Карьера доктора Фануса

Перевод Л. Петровой и О. Фроловой

Огромный вокзал кипит как котел — крик, суета, гам, звонки, гудки, скрежет поездов и клубы дыма… Самиха, поставив на пол чемодан, с тревогой вглядывается в огромный зал ожидания. Его еще нет. Бьет половина первого, она подводит стрелки своих часов. Хусни обещал прийти проститься, но придет ли? Она посмотрела в сторону книжных киосков: может, он там? Ее всегда раздражает, что он долго стоит перед витринами книжных магазинов. Но и здесь его не было. Самиха узнала бы его из тысячи других, даже по походке, еще издали. Ей кажется, она почувствовала бы его приближение по запаху его тела, который запомнился ей с того самого дня, когда он впервые крепко обнял ее…

Скользнув глазами по сидящим в зале, она направилась к буфетной стойке. Нет, он еще не пришел! Да и придет ли вообще? Удастся ли увидеться с ним перед отъездом? Он ведь вечно занят своей работой… А вот прежде он всегда находил повод, чтобы удрать из конторы. Потом вдруг они стали встречаться все реже и реже. Но ведь он обещал! Неужели она уедет, не простившись с ним! Тогда каникулы будут так тоскливы, как тоскливы серые тени людей и домов на ночных улицах ее городка. Сердце щемило от боли… Сколько раз он назначал ей свидания, а сам не приходил вовсе или опаздывал почти на полчаса! Она сердилась, а он будто не замечал этого. Она чувствовала, что он разлюбил ее, но все-таки тянулась к нему — звонила по телефону, назначая свидания сама…

Тяжелый чемодан оттягивал руку, она поставила его, посмотрела на часы. Без двадцати час. Где же он? Неужели она надоела ему? Так скоро? Двое молодых мужчин, проходившие мимо, остановились, бросая на девушку жадные взгляды. Она равнодушно отвернулась и уставилась на двери, оглядывая каждого входящего в зал.

…Однажды вечером они договорились встретиться на площади ат-Тахрир. Он слишком долго заставил себя ждать. Некоторое время она шла рядом с ним в полном молчании. Потом сказала голосом, дрожащим от гнева:

— Знаешь, пока я ждала тебя, многие приставали ко мне, а один сказал: «Девушка, он все равно не придет! Пойдемте с нами».

Больно вспоминать, что он ответил.

— А может, ты и вправду ошиблась с выбором? Почему бы тебе не пойти с ними?!

Разумеется, он пошутил, но его слова вонзились в нее как нож.

Гулко отдается в зале гудок паровоза, поезд с грохотом подползает к платформе, наполняя воздух густым, темным дымом. Она взглянула на большие вокзальные часы. До отхода поезда сорок пять минут! Он успеет прийти!.. «Самиха, дорогая, до встречи с тобой я был так одинок! А теперь есть сердце, которое бьется в такт моему. Ты рядом со мной, и мы стоим на пороге новой жизни…» Он говорил, и лицо его светилось при этом, а глаза смотрели на нее с нежностью. А темные воды Нила струились у их ног, суля надежды и любовь. Они сидели в парке, в кафе, и казалось, весь мир принадлежит им одним. Разве это можно забыть?

Она боится посмотреть на часы. Вокзал угнетает ее. Словно ее раздели и выставили на виду у всех. И зачем только она не позволила проводить себя родственнице Фаузийе и своей подружке Ибтисам! Но она не думала, что Хусни так жесток!

Самиха вошла в туалет, волоча ненавистный чемодан, — она была готова бросить его. Посмотрела на себя в зеркало. Смуглое лицо, черные волосы. Он как-то сказал, что любит светленьких. Какая дерзость! Да нет, он просто пошутил. Она осматривает свою прическу и вдруг замечает один седой волос, закрутившийся колечком на самой макушке. Ах, проклятый! Как же это она не заметила его утром, когда причесывалась? Один белый волос сбоку она выдернула. Неужели она уже стареет? А ведь она еще совсем не видела жизни. Уроки, молитвы, экзамены — вот чем были заполнены все ее дни. Подруги ее давно окончили институт, а она уже два года подряд проваливается на весенних испытаниях… И седина подкралась незаметно. И вот она ждет человека, которому отдала свое сердце. Но почему он не желает даже проститься с нею? Ведь она уезжает на все лето! Но, может быть, Хусни уже пришел?

