Литературная Газета 6297 ( № 42 2010)

Ждём вас 17 ноября в 18.00 и 24 ноября в 17.00 в «Московском Доме книги» на Новом Арбате, 2-й этаж, отдел «Книги по искусству».

29 ноября в 18.00 пройдёт встреча редакции в Доме книги «Молодая гвардия» по адресу: ул. Большая Полянка, д. 28, 1-й этаж, зал № 2.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Фотоглас

Первая полоса

Фотоглас

Премию Межпарламентской ассамблеи стран СНГ «Древо жизни» великому русскому писателю Василию Белову вручил председатель Совета Федерации Сергей Миронов. Вместе со спикером СФ в вологодскую квартиру классика приехали поздравить президент Фонда развития государственного права и гуманитарных проектов Марина Смирнова и главный редактор «ЛГ», писатель Юрий Поляков.

Юбилейный творческий вечер известной российской поэтессы Надежды Кондаковой «Надежда и её друзья» прошёл в Большом зале Центрального Дома литераторов. Гостям представили её новые книги «Выбор» и «Московские письма». Вёл вечер народный артист России Валерий Золотухин.

«Тематический» поезд, посвящённый чилийской поэзии, появился в московском метро. Оформление состава столичной подземки приурочено к 200-летию независимости Чили. Один из вагонов украсили портрет и биография поэта Гонсало Рохаса.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Иждивенцы

События и мнения

Иждивенцы

ОЧЕВИДЕЦ

Анатолий МАКАРОВ

Теория бродячих сюжетов известна в общих чертах любому усердному читателю. О том, что некоторые размашистые таланты имели обыкновение без особых стеснений заимствовать чужие фабулы и даже сюжеты, тоже ни для кого не секрет. Впрочем, такая вольность в обращении с не своим духовным имуществом оправдывалась, как правило, его мощнейшим преображением в нечто совершенно особое и непостижимое, исполненное внезапных озарений, неожиданных идей и непредвиденных выводов. Присвоение оборачивалось освоением, переосмыслением и, в сущности, пересозданием. Так по крайней мере было принято среди культурных творцов.

То-то и оно, однако, что общепринятая ныне нехватка культуры коснулась с неотвратимой закономерностью и тех, кто эту самую культуру творит. Что выражается в совершенно особой беспардонной практике: известное, а то и легендарное произведение минувшего времени не то чтобы переосмысливается или модернизируется под влиянием актуальных эстетических тенденций, а просто бездумно и глумливо переделывается, перелопачивается, перемастыривается в соответствии с новейшими несложными вкусами и органическим желанием не напрягаться. Ни душевно, ни умственно.

И вот ведь любопытное обстоятельство. Советская эпоха, вся целиком, без изъятий, в любых своих проявлениях, чохом объявлена царством торжествующего хама и злодея, однако сюжеты для перекройки и переделки берутся в основном из произведений именно этого времени. Если вдуматься, иначе и быть не могло. Потому что при всём драматизме своего существования (а может, и благодаря ему) искусство советского времени было отмечено такой экзистенциальной силой, такой связью с народным мироощущением, которые и сообщают, как бы это выразиться, долгую душевную злободневность. Современные художники, не связанные в своих намерениях ни цензурой, ни нравственным императивом, создают, как назло, нечто зыбкое, эфемерное, мало кого по-настоящему цепляющее и быстро ускользающее из массового сознания. Привлечь его, а то и приковать, как представляется коммерчески озабоченным издателям и продюсерам, удобнее всего с помощью известного, проверенного, не одним поколением любимого текста или действия. Понятно, приспособленного к родимому рынку с применением самых радикальных якобы художественных средств.

Всякий раз, когда отмечается юбилей какой-либо любимой народом кинокомедии, её авторы со вздохами и с юмором вспоминают о тех страданиях, которые им пришлось претерпеть в процессе её создания, сталкиваясь с трусливым идиотизмом многочисленных контролирующих инстанций. А потом наступает момент явления новой версии знаменитого хита, снятого уже в отсутствие какого бы то ни было контроля (кроме финансового), и самых легковерных сторонников обновления «совка» охватывает некоторая жуть. Бесконтрольный ремейк проигрывает подцензурному оригиналу по всем статьям. Там, где было наивно, стало глупо, где сквозил изящный намёк, разит сытая пошлость, где пенилось остроумие, пыжится скука.

Возникает вопрос: стоило ли беспокоить тоталитарный шедевр для того, чтобы сотворить либеральную бездарность?

