Фальшивые лабиринты, или Иллюзия отражений

— Вот взяла бы тогда — и расколдовала, — произнес Юнис, облизывая ложку.

— Да как же я могу? — искренне удивилась колдунья. — Не мной заколдовано — не мне и расколдовывать. Чего это я буду свою силу колдовскую тратить на чужие колдовства? К тому же есть у нас своя колдовская этика, свои приемы и ухватки. Чужое расколдовывать... ой-ой-ой! Тут такое можно сотворить, что как бы хуже не вышло: не тем заклинанием воспользуешься — и вместо расколдовывания получится двойное заколдовывание. По мелочам, может, кое-что и выйдет, но не более того.

— А как же зовут тебя? — в упор спросил сэр Жеральд, укладывая свою ложку у пустой тарелки. — Слыхал я о тебе или нет? О местах-то этих давно недобрая слава идет...

— А зовут меня, — колдунья пронзительно посмотрела на меня и взгляд ее стал острее носа, — а зовут меня... Акив!

- Кхгм! — я поперхнулся борщом и перестал ощущать его вкус Ну, теперь все: если Юнис или сэр Жеральд находились в свите короля, когда я ему вешал лапшу на уши, они сразу вспомнят, что я ссылался на некую колдунью Акив, которая меня заколдовала. Мне осталось уповать лишь на то, что их в тот момент там не было, либо на то, что они успели об этом забыть... Хотя на последнее надеяться не приходилось: у сэра Жеральда память, я вижу, как винчестер большой емкости: все вмещает. Да нет, вроде бы в свите короля я их не заметил. В конце концов, сошлюсь на то, что обе колдуньи — тезки. Или родные сестры.

- Ага, — сэр Жеральд замолчал, вроде бы что-то вспоминая, потом покачал головой: — Да нет, вроде не слышал. Сивеллу — слышал, Желтину — слышал, этого... — он перекрестился, словно отгонял муху, — Морога — слышал. А тебя — нет.

- Индейка — или индюк? — тоже оказалась вкусной и мы умолотили ее за пять минут.

— Поели? — осведомилась колдунья, потирая руки. — Теперь — информация! Ничто не ценится у нас так дорого, как хорошая информация. Кто вы, откуда и куда путь держите?

Первым начал Юнис, по старинной армейской традиции, когда сначала высказывается младший:

— Я — Юнис Селерон, герцог Аксцезский.

Вот-те на! Юнис — герцог. Значит, мне надо называться минимум принцем крови.

— Жеральд Мегатренд, барон Эксельский! — провозгласил сэр Жеральд. Ну, это уже полегче. Но все равно: какую бы глупость мне сморозить: Майкрософт Ворлдский? Или Ворлд Майкрософтский?

Я задумался на мгновение, но губы мои как бы помимо моей воли произнесли:

— Серж-Леон де Альгвазил, граф Сен-Викийский!

Боже ж ты мой! — я едва не схватился за голову. Ну, Викочка и удружила! Одно хорошо: самому не надо ломать голову, как назваться, но лучше уж быть безымянным бродягой без роду, без племени, чем терпеть такое над собой издевательство! А ведь придется терпеть. Ну, спасибо, Викочка, спасибо. Уж я тебя уважу... если получится — как-нибудь постараюсь залезть в систему и переформатирую тебе винчестер! Перед самой сдачей отчета по хозтеме. Чтоб ты думала в следующий раз, что я не раб твой, а свободный человек.

Но надо было брать себя в руки и продолжать переговоры с владелицей избушки:

— А идем мы на поиски нашей принцессы, которую унес свирепый дракон...

— А-а-а! — закричала страшным голосом колдунья Акив. — Так это вашу принцессу дракон пронес над моим домом?

По форме построения вопроса можно было подумать, что над ее избушкой каждый день пролетают драконы с принцессами.

Сэр Жеральд, видимо, подумал точно так же, поэтому сказал:

— Да другой вроде и быть не должно, — и уважительно посмотрел на меня. Не безродный рыцарь все же, граф в друзьях.

— И вы, наверное, собираетесь этого дракона убить? — вкрадчиво спросила колдунья. — А принцессу — освободить?

— Хотелось бы... — сказал я, пытаясь предугадать ее реакцию: а может, она — двоюродная сестра этого дракона?

— Ну, тогда я вам помогу! — решительно произнесла старуха. — Он мне, понимаешь, всю крышу своей кровищей закапал: не мог, скотина, в сторону свернуть. Теперь либо перекрашивать надо, либо скипидаром оттирать. А драконья-то кровь едучая! — она зажмурилась. — Это сколько же скипидара уйдет? — потом внезапно переменила тон и предложила: — Идемте в светелку.