Она спешит в большой зал. Озирает толпу, растерянно оборачивается к двери. Его нет. Всех провожают. Только она одна. Уже без десяти час. Надо позвонить. По крайней мере она узнает, вышел ли он из конторы. А если нет? Все равно, пора положить конец этому горькому ожиданию.

В конторе раздался телефонный звонок. Он чувствует, что это Самиха. В последнее время она часто звонит ему. Но каждый раз, как только он брал трубку и отвечал, тотчас раздавались короткие гудки — она вешала трубку. Иногда же она молча держала трубку, слушая его голос. Хоть бы сказала что-нибудь! Уже надоело просить ее прекратить эти глупые подражания банальным фильмам и пошлым песенкам!

Но на этот раз она не бросила трубку, в ее голосе — раздражение и мольба:

— Ну почему ты не пришел? Ведь я жду тебя с самого утра, никому не позволила проводить себя. Я хочу увидеть тебя перед отъездом! Хоть на пять минут! Придешь? Нет, обязательно, ты должен, слышишь? Мне надо сказать тебе что-то важное. Я жду, выходи, скорее!..

Он спокойно кладет трубку и смотрит на часы. До отхода поезда остается тридцать пять минут, а в часы «пик» транспорт переполнен… Да и надо ли непременно прощаться? Ох уж эти проводы!

«Не знаю, почему я согласилась пообедать с тобой в кафе? А теперь мы сидим здесь, словно знаем друг друга всю жизнь…» Неужели это ее слова? А потом… Куда девалась ее застенчивость, каждый день она бегала с лекций на свидания с ним! Но ведь и ты, Хусни, был увлечен ею. Ждал ее звонков. Или ты забыл полуденные часы в кафе на берегу Нила?

Да, все это действительно было. Но с каждым днем открывалась ее пустота, и сердце его наполнялось тоской и разочарованием. Он стал нервным и еще более одиноким, чем до встречи с ней. Всякий раз после очередного свидания он давал себе слово расстаться с ней. «Ей бы только поймать мужа, поскорее выскочить замуж!»

«Ну, скажи, ведь ты скучал без меня? Правда, скучал?.. Почему ты не приходил? В этом году я обязательно сдам экзамены, вот увидишь! Разве ты этого не хочешь?.. А потом я обязательно буду работать!.. Ну скажи, чего ты хочешь?!» Потом снова и снова она будет повторять подобные пустяки, докучая своей назойливостью. А эти телефонные звонки!.. Он все пытался втолковать ей, что посидеть вместе в кафе — это приятно, но еще приятнее, когда есть хоть какие-то общие интересы. Он приглашал ее посмотреть интересный фильм, а она опять тянула его в кафе, чтобы сидеть там, болтая всякий вздор.

— А моя сестра вышла замуж! Вообрази, у нее теперь четырехкомнатная квартира и великолепный холодильник марки «Дияб» в четыре фута… А у мужа сестры испортилась машина… Знаешь, я никогда не была в театре…

— Ну так пойдем с тобой на какую-нибудь хорошую пьесу? Или послушаем музыку?

Она колеблется и отвечает равнодушно:

— Мне все равно. Но если тебе хочется…

Взглянув на часы, он понимает, что дольше медлить нельзя. Закрыв свою контору, он тихонько пробирается к выходу из здания фирмы, стараясь не попасться никому на глаза. И не может отделаться от мысли: зачем? зачем тащиться на вокзал? зачем это прощание?! Он уже давно перестал радоваться ее приходу. Правда, она такая добрая и покорная… Но что будет потом?

Он подходит к автобусной остановке, усталый, голодный. Сейчас бы домой! Но ведь он обещал. А может, все-таки не стоит? Зачем ломать голову — вот пусть автобус и решит за него. Он закурил и рассеянно посмотрел налево, откуда должен показаться автобус!

Если сейчас подойдет сто двадцать четвертый, придется отправиться на вокзал, а если восемьдесят второй — еду домой! Он с облегчением вздохнул и затянулся. Никто не виноват, какой подойдет. Восемьдесят второй, так восемьдесят второй. Вот как раз какой-то и едет. Он пристально всматривается вдаль. Сто двадцать четвертый… Ну что ж! Он втискивается в автобус. Еще двадцать минут, наверное, успеет. До вокзала минут десять езды, почему бы и не бросить прощального взгляда на свои неоправдавшиеся надежды? Ведь все уже в прошлом.

