Интеллектуальный слой в советском обществе

1857 - 86066 (плюс 32073 канцеляриста), в 1897 - 101513, в начале ХХ в. - 161 тыс. (с канцеляристами 385 тыс.). К 1917 г. всех

государственных служащих насчитывалось 576 тыс. чел. Между тем, во Франции уже в середине XIX в. их было 0,5 млн., в Англии к

1914 г. (при втрое-вчетверо меньшем населении) - 779 тыс., в США в 1900 г. (при в 1,5 раза меньшем населении) - 1275 тыс., наконец,

в Германии в 1918 г. (при в 2,5 раза меньшем населении) - 1,5 млн. (10) С учетом численности населения, в России “на душу

населения” приходилось в 5-8 раз меньше чиновников, чем в любой европейской стране.

Качественный уровень этого слоя был, в общем, весьма высок, ибо система образования, сложившаяся в России к тому времени, в тех

ее звеньях, которые непосредственно пополняли своими выпускниками наиболее квалифицированную часть интеллектуального слоя

(гимназии и вузы), находилась на уровне лучших европейских образцов, а во многом и превосходила их. Дореволюционные русские

инженеры, в частности, превосходили своих зарубежных коллег именно по уровню общей культуры, ибо в то время в России на это

обращали серьезное внимание, не рассматривая инженерную специальность как узкое “ремесло”.

Важной особенностью интеллектуального слоя старой России был его “дворянский” характер. В силу преимущественно

выслуженного характера российского высшего сословия (с начала XVIII в. получение дворянства не было связано с земельными

пожалованиями) оно в России в большей степени, чем в другим странах, совпадало с образованным слоем (и далеко не только потому

что поместное дворянство было самой образованной частью общества, и лица, профессионально занимающиеся умственным трудом,

происходили поначалу главным образом из этой среды). Фактически в России интеллектуальный слой и был дворянством, т.е.

образовывал в основном высшее сословие.

Дело здесь в характере самого российского дворянства после петровских реформ, в особенностях его формирования. С начала XVIII в.

(в XVIII-XIX вв. возникло до 80-90% всех дворянских родов) считалось, что дворянство как высшее сословие должно объединять лиц,

проявивших себя на разных поприщах и доказавших свои отличные от основной массы дарования и способности (каковые они

призваны передать и своим потомкам). До 1845 г. потомственное дворянство приобреталось с первым же офицерским чином на

военной службе и с чином коллежского асессора (8 класс) на гражданской (чины 14-9 классов давали личное дворянство), а также с

награждением любым орденом. При этом образовательный уровень являлся в силу связанных с ним льгот решающим фактором

карьеры. Так что почти каждый образованный человек любого происхождения становился сначала личным, а затем и потомственным

дворянином, и сословные права дворянства фактически были в России принадлежностью всего интеллектуального слоя.

Этот слой, таким образом, будучи самым разным по происхождению, был до середины XIX в. целиком дворянским по сословной

принадлежности. В дальнейшем, поскольку сеть учебных заведений и число интеллигентских должностей быстро увеличивались, то

дворянство по-прежнему в огромной степени продолжало пополняться этим путем, хотя после повышения требований для получения

дворянства (с 1845 г. потомственное дворянство приобреталось на военной службе с чином 8 класса (майор), а на гражданской - 5-го

(статский советник), личное - военными чинами 14-9 классов и гражданскими чинами 9-6 классов; с 1856 г. класс чинов, приносящих

потомственное дворянство, был поднят до 6-го (полковник) на военной службе и до 4-го (действительный статский советник) на

гражданской) некоторая часть интеллектуального слоя оставалась за рамками высшего сословия. Учитывая, что на рубеже XIX-ХХ вв.

весь образованный слой составлял 2-3% населения, а дворяне (в т.ч. и личные) - 1,5%, большинство его членов официально

относились к высшему сословию (среди тех его представителей, которые состояли на государственной службе - 73%).

В силу вышеназванных обстоятельств общественный статус и престиж интеллектуального слоя были исключительно высоки.

Пожалуй, ни в одной европейской стране принадлежность к числу лиц умственного труда (особенно это существенно для их низших

слоев) не доставляла индивиду столь высокого и столь отличного от основной массы населения общественного положения. Хотя с

середины XIX в. дворянский статус перестал играть сколько-нибудь существенную роль в жизни человека, психологически

принадлежность к высшему сословию способствовала духовной независимости интеллектуала, осознанию самоценности своей

личности. Представления недавних времен, когда образованный человек отождествлялся с дворянином, как бы накладывали

отпечаток “благородства” на всю сферу умственного труда.

Вступая в ряды “образованного сословия”, человек недворянского происхождения, даже если он не получал официально прав

дворянства (к началу ХХ в. превратившихся в чисто престижные), не мог не ощущать себя принадлежащим к “обществу”, “вышедшим

в люди”. И имел к тому все основания, ибо как бы ни была велика разница между университетским профессором и сельским

учителем, преуспевающим столичным адвокатом и скромным провинциальным секретарем, свитским генералом и бедным армейским

офицером - все они вместе взятые принадлежали к слою, составлявшему 2-3% населения. Совершенно закономерно, что любой

представитель этого слоя воспринимался в народе как “барин”, что отражало разницу между ним и подавляющим большинством

населения страны.