Это во-первых. А во-вторых, соблазняет догадка, что, за исключением откровенно тупого вмешательства начальства, произведение искусства не так уж прямолинейно зависит от политического режима на дворе. То есть, изнывая, скажем, под нажимом идеологии, вполне способно находить отраду в атмосфере некоторого общественного идеализма. По меньшей мере в его отголосках.

Хуже всего, оказывается, когда нет ничего: ни идеологического присмотра, чтобы ему сопротивляться, ни идеализма, чтобы черпать в нём вдохновение. Свобода предоставила художникам массу неограниченных возможностей, однако парадоксальным образом лишила их творческой энергетики, уже упомянутой связи с общественными ожиданиями, с настроениями читательской и зрительской массы. Показалось, что раз нечему стало противостоять, то не за что сделалось и агитировать. Как вы понимаете, я не идеологическую агитацию имею в виду, а художественную заразительность, эмоциональный порыв, о душевной боли уж не приходится и говорить. Они (и заразительность, и порыв, и боль, само собою) сохранились, нравится это нам или нет, всё в той же классике минувшего исторического периода. Потому опять же на её иждивении оказались многочисленные пересмешники, подражатели и прочие перелицовщики знаменитых некогда романов. Их можно не любить, их вовсе не обязательно перечитывать, если нет к этому охоты, но переписывать их в ёрническом, якобы пародийном ключе – в этом есть нечто бесконечно неблагородное. Попросту низкое. А главное – бездарное, ибо талант всегда найдёт, чему в своём времени противостоять, чем воодушевляться и за что болеть.

У каждого времени свои романы, свои фильмы, свои стихи. Некоторым из них суждена долгая, если не вечная, жизнь, другие обречены на забвение. Кстати, не факт, что окончательное: иной раз забытая мелодия и забытый текст по неведомым причинам ложатся на слух и сердца новых поколений. Лучший пример тому – «старые песни о главном», без особого труда потеснившие в народном сознании песни новые, не только что нечто «главное», но второстепенное не способные выразить.

Вот что, однако, принципиально: старые шлягеры хоть и перепевались на новый лад с потерей былого обаяния, но, слава богу, всё же не выворачивались наизнанку, не раскрашивались в химические цвета и смысла не лишались. Как говорится, и на том спасибо. Ни «Катюшу», ни «Тёмную ночь» не подвергли порнографической переработке, как, например, фадеевский роман «Молодая гвардия». Хотя допускаю, что у кого-то и чесались руки. Могу предположить, у кого – у какого-нибудь оборотистого маклера на рынке массовой культуры. И ни за что не поручусь, что однажды такого наглого глумления не случится. Поскольку интеллектуальным балом давно уже правит особый тип креативной личности – скандалист, провокатор, подковырщик, сатир с шулерскими обольстительными манерами. Никакими статьями, никаким простодушным негодованием и протестными пикетами его не остановишь. Надежда лишь на одно – на подступающие к горлу строчки, на слова тревоги и печали, жгущие, словно «уголья в горсти», словом, на новый творческий порыв, который рано или поздно встряхнёт общество, не может не встряхнуть.

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,5 Проголосовало: 2 чел. 12345

Комментарии:

Равнение на чиновников

События и мнения

Равнение на чиновников

ОПРОС

По мнению ряда депутатов, за покушение на журналиста надо «давать» не меньше, чем за посягательство на жизнь чиновника. То есть от 12 до 20 лет заключения. А в особо тяжких случаях «не мелочиться» и присуждать «пожизненное». Соответствующие поправки уже внесены в Государственную Думу. Насколько оправданны такие меры? И помогут ли они сделать наши СМИ более смелыми и принципиальными?

Валерий ХОМЯКОВ, генеральный директор Совета по национальной стратегии:

– Безусловно, ужесточение закона необходимо. Ведь те, кто угрожает журналистам за их публикации, по сути дела, пытаются бороться не с отдельными частными лицами, а со свободой слова. Это посягательство на Конституцию, где чёрным по белому написано, что граждане имеют право на свободное получение информации.

Но, конечно, важно, как закон будет применяться на практике. Слава богу, дело редактора «Химкинской правды» Михаила Бекетова по распоряжению руководства Следственного комитета России будет пересмотрено. Но это было сделано только потому, что оно получило очень широкую огласку и общественный резонанс.

Необходимо, чтобы каждый журналист, вплоть до сотрудников небольших провинциальных газет, чувствовал себя защищённым вне зависимости от того, дойдёт ли его дело «до верхов».

