Завтра была война. 22 декабря 201… года. Ахиллесова пята России

Маленькое отвлечение. Еще немного о высокоточном оружии. Если во время Второй мировой войны, чтобы уничтожить железнодорожный мост через крупную реку, надо было потратить 4,5 тысячи самолетовылетов (один самолет должен участвовать много раз) и сбросить на этот мост порядка 9 тысяч авиационных бомб, то во время войны во Вьетнаме такой мост уничтожался примерно посредством 90 самолетов, которые приносили туда 200 управляемых авиабомб. А вот в Югославии в 1999 году такой мост уничтожался одним самолетом и одной крылатой ракетой. Вы видите, насколько далеко вперед ушел прогресс, так что сейчас высокоточное оружие заменяет большое количество различных сил и средств.

Так к какой же войне должна готовиться Россия? Мы знаем, что сейчас Россия находится в четвертом поколении войн. То есть это контактные войны прошлого поколения, времен Великой Отечественной войны. США между тем уже 13 лет ведут дистанционные бесконтактные войны.

Когда в 1991 году началась война в зоне Персидского залива, Ирак был очень хорошо подготовлен к войне четвертого поколения. У него было 60 ракет "Скад", дальность поражения у которых доходила до 400 километров. У него была мощнейшая авиационная группировка: более 300 боевых самолетов. 35 зенитно-ракет- ных комплексов, достаточно современных. Очень много пусковых механизмов ПВО, которые позволяют с плеча выстрелить по летящей цели. Они не наводятся, просто сами ишут цель. И плюс к этому 20 дивизий сухопутных войск. Вот такая была огромная армия Хусейна.

И вот представьте себе, что эта армия осталась незадейство- ванной. С самого начала войны были уничтожены все ракеты и вся система ПВО — бесконтактным способом. А по сухопутным войскам американцы жалели наносить удары высокоточными боеприпасами, потому что в той войне у США было всего около 300 крылатых ракет, и все они пошли на военную инфраструктуру и на экономику. И 85 % экономического потенциала было уничтожено бесконтактными средствами.

Я назвал эту войну прообразом войны будущего. Многие с этим были не согласны: "Нет, это случайно. Такого не может быть. Это просто эпизод, который был сформирован американцами. В следующих войнах такого не будет". Но в следующих войнах это повторилось вновь.

Скажу больше: готовясь к этой войне в 1991 году, американцы испугались, что, если Ирак первым начнет сухопутную войну, а они сами не успели бы приготовиться к другой войне, им пришлось бы понести большие потери.

Американцы призвали в армию специалистов по моделированию войн. Эти специалисты промоделировали порядка 200 различных вариантов войны с Ираком. Из них было отобрано 22. Потом 3. И, наконец, 1 последний. Согласно этой схеме, если американцы будут вести войну бесконтактным способом, то она будет закончена через 35 суток без потерь и без применения сухопутных войск.

Американцы пошли на такую войну. И действительно: хоть не через 35, но через 38 суток война была практически закончена. Однако командующий всей группировкой в зоне Персидского залива генерал Шварцкопф в одном из своих интервью откровенничал, что он был поставлен перед сложным выбором. Зачем он ввел туда полмиллиона рейнджеров, пехоты: они не участвовали в войне? Как он их потом привезет обратно в Америку, так что они так и ни в чем не поучаствуют?

Он сажает их на танки, на бронетранспортеры и имитирует наступление по пустыне в сторону Багдада, назвав эту операцию "Шторм в пустыне". Четверо суток они наступали, то есть пра- сто ехали по пустыне в сторону Багдада, и наступление их захлебнулось, как говорили американские специалисты, с которыми я встречался, не от того, что им сдавалась в плен армия Ирака, а от того, что в плен сдавалась иракская нация: они просто не смогли принять всех пленных и вынуждены были остановиться.

Но война была сочтена оконченной, и все те, кто проехал по пустыне в течение четырех суток, приехали в Америку победителями: их встречали как победителей независимо от того, участвовали они в победе или нет.

Поэтому война в зоне Персидского залива была сюрпризом и для самих американцев. Они впервые столкнулись с таким вариантом войны и начали задумываться: а что, если и дальше так воевать, дистанционным бесконтактным способом? И они начали применять его во всех последующих войнах.

И война в Югославии в 1999 году, которую я называю уже образом войны будущего, была проведена по графику дистанционной бесконтактной войны.

Ее можно условно разделить на два периода: первые шесть недель и вторые пять недель — всего было 11 недель, 78 суток.

