Помоги проекту - поделись книгой:
Юля Лемеш
Общаться с подростком. Как?
жЫзниный раскас
Наташа Криштоп – спасибо тебе огромное
Вчера мы были в больничке. Хотели навестить Лялю. Ляля – это девочка такая веселая. Я про нее в «Убить эмо» писала.
Но нас не пускают к ней. Говорят, может, через недельку-другую. Мальчишки в ярости. Им просто необходимо с ней поговорить. Узнать, как все случилось. Спасибо, хоть передачу взяли, фрукты там всякие, а сигареты категорически нельзя.
Мы потолкались у больницы и разбежались кто куда. Все равно толком ничего узнать не смогли.
Я решила проявить полезную инициативу и отважилась сходить к Лялиной бабке. Не хотелось. Честно. Я чувствовала себя виноватой. Почему – сама не знаю.
Когда с кем-то знакомым что-то поганое случается, со мной всегда так. Если задуматься, с незнакомыми – то же самое. Даже когда по телику про катастрофу сообщают, я жутко переживаю. Даже заплакать могу. Дурацкий характер. Вот как узнаю, что с кем-то кошмар какой-то случился, почти заболеваю. Я не вру. Может, у меня воображение слишком развито. Мне несложно понять, КАК им было фигово.
Это когда с чужими – а тут свой человечек. Почти родной.
Бабка и вправду совсем старенькая с виду. Но после несчастья с внучкой собралась с силами и ходит в больницу как на работу. Ее пускают. Она за Лялькой горшки выносит. Или что там выносят?
– Юля? Как же! Лялечка про вас рассказывала. Проходите.
После долгих уговоров я, наконец, узнаю, что произошло. Версия бабкина. Далекая от истины.
– Ограбили ее. Сейчас всех грабят. Даже старух и инвалидов безногих.
Лялька шла домой. Не поздно. На работу устраиваться ходила. Одета была как на свидание. В самое лучшее. И еще у нее был мобильник. Ей мама подарила. Которая неизвестно где и с кем (бабка сказала, что она проститутка). Еще было немного денег.
– Я ей дала с пенсии за квартиру заплатить.
И еще была тонкая цепочка с кулончиком. И сережки. Наверняка недорогие.
– Она обычно через дворы ходит. Чтоб быстрее. Там, за гаражами. И к сберкассе ближе, если от остановки идти.
Они ее подкараулили. И избили. Серьги выдрали их ушей не расстегивая.
Когда отобрали все, решили повеселиться. Ножом отрезали волосы. Вымазали в грязи.
– Доктор сказала, что внутри что-то повредили, – бабка все время переставляет предметы на столе.
Я хочу сдернуть скатерть, чтоб все эти воняющие склянки улетели на пол.
Потом им стало скучно. Они просто не знали, что еще сделать.
Вспомнили – повсюду говорят, что эмо режут себе вены. И полоснули ей по рукам.
Не совсем так. Они сначала хотели слово «ЭМО» вырезать, но не получилось. Получилось «э», три глубоких пореза, а потом руку кровью залило, и они сами перемазались и плюнули. А вторую руку когда резали, то она лицо ей закрывала и получилось и по кисти руки, и по щеке. Хорошо, глаз не проткнули. Нож вытерли о Лялькину кофточку. Чистюли.
Три девочки. Наши ровесницы. С дорогим ножом. Фирмы «Coleman». Подаренным папой на день рождения. Они им перед Лялькой похвастались. Типа у нас нож дороже всего, что у тебя есть.
– Ее собачник нашел, – почему-то эта подробность сильно расстраивала Лялькину бабку.
Словно «спаситель-собачник» звучало как-то особенно унизительно.
– Чем мы можем помочь? – с трудом проглотив комок в горле, спросила я.
– Ничего, мы справляемся, – привычный, словно заученный ответ.
Они сняли все это на мобильник.
Последнюю подробность нам потом подкинули Сурикатовы друзья ВКонтакте. Мы собрались у меня дома и несколько раз посмотрели. Танго были нужны лица. Он был сосредоточен. Он смог смотреть. Сурикат один раз поглядел. Я только слушала голоса. Мне этого хватило.
Танго и Сурикат обзвонили народ. Ушли. Мне не стоит знать, где они были и что сделали с этими девочками.
– На зло надо отвечать по справедливости, – напоследок уточнил Танго.