Проезжая площадь Баб аль-Хадид, он успел взглянуть на большие башенные часы — до отхода поезда ровно пять минут… Быть может, все же повернуть домой? Нет, раз уж приехал, надо попытаться исполнить ее желание. Он вбегает в зал ожидания и спрашивает у железнодорожника, где поезд на Дамиетту. Ему указали платформу. Вот и поезд. Суетятся люди. Только Самиха как потерянная стоит у двери вагона. Вдруг она увидела его, улыбнулась, что-то крикнула. Он продирается к ней через толпу, и в это мгновение раздается надрывный гудок — поезд трогается. Он машет ей, показывает на вагон — пусть войдет. И вот она уже у окна. В последнюю секунду ему удается добраться до вагона. И она кричит, почти плача:

— Ну почему ты опоздал? Я так боялась, что ты не придешь! Что у тебя?.. Чуть не уехала, не простившись… Я сразу напишу! Что?.. Ты мне ответишь? Хусни!

Поезд набирает скорость, а он молчит. Только машет рукой и грустно улыбается. Он чувствует, что прощается с ней навсегда. Она что-то кричит под стук колес, и поезд уносит от него вдаль ее счастливое и горестное лицо…

Абд аль-Фаттах Ризк

Умираю со смеху!

Перевод К. Юнусова

Поздняя ночь, я пешком возвращаюсь домой темным закоулком. Вдруг слышу, кто-то шепотом подзывает меня. Замедляю шаги, оборачиваюсь и с трудом различаю старую женщину в черном. Нищенка! Я хочу идти дальше, бормоча подходящие к случаю слова. Но она будто не слышит их и делает несколько шагов в мою сторону. Вид старухи пугает меня. В руке у нее маленький квадратный кожаный чемодан кофейного цвета. Странным, каким-то необычным голосом она говорит:

— Возьми этот чемодан, в нем четыре тысячи фунтов!..

Что за чудеса! С удивлением и испугом отступаю назад.

— Какие четыре тысячи фунтов? Что вам угодно, госпожа?! Вы шутите, наверное?.. Что мне с ними делать?..

— Ни о чем не спрашивай!.. У меня нет ни сына, ни дочери. Если со мной что-нибудь случится, все мои родственники перегрызутся друг с другом. Еще и убьют кого-нибудь. И я решила: пусть все достанется тому, кто первый пройдет здесь. Вот какая история, сынок…

На этот раз голос женщины звучит гораздо приятнее.

— И это все?

— Все.

Растерянно улыбаясь, беру чемодан и начинаю его открывать. Женщина тотчас куда-то скрылась. Руки дрожат, пальцы не слушаются. Внезапно меня охватывает страх: «А вдруг в чемодане не деньги, а что-нибудь другое?!» Но я все-таки открываю его, и мне в нос ударяет запах денег, этот ни с чем не сравнимый специфический запах — смесь пота, духов, лекарств и чего-то еще, пожалуй, крови. Запах людей, которые их печатали, копили, тратили, воровали… Эти ассигнации полны жизни, кажется, они дышат, говорят, плачут и смеются… И я тоже смеюсь. Стою один в темноте и смеюсь: наконец-то мне повезло, и теперь все мои проблемы будут решены. Открою счет в банке, куплю машину, может, даже и квартиру. Жена сошьет себе несколько платьев, о которых давно мечтает. А главное, отдохну от головной боли, что неотступно преследует меня день и ночь, сжимая обручем виски и вызывая бессонницу. И я буду спокойно спать… спать…

* * *

Я неоднократно жаловался врачу из нашей поликлиники на головную боль, но он каждый раз задавал мне несколько стандартных вопросов о дыхании и желудке, а потом успокаивал:

— Ничего не нахожу, очевидно, это нервы… Из-за них и голова болит.

— А как же быть, доктор?

В ответ он многозначительно улыбался, словно давая понять, что видит меня насквозь.

— Нет, освобождения от работы я вам не дам. Вот успокоительное — выпишу…

— И это все?

— Все.

