Режим Бога

— Нет-нет… — воркует она. — Не-ет…

— Ну вот. — Я чмокаю её в кончик носа.

Она смотрит на меня уже без грусти, в глазах светится радость. Они, цвета тёмного ореха, заряжают меня оптимизмом. Я сразу же чувствую себя счастливым и абсолютно уверенным в завтрашнем дне! А всего-то, казалось бы, — посмотрел любимой в глаза…

— Ну что, пойдём? — Наверное, я в этот момент и сам тоже сияю, как новенькая золотая монета.

— Да, но сначала…

— Что снача… — Я не договорил, потому что она впивается в мои губы своими.

Они всегда, при любой температуре на улице, бывают тёплыми, мягкими, влажными и ароматными. Мне безумно нравится целовать эти губы, поэтому даже короткие наши поцелуи обычно длятся не меньше минуты-двух.

На губах моей девушки ещё остался привкус яблочного мармелада, который она кушала совсем недавно. Я в полной мере ощущаю его. Эта сладость окончательно вскружила мне голову. Она высвобождает из клетки воспитания древний мужской инстинкт немедленного овладения женщиной, но пока что его сдерживают оковы морали. Мне кажется, что моя девушка — из сахара, что она сладкая… я хочу её… прямо здесь и сейчас хочу-у…

Резкий запах мускуса шибанул в ноздри. Картина мира, созданная на пятачке земли, где мы стояли, обнявшись, вдруг «поплыла». Скорлупа, образованная нашими объятиями, зазмеилась трещинами. Я резко прервал поцелуй и, продолжая крепко обнимать любимую, быстро огляделся.

С одного взгляда мне уже всё стало понятно.

Участок лиственного слоя, покрывающего землю, впереди промялся будто под невидимыми подошвами. Я сильно оттолкнул девушку в сторону. Глаза различили лёгкие колебания воздуха, и одновременно с мощнейшим ударом в грудь материализовался здоровенный кровосос.

Я отлетел метров на восемь и, шваркнувшись спиной о ствол дерева, безвольно повалился на сырые жёлтые листья, слежавшиеся в сплошное покрывало. Адская боль от множественных переломов костей грудной клетки парализовала всё тело.

Кровосос одним прыжком очутился возле девушки, кричащей от ужаса, яростно схватил её за плечи и присосался к тонкой изящной шее. Крик резко оборвался. Хрупкое тело обмякло. Монстр без труда держал мою любимую на весу, будто пластмассовую куклу. А я, бессильно наблюдавший всю эту запредельно жуткую сцену, давился слезами, кровью и пытался заорать на убийцу моей любви, но лишь нечленораздельно бормотал что-то…

3

Вторая псевдособака, не дотянувшись зубами до парня, перелетела через вершину валуна и шмякнулась по ту сторону. Она уже собралась было скрыться в камышах, как её настигла длинная очередь новичка. В этот раз ведомый, на удивление, действовал более чем адекватно и умело. А если учесть, что он метил по цели и одновременно пытался удержать равновесие, то отстрелялся новичок весьма удачно.

Псевдособака жалобно скулила и пыталась скрыть своё тело в зарослях, утащить его с линии огня, загребая землю перебитыми пулями лапами. Но получалось это у неё плоховато… Проводница впилась взглядом в красную букву «Т» прицельной марки своего коллиматорного прицела и двумя одиночными выстрелами в голову заставила мутанта-подранка навеки умолкнуть.

— Молодец! — Девушка одобрительно похлопала молодого человека по плечу. — Но в следующий раз не зевай и старайся замечать всё вокруг. Пока ты со мной в паре, я тебя подстрахую, конечно, и всё равно уже начинай привыкать к тому, что придётся всё делать самому. Тот, кто не научится ходить самостоятельно, далеко не уйдёт.

— Понял, учту. — Парень сменил магазин и стал высматривать бегающих в кустах псов. — Но ведь признай, я неплохо для первого раза расправился с мутантом. А если бы ты меня не опередила, то сам бы добил его контрольным выстрелом в голову.

— Неплохо, конечно, только вот за это короткое время ты уже спустил два магазина. — Ведущая, пользуясь возникшей паузой, сменила свой магазин, лишь наполовину опустевший; дозаряжать его пока что было не с руки, опасная ситуация ещё не кончилась. — Это ты сейчас дармовые патроны не считаешь. Когда поймёшь, что они тебе будут стоить денег, то лишний раз подумаешь, прежде чем выстрелить.

— Понял, учту и это. А с теми псами в кустах что делать? Гранатами их закидаем? — спросил новичок, продолжая следить за телами мутантов, мельтешившими в зарослях.