Первые шесть недель шла дистанционная бесконтактная война. Было применено порядка полутора тысяч высокоточных крылатых ракет. Они были пущены с большого расстояния: ни один самолет и ни одна лодка не зашли в зону поражения ПВО Югославии. Сама система ПВО была уничтожена в течение первых суток.

Почему? Откровением для нас, и в том числе для меня, стало то, что американцы использовали то, что все системы ПВО в мире, в том числе и российская, построены на базе активной радиолокации. Нельзя уничтожить самолет, если его не обнаружить радиолокатором. Если его не подсветить другим локатором. Если не навести на эту цель зенитную ракету.

Американцы это использовали. Они запустили несколько спутников "Лакросс", которые висели над театром военных действий и регистрировали каждое включение локатора на земле. После этого они немедленно посылали в точку излучения снаряд с воздушного или морского носителя. Таким образом, в течение суток было уничтожено 75 % зенитно-ракетных комплексов ПВО.

Сербы испугались. Они практически лишились системы ПВО. То, что у них осталось, они выключили и спрятали под землей. Поэтому что-то сохранилось, но в целом система ПВО была разрушена именно из-за того, что она была основана на радиолокации. Забегая вперед, скажу, что это очень опасно для России, потому что точно таким же образом построена и наша система ПВО.

Высокоточные крылатые ракеты запускались с расстояния от 80 до 800 километров и очень точно поражали все цели. На территории Сербии и Косово подлежало уничтожению порядка 900 объектов экономики и военной инфраструктуры. Туда было отправлено 1 /5 тысячи высокоточных крылатых ракет, которые все это уничтожили с эффективностью порядка 75–80 %.

Что получается: в этой войне не было театра военных действий. Когда он есть? Когда противники встречаются в противоборстве. А здесь не было борьбы: один наносит удар из воздушно-космического пространства, а второй не может его отразить, ему нечем его отразить. В своих книгах я называю это "театром войны". Он отличается от театра военных действий тем, что там господствует одна сторона, в то время как на театре военных действий активно участвуют обе стороны. Американцы оторвались от всех стран мира, в том числе и от России: у них есть театры войны, но нет театров военных действий. Им пока никто не может эффективно противостоять.

Обратите внимание: поскольку югославские вооруженные силы отстали от американских, они остались в прошлом четвертом поколении войн, которые основываются на базе сухопутных войск.

Американцы преподнесли сюрприз: они вообще не били по войскам. За 78 дней войны войска Милошевича в Сербии и Косово потеряли всего 524 человека убитыми, 37 человек пропали без вести. Менее одного процента военной техники было выведено из строя. Это были косвенные потери, никто специально за ними не гонялся. Американцы экономили высокоточное оружие и направляли его только на экономику и военную инфраструктуру. Вы, наверное, могли прочитать в нашей военной публицистике комментарии специалистов: как, мол, плохо воевали американцы, вооруженные силы Югославии остались целыми и невредимыми. Надо понимать, что они остались в таком состоянии, потому что не подвергались высокоточному удару.

Поражению подвергалась не только радиолокация. Системы радиоэлектронной борьбы, компьютерные центры, телевидение, радиостанции, ретрансляторы — все, что было связано с прямым или косвенным излучением, подвергалось уничтожению.

Более того, американцы провели, и это было для нас достаточно интересным сюрпризом, операции против информационного ресурса Югославии. Они уничтожили не только все излучающие ресурсы, но даже и бумажные: редакции также были уничтожены. Население не должно было получать информацию об истинном ходе этой войны.

Американцы пошли на хитрость, я бы даже сказал, на коварство, и нанесли прицельный удар по посольству Китая. Это была провокационная акция. Мы видели, как протестовали люди против такого удара. Было не понятно, зачем надо было наносить этот удар. Мир отшумел, американцы извинились, заплатили 28 миллионов долларов Китаю за разрушенное посольство и шестерых убитых дипломатов; шум прекратился. Но обратите внимание: 22 февраля 2000 года американский многоразовый челнок "Эндевор" садится на базе во Флориде, и оттуда выходят шесть астронавтов — все они картографы из Пентагона.

Оказывается, Пентагон получил от американского конгресса миллиард долларов для того, чтобы исправить якобы неправильные карты, согласно которым был нанесен удар по китайскому посольству. Они сказали: "Мы сделали это случайно: мы пользовались старыми бумажными картами, а по ним там был какой-то военный объект Югославии — его надо было уничтожить". На самом деле это была коварная хитрость: им было необходимо выторговать у конгресса миллиард долларов и создать электронную карту нашей планеты с трехмерным объемным изображением.