* * *

Недавно я с удивлением обнаружил, что приступы головной боли появляются у меня периодически, каждый месяц в одни и те же дни. Теперь я мог заранее предугадывать их приход, причем так же безошибочно, как, скажем, знал, что за воскресеньем следует понедельник, а за четвергом — пятница. Болезнь начиналась с первыми сигналами об истощении обоих бюджетов: суммы, отложенной на домашние нужды, и суммы моих карманных расходов, включающих стоимость сигарет, фруктов и деньги на транспорт. Вот тогда-то меня и настигает бессонница. Я лежу в темноте с открытыми глазами, проводя в уме сложные операции сложения и вычитания, умножения и деления. Иногда я прибегаю к помощи квадратного корня. Но все бесполезно!..

* * *

Поздняя ночь, я пешком возвращаюсь домой. Вдруг тишину нарушает шум автомобильных моторов. Оборачиваюсь, на бешеной скорости мимо меня проносятся две машины. Вторая машина настигает первую. Из окна первой к моим ногам падает чемодан. Не успеваю к нему нагнуться, как шум моторов уже затихает вдали. Чемодан квадратный, кофейного цвета. Интересно, что там внутри? Поколебавшись, начинаю ощупывать замок. Пальцы не слушаются меня, но все-таки мне удается его открыть. Горло перехватывают спазмы. Я вижу аккуратно перевязанные пачки десятифунтовых банкнот. Наверное, тысяч пять, а может, и все восемь…

Странная история! Куда так неслись машины? Что же мне теперь делать? Оставить чемодан на месте, а самому идти домой? Но разве это возможно — бросить такое богатство посреди улицы? Просто грех! Нет, мне необходимо взять чемодан, другого выхода нет. Но не лучше ли подождать: а вдруг первая машина еще вернется? А как я определю, что это та самая машина, из которой выпал чемодан? Вот если бы вернулись обе машины. Но как узнать, что это те самые? Я ведь не рассмотрел ни номеров машин, ни марок, ни даже их цвета. А вдруг подъедут совсем другие — просто сидящие в них могли видеть, как я открывал чемодан, забыв обо всем на свете.

Да, проблема. Время идет, чемодан в моих руках, и никто его у меня не спрашивает.

Внутренний голос подсказывает мне отнести находку в полицию. Голос слабый и неуверенный… Ведь я сразу же попаду под подозрение. Скажут, что деньги украдены бандой гангстеров, и я один из ее членов, а в полицию пришел, чтобы получить вознаграждение… Усилием воли заставляю себя двинуться в сторону дома. В моей руке чемодан, а там — множество пачек десятифунтовых ассигнаций. Наверное, тысяч пять, а может, восемь, а то и все десять… Теперь мои финансовые операции больше не потребуют вычитания и деления — только сложение и умножение. И обязательно маленькая точка после каждых трех нолей справа. Не нужно будет лежать всю ночь с открытыми глазами, вглядываясь в темноту. С такой суммой можно быть спокойным. Сиди себе в удобном кресле перед электрическим камином английского образца; над камином большая картина масляными красками, а за ней — дверца сейфа, которая открывается особым шифром… И не будет больше головной боли… Только покой и сон… сон и покой…

* * *

Утром меня разбудил плачущий голос жены:

— До получки еще семь дней, а в доме осталось полтора фунта.

— И это все?

— Все.

Собираюсь с силами и начинаю одеваться, чтобы идти к врачу. Голова раскалывается, словно в ней работают отбойными молотками, прокладывая каналы в каменистой породе. Не успеваю дойти до двери, как раздается звонок. Пропускаю вперед жену. Она идет открывать дверь и через минуту возвращается назад. Лицо бледное, голос дрожит.

— Счет за свет.

Спрашиваю ее, едва держась на ногах:

— Сколько?

— Фунт и девяносто четыре кырша.

— И все?

— Все…

Помимо воли начинаю смеяться. Едва не умираю со смеху!..

Коротко об авторах

Махмуд Теймур (1894–1973) — классик современной арабской литературы, член Академии арабского языка, лауреат государственной премии, один из создателей и наиболее значительных представителей жанра короткого рассказа в Египте.

Первые сборники новелл M. Теймура — «Шейх Джума» и «Амм Митвалли» — были напечатаны в 1925 г. Всего им опубликовано десять романов, свыше тридцати сборников рассказов и повестей, около полутора десятков драм и ряд других произведений, а также большой «Словарь культуры».

