Дьявол может плакать (Син и Катра)

Её исследования показали, что район Сина — Лас-Вегас.

В получасе езды от города.

Что он делает в Нью-Йорке посреди ночи? Как и когда он сюда попал?

Но это на самом деле неважно. Он попал сюда так же, как он прошел сквозь тускло освещенный район парка. Прокрался — вот наиболее подходящий термин. Он был похож на кровожадного зверя, идущего на запах добычи. Его голова была низко опущена, глаза были уже, чем щелки, пока он бегло скользил взглядом по окружающей местности. Одетый в черный кожаный плащ, который развевался в такт его движениям, он производил неизгладимое впечатление. У него были широкие плечи, и его вьющиеся, черные как смоль волосы едва доходили до воротника. В отличие от остальных Темных Охотников, его глаза не были черными. Они были необычного золотисто-коричневого оттенка — как у льва. Топазовые. И они блестели как льдинки на его смуглом лице.

Черты его лица были идеальны, но это не вызывало удивления, поскольку Син являлся богом по рождению. Как правило, боги не были некрасивы. И даже если были, то обычно использовали свои способности, чтобы это исправить. Все из-за божественного тщеславия, которое иногда просто отвратительно.

На вид Син был не старше тридцати пяти и двигался с плавной грацией, не поддающейся времени. Он мрачно сдвинул черные брови, его лицо покрывала по меньшей мере двухдневная щетина.

Если честно, он был прекрасен и затрагивал струнки её души, о существовании которых она не подозревала. Что-то в его манере двигаться отдавалось в ней, как теплое, пьянящее вино. Вызывало головокружение и перехватывало дыхание.

Заставляло её желать приблизиться и прикоснуться к тому самому монстру, который, она знала, убьет её при первой же возможности. Он был гипнотически привлекателен.

Внезапно он застыл на месте и повернул голову в её направлении. Кэт задержала дыхание, её сердце трепетало.

Услышал ли он её? Почувствовал? Он не мог, но ведь он был богом…по крайней мере когда-то.

Может, он обладал подобной силой.

Но когда она увидела тень слева, то поняла, что его вниманием завладела не она. Взгляд Сина был прикован к деревьям перед ней. И что бы там ни пряталось, оно шептало на неизвестном ей языке. Это был низкий зловещий звук, похожий на странную смесь скрежета и леденящего душу хрипа.

— Еркуту, — прошептал Син наполненным силой голосом.

Одним плавным движением он сбросил плащ с плеч, и её взору открылось сильное тело, вид которого заставил её затрепетать.

Он носил черную футболку без рукавов, черные кожаные штаны и байкерские ботинки с шипами. Но даже больше, чем крутые идеальные изгибы мускулов, взгляд притягивали ножи, прикрепленные ремнем к его бицепсам, а также рукоятка древнего кинжала, которая торчала из его левого ботинка. Каждое предплечье украшали серебряные наручи, и, приближаясь к теням, он размотал длинный шнур с правого запястья. На каждом конце шнура был металлический шарик размером с мяч для гольфа. Шарики переливались на свету, слабо мерцая в ночи.

Было очевидно, что он приготовился к битве, но рядом не было Даймонов. Иначе она бы их почувствовала.

Но этот странный шепот послышался снова.

Кэт кралась среди деревьев, пытаясь разглядеть, куда направляется Син. Внезапно ему в голову что-то бросили. Он пригнулся и снова выпрямился, вращая шнур над головой, как ковбой лассо. Шарики со свистом прорезали воздух за секунду до того, как Син метнул их куда-то в листву.

Крик прорезал тишину ночи.

Кэт замерла на месте, как только увидела, что это было. На первый взгляд оно выглядело как хорошенькая человеческая женщина, пока не открыла рот, обнажив пару острых клыков. Но еще хуже выглядела кровь, капающая с её подбородка. Человеческая кровь, гармонирующая по цвету с ее глазами.

И она была не одна. Их было трое — женщина и двое коренастых мужчин. Кэт никогда не видела ничего подобного. Они не были людьми, хотя обладали человеческими телами. Они общались между собой на том же шипящем языке.

Как будто сговорившись, чудовища напали на Сина. Он наклонился и перебросил первого из них через спину. Текучим ловким движением он вынул кинжал из ботинка и пронзил им второго мужчину. Демон поймал руку Сина и укусил его.

Чертыхаясь, Син ударил его коленом в живот и принялся за женщину. Та отпрянула за секунду до того, как кинжал полоснул бы ее по горлу.