Такая карта была создана. Земля снималась из космоса с двух точек, которые были разнесены на 60 метров. Это стереоскопическая съемка. Наверное вы помните такие картинки, сделанные при помощи специальных аппаратов, когда можно было видеть изображением человека или местности. Таким образом американцы сняли нашу планету от 56-го градуса южной широты до 60-го градуса северной широты: по всему кругу с дискретностью в 30x30 метров и с трехмерным электронным изображением.

То есть на этот миллиард долларов, полученный от конгресса для исправления этой якобы ошибки, они сделали электронную карту планеты. При помощи этой карты они могут наносить удар по стране, по отдельному городу, по отдельному зданию и по отдельному окну. Высочайшая разрешающая способность до нескольких сантиметров позволяет очень точно обозначить то место, куда надо прислать крылатую ракету.

Это уже опасно: никто в мире кроме американцев такой карты не имеет. Думается, что они это сделали для того, чтобы вести войну не с конкретным противником, а с любым противником на нашей планете, где бы он ни находился.

Такими были первые шесть недель этой войны. Было испытано много новых высокоточных крылатых ракет, другого оружия; была-отработана воздушно-космическо-морская военная операция. Впервые в истории человечества. Мы внимательно следим за этой операцией, потому что она дает новые стратегические варианты ведения войны.

В следующие пять недель война пошла в другом плане. Американцы как бы вернулись в четвертое поколение войн. Они стали добивать не разрушенные объекты пилотируемым способом. Но второй период был направлен не на добивание, а на то, чтобы пропустить через это весь основной и резервный летный состав ВВС США и некоторых стран НАТО. Тем летчики, которые сейчас находятся в строю, предстоит еще 10–15 лет воевать, быть может, контактным способом. И им дали возможность постажироваться. Они прилетали в Югославию в гражданских костюмах, там переодевались, делали 10–15 самолетовылетов на боевом самолете, один раз с инструктором, потом без инструктора; наносили удар по тем целям, которые для них были обозначены.

Они очень часто допускали ошибки. Как вы помните, во время войны в Югославии били по колоннам тракторов, по беженцам, по больницам. Это делали те, кто прилетал на стажировку из резерва. Недействующие летчики, а резервисты били по гражданским объектам. Зато они получили большую практику, так что сейчас ВВС США имеют практически два комплекта летного состава: тот, который служит, и резервный, прошедший стажировку на войне.

Таким образом, война в Югославии была названа мною образом войны будущего. Вот к такой войне нам надо готовиться.

Война в Ираке 2003 года, которая сейчас еще продолжается, имела совсем другой облик. Там американцы впервые поставили цель сменить политический режим, поэтому они были вынуждены ввести туда сухопутные войска, которые и сейчас ведут борьбу, например операцию в Эль-Фаллудже.

У этой войны не будет завершающего этапа. Она будет проиграна американцами, и они уйдут оттуда, понеся большие потери. Никакой марионеточный режим там не удержится, все вернется на круги своя.

И сейчас они очень активно ведут подготовку к дистанционным бесконтактным войнам. Обратите внимание: Пентагон каждый год закупает дистанционное бесконтактное высокоточное оружие на 50–60 миллиардов долларов. И это будет продолжаться до 2010 года. Идет ожесточенная конкурентная борьба между фирмами-производителями.

Но Пентагон не покупает то оружие, которое еще не было проверено войной. Для проведения экспериментов и получения "сертификата качества" для вооружений требуются войны. Буш остался президентом, и мы с вами станем свидетелями еще многих конфликтов, которые будут представлять собой образцы дистанционной бесконтактной войны. Это может быть Северная Корея, Иран или другие страны, которым создается имидж стран-изгоев и по которым необходимо нанести удар.

Американцы начали очень интенсивно укреплять свои военно-воздушные силы и военно-морской флот. Утрируя, я могу сказать, что все дистанционные бесконтактные войны на сухопутных театрах [военных действий]: в Ираке, в Афганистане — все они были выиграны американскими моряками. Именно они внесли основной вклад в уничтожение экономики и военной инфраструктуры противника. Не ВВС, а именно военно-морские силы. Поэтому сейчас эти два вида вооруженных сил активно развиваются США, и нам надо обратить на это внимание: мы здорово отстаем. Идет скрытая гонка высокоточных вооружений, в которой мы пока отстаем.

Координаты войны оторвались от земли и ушли в воздушно- космическое пространство. Земля не стала театром военных действий. Обратите внимание: на территорию Югославии не ступил ни один сапог американского солдата. Роль американских сухопутных войск во всех этих войнах была сведена к нулю. Сейчас США имеют всего три механизированные дивизии, две бронетанковые дивизии, одну парашютно-десантную дивизию. Все они сейчас в Афганистане или в Ираке. Заменить солдат из этих дивизий некем: у американцев больше нет сухопутных войск. Где-то есть еще одна дивизия, но она, видимо, припасена на всякий пожарный. И всё.

