набитую продуктами, и перекинула ее через второе плечо. Страх сделал ее неимоверно сильной. Она чувствовала себя суперженщиной, способной горы перевернуть. Она схватила еще две сумки и одну их них попыталась всунуть в руки Коррин.

— Вот, возьми это, и пойдем, — сказала она.

Коррин попятилась назад.

— Нет, я никуда не пойду. Здесь везде сплошная темень. Какая разница, где мы будем стоять? Не понимаю, зачем я должна тащиться по этой дороге в своих новых полусапожках в другое, такое же темное место, — сказала она.

Джоди слышала, как гулко стучит ее сердце. Она ощутила легкое покалывание на кончиках пальцев. Ей казалось, что адреналин, бурливший в ее крови, готов выплеснуться наружу, прорвавшись сквозь кожу. Всего лишь воспоминания… Очень давние воспоминания. Это случилось еще до того, как у нее родились дети. До того, как она поступила в университет. С тех пор прошла целая жизнь. Нужно взять себя в руки и успокоиться.

Она сделала глубокий вдох, заполнив воздухом легкие. Сбросив с плеча сумку на колесиках, Джоди оперлась об нее руками. Да, она слишком взволнована. От страха ее сердце трепещет в груди, как овечий хвост. Все-таки это плохое место. Здесь нельзя долго стоять. И ей, черт возьми, хочется убраться отсюда.

Она постаралась придать своему голосу больше спокойствия и уверенности.

— Оставаясь здесь, мы нарушаем самое главное правило самозащиты. Нам нужно было раньше подумать об этом. Смотри, — сказала она и, повернувшись направо, указала рукой на вершину холма, а потом, повернувшись налево, указала на то место, где дорога делала крутой поворот и уже не были видны маркировочные линии. — Если мы будем стоять где-то между холмом и поворотом дороги, нас вообще не будет видно. Там по обеим сторонам дороги кусты. К тому же в этой непроглядной темноте мы даже друг друга не можем разглядеть.

— Но…

— Неужели ты не понимаешь очевидного? Мы должны стоять у обочины для того, чтобы таксист нас заметил. Но увидеть, какая машина едет по дороге, такси или не такси, мы сможем только тогда, когда она подъедет к нам. А вдруг какой-нибудь ненормальный, увидев нас, захочет, так сказать, устроить себе бесплатное развлечение и столкнет нас дороги или, того хуже, затащит нас в свою машину? И если в этот момент здесь не будет проезжать еще какая-нибудь машина (а это маловероятно, потому что за полчаса мы здесь видели только две), никто не узнает, где мы и что с нами случилось. Мы будем умирать в грязи, а таксист спокойно проедет мимо. Нам нужно найти более безопасное место.

— Успокойся, Джоди. Я знаю, что в школе ты преподаешь самооборону и основы безопасности жизни. Ты каждый день несколько часов подряд рассказываешь о том, как нужно защищать себя, и поэтому тебе опасность мерещится буквально за каждым кустом, — сказала Коррин. Она по-прежнему стояла на месте.

Шутливый тон Коррин обидел Джоди, и она недовольно поджала губы. Уроки самозащиты ввели в школьную программу не просто как некую забавную альтернативу урокам физкультуры. Она хочет помочь своим ученикам. Хочет научить их тому, чему ей самой пришлось научиться восемнадцать лет назад.

— Нужно пользоваться тем, что знаешь и умеешь, не так ли? — сказала она.

Коррин покачала головой.

— Да, ты права. Это не самое лучшее место для того, чтобы ждать такси, но лучше уж стоять здесь, чем бродить в этой кромешной темноте, — сказала она.

— Нет, не лучше. Здесь темно и очень страшно. Это очень опасное место. Лучше что-нибудь делать, чем изнывать от безделья. Идти вперед — это лучше, чем стоять на одном месте. Я хочу пойти в сторону Болд Хилл, и ты пойдешь со мной. Я не оставлю тебя одну, — сказала Джоди. Она больше никогда не повторит этой ошибки. — Ну же, шевелись! — воскликнула она. Уловив в своем голосе нотки раздражения (поздно, конечно, она это заметила), Джоди сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — Кроме того, двигаясь, мы согреемся и, может быть, даже сможем найти место, где телефон поймает сеть. Если ты не пойдешь, я уложу тебя на дорогу, возьмусь руками за твои новые сапожки и потащу за собой. Ты знаешь, что у меня на это хватит сил. Прошу тебя, Коррин, пойдем.

— Хорошо, хорошо, я пойду с тобой, если уж ты так просишь, — вздохнув, сказала Коррин. — Но если что-нибудь случится с моими сапогами, ты купишь мне новые.

Джоди передала ей сумку.

— Спасибо тебе, — сказала она. — Только прошу тебя, шагай очень аккуратно, потому что я не смогу купить тебе новую пару сапог. Мне это не по карману.

Она помогла Коррин взять пару чемоданов и сумку (ровно столько, сколько та сможет унести), а остальное взяла сама. Как только они тронулись в путь, приступ безотчетного ужаса начал постепенно проходить. Ее глаза настолько привыкли к темноте, что она даже видела стоявшие вдоль дороги белые маркировочные столбы, различала длинное, как лента, дорожное полотно, кусты, росшие по обеим сторонам шоссе, и угольно-черный купол неба. Ее сердце теперь билось спокойно, и шум в голове несколько утих. Она все еще чувствовала себя невероятно сильной суперженщиной, но, тем не менее, быстро идти не могла, потому что тащила за собой по твердому гравию две сумки на колесах, да к тому же на правом плече висела сумка-холодильник, а под левой рукой она держала подушку.

— Почему ты так летишь? За нами что, кто-то гонится? — спросила Коррин, шедшая сзади.

Джоди очень хотелось схватить Коррин за руку и побежать вместе с ней туда, где они будут в полной безопасности, но она подавила это внезапный порыв и замедлила шаг.

— Давай перейдем на противоположную сторону дороги и еще раз попытаемся позвонить, — сказала Джоди и, повернувшись, шагнула на шоссе. Подтянув к краю дорожного полотна сумки на колесах, она приподняла их и бросила на асфальт. — Я сейчас позвоню Луизе, и мы пойдем дальше. Но теперь уже будем идти по асфальту. Это намного легче, — сказала она, и, переместив сумки на противоположную сторону дороги, оставила их на обочине.

Она слышала, как идущая сзади нее Коррин протопала своими стильными сапожками по асфальту, потом раздался глухой удар (это Коррин бросила на дорогу свой чемодан), а затем вдруг послышалось жужжание колесиков. После этого посыпался гравий и раздался громкий крик Коррин.

Джоди повернулась. Перед ней были только призрачные тени, и, вглядываясь в них, Джоди пыталась понять, что произошло. Коррин лежала, распластавшись в придорожной грязи, рядом с ней лежал чемодан на колесах, перевернутый вверх дном, а еще один чемодан, размером поменьше, упал прямо на нее. Джоди бросила свои сумки и со всех ног побежала к подруге.

— Я вывихнула лодыжку, — простонала Коррин. Судя по голосу, ей было очень больно.

Джоди сняла сумку с ее плеча и помогла ей сесть.

— Сильно болит? — спросила она.

— Просто адская боль.

— Можешь пошевелить пальцами?

Секунду спустя она ответила:

— Да. Неужели сломала?..

— Если пальцы двигаются, скорее всего, это просто вывих.