Первый мужчина поднялся и напал на Сина сзади. Син развернулся и повалился на землю так, что нападавший приземлился прямо на мужчину, который кусал Сина. Син размотал другую веревку с левой руки, затем поднялся и набросил ее на шею женщины.

Кэт с отвращением отвернулась. Ужасная сцена наполнила ее рот желчью.

Двое оставшихся демонов закричали и бросились бежать. Скрестив руки на груди, Син извлек ножи, прикрепленные к бицепсам, затем кинул их прямо в спины в удаляющихся чудовищ. Кинжалы попали точно в основания их позвоночников. Упав на землю, монстры корчились в агонии.

Испустив последний крик, они замерли. Но продолжали выть. Кэт застыла в ужасе от увиденного. Было страшно и противно, и еще было заметно, что Син наслаждался тем, что сотворил, гораздо больше, чем нужно. Как будто он гордился тем, что причинил им столько боли, сколько смог.

Больной ублюдок.

Син смотрел на мужчин еще несколько секунд, затем пошел проверить, что случилось с той, которая стала для демонов пищей. Но было слишком поздно. Даже с большого расстояния Кэт поняла, что женщина мертва, её остекленевшие глаза были устремлены в звездное небо. Они опустошили все её тело.

Бедная женщина.

С застывшим лицом Син закрыл её глаза и прошептал шумерскую молитву, чтобы душа её покоилась с миром, несмотря на то, как жестоко отняли ее жизнь. Кэт поразили его действия. Они никак не увязывались с тем, чему она только что стала свидетельницей.

По крайней мере, она так думала, пока Син не извлек нож из спины одного из демонов. В его правой руке появился огненный шар, которым он подогрел лезвие. Затем он приложил кинжал к ране от укуса. Ее пронзила боль сочувствия, хотя он не издал ни стона.

Он просто стоял со сжатыми зубами, пока её не затошнило от запаха паленой кожи.

Но это было еще не все. Как только он прижег рану, Син вернулся к убитой женщине и безжалостно отрезал ей голову. Кэт застыла от ужаса.

Он ненормальный…

Другого объяснения этому нет. Почему он сотворил это с бедной жертвой? Это не укладывалось в голове.

Но и это было еще не все. Он обезглавил демонов-мужчин, затем сложил тела вместе и сжег. С невозмутимым лицом он смотрел на дело своих рук. В свете пламени его лицо оставалось холодным и безжизненным. Тени отражались в его глазах, делая его больше похожим на демона, чем тех, кого он убил.

За все это время он не проронил ни слова и не выказал даже малейшего сожаления.

Как только пламя догорело, Син развеял ботинком пепел так, чтобы не осталось и следа. Никто не узнает, что произошло с бедной женщиной.

Кэт тошнило. Почему этот жестокий человек все еще жив? Неужели Ашерон не знает о том, что вытворяет Син? Что он оскверняет человеческие останки? Она не могла представить, что Ашерон простит такой ужасный поступок. Это претило Ашерону даже больше, чем ей.

Может, хоть раз Артемида права. Такому, как Син, нельзя свободно разгуливать по миру. Он слишком опасен.

Но перед тем, как атаковать его, Кэт должна была изучить силы, которыми он обладает. Она уже ранее отметила, что он мог контролировать огонь, хорошо обращался с оружием и владел тактикой рукопашного боя.

Против него нужно применить хитрость. Возможно, разумнее будет еще немного выждать. Она могла заставить его погрузиться в сон, тогда он никого не сможет больше ранить, — это будет похоже на смерть, хотя он будет жить. Да, лучше поступить именно так, чем просто убить его.

Пока она обдумывала его смерть, Син направился к своему плащу.

Он быстро надел его и исчез, растворившись в мерцающем тумане.

Проклятье!

Кэт закрыла глаза, стараясь снова его найти, чтобы завершить то, что она планировала.

Но она ничего не чувствовала. Нигде не было его следов.

Она нахмурилась. Этого не может быть. У него должна быть сущность, и эта сущность всегда оставляет след. Кэт снова и снова пыталась засечь Сина, но ничего не получалось. Как будто бы его не было на Земле. Она не могла даже представить, где он.

Такого с ней раньше не случалось.

— Где ты, Син?

Но главный вопрос был не «где», а «что он там делает».

Глава 2

Син перенесся в комнату отеля, хотя он мог так же легко перенестись домой… В данный момент он не хотел, чтобы его беспокоили Киш или Дамьен. Все, что сейчас было ему необходимо, — это собственное пространство и время, чтобы мысленно приготовиться к тому, что он должен был сделать.