Даже такие мелочи, как угрозы журналистам, должны расследоваться. У нас, к сожалению, в порядке вещей, когда правоохранительные органы отмахиваются от заявлений по этому поводу.

Но, как ни усиливай закон, многое будет зависеть от личного мужества журналиста. Кто-то подумает, что при любом законе «всё равно могут грохнуть у подъезда», и махнёт рукой, откажется от острых социальных тем. Как бы пафосно это ни звучало, журналистика становится профессией мужественных людей.

Конечно, усиленная «законодательная опека» может привести к тому, что кто-то будет вести себя так, словно «ему всё можно», «кого захочу, того и оболью грязью». Фамилии таких журналистов-заказушников на слуху.

И опять-таки встаёт вопрос об обновлении журналистского корпуса. Не секрет, что в последнее десятилетие СМИ стали более послушны властям, финансово-промышленным группам, политическим партиям. Искренность, которая была в начале 90-х, когда пресса была относительно свободной, ушла. С этим нельзя мириться, надо восстановить уважение к профессии журналиста.

Александр ГУРОВ, депутат Государственной Думы РФ, генерал-лейтенант милиции:

– Я ничего не имею против того, чтобы предлагаемые меры были приняты. Однако уверен, что безопаснее профессия журналиста от этого не станет.

Просто в очередной раз пар будет выпущен в свисток.

Предположим, получат журналисты особый статус. А как быть с теми 20 тысячами россиян, которые погибают ежегодно от рук уголовников? Давайте тогда и для слесарей придумаем свой закон, и для пенсионеров...

Все необходимые законы у нас есть. Их даже слишком много. Однако чтобы они работали, нет политической воли. Борьбу с коррупцией, беззаконием нашему руководству надо начинать с ближайшего своего окружения, как это делается во всём мире.

Те, кто ругает милицию, забывают, что это всего лишь инструмент. И он сегодня плохо заточен, применяется неумело. За последние 20 лет из МВД ушли лучшие кадры – 1,5 миллиона человек. Но и тем, кто остался, не дают нормально работать. Ко мне приходят милиционеры, рассказывают о том, что боятся задерживать нарушителей, потому что это чревато судебными разбирательствами. А мы потом удивляемся, что у нас журналистов убивают. Да что журналисты, криминальных авторитетов, воров в законе убивают, хотя убийцы знают, что и без милиции их найдут и накажут!

Многие считают, что журналисты сплошь стали продажными. Однако, как и в милиции, таких – небольшой процент. Я встречаюсь с вашими коллегами, вижу, что в своём большинстве они – нормальные ребята. Другой вопрос, что журналисты сегодня бесправны. Как пишущие, так и телевизионщики. Простой пример. Ко мне приезжает съёмочная группа. Я даю интервью перед камерой, а мне корреспондент говорит: «Нет, мы это не можем дать в таком виде». Вот о чём надо думать. Для того чтобы была свобода слова, надо, чтобы журналисты не боялись, что их за правду накажут владельцы их же газеты или телеканала.

Александр ХИНШТЕЙН, депутат Государственной Думы РФ, журналист:

– Закон необходим. Дело даже не в том, что будут увеличены сроки за нападение на журналистов. Появится дополнительный квалифицирующий признак, который позволит рассматривать покушения на жизнь работников СМИ наряду с преступлениями против государственных деятелей. Однако, на мой взгляд, не стоит ограничиваться только журналистами. Подобный статус должны получить правозащитники, члены общественных организаций – все, кто занимается общественно значимой деятельностью.

Конечно, ни о какой вседозволенности в отношении журналистов речь не идёт. У тех, кто не согласен с их статьями и публичными высказываниями, всегда есть возможность отстоять свою точку зрения с помощью суда, а не с помощью наёмных убийц.

СУММА ПРОПИСЬЮ

Да, бесспорно, нас, журналистов, надо беречь и лелеять. Иначе кто же ещё в современной России будет резать правду-матку в глаза всяким там казнокрадцам и коррупционерам. Вот только если серьёзно поразмыслить, принесёт ли пользу журналистам придание какого-то особого статуса перед лицом правосудия? Ведь и без того большинство россиян считают нынешние СМИ информационными лакеями власти и финансовых воротил. А если примут новые поправки в законодательство, думается, у многих граждан появится лишний повод недолюбливать тех, чью жизнь оценят дороже, чем жизнь, скажем, предпринимателя, учителя или священника.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345