— А подумай сам. Расстояние нам позволяет гранаты метать, чтобы самим под раздачу не попасть? — без тени ехидства и насмешки задала наводящий вопрос напарница.

— Да, неприятно будет получить осколок… Но есть же перевязочные пакеты на этот случай и аптечки, — уловив, куда клонит проводница, произнёс ведомый.

— Неприятно, говоришь? Хе-хе! — Девушка позволила себе сдержанно рассмеяться. — После первого же ранения сам поймёшь, что глупость сказал.

Парень обернулся и, нахмурившись, взглянул на свою проводницу. Он явно болезненно отнёсся к прямой критике в свой адрес, а потому, хмуро зыркнув на ведущую, обиженно отвернулся и начал молча приматывать изолентой к магазину своего оружия второй магазин. Потом, не предупредив проводницу о своих намерениях, внезапно спрыгнул с валуна и выбежал в самый центр пространства, свободного от зарослей.

— Так мы тут долго будем куковать! Помогай мне, если что! — крикнул молодой человек, припал глазом к прорези прицела и начал водить стволом по сторонам, ожидая атаки мутантов.

Проводница не возразила. Если уж её ведомый решил стать приманкой, то нужно было это смелое желание использовать максимально эффективно. Девушка, по-прежнему оставаясь на вершине валуна, встала на одно колено и приготовилась стрелять.

Мутанты не заставили себя долго ждать. Тут же из кустов выскочили и метнулись к человеку два слепых пса. Но, подкошенные короткими очередями обоих стрелков, они упали замертво, не добежав нескольких метров до человека-приманки. Трое остальных мутантов одновременно выскочили с разных сторон и тоже кинулись в атаку.

На этот раз двое мутантов оказались вне зоны огня девушки, потому что туловище парня перекрыло ей сектор обстрела. Проводница, срезав очередью третьего пса, спрыгнула с валуна и метнулась в сторону, пытаясь занять новую огневую позицию. Парень в этот момент резанул длинной очередью обоих мутантов и отпрыгнул в сторону, уходя от их ответной атаки.

Один пёс пронёсся мимо и, не успев даже развернуться, был порван пулями проводницы. Второй же, сильно израненный мутант, кинулся в отчаянную атаку на парня и опять оказался на одной линии огня с ним. Сталкерша злобно, далеко не по-девичьи, ругнулась и побежала к своему неопытному напарнику, который в этот момент панически торопился сменить опустевший магазин.

Пёс рыкнул, прыгнул на врага и впился зубами в джинсовую штанину. Тут же короткая очередь в упор из оружия парня разнесла голову мутанта на мелкие кусочки. Новичок успел-таки сменить магазин. Очень своевременно.

— Мля! Мля! Мля! — ругался, прыгая на одной ноге, новичок, подраненный в конечность своими же пулями. — Больно, ё!! До чего ж больно!!!

— Стой, сядь на землю, покажи! — Подлетевшая к нему проводница ногой отшвырнула в сторону мёртвое тело мутанта и помогла молодому человеку присесть.

— Чёрт, протупил! Как же это я! М-м-м! — Парень сжал зубы, едва терпя сильнейшую боль, и позволил напарнице заняться его раной.

Глава третья

ВЫБОР КУРСА

1

Мы приближались к блокпосту. Таблички с угрожающими надписями ясно и чётко предупреждали, что всякий, кто попытается пробраться на запретную территорию, заслуживает только огонь на поражение. Мне стало не по себе, но мой спутник выглядел спокойным, и я решил, что рано себя хоронить. Проводнику видней, что и как делать.

Увидев нас издалека, военный, куривший возле шлагбаума, призывно махнул рукой.

— Прибавляем ходу. Они ждать не будут, а если что заподозрят, сразу шлёпнут, — сказал мой проводник. — Здесь тебе не там. И напоминаю, ничему не удивляйся, что бы ни происходило. Главное, пройти на ту сторону, а уже там будем плакать или смеяться, кому что нравится.

Само собой, мы прибавили скорости. Когда подошли к блокпосту, военный жестом поприветствовал проводника и, поправив ремень автомата на своём плече, бросил:

— Клин, здорова!

— И тебе не болеть, Прохор, — ответил мой спутник.

— Не думал, Клин, что вернёшься в Зону, — продолжал военный, на погонах которого я различил полоски старшего сержанта.

— Сам не думал. Видишь, как бывает.

— Да уж. Бывает всякое…

— И хуже, но реже… Капитан у себя? — спросил мой проводник.

— А куда он денется?

— Ну, вдруг стал майором и теперь при штабе.

— Э-э, скажешь тоже! Здесь разве что в лейтенанты разжаловать могут… — Старший сержант ухмыльнулся, повернул голову и посмотрел на здание КПП. Как будто именно там прятался начальник, способный разжаловать кого угодно.

— Всё такие же бездельники, — усмехнулся и проводник.

— А то! Помнишь, как мы… — начал было говорить сержант, но из открытого окна послышался командирский бас:

— Прохоров! Хорош трепаться! Не то опять попадёшь на губу!

— Ну ладно, Клин. Не задерживаю больше. Рад был увидеть.

— Я тоже рад. Даст Зона, свидимся ещё. Бывай.

После этого мой проводник велел мне:

— Не отставай, дыши в затылок! — и направился к кирпичному зданию. Войдя внутрь, поднялся по ступенькам на второй этаж. Именно там находилось помещение командира контрольно-пропускного пункта, а также рация. Так было предписано армейскими правилами по охране границ Чернобыльской аномальной зоны…

Я старался не отставать ни на шаг. Дышать в затылок, как велено.

Поднявшись на второй этаж, мой спутник подошёл к одной из дверей. Постучался, известив хозяина помещения, что к нему пришли. За дверью послышалось шуршание, как будто там кто-то одевался. Потом раздались звуки нетвёрдых, шаркающих шагов, и дверь наконец-то открылась. Из-за неё выглянула небритая, опухшая, как после трёхдневной пьянки, физиономия. Щурясь от света солнца, обладатель этой самой физии с трудом узнавал гостя. А когда узнал пришедшего, расплылся в улыбке и произнёс:

— Клин, ты, что ль? Заходи!

Посторонившись, капитан впустил в комнату проводника и меня. Держась за голову левой рукой, офицер подгрёб к столу, налил из графина в стакан воду и понюхал её. Удостоверившись, что перед ним вода, он скривился от отвращения и залпом выпил безалкогольную жидкость.

— Какая гадость, эта водка у Сидоровича! И где он только берёт такое пойло? Башка раскалывается после неё… — пожаловался военный и плюхнулся на койку. Под тяжестью казённого человека она тоскливо заскрипела.

— Хм, тебе ли не знать где. Ему это барахло сливают местные жители, — произнёс мой проводник, скидывая с плеч и опуская на пол тяжёлый рюкзак.

Я решил со своим рюкзаком так не поступать, несмотря на приказ проводника во всём его копировать. Моя ноша всё-таки не такая объёмистая, да и в любом случае лучше не делать лишних движений. Я так думаю.

— Э-э-эх… Ладно. Всё равно рад видеть тебя.

— И я рад, — сказал мой спутник. — А как же!

— Это ещё что за сопляк? — спросил военный, переводя взгляд на меня.

— Эй, кэп, не обижай парня! Клиент хочет посмотреть Зону, вот и показываю, — спокойно ответил проводник, как бы невзначай повернул голову, чтобы глянуть в окно, и подмигнул мне глазом, который не мог видеть офицер.

Честно говоря, покоробило, как меня обозвали. Но подмигивание объяснило. Значит, так надо.

— Клиент? Ты чего, турфирму открыл? Хе-хр-хе! — спросил капитан и надтреснуто, хрипло рассмеялся.

— Что-то вроде того, ха! — поддержал весёлый тон офицера мой спутник.

— Всё с тобой ясно, Клин, — заключил капитан.

Добыв из кармашка «разгрузки» пачку сигарет, офицер щелчком выбил одну и обхватил фильтр губами. Швырнул пачку на стол и зашарил по другим карманам в поисках спичек или зажигалки.

— Возьми мои, — сказал проводник и бросил ему коробок. Военный поймал спички, молча кивнул в знак благодарности, закурил и бросил коробок обратно. Глубоко затянувшись, капитан опустил веки и замер на несколько секунд. Подержав дым в себе, шумно выпустил его, открыл глаза и сказал:

— Знаешь, Клин, Зона меняется, и меня это беспокоит. Вспомни, как раньше было. Мы спокойно, не особо напрягаясь, доходили до посёлка сталкеров. А теперь аномалий там больше, чем блох на бездомной собаке. И сталкеры становятся какими-то… э-э… беспокойными. Клин, печёнкой чувствую, всё это не к добру. На моей памяти уже был один сверхмощный внеплановый выброс. Да и ты должен помнить… Чую, будет ещё один.

— Ну, капитан, не спеши с выводами. В любом случае поживём — увидим. Зона на то и Зона, чтобы не понимать её, — задумчиво ответил проводник.

— Попомни мои слова. Тряханёт нас, так тряханёт, что и черти станут родными.

— А ты не меняешься, — сказал проводник, — всё так же хочешь заранее понять и знать, что вытворит Зона.

— Да и ты тоже, — ответил капитан, — всё ходишь и ходишь туда, сюда и снова туда… Неубиваемый ты какой-то, чес-слово. Аж завидно.