Он был весь покрыт кровью, но время, когда он наслаждался этим, давно кануло в лету. Теперь он устал от бесконечных битв. Устал постоянно сражаться в войне, в которой никогда не сможет победить.

Он хотел ощутить на своих руках кровь только одного создания. Только эта кровь могла доставить ему несказанное удовольствие.

Артемида.

Мысль о том, как он отсекает её голову, вызвала улыбку на его лице, пока он шел в ванную, чтобы принять долгий горячий душ.

Включив воду, он сбросил свое оружие на пол, куда оно приземлилось с глухим стуком, а сам разделся, ожидая, пока вода нагреется. Как только она стала обжигающе горячей, Син встал под душ, чтобы смыть с себя всю грязь. Сражение заставило мускулы затвердеть, кожу покрывали пот и кровь — его и его противников. Опустив голову, он смотрел, как все это стекало на кафель и исчезало в водостоке.

Тепло благотворно действовало на его ноющие мышцы. Но ничто не могло облегчить тяжелые мысли.

Наступал Керир или, как некоторые это называли, Судный день, и он все еще должен был найти Хаяр Бедр или Покинутую Луну, пока демоны галлу не нашли его и не убили. Без Луны у Сина не было шансов их уничтожить.

Не то чтобы с Луной он был на многое способен, но лучше уж слабый огонек, чем отсутствие всякой надежды.

Син заскрипел зубами, представив себе Керир. В новогоднюю ночь, когда люди торопятся отмечать праздник, восстанут семь Дайм-демонов, созданные Ану во имя мести за разрушенный пантеон. Син был единственным, кто мог им противостоять, но без божественных сил он не имел права рассчитывать на успех в отражении их нападения.

Пощадят ли их всех боги, древние и современные?

— Будь ты проклята, Артемида, — прорычал он. Глупая стерва. Однажды поддавшись своему эгоизму, она приговорила всех. И ей было все равно. Она думала, что её собственные силы защитят её от демонов.

Она была такой дурой.

Почему ты беспокоишься? Сопротивление могло лишь отсрочить его смерть. Но он не мог стоять в стороне, наблюдая, как гибнут невинные люди. Ничего не делать, пока Землю опустошали и разрушали. Нет, он сражался с галлу слишком долго, чтобы уступить им землю, не забрав с собой стольких, скольких сможет.

Они были жестокими убийцами, но Дайм…

Эти смеясь разорвут его в клочья. Вздохнув, он выключил воду и потянулся за полотенцем. Помедлил, увидев последний шрам на руке. Будь они прокляты за это. В отличие от Даймонов, которых греческий бог Апполон проклял питаться человеческими душами, галлу могли превращать людей в подобных им чудовищ. Их ядовитый укус мог поразить даже Сина. Именно поэтому он прижигал раны каждый раз, как яд попадал в его тело. Поэтому он должен был обезглавливать их и сжигать тела. Таков был единственный путь не допустить заражения и предотвратить регенерацию.

Они очень плодовиты. Все, что требовалось, — один укус и обмен кровью. Им не нужно было убивать людей, чтобы превратить в демонов. Но галлу настолько обожали убийства, что каждый раз проделывали все это просто ради удовольствия. Инфицированный, зараженный человек сразу же терял над собой контроль и попадал к ним в подчинение, делая все, что они хотели. Люди становились их бездумными кровавым рабами.

Или еще хуже.

Одиннадцать тысяч лет назад шумерские боги создали особенных воинов, которые должны были искоренить галлу. Когда эти воины начали исчезать, и им стало угрожать полное вымирание, Син с дочерью и братом заключили галлу в ловушку, чтобы не дать им охотиться на людей. Но спустя время шумерский пантеон был уничтожен, и галлу прикладывали все усилия, чтобы обрести свободу. Также они стали умнее и организованнее.

Теперь они пытались найти артефакты, спрятанные братом Сина, которые могли помочь пробудить Дайм, и галлу надеялись на то, что Дайм вознаградят их за преданность. И возможно, так оно и будет.

Да, через три недели для людей дело запахнет жареным.

Син вытер волосы. Не было необходимости думать об этом сегодня. Он нашел Дощечку Судьбы. Завтра он найдет Луну. Но перед этим ему необходимы несколько часов отдыха.

Полностью раздетый, он забрался в кровать, стараясь изгнать из памяти события прошедшей ночи. Но это было бесполезно. Он мог представить галлу, собирающих силы. Видеть, как они превращают людей в себе подобных. Пройдет не так много времени, как они захватят мир. Мать нападет на своего ребенка, брат на брата. Их кровавый голод нельзя будет утолить. Они были созданы как основное оружие для уничтожения врагов шумерского пантеона.

Особенно они должны были противостоять демонам Шаронте, которые, по убеждению отца Сина, однажды уничтожат их всех. Чего пантеон не смог предусмотреть — так это того, что Атлантида будет уничтожена, и все Шаронте погибнут вместе с ней. После того, как исчезли последние демоны, способные хоть как-то сдерживать галлу, те обратили свое внимание и голод на людей.

Они опустошали целые города, пока Син, Иштар и Закар не загнали их в ловушку. У Сина перед глазами до сих пор стояли убитые люди, бездумными демонами поднимающиеся на битву.

Более того, он видел собственных детей, нападающих на него…

Зарычав, он прогнал эти воспоминания. Абсолютно бесполезные, они только еще больше ранили. У него и так хватало ран. Прошлое похоронено.

У него было будущее, за которое нужно бороться, и для этого необходимы все его силы.

Закрывая глаза, он заставил себя ни о чем не думать. Ничего не чувствовать. Он не мог позволить себе отвлекаться на такие мелочи, как месть или ненависть. Слишком многое предстояло сделать.

Кэт блуждала по улицам Нью-Йорка, стараясь уловить присутствие Сина. Он может быть за пределами города. Но именно здесь вероятнее всего найти его, поскольку он появился здесь прошлой ночью. Ее пронзал ледяной ветер, пока она пробиралась через праздничную толпу.

Если честно, она любила бывать в Нью-Йорке на Рождество. Она очень хорошо понимала эту же потребность своего отца. Да, здесь действительно было холодно, но жизнь била ключом, люди суетливо пробирались по улицам, ходили по магазинам, работали, просто жили.

Больше всего она любила забавно украшенные витрины магазинов. Они были роскошные и будили ребенка внутри нее, особенно когда она видела визжащих от восторга детей, перебегающих от витрины к витрине, подталкивая раздраженных взрослых.

Кэт никогда не была такой беззаботной. Несмотря на то, что у неё была крыша над головой, её детство не было невинным. Она видела вещи, которые не должен был видеть ни один ребенок. И хотя она пыталась не страдать из-за этого, сделать это было очень трудно.

Но эти смеющиеся и мечтательные дети… которые понятия не имели, насколько уродлив мог быть окружающий мир, — за них она сражалась. Ради этих детей она должна найти и остановить Сина. Они не станут его добычей.

Особенно после того, что он сделал с бедной женщиной прошлой ночью. Почему он оскверняет человеческое тело? Кэт все еще не могла прийти в себя. Это шокировало ее настолько, что ей оставалось только сострадать той женщине и ее семье, которая никогда не узнает, что с ней стало.

Это низко и ужасно. И более того, это неправильно.

Кэт приостановилась, чтобы пропустить маленькую девочку, и в это время огромный мужчина толкнул её сзади. Кэт бросила на него сердитый взгляд, когда он прошел мимо, что-то бормоча себе под нос. Мужчина взглянул на девочку и зашипел, как кошка. Затем изучающе уставился на ребенка, как дикое животное перед броском.

Но как только он подобрался к ней, мать схватила девочку и отругала за то, что та убежала от нее.

Мужчина кинул на них такой голодный взгляд, что кровь застыла у Кэт в жилах. Это было неестественно. Его нечеловеческие глаза вспыхнули красным.

Она еще не видела ничего подобного.

Казалось, он обдумывает возможность нападения на мать с дочерью. Но потом он продолжил путь. Кэт незаметно последовала за ним, чтобы узнать его намерения. Если бы на улице не светило солнце, то она подумала бы, что это Даймон в поисках человеческой души, которая продлит ему жизнь. Но это невозможно. Проклятие Аполлона действовало так, что никто из них не мог разгуливать по улицам при свете дня. Иначе они бы превратились в пепел.

Тогда кто же он?

Или правильнее спросить, к какому пантеону он принадлежит? Если он не был ни человеком, ни Даймоном, то его создал кто-то из богов. Но для чего?

Кэт использовала свои силы, но все, что она могла почувствовать, — это человеческий дух и его гнев, когда он прошел мимо.

Может, он просто спятил…

Он свернул на безлюдные задворки.