Я зла. Я не злая, но во мне кипит злость. Быть может, я могу даже убить. Но именно я сижу дома и жду. Когда они вернутся.
Вайпер там тоже был. Я пыталась его выспросить, как все было.
– Да нечего рассказывать. Я думал, мы поговорим. Но Танго – просто псих! Прикинь, заставил нас собачье говно по всему району собирать, – равнодушно добавил Сурикат.
Больше ничего не рассказали. Пришлось додумывать самой. А воображение у меня о-го-го какое.
Потом мы скинулись, кто сколько мог. И отдали деньги Лялькиной бабке. Чтоб она могла покупать лекарства. А то, говорят, Лялька до сих пор кровью писает.
Вот так появилась идея написать это пособие.
Глава 1
Сумбурная. Но она все объясняет
Кто участвовал в написании книги
Комментарий по теме (в дальнейшем просто К.) – Не поймут. Перевод нужен. – «УГ» – это вроде как «унылое говно», но только в отношении текста. – Пейсатели! Еще объясните, что «в отношении текста»! Как будто говно бывает умным или веселым! УГ, оно и есть УГ.
Мамашу Танго спрашивать не стали. Она насовсем отчалила в глухомань пропивать остатки мозга.
Мама Суриката наотрез отказалась участвовать в обсуждении. Она откровенно не понимает на каком языке разговаривать с сыном. Мама считает, что на гастрономическом. Потому что «когда я ем я глух и нем». В том смысле, что молча кушающий сын ее устраивает больше всего.
Предки Вайпера не считают своего сыночка неформалом. Они считают его диктатором и эгоистом. Что не мешает им его обожать.
Спрашивать мою маму желания не возникло. Никакого. В последний раз, когда мы виделись, она выдала:
– Твое везение когда-то плохо закончится. Попомни мое слово!
Папа Суриката потряс всех ответом:
– Пишите, главное, чтоб никто потом не сказал «Фтопку» или «Убей сибя ап стенку».
Мы, скажем так, немного офигели. Но потом вспомнили, что папа, кроме немелкой должности, еще и обладатель голды. Это мотоцикл такой. Большой очень. На крейсер похожий. Короче, папа – реальный падонаг и отличный дядька, только страшно занятый. В общем, мы решили отстать от сурикатового папы по-хорошему. Мало ли что может отмочить человек, говорящий на албанском языке? Хотя после недолгого раздумья я решилась пробормотать «ну пожалуйста». И потом долго жалела об этом.
Если в тексте вам попадутся странные слова, то это не я – это папаша Суриката постарался и наследил. По его мнению, падонкаффский язык – самое то. Ему виднее. Я даже спорить не стала. С ним спорить – себя не уважать. Все равно в дурах останешься.
Все-таки несколько родителей мы упросили высказать свое мнение на заданные темы. О чем потом пожалели.
Вклад родителей оказался ничтожным и порой дурно пах. Продираться сквозь хитросплетение высокопарных научных терминов, мудреных сентенций и околонаучного философствования нам показалось не под силу, и мы сдались. То есть сели, прочитали опусы предков, поржали немного, поплевались, но переписали родительские тексты, изрядно их сократив. Как нам показалось, в таком виде хоть кто-то прочитает.
Эта книга не претендует на звание научной. Но она и не художественное произведение. Главная ее цель – заставить читателя посмотреть на ПРОБЛЕМУ с иной, непривычной стороны. Под читателем подразумевается любой человек, которому не фиолетово, что с нами происходит. А что-то происходит. И временами не самое лучшее.
К.
– Блин! Ты забыла сказать, что за проблема! – Отношения. Простые человеческие отношения. Например, родителей с детьми из субкультур.
И наоборот. А то они нас боятся. У-у-у-у! Мы такие страшные! – Коряво, но в принципе верно. Скажи проще – родители и готы, родители и эмо… А прикинь, предки-панки и их дети-эмо!
– Не-а. Родители-интеллигенты и их дети – быдло-гопы.
– Ну, вы совсем умом тронулись. Надо написать так: для родителей, у которых дети субкультурщики, и для детей… В том смысле, чтоб мы научились правильно общаться с предками.
Что еще важно. Важно участие в создании этой книги совсем незнакомых мне людей. Которые не поленились высказаться в блоге, оставив свои комментарии (которые К.). За что им огромное спасибо!