Эти двое мужчин явно знали друг друга не первый день.

И снова воцарилось молчание. Военный докуривал сигарету. Табачный дым, клубясь и извиваясь, поднимался вверх и там плыл в направлении открытого окна. Солнце успело подняться выше верхушек деревьев, и его лучи уже проникали в комнату. Пауза затянулась. Я не открывал рта по понятной причине, я тут пока что вообще мало чем от пустого места отличаюсь. И любое моё движение может оказаться неловким, а Зона… неловкости не прощает.

Мой спутник почему-то очень внимательно смотрел, как военный курит. Дождался, пока сигарета укоротится почти до фильтра, и только тогда сообщил:

— Извини, дружище, но у нас дальняя дорога сегодня. Надо бы добраться до Свалки.

— Ну что же, удачи вам… Идите, я пропускаю. Эх, и сам не пойму, почему я всегда к тебе такой добрый… Иди, только будь осторожней. Говорят, что там у бандитов поднялся какой-то авторитет. Сейчас если вспомню, то назову… Как же его… В общем, не то король, не то валет… Блин, не вспомню.

— Может, Туз? — спросил проводник.

— Во! Точняк, Туз, — подтвердил капитан и продолжил: — Так вот, этот самый Туз подмял под себя большую половину территории Свалки. Короче, всё то, что он смог отбить у Йоги и у мутантов. Говорят ещё, что этот браток немного не в себе. Бывает, накинется на пленного сталкера, или даже на своего, из бандюков, и ну давай лупить. До полусмерти, если жертве повезёт, а то и до смерти затаптывает. Страшные вещи, в общем, творит…

— Да, быстро этот мерзавец поднялся. Я его помню мелкой шпаной. Грабил честных парней на блокпосте-приёмнике. Да… В чём-то ты даже прав, — сообщил проводник, но не уточнил, в чём именно.

Они ещё минуту многозначительно помолчали, словно исполняя какой-то непонятный мне ритуал. Затем проводник поднял с пола свой тяжёлый рюкзак и снова закинул его на плечо. Пожал руку капитану и направился к двери. Я чётко следовал за ним…

И только когда мы отошли от блокпоста на добрых полсотни метров, я перестал бояться, что вояки начнут стрелять.

2

— Э, э! Ты пушку-то убери!

Сталкер был напуган. Само собой. Кто же не испугается наставленного на него пистолета?!

Я прищурился, а потом растерянно посмотрел сквозь пустой дверной проём. Неподалёку тлел костёр, а с улицы за мной с удивлением и опаской наблюдали сталкеры. Ведь это сталкерский посёлок?.. Я непонимающе уставился на ближайшего ко мне сталкера и облизнул пересохшие губы.

На них отчётливо ощущался вкус яблочного мармелада…

— Тебе-тебе говорят! — громко уточнил он. — Ты немой, да? Или глухой?

Наконец-то моё сознание вытряхнуло остатки сна и переключилось на реальность яви. Выброшенная вперёд рука опустилась, отводя ствол пистолета от лица брата-сталкера.

— Да неужели! — Он с ухмылкой посмотрел в отсыревший потолок, так воздевают глаза верующие, вопрошая к Богу. — Какое чудо! К нему вернулся слух!

Сталкер попятился, развернулся, быстрым шагом достиг выхода, нырнул в проём и скрылся из виду. Я повернул голову вправо и увидел группу незнакомых мне, настороженных мужчин. Двое буравили меня суровыми взглядами, ещё двое нервно поглаживали «калаши», лежавшие рядом с ними. Ситуация в комнате накалилась до предела. Чтобы избежать её развития, которое будет явно не в мою пользу, я произнёс миролюбивым тоном:

— Извиняйте, братцы. Кошмар приснился… Кровосос подкрался, зараза…

Все четверо понимающе кивнули. Это им было понятно, это дело обычное. Трое сразу же вернулись к прерванным занятиям. Только четвёртый, продолжая поглаживать свой автомат, внимательно следил за мной. Судя по экипировке и шрамам на лице — самый опытный из этих четверых.

Я не стал играть с ним в гляделки, а решил вести себя легко и непринуждённо, будто ничего и не случилось. Отвернувшись, достал сигарету и закурил.

Иногда мне снилось нечто подобное. Можно даже сказать, что я успел привыкнуть к таким снам. Привык-то привык, но каждый раз просыпаюсь в холодном, липком поту. А сегодня вдобавок к этому нацелил пушку на сталкера, которому не посчастливилось оказаться рядом. Да-а-а, нервишки не в порядке. После третьей сигареты я, наслушавшись чавканий и звяканья ложек, тоже решил позавтракать. Заодно и отвлекусь от неприятных мыслей.