Перевод рассказа «Я — убийца!» («Ана аль-катиль!») выполнен по тексту, опубликованному в одноименном сборнике (Каир, 1961).

На русском языке переводы рассказов Махмуда Теймура выходили отдельными изданиями: «Шейх Джума» (М., 1957) и «Синие фонари» (М., 1970), в сборниках: «Рассказы арабских писателей» (М., 1955), «Египетские новеллы» (М., 1956), «Арабская проза» (М., 1956), «Место на земле» (М., 1957), «Современная арабская проза» (М. — Л., 1961), «Современная арабская новелла» (М., 1963), «Шесть гиней» (М., 1964), «Живи, Египет!» (М., 1973) и в периодической печати.

* * *

Нагиб Махфуз (род. в 1911 г.) — крупнейший современный египетский писатель и драматург.

Нагиб Махфуз родился в семье мелкого чиновника. В 1934 г. окончил философское отделение Каирского университета. В студенческие годы занимался переводами художественных произведений на арабский язык (с английского). Первый исторический роман Нагиба Махфуза «Игра судеб» («Абас аль-акдар») вышел в 1939 г. За ним последовали романы «Радобис» (Каир, 1943) и «Борьба Фив» («Кифах Тыба», Каир, 1944). Однако известность писателю принесли романы на современные темы. За трилогию «Бейн аль-Касрейн» он был удостоен в 1957 г. Государственной премии. Перу Махфуза принадлежат семь сборников рассказов. В 1969 г. издан сборник рассказов «Под навесом» («Тахта мизалля», Каир, 1969).

Рассказы «Мгновение» (в оригинале «Мир Аллаха» — «Дунья Аллах») и «Заабалави» переведены по тексту сборника «Дунья Аллах» (Каир, 1963, изд. 1; Каир, 1966, изд. 2).

Рассказ «Шахразада» переведен по тексту сборника «Винная лавка „Черный кот“» («Хаммара аль-китт аль-асвад», Каир, 1968).

На русском языке опубликованы повести Н. Махфуза «Осенние перепела» (М., 1965), «Вор и собаки» (М., 1965), а также рассказы: «Жизнь для других» («Современная арабская новелла»), «Убийца» («Шесть гиней», М., 1964), «Ребячий рай» и «Фокусник украл тарелку» (сб. «Живи, Египет!»).

* * *

Сухейр аль-Каламави (род. в 1911 г.) — писательница и литературовед, профессор, доктор наук, декан литературного факультета Каирского университета, член Высшего комитета по делам искусства и литературы АРЕ.

Автор ряда серьезных работ по истории арабской литературы. С. аль-Каламави известна также как переводчица произведений современных западных писателей. Перу писательницы принадлежат пять сборников рассказов, выходивших в разное время, и повесть «Рассказы моей бабушки» («Ахадис джаддати»).

Перевод новеллы «Сахаб» («Сахаб йа ахи») выполнен по тексту, опубликованному в сборнике «Дьяволы забавляются» («Аш-Шайатин тальху», Каир, 1964).

На русском языке произведения С. аль-Каламави не издавались.

* * *

Ридван Ибрахим (1919–1976) — поэт, писатель, переводчик и литературовед. Окончил Каирский университет (1944) и Высшие педагогические курсы (1946), работал преподавателем. В литературу пришел в конце 40-х годов как поэт. Автор лирических стихотворений, отличающихся романтической приподнятостью и мечтательностью.

Первый сборник его рассказов, «Народные раны» («Джирах шааб»), был издан в 1959 г. Перу Р. Ибрахима принадлежит ряд исследований и критических статей по средневековой и новой арабской литературе, им написано несколько предисловий к сборникам стихов современных поэтов в различных арабских странах.

В последние годы писатель активно способствовал пропаганде русской литературы. В 1963 г. окончил русское отделение Каирской высшей школы языков. Переводил на арабский язык рассказы и повести А. Чехова. М. Горького, К. Паустовского, А. Гайдара, Ю. Нагибина, Б. Горбатова и других русских писателей.

Новелла «Горькая дорога» (в оригинале «Дорогой нужды» — «Тарик аль-адам») переведена по тексту, опубликованному в сборнике «Народные раны».

На русском языке произведения Р. Ибрахима не издавались.