Принцип комплектования российского интеллектуального элитного слоя соединял лучшие элементы европейской и восточной

традиций, сочетая принципы наследственного привилегированного статуса образованного сословия и вхождения в его состав по

основаниям личных способностей и достоинств. Наряду с тем, что абсолютное большинство членов интеллектуального слоя России

вошли в него путем собственных заслуг, их дети практически всегда наследовали статус своих родителей, оставаясь в составе этого

слоя.

Состав российского интеллектуального слоя по социальному происхождению его членов характеризовался тем, что к началу ХХ в. 50-

60% их были выходцами из той же образованной среды, но при этом, хотя, как уже говорилось, от 2/3 до 3/4 их сами относились к

потомственному или личному дворянству, родители большинства из них этого статуса не имели. Среди находившихся на

государственной службе дворян по происхождению было 30,7%, среди офицеров - 51,2%, среди учащихся гимназий и реальных

училищ - 25,6%, среди студентов - 22,8% (1897 г.) (11). Ко времени революции - еще меньше - менее 10% (данные за 1906-1915 гг. см.

табл. 2) (12). Отдельные низшие группы образованного слоя (см., например, данные о происхождении школьных учителей в 1911 г. -

табл. 3) (13) могли существенно отличаться в сторону “демократичности” своего состава (14). Таким образом, интеллектуальный слой

в значительной степени самовоспроизводился, сохраняя культурные традиции своей среды. При этом влияние этой среды на

попавших в нее “неофитов” было настолько сильно, что уже в первом поколении, как правило, нивелировало культурные различия

между ними и “наследственными” членами образованного слоя.

Материальное обеспечение интеллектуального слоя в целом было достаточно удовлетворительным. Во всяком случае оно

соответствовало тому месту в социальной иерархии, которое он занимал. Правда, связь “образованного сословия” с собственностью

была незначительной, огромное большинство его членов не имело ни земельной, ни какой-либо иной недвижимой собственности. В

начале ХХ в. даже среди той его части, которая занимала самое высокое положение на государственной службе (чины 1-4 классов), не

имело собственности более 60%, среди офицеров не владели собственностью более 95%. Зато жалованье и доходы лиц умственного

труда от своей профессиональной деятельности были довольно высоки, в несколько раз превышая доходы работников физического

труда. По основным профессиональным группам имеются следующие данные:

Инженеры. В МПС начальники линий получали 12 - 15 тыс. р. в год, начальники служб - 5,4 - 8 , начальники телеграфа - 3,3 - 4,8 тыс.

В горном ведомстве начальники получали 4 - 8 тыс., средние чины - 1,4 - 2,8 тыс. В частном секторе заработки могли сильно

колебаться. Например, из инженер-механиков, выпускников Киевского политехнического института 31,5% получали 1-2 тыс. р. в год,

25,2% - 2-3 тыс., 27,9% - свыше 3 тыс.

Медики. Земские врачи получали 1200-1500 р. в год, фельдшера - от 500-600 до 200-300, фармацевты - в среднем 667,2 (92, 5% их

получали менее 1200 р. в год).

Учителя. Преподаватели средней школы с высшим образованием зарабатывали от 900 до 2500 р. (со стажем в 20 лет), без высшего

образования - 750-1550. Пенсии их (после 20 лет стажа) составляли 1800 и 1100 р. соответственно. Учителя городских начальных школ

получали в среднем (1911 г.) 528 р. (женщины - 447), сельских - 343 и 340 соответственно. В 1913 г. 70,9% из них получали в год

свыше 200 р. Есть также данные о заработках народных учителей 180-300, 250-300, а иногда даже 48-60 р. в год.

Журналисты провинциальной прессы зарабатывали, как правило, 600-1200 р. в год, но четверть из них получали доход свыше 1200 р.,

а небольшая часть (1/6) - менее 360 р. Заработки столичных литераторов и журналистов, сотрудников ведущих газет, были намного

больше.

Военные. Оклады младших офицеров составляли 660-1260 р. в год, старших - 1740-3900, генералов - до 7800. Кроме того,

выплачивались квартирные деньги: 70-250, 150-600 и 300-2000 р. соответственно.

Художники. Руководители мастерских Академии художеств имели оклады в 2400 р. в год, профессора - 2000, преподаватели - 400-

2800. В провинциальных училищах преподаватели искусств получали 1200 р. и казенную квартиру, в прочих учреждениях живописцы

и архитекторы получали от 500 до 1600 р. Известные же художники зарабатывали до 12 тыс. р. и более.

Актеры. На провинциальной сцене актеры получали, как правило, 1200-1800 р. в год, что превышало актерские оклады в

государственных театрах. Минимальным окладом на казенной сцене считался оклад 600 р. При этом оклады наиболее видных актеров

императорских театров достигали 12 тыс. р.

Адвокаты имели годовой доход 1-2 тыс. р. (7, 9%), 2-10 тыс. (84, 7%) и даже 10-50 тыс. (7, 4%). Профессора вузов получали не менее

2000 р. в год, в среднем 3-5 тыс., иногда до 12 тыс. (15)

В целом же в 1913 г. при среднем заработке рабочего 258 р. в год заработок лиц интеллектуальных профессий составлял 1058 р.

(технического персонала - 1462 р.). Лишь некоторые низшие категории этого слоя: учителя сельских начальных школ, фельдшера и

т.п. - имели заработки, сопоставимые с основной массой населения. При выслуге установленного срока службы пенсия назначалась в

размере полного оклада жалованья. Так что благосостояние среднего представителя образованного слоя в полной мере позволяло ему

поддерживать престиж своей профессии и отвечало представлениям о роли этого слоя в обществе.