Американцы перешли к совершенно другой структуре вооруженных сил. Меняются такие основные понятия, как "фронт", "тыл", "передний край". Вы помните, раньше эти слова были у всех на устах во время любой войны вне зависимости от того, понимали люди, что это значит, или нет. Сейчас они уходат в прошлое, и им на смену приходят всего два оборота: "подлежит поражению" и "не подлежит поражению" — высокоточным дистанционным ударом.

А что, если в войне встретятся страны, которые принадлежат к разными поколениями: к 6-му и к 4-му? Чтобы ответить на этот вопрос, посмотрите на войну в Югославии: очень легко понять, чем это закончится, пример вполне наглядный.

Поэтому нам нужен совершенно новый оборонный щит. Нам не нужна система ПВО, которую мы имеем сейчас, а нужна система противокрылаторакетной обороны, которой у нас нет. Нам нужны самолеты, которые могут перехватить носители этих ракет на дальних подступах, еще до вхождения в зону пуска. Там их надо уничтожать. Ведь если самолет выпускает 50 высокоточных крылатых ракет, то гоняться за каждой — а они могут лететь и тысячами — уже нет возможности. Надо сбивать носители. Это совершенно новая уникальная проблема, к решению которой мы не готовы. И не готовы не только мы.

Наверное, самолеты нужно развивать в совершенно новом ракурсе. Нам нужна не только дозаправка в воздухе: нам нужно довооружение самолета в воздухе, нам нужны беспилотные самолеты-носители высокоточного оружия. Более того, сейчас в среднем самолет живет в воздухе 10–12 % своей жизни. Остальное время он живет на земле. Надо опрокинуть это соотношение и сделать так, что 90 % своей жизни самолет жил в воздухе, и только 10 % на земле. Тогда эффективность будет высокой. Пока у нас нет возможности создавать такие самолеты.

Кстати, корпорация «Lockheed Martin», название которой, наверное, у вас на слуху, уже приступает к подобным разработкам. В 2008 году они выпускают F-35 — очередной пилотируемый самолет, такой, как F-16 или F-17 — и переходят, по их словам, к выпуску беспилотных самолетов, которые будут доставлять высокоточные ракеты до рубежа пуска. Другая американская компания заявила о том, что они создают гиперзвуковые самолеты с дальностью полета до 22 тысяч километров при скорости 18 Махов (это примерно 14,5 тысячи километров в час). Такие самолеты могут доставить высокоточный снаряд до любого континента на нашей планете буквально за 1,5–2 часа.

Возрастает роль воздушно-космической обороны. Она должна действительно надежно защитить оборону страны, экономику страны.

Если говорить о России: Россия безгранична. Ее экономический потенциал рассредоточен и сгруппирован по регионам. Она имеет мощнейшую экономическую инфраструктуру. И все это надо защищать. В том числе и системой противокрылаторакетной обороны.

Но этого мало, потому что в любую критическую точку крылатая ракета пролетит и сможет ее поразить. В прошлом году я выступал на крупном международном форуме в Омске. Форум был посвящен технологиям двойного назначения; я там делал доклад на тему, которая сходна с той, на которую я выступаю сегодня здесь. После этого у меня была встреча с одним директором завода. Я спросил у него: "Вы знаете критические точки вашего завода? Куда надо попасть, чтобы парализовать все предприятие?" Он говорит: "Знаю. У меня этих точек всего восемнадцать". Так вот эти восемнадцать крылатых ракет туда придут. И если не защитить эти критические точки, завода не станет; хотя он будет стоять как истукан, но он не будет работать.

Стало быть, нам еще необходима не огневая защита экономики, а точнее, критических точек, куда могут прийти ракеты. Эту неогневую защиту я назвал гражданским видом вооруженных сил. Можно защитить эти точки маскщитами, дымопусками; можно защитить буквально заборами, радиоэлектронными по: мехами — чем угодно. Такой гражданский вид вооруженных сил, наверное, на базе Министерства по чрезвычайным ситуациям нам придется создавать: мы без него останемся без экономики.

Военно-морской флот нуждается в развитии в совершенно другом ракурсе. Он должен уйти из контактных войн 4-го поколения в дистанционные бесконтактные войны. Флот должен нести основную нагрузку для ударной компоненты России. Он должен иметь свои базы, оружие, надводные и подводные корабли, свою космическую систему освещения обстановки на театрах, чтобы вести активные ударные действия. Если мы не будем иметь возможности при помощи длинной руки достать любого противника откуда бы он нам ни грозил, мы потеряем свой экономический потенциал. Поэтому флот, как я условно это назвал, должен быть и арсеналом, и пусковой установкой в Мировом океане.