А это где же мы сидели, в горнице, что ли? Или в трапезной? Ну-ну, Вика... Графы, бароны, герцоги — и светелка, вишь. Прямо смесь французского с нижегородским. Или бульдога с носорогом, — додумал я, вспомнив детский прикол.

В светелке было светло и чисто, стоял такой же стол, а вдоль стен на украшенных вышитыми рушниками полках располагалась коллекция разноцветных фарфоровых тарелок.

Старуха споро достала одну, поставила на стол — по ободку тарелки вилась затейливая надпись «ВЭФсоник» и, вытерев о передник розовобокое яблоко, которое сняла с той же полки, крутанула его по тарелочке жестом опытного крупье на рулетке, подкрутив большим пальцем — я успел заметить.

На тарелочке, подрагивая, медленно прояснялось изображение — общим планом — богато украшенных замковых палат. Узкие стрельчатые окна, забранные узорчатой металлической решеткой с разноцветной мозаикой, бросали радужные блики на девушку, сидящую на длинной деревянной лавке и грызущую морковку.

Изображение мерцало и подрагивало, к тому же казалось затянутым серой паутиной.

- Опять с настройкой что-то, — буркнула старуха, — сигнал нечеткий. Ионосфера, что ли, шалит?

Она сняла яблоко с тарелки, протерла ее подолом платья и вернула яблоко обратно.

Изображение улучшилось, но ненамного: муар исчез, но мерцание осталось, да еще добавились и поперечные полосы.

Она щелкнула пальцем по яблоку. Изображение лучше не стало.

- Нет, это черт знает что! — возмутилась старуха.

Она схватила с тарелки яблоко и принялась внимательно его осматривать.

— Ага! — завопила она страшным голосом, увидев входное отверстие плодожорки. Еще с секунду она осматривала яблоко и, не найдя выходного отверстия, ухмыльнулась, приложила яблоко к уху, затем покрутила его и решительно куснула.

С хрустом раскусив яблоко, она тряхнула его, и на пол, извиваясь, упал большой бело-розовый червяк.

Жалобно причитая, он быстро-быстро уполз с места падения и спрятался под шкаф. Баба-Яга, не предпринимая в отношении него никаких действий, задумчиво провожала его взглядом, догрызая яблоко.

— Может, раздавить? — поглядывая на суетящегося червячка, предложил сэр Жеральд, которого утомило бездеятельное сидение, и он решил хоть как-то развлечься.

— Пригодится, — отрезала старуха, доставая из шкафа другое яблоко и, внимательно осмотрев со всех сторон и погрозив червячку кулаком — тот осторожно выглядывал из-за ножки шкафа, пустила по блюдечку.

— Кто это? — спросил я, кивая на червячка.

— Мастер-наладчик, — пренебрежительно махнула она рукой, — вообще-то работает неплохо, но иногда забывается.

Тарелочка засветилась вновь, изображение было то же, только слева вклинилась какая-то зеленеющая масса. Принцесса говорила, постепенно повышая голос:

— Не пойду я за тебя замуж, чудище ты трехголовое. Я — порядочная девушка, а не шлюха какая-то... Ты мне групповуху не предлагай, гнида зеленая! Скоро сюда явятся рыцари мои верные, они срубят головы твои поганые, а тебя самого на кусочки разрежут, сожгут и пепел по ветру развеют!

Речь принцессы, на мой взгляд, тоже страдала смешением стилей: высокопарного и приблатненного. Или же это результат неотлаженной программы?

— Садистка ты, однако, принцессочка, — услышали мы сиплый голос. Зеленая масса шевельнулась, открывая костяной гребень на спине: масса оказалась плечом дракона, — но это-то мне в тебе и нравится! А на рыцарей своих ты напрасно надеешься: изведу я их! Вот им, рыцарям твоим верным! — услышали мы драконий рык и в поле зрения показалась зеленая же фига. Лапа дракона, оказалось, сильно отличается от человеческой руки, поэтому фига получилась экстравагантная.

С секунду мы смотрели на это произведение драконова искусства, а потом на ее месте появилась оскаленная драконья морда:

— Слушайте вы, рыцари стоеросовые! Убивать я такую шикарную принцессу, конечно, не буду, в темницу бросать — тоже, а будет она сидеть здесь, в высокой-превысокой башне. А вас, милые вы мои, я обязательно изведу, особенно того, кто мне мой любимый коготь отрубил. Так что сидите-ка вы лучше дома и никуда не рыпайтесь! Все, конец связи!