У родителей желания снова подружиться с ребенком гораздо больше, чем знаний о том, как это дело провернуть.
К.
– Дорогие папы и мамы… Эта книга для вас. От нас. То есть – от ваших детей. В общем, как-то так. Привет!
– Раз у нас не получается до вас достучаться в реале – пробуем достучаться тут. В книге. Говорят, что напечатанному люди верят больше. Так вот. Мы хотим, чтоб вы нас выслушали и поверили! Вранья в этой книге нет. Одна правда. Правда о нас и вас. Как есть, так и пишем…
– Что с ними разговаривать? Они все равно ничего не поймут. Мы – бездельники, нами не за что гордиться, мы – дерьмо, мы – тупые, хуже нас нет никого на свете. Они нас не «не любят», они нас ненавидят! И вааще – что с них взять? Им мы по фигу!
– Плиииз! А можно я скажу? Спасибочки. Давайте напишем им пособие. Типа, если ваш ребенок с утра до ночи таскается с чугунным котлом – он гот! – Бородатая шутка. Но удачная. Пускай будет пособие.
Что еще вы найдете в этом пособии по налаживанию отношений?
– Есть умные советы родителям, которые вдруг потеряли дружбу своих детей.
– Есть советы родителям, которым стало ясно, что дружбы с детьми у них не было ни разу.
– Может быть, книга на пять минут заинтересует самих детей. Ведь полезно иногда посмотреть на себя со стороны. Полюбоваться, так сказать. Чтоб сказать – кросаффчеги! (то же, что и «красавчики»).
– Кому-то книга поможет понять, что с ним происходит, и полюбить себя заново.
Короче, тут собрана мешанина из всего полезного и бесполезного, но не заумного наверняка. Если УГ и осталось, то это потому, что без него местами иначе никак.
Субкультура – это способ взросления. Старческий маразм – это способ доживания. Между ними – воспоминания о первом в ожидании второго.
К. в блоге
Elena Goncharova (родитель):
– Это действительно очень нужный разговор.
Т. к. при самом большом стремлении понять бывает совсем не просто помочь своему родному ребенку. Иногда практически невозможно…
Быть может, если мы сможем узнать мотивы и идеи, которые рулят вашими поступками и толкают вас на всевозможные «украшательства», нам легче будет пережить и принять всё это?..
Может быть, наоборот, вы сможете мне помочь удержать мою эмку от «дырокольства». Ведь всё остальное я уже приняла, но пирсинг в области лица просто повергает меня в ужас…
Взрослым нужно найти смысл или хотя бы уяснить нужность.
Выделиться из серой толпы цветом, формой, своим стилем – понятно и объяснимо…
Эмоции, тонкое ощущение мира и его несправедливости – понятно…
Но объяснить железное кольцо во рту или множество дырок в ухе???
Но это мои частные проблемы.
А вот тема очень важна для тех взрослых, которые еще находятся в пути к пониманию своих подрастающих детей.
Дайте им эту возможность, поделитесь своими мыслями и претензиями, только сделайте это без ненависти…
Ведь только любовь спасет нас и наши отношения.
Глава 2
Ахтунг! Полезная информация о субкультурах
Кому интересно происхождение термина – пошарьте в Интернете. Для тех, кому лениво или никак, придется сообщить – субкультурой называют подкультуру. «Суб» это – «под». То есть в теории существует некая «Главная Культура», под которой существует другая, отличная от первой.
Любая религия когда-то была субкультурой.
Сразу возникает вопрос – как у нас в стране обстоят дела с «Главной» культурой? На первый взгляд – ее мыши съели. На второй – съели, но не до конца. Есть качественный театр, опера, балет, местами случается неплохая литература. Но к культуре как таковой они имеют примерно такое же отношение, как пупок ко всем телу. Особенно по сравнению с массовой культурой. Этой гораздо больше, и она реально влияет на сознание людей.
К.
– Пожалейте мой моск! Она ест мой моск! КУЛтура съела мну моск!
– Культурой можно назвать «высшие ценности». Сегодня для большинства гАспод и граШдан высшие ценности растворились в материальном, а духовное ушло на питцотый план. Не стоит принижать значение материальных ценностей, но если они заменяют все остальное – про культуру нации лучше молчать в тряпочку.