Какие реальные опасности можно коротко перечислить?

Первое: Россия отстала в войнах на поколение. Нам надо срочно догонять американцев. Если мы не сумеем что-то сделать в этом направлении, наше отставание будет только увеличиваться.

Второе: массированный удар в Россию может прийти по кругу отовсюду. Если мы раньше защищались с запада, с востока, с севера, то сейчас надо иметь круговую надежную оборону от высокоточных ударов. Противник будет способен послать такой наряд высокоточных ракет, что какие-то из них в любом случае наймут свои критические точки.

Я хотел бы вам здесь привести три цифры: в 2010 году США будут иметь порядка 30 ООО высокоточных крылатых ракет и смогут воевать с любой страной мира, посылая ежесуточно 1000 крылатых ракет на объекты экономики противника. К 2020–2030 годам их возможности увеличиваются до 60–90 суток вот такой войны. И на это надо ориентироваться, потому что их экономический потенциал позволяет накопить достаточное количество высокоточных средств, чтобы разрушить экономику любой страны мира.

Нам нужна совершенно новая связь. Опасность нынешнего положения заключается в том, что наша связь построена в основном на радиоканалах. Надо уходить к оптоволоконным кабелям, подземным кабелям, к космической связи, лазерной связи. Радио будет мгновенно выведено из строя.

У нас должна быть космическая группировка сил. Мы отстаем от американцев в развитии космических систем. Хотя в космосе мы и прижились давно, но в военном отношении нам много чего не хватает. Сейчас у нас где-то порядка 90 различных спутников различного назначения — для минимального обеспечения дистанционной бесконтактной войны — их надо порядка 200. А для глобального обеспечения войны: порядка 400. Еще очень много надо работать. Прежде всего, должны быть спутники-разведчики, оптические, телевизионные, радиотехнической разведки. И обязательно глобальная навигацинная система страны: ГЛОНАС, которая сейчас, поданным нашей печати, якобы начала разрабатываться, и в 2007 году мы уже будем иметь порядка 18 спутников, что, в принципе, на первых порах может как-то обеспечить выполнение наших задач.

Третье: наш военно-промышленный комплекс зациклился на оружии прошлого поколения войн. То оружие, которое выпускает ВПК, можно продавать, если его кто-то покупает, но оно совершенно не эффективно для бесконтактных дистанционных войн. Нужно совершенно другое оружие. Надо перестраивать весь ВПК

Четвертое: как ни странно, мы отстаем в подготовке научных, педагогических и военных кадров. У нас нет подготовки кадров к войнам нового поколения. Ни в одном военном вузе страны никто ничего не знает о дистанционных бесконтактных войнах. Все наши кадры готовятся для прошлых окопных войн 4-го поколения. А ведь дать хотя бы цикл лекций на эти темы так просто.

Пятое: у нас нет цепи аэродромов по периметру страны, чтобы оттуда самолеты могли стартовать на перехват воздушных носителей большой дальности. Их надо создавать очень много, требуются большие финансовые вложения.

И окончательный вывод: России нужны совсем другие вооруженные силы. Если сегодня наши вооруженные силы функционируют по сферам суша — море — воздух, то нам нужны ВС, состоящие из двух функциональных родов: стратегически-ударные и стратегически-оборонительные силы. Еще обязательно должны быть мобильные силы, единая система управления, стратегические резервы, но не для сухопутной наземной войны.

Нас ждут совсем не те войны, к каким мы продолжаем готовиться сегодня…»

* * *

В этой лекции Владимира Слипченко все изложено очень точно. Конечно, во всем согласиться со Слипченко нельзя. Та же система ПВО обретает второе дыхание (несмотря на излучающие локаторы), коли ее дополнить беспилотными самолетами, создающими ложные цели для противорадарных ракет США. Другие беспилотные аппараты, включенные в состав ПВО, посылают свои конусы электронных помех навстречу атакующим ракетам и самолетам противника. Беспилотники обеспечивают сверхширокополосную помехозащищенную связь между зенитно-ракетными комплексами, на десятки процентов повышая их эффективность.

Максим Калашников такие разработки видел собственными глазами. Они — русские, опережающие даже США. Еще ни у кого в мире нет связок «беспилотники-ЗРК». Другое дело, что в Эрэфии эти разработки никак не могут пробиться в производство, наталкиваясь не столько на косность генералитета, сколько на дикую коррупцию бело-сине-красных. Но если это сделать, да еще и насытить ПВО имитаторами работы РЛС, то воздушный противник понесет потери в разы большие, чем в Ираке или Югославии.

А Евгений Осинцев недоумевает: если большую часть системы ПВО Югославии уничтожили в первые сутки войны, а остальное насмерть перепуганные сербы спрятали, то как же им удалосьхбить гордость американского авиастроения самолет- невидимку F-117? Неужели молитвами о спасении?

Не стоило бы делить ВС на два вида, отказываясь от трехвидо- вой структуры: все же лучше обеспечить их координацию. Нельзя зацикливаться только на борьбе с аэрокосмическим противником. Ведь придется бороться и с иррегулярными врагами, и свои сухопутные силы для занятия территорий иметь, пусть и не гигантские.

А вот с остальным можно согласиться. Обратите внимание: Слипченко высчитывает численность крылатых ракет из расчета, что одна штука стоит один миллион долларов. И соответственно если американцы решили потратить на КР тридцать миллиардов, то на вооружении у них будет стоять 30 ООО крылатых ракет. Однако в газете «Дуэль» (www.duel.ru) есть одна интересная статья «В двадцать первый век во всеоружий», изданная еще в 1998 году. Так вот там приведены интересные цифры — на вооружение армии до 2007 года планировалось поставить 1353 ракеты «Томагавк» стоимостью 569 тысяч долларов каждая. Так что если Слипченко уверен, что США потратят тридцать миллиардов долларов на закупку «Томагавков», то скоро у них будет не 30 ООО штук, а 50 000.

Масштаб подходящий — если все это разгрузить в России, то, согласно подсчетам Слипченко, 75–80 % поразит цель, а это — 22 500-24 000 целей по Слипченко и 37 500-40 000 по Осинцеву. Много это или мало? Смотря что и смотря где бомбить. Может, Слипченко и махнул — нет у США столько «крылаток», но если они захотят — то быстро их наделают. Но даже 10 тысяч пораженных в РФ целей — это конец всякому организованному сопротивлению. Это — полный паралич страны.

Забегая вперед, скажем: чтобы пустить Росфед под откос и вызвать гибель миллионов (если не десятков миллионов) людей в течение двух-трех месяцев, удар надо нанести всего по нескольким целям. Но об этом — после, читатель.

Глава 5. О некоторых мифах, потенциальных полицаях и решительности «элиты»

Мы думали перейти уже к самому брутальному сценарию войны, но тут нас дружно осадил хор некоторых читателей. Они наперебой закричали, высыпая один миф за другим.

— Война против РФ бессмысленна, поскольку не хватит никаких сил для оккупации ее огромной территории! Это влетит США в огромные затраты!

— Вон они в Ираке получили партизанскую войну — и в России у них земля под ногами загорится! С нашими-то традициями партизанского сопротивления!

— Американская элита никогда не решится на нападение, потому что обделается от страха: у нас есть ядерное оружие!

Стоп…

Все это мы слышали не один раз. Но, увы, сии доводы — по большей части мифы. А мифы мы должны разоблачить.

Миф о «нерентабельности» оккупации

Самый первый миф — байка о том, что Российскую Федерацию, мол, невозможно оккупировать. Еще как можно! Более того, даже с немалой прибылью.

Это готовились сделать уже немцы в 1941 — м. Только полный идиот может думать, будто оккупация — непременно размещение по два солдата оккупационных войск на один квадратный километр. Зачем? Достаточно контролировать только ключевые города, сырьевые промыслы, трубопроводы, порты и дороги. А все остальное отдается на откуп местным коллаборационистам, всяким президентам и бургомистрам, получающим власть из рук захватчиков. Всегда найдутся подонки, желающие властвовать любой ценой — даже если придется для этого опираться на интервентов. А уж коллаборационистские бонзы наберут себе отряды полицаев, которые будут в охотку подавлять всякое сопротивление. Власть сладка, власть — это деньги, имущество, гладкие бабы. Это возможность потешить самые обезьяньи инстинкты.

Юрий Мухин здорово написал, что гитлеровская оккупация после сокрушения СССР здорово напомнила бы нынешние реалии. Образовались бы суверенные этнократии: украинская, белорусская, великорусская, грузинская, чеченская и т. д. Их вожди бы в рот немцам глядели, сами умело подавляли бы недовольных, провели бы приватизацию-либерализацию, завели бы местные «армии». Многие не только на обломках Союза, но и в самой РФ сегодня горько жалеют, что такого не случилось в 1941–1942 годах. Напомнить идеологию Власова? Или то, как донские казаки преданно служили Гитлеру, подавляя сербских партизан, свирепствуя в Югославии? Вот текст присяги казаков Гитлеру: «Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед Святым Евангелием в том, что буду Вождю Новой Европы и Германского Народа Адольфу Гитлеру верно служить и буду бороться с большевизмом, не щадя своей жизни до последней капли крови. Все законы и приказания, от поставленных Вождем Германского Народа Адольфа Гитлера начальников отданные, по всей силе и воле исполнять буду. В чем да поможет мне Гэсподь Бог Всемогущий. В заключение сей клятвы целую Слово и Крест Спасителя моего. Аминь» («На казачьем посту», Берлин, 1943. Т. 12).

Можно вспомнить и то, как Ельцин в августе 1991-го был готов бежать в американское посольство, к врагу по холодной войне. И сейчас найдется немало выродков, что кинутся служить американским интервентам. А они — народ ушлый, все это здорово используют. Наладится новая жизнь, станут работать сырьевые предприятия — и прибыль пойдет.

Но это — еще старые модели оккупации, 1940-х годов. А ведь есть уже и совсем новые. Молодой мыслитель Валерий Александров обрисовал модель рентабельной оккупации, которую назвал «албанско-китайской». Обрисуем ее главные черты.

Во-первых, население оккупированной зоны превращается в ресурс для разработки: людей можно разбирать на органы для трансплантации, женщин использовать как суррогатных матерей. И это — не считая использования оккупированных в качестве «классических» невольников.

Во-вторых, население затем повально наркотизируется. За дозу эти рабы вкалывают, за дозу сдадут любого подпольщика и партизана. Главное — контролировать распределение наркоты.

В-третьих, оккупацию осуществляют не легальные армии стран-завоевателей, а частные военные компании и криминальные банды. Они никакими законами и условностями не связаны, а значит, могут применять и пытки, и убийства, и настоящий геноцид.

Добавим к этому опыт 1960-х годов: целенаправленный отстрел спецслужбами США активистов партизанского сопротивления в Южном Вьетнаме. Ведь эффективная была практика! Если бы протесты общественности в Америке ее не прекратили… А для полноты модели введем в нее гораздо более совершенные по сравнению с тем временем технологии контроля за населением и территориями: беспилотные жандармские самолеты, биометрию, компьютерные базы данных.

Вот почему оккупация РФ вполне может быть и посильной, и вполне доходной. Нет, конечно, будут и партизаны, и подпольщики, но только гибнуть они станут пачками. Вы скажете, что пока янки не применяли такой модели. Вот именно что пока. А если в США установится диктатура? И помните: кризис делает невероятное — очевидным. И то, например, что было немыслимым в 1930 году, стало почти в порядке вещей в 1938-м. Это если брать прошлый Великий кризис. А что, нынешний — исключение?

Кандидаты в полицаи

Да и кандидатов в полицаи в РФ — хоть пруд пруди. Воспитаны уже мшишоны существ, которые ради пачки долларов готовы на все. Хоть родную маму убьют. И наша «элита» своим примером сделала такими существами множество молодых — и не очень молодых. Вся история бело-сине-красных вопиет: кради, предавай, обманывай, убивай, но обогатись. И будет тебе счастье.

Уголовники и сонмы тех, кто преклоняется перед деньгами и всем западным — сии контингента уже оскомину набили. Равно как и банды этнократов в нерусских автономных республиках.

Они и в 1999 году уже были. Но с тех пор подросли и новые кадры. А именно — великорусские национал-либерасты. Ублюдки, что совмещают самый дремучий, гитлеровский расизм с откровенной либерастией в латынино-новодворском стиле.

В книге «Война с Големом» Максим Калашников назвал орды таджиков и узбеков, наводняющих коренные русские земли, пехотой Голема. Тем самым взрывным элементом из иноязычных и культурно совершенно чуждых субъектов, которые могут быть использованы для взрыва РФ изнутри. Но мы бы погрешили против истины, если бы не назвали и второй «пехотный отряд» — так называемых русских ультранационалистов. Нацио- нал-либерастов, коим мало развала СССР — теперь они жаждут и РФ превратить в «лоскутное одеяло».

Их идеология — гигантский шаг назад даже по сравнению с гитлеризмом. Представьте себе Гитлера, который не желает строить великий Третий рейх, а намерен покончить с «имперской государственностью» Германии, разделил ее на россыпь практически независимых, но этнически чистых анклавов — Баварию, Саксонию, Пруссию, Рейн-Вестфалию и т. д. Он не хочет соединения с Австрией. Ведь австрийцы объявляются не немцами, а опасной помесью: мол, слишком много в этих австрияках славянских и еврейских примесей, опасных для расовой чистоты. И уж само собой, даже речи не идет о включении в Рейх Чехии — ибо она населена и вовсе расово-чуждым элементом…

Само собой, Гитлер в таком варианте был бы просто подарком и Сталину, и Западу. Такой Гитлер своими руками бы уничтожил силу Германии, превратив ее в скопище полунищих анклавов, слабых и экономически, и технологически, и научно. Здесь не родились бы ни Фау-2, ни мощный подводный флот Деница, ни танковые армии Гудериана, ни сильные люфтваффе Геринга, ни реактивная авиация Мессершмитта. Такая «этнически чистая» Немецкая конфедерация легко рушилась под ударами не то что сталинских, а даже франко-британских дивизий.

Абсурд? Но именно такой бред силятся воплотить сегодня некоторые «русские националисты», а на самом деле — тупые на- ци-либерасты.

Психология этих высокопримативных дебилов проста и предсказуема, как поведение одноклеточного организма. Итак, нужно убивать и выгонять всех нерусских. (Причем нерусскими они считают и малороссов-украинцев.) Ну, кавказцев, среднеазиатов — в первую очередь. И вообще мусульмане считаются врагами гораздо более худшими, чем американцы. А то и американцы у национал- либерастов — «белые братья по расе». Панацея от всех бед — создание этнически чистого нацгосударства. А для этого можно брать деньги хоть у ЦРУ, хоть у Израиля. (Не верите — походите по форумам таких тварей в Интернете.) Все советское проклинается с ходу, боготворятся расистские нюрнбергские законы Гитлера (но не гитлеровская имперская централизация!). РФ, де, должна быть разделена на кучу русских анклавов со слабым центральным правительством, коему отдают только оборону и внешнюю политику. 80 % налогов — оставлять на местах!

Тут нужно кое-что пояснить. Максим Калашников себя считает приверженцем идеи Красной Свастики. Я тоже — за депортацию из РФ кишлачно-аульных пришельцев и за безжалостное уничтожение этнокриминальных группировок. Равно как и за полное уничтожение коррупции и за строительство небюрокра- тическрого, но делократического государства. Но я, читатель, убежден в одном: если вместе с русскими пожелают строить такую страну и люди других национальностей, они наши братья. Если они готовы вместе с нами рвать жилы и жечь нервы, если готовы отдать, если надо, жизнь за Великую Россию, то они — наши. Они — тоже русские, не по крови, но по духу.

Именно этот тезис вызывает дикий обезьяний вой в среде национал-либерастических кретинов. Не дай Бог сказать что-то доброе о нерусских, о том, что нам придется жить бок о бок с мусульманами — хотя бы с теми же татарами! Они уже вопят, что Калашников — красный чурка, метис 2-й категории по нюрнбергским законам, ибо отец его — украинец-малоросс, а мать — наполовину турчанка. Мол, этот Калашников призывает в случае войны бить по инфраструктуре США, сносить плотины. Так он, понимаешь, гунн и дравид, а значит — разрушитель, тогда как арийцы — созидатели. Американцы же — наши (точнее, национал-либерастов) белые братья. Подчеркну: они — именно национал-либерасты, а не национал-социалисты или фашисты, хотя и пробуют скрываться за этими ярлыками. Их психология плоска и предсказуема. Так, если ты хорошо отозвался о той или иной практике в СССР — значит, проклятый «совок», принимающий якобы все — вплоть до последнего советского маразма. Если же ты хорошо отозвался о некоторых организационно-экономических находках Третьего рейха, то, значит, должен с пеной у рта квдаться на все советское и принимать гитлеризм полностью, до самого откровенного идиотизма (какового в Германии тех лет было немало).

Так вот, читатель, такие выродки-ультранационалисты и есть потенциальные полицаи, равно как и пятая колонна для агрессоров. Говоря языком Валеры Александрова — низкоинтеллектуальные высокопримативные особи. «Белые чурки». Сами они слишком примитивны и слишком грызутся друг с другом, чтобы самостоятельно прийти к власти. Значит, у них одна надежда — на помощь извне и на развал РФ.

И Калашников, и Александров делят людей на высшую и низшую расу по степени их примативности, почитая за высших — низкопримативных, умных, энергичных, обладающих способностью к синтезу в мышлении. Способностью творить самим и мыслить критически, а не повторять чьи-то штампы. Но мысль о том, что представители «низшей расы» могут быть и среди русских, также вызывает нутряную злобу у национал-либерастии.

С ними у нас только один общий момент: ненависть к нынешней власти. Но не более того! Самое верное название сих придурков — деградороссы. Национал-пораженцы. Ревнители Деградороссии.

Портрет «деградороссов»