Изображение исчезло. Баба-Акив попыталась еще немного покрутить яблоко, покопалась даже в оборотной стороне тарелки, но так ничего и не добилась.

— Может, эти попробуем? — кивнул я на стоящие на полках тарелки с надписями «Панагрюндиг» и «Филипкайи».

— Не работают, — поморщилась колдунья, — никак не могу представителей фирм вызвать. Да и кто в нашу глушь так запросто доберется? — пригорюнилась она. — А это вообще барахло, — и она указала на стоящий в углу комнаты старинный рекордер с затейливой вязью на передней панели: «д'Неп-руха», — музейная редкость.

— Ты обещала помочь, — напомнил я.

— Да! Покажите этому драконишке все, на что вы способны.

— Он намекал на какие-то угрозы...

— Да какие там угрозы, — отмахнулась старуха, — стандартный набор: непроходимый лес, непроходимое болото, непроходимые горы...

— И непроходимость кишечника... — пробормотал я, но ведьма услышала:

— До этого он не додумается, хотя сие, наверное, самое эффективное. Впрочем, и от него имеется средство. Тоже стандартное.

— Это все, что он может предложить, или?..

— Да, продолжим. Короче, все четыре стихии могут работать на чего: земля, воздух, огонь и вода, то есть бескрайнее море, огненное море, воздушный океан и земля — от края и до края. Но обычно ограничиваются морем песка, пустыней то есть. Там сочетание сразу нескольких факторов: зной, безводье, расстояние... - Не много ли всего?

- Что, испугался? Нет, может, чего-то и не будет, но лучше ко всему

подготовиться заранее. Лучше перестраховаться, чем не застраховаться. Возможна еще ледяная пустыня, с метелями. Ветер северный, умеренный до сильного. Вот вроде бы и все. Ну, может, потом, если все это пройдете, еще что-нибудь подкинет... Джунгли, например, в том числе и каменные — город то есть.

— М-да... — я был ошеломлен. Мне-то казалось, что нам осталось пройти совсем немного до драконовой башни, потом — короткая схватка с драконом, и все. Но Вика, очевидно, решила подключить сюда что-нибудь вроде «Prehistorik'a». Ну что ж, это должно меня радовать: жизнь продолжается... продляется то есть — я постоянно помнил о грозящей мне угрозе стирания программы. Memento more. А пока — буду жить да радоваться, если не погибну неожиданно на каком-то из препятствий. Но тут, может, есть надежда на аварийную запись файла.

Эти препятствия... Вот если бы нам встретилось что-нибудь из логических игр, типа «Stounage» или «Ugh!», вот тогда бы я показал класс!.. Математический склад ума — это вам не...

— Было бы проще, конечно, — прервала колдунья мои бахвальные мысли, — если бы убегали вы: бросил щеточку — лес вырос, бросил камушек — гора, бросил зеркальце — море, бросил...

— А обратный процесс возможен? — перебил я ее, потому что мне показалось, что она примется перечислять все природные явления и катаклизмы. — Если все это наподобие того же субмолекулярного расширения, значит, возможно и субмолекулярное сжатие?

— Да ты хоть представляешь, о чем говоришь? — всплеснула руками колдунья, — это ведь надо специальными аппаратами весь лес окружить, все море, все болото... Нет, у убегающего всегда преимущества.

- А по-волшебному? — вкрадчиво и провокационно спросил я.

- Все равно: надо видеть, что творишь. И потом, я ведь говорила, что чары одного волшебника с трудом перебиваются чарами другого. Тут ведь возможно всякое: захочешь, чтобы лес исчез, а он вдруг станет каменным. Захочешь, чтобы море высохло, а оно скиснет, в кислоту превратится.

— А как же в сказках да фэнтези, когда колдуны да волшебники друг с другом воюют?

— Э-э-э, так то же специальные боевые волшебства! Как вы, рыцари мечами да копьями сражаетесь, палашами да алебардами... А сеялкой пробовали? — грозно спросила она. — Или токарно-винторезным станком? Точно так же и тут: рабочие заклинания — совсем не то же самое, что заклинания боевые, и с ними так просто не получится.

— А-а, — протянул я, — ясно. Но, все-таки, что-то подобрать можно?

— Все будет зависеть от того, в каком порядке вам будут встречаться препятствия, — пояснила старуха. — Если он дурак, то свалит все в кучу, ни с чем не считаясь, а вы, мол, разбирайтесь... Или если ошибется и поставит, например, горы перед морем. Тогда вы спокойненько опрокидываете горы в море — и готова дорожка, идите по ней, аки посуху, то есть по мосту. Или море перед огнем: вы сдвигаете море на огонь — и нету ни огня, ни моря.

Я хмыкнул:

— Ловко!

— Годится также, если море будет после огня, — продолжала колдунья, вдохновляясь все больше и больше, — тогда вы сдвигаете огонь на море и оно опять же высыхает. Сдвигающему заклинанию я вас научу, — бабуля явно увлеклась процессом. — Или например, огонь возле горы: можно раскалить ее, а потом плеснуть морем — и она рассыплется. Физику-то в школе учил?'— строго спросила она.

— Учил, — уныло ответил я и спросил: — А если все это будет не в таком порядке?

Старуха задумалась.

— Может быть, clipboard, карман какой-нибудь предусмотреть? — предложил я. — Взял море с собой, потом вылил его в огонь — по необходимости, после того, как перевалил через гору. Или взял лес, пришел на берег моря, построил корабль... Или мост через все море из этого леса... А?

— Тогда еще хуже будет. Тогда придется держать все в памяти: где что находится, да и clipboard таких размеров получится... — она явно находилась в замешательстве. — Слушай, а зачем тебе все это нужно вообще?

— Что именно? — не понял я.

— Да принцесса... Ну, убьешь дракона, спасешь ты ее, ну, получишь полцарства — и что? А я тебе дело предложить могу...

— Какое? — заинтересовался я.

— А вот какое. Доходишь ты, к примеру, до леса, выращенного драконом...

- И что? — не утерпел я. — Это мы уже проходили.

- Это же неучтенный лес! Ни в одном реестре не значится! Вырубай весь — никто из гринписовцев не прицепится! Ни лесовосстановительными работами не придется заниматься, ни чем другим прочим, рубками ухода, например. Руби и руби все под корень. И продавай по бросовым ценам, разоряй конкурентов. Ни налога за землю платить не нужно, ни арендной платы... Вся прибыль тебе! Леспромхоз откроешь, обрабатывать древесину начнешь — сырая-то недорого стоит. Крупным лесопромышленником станешь, уважаемым человеком!

Чем-то она мне напомнила цыганку.

Я задумался. Заманчивая перспектива. Действительно, жених царской дочери — не профессия. А я укорениться тут хотел...

А колдунья продолжала соблазнять меня блестящими перспективами:

— Или возьмем море... Вообрази: полностью твое море! Хочешь— купайся, хочешь — рыбу лови, хочешь — радиоактивные отходы хорони. Полная свобода действий. Опять же, гринписовцы...

— Ну, море-то с другими морями, наверное, соединяется, радиоактивные нельзя, — показал я знание географии, — и как потом купаться, когда радиоактивность? И вдруг холодное?

— А может, не море, а озеро будет?

— Озера мало...

— Ишь ты какой... — старуха растерялась, потом вновь воспрянула: — А горы! Это ведь золотая жила — и в прямом, и в переносном смысле. Сколько там рудных месторождений, всяких полезных ископаемых, сырья для строительной индустрии! Да на одном граните для памятников да могильных плит состояние свободно сделаешь! А можно и по-другому: там такое солнце, воздух, снег сверкающий, пейзажи... — она зажмурилась от удовольствия. — Какие базы отдыха можно открыть, санатории, горнолыжные курорты, отели! Горный туризм — самый возвышенный вид отдыха, — процитировала она. — Полюбоваться на виды гор приедет масса туристов, — произнесла она тоном экскурсовода и добавила своим обычным голосом: — Со всего мира народ потянется.

— А огонь?

- Ну-у, огонь! — прямо-таки загорелась колдунья. — Имея море огня, можно смело открывать любое металлургическое предприятие! И не только металлургическое, но и химическое, и нефтеперерабатывающее, да любое! Представь: вечный, неиссякаемый источник тепла и света!

- Ну, так уж и неиссякаемый? — усомнился я.

— А как же? — удивилась колдунья. — Будь он временный, достаточно было бы только дождаться, пока он погаснет, и идти дальше, продолжать свой путь. Нет, в том-то и дело, что он — вечный...

— Ничего вечного не бывает, — упрямо проговорил я.

— Бывает, — отрезала колдунья, — места знать надо! Она задумалась на мгновение, потом продолжила рекламу:

— Имея огненное море, можно создавать новые, невиданные отрасли бизнеса. Например, производство зажигалок. Представь: крошечный язычок пламени порхает внутри асбестовой коробочки, всегда готовый разжечь вашу сигару, трубку или сигарету...