Термин «культура» вообще таинственный по своему смыслу. Получается, человек «культивирует» в себе какие-то качества, которые позволят ему стать лучше, чем он был. В теории – есть некий идеал, к которому надо стремиться. И еще – человек живет среди других. Предполагается, что он не полный ацтой и для него культура – учитывать мнение окружающих. Конечно, всему этому он научился в семье, или соседи помогли. Может, что подсказали, пока сидел на горшке в детсадике. А потом его попытались окультурить в школе. Хотя вообразить себе учителя, «учитывающего мнение окружающих», довольно проблематично.
На процесс окультуривания сейчас влияет Интернет. В котором можно найти единомышленников. Таким образом, когда-то создадут новые пласты культуры.
Потому что массовая культура обитает там, где культуры нет. Книги раскручивают сериями, музыку радиоканалами, фильмы сериалами. Все счастливы!
Готическая мода – это романтизированное Средневековье, обильно украшенное серебряными готическим украшениями, специальными готическим прическами (ирокез – это крайность), плюс контраст бледного лица и черной одежды и волос. Во как!
Три фильма из многих, повлиявших на готику: «Голод», «Ворон», «Интервью с вампиром».
Почему всего три? Так проще для родителей – наверняка они их уже смотрели. А, все-таки – четыре. Про «Семейку Адамс» забывать не стоит.
По внешнему виду готы сразу узнают друг друга, что очень удобно в толчее города. Обыватели зачастую путают их с вампирами. Шутка. Обыватели почти уверены в нереальности вампиров. Хотя сомнения у некоторых остались. Кто их знает, может, они существуют, только умело маскируются.
Готические строения нравятся многим, особенно в России. Вспоминаются замки, рыцари, изящные надменные аристократы. Готика в архитектуре не свойственна нашим городам. Она будоражит воображение и фантазию. Быть может, поэтому готика так приглянулась именно у нас. Где так мало таинственного, но много прозаического. Типа лопаты и картошки.
Для упрощения понимания под субкультурой понимают людей, которым она нравится. Они ее носители. Будто она – заразный вирус, который передается неведомым путем. Чаще – визуальным. Увидел, заценил, понравилось, стал готом.
Поскольку субкультур не бывает без собственного музыкального стиля, возможен вариант – услышал, зацепило, стал готом.
Оба варианта в последнее время преобладают.
Редкий вариант – узнал, прочитал всю информацию, осознал насколько именно эта идеология тебе лично подходит. Еще раз подумал. Попробовал заняться самоанализом. Испугался. Заплакал. Догадался, что он эмо. До сих пор плачет в темном углу. Шутка.
Возможен и такой подход – раз моск не работает, подключил воображение. Примерил на себя все известные субкультуры. Методом исключения отбросил явно неподходящие.
Хотел снова позаниматься самоанализом, но испугался заранее и передумал.
Пообщался с представителями выбранной субкультуры. Если не побили сразу, подумал еще раз. И только после этого самореализовался и стал, например, рокером. Потом вспомнил, как чуть не стал эмо, и снова ушел в темный угол плакать.
Если не стал плакать, то снова включился в процесс, посоветовался с моском и стал брутальным падонкам. Теперь страдает раздвоением личности и не может правильно написать свою фамилию.
Падонки быстро раскусили новобранца, исправили в его комментах ашипки. После чего прогнали за незнание пАдонкаффскаго языка и отсутствие чувства юмора. А он в отместку выучил албанский и живет себе припеваючи, задалбывая всех своими офигенными комментами к фоткам и раскасам. Но все-таки слушает готическую музыку, а когда его никто не видит, надевает кеды с розовыми шнурками и бродит по комнате вокруг стола, поглядывая в темный угол.
Пока происходил поиск, учителя и родители ждали отличных отметок и золотой медали, с последующим поступлением в институт. А он решил, что отметки не главное. Он искал себя, а попал на деньги. Которых у родителей не было. Институт накрылся медным тазом. Или чугунным котлом.
ВЫВОД. Прежде чем искать себя, спроси у предков, могут ли они позволить себе платное обучение для своего ребенка. Если нет – не плюй на учебу, а то придется топать в армию (вариант для М) или торговать шавермой в ларьке (вариант для Ж).
Смысл вышеизложенного прост как кирпич. Никто ни разу не посоветовался с родителями, прежде чем шагнул в субкультуру. Никто!
Поделиться книгой: