Я подарю тебе все…

– Да, запретил! – подтвердил директор компании. – Потому что там сразу же возникнут подозрения на криминал, врачи впутают в это дело милицию… Нам этого совсем не нужно! Вы вот что, Михаил Петрович… Усильте охрану! Как можно качественнее усильте!

– Как я ее усилю?! – хмыкнул Зайцев. – Если у меня в наличии всего полтора человека, и те сопляки! Это охранное агентство «Медведь» – да кто там работает? Профессионалы, что ли? Черта с два они профессионалы! Так, обычные пацаны более или менее спортивного вида, не сумевшие найти приличнее работу. А хорошим специалистам достойно платить надо, а вы ж не платите!

Мирошников проигнорировал это обвинение в скупости, брошенное начальником службы безопасности, фактически ему в лицо. А Зайцев продолжил:

– Конечно, нам нужен грамотный человек! А еще лучше несколько. Тогда с ними можно сколотить команду. А с этими не получится.

– Где же я вам возьму специалистов? – загорячился Мирошников. – Это скорее по вашей части!

– Ну, у меня есть парочка знакомых ребят в милиции, – склонил голову набок Зайцев. – Но вы же против!

– Да, против! – тонким голосом закричал Мирошников. – Потому что не мне вам объяснять, как и чем мы рискуем! В наших руках бесценный препарат! И мне совсем не нужно, чтобы по его поводу возникли лишние вопросы! Его вообще могут конфисковать – им же не объяснишь, что он нужен для важных, гуманных целей!

Зайцев пропустил эти замечания насчет гуманизма мимо ушей.

– Нужен свой человек! Не имеющий отношения к милиции, – сказал Мирошников.

Зайцев задумался, но ненадолго.

– А что, если Женьку взять, Геннадий Владиленович? – вдруг оживился он.

– Какого Женьку? – нахмурился Мирошников.

– Не какого, а какую! Охотникову, ту брюнеточку стройную, которая с нами в Голландию летала!

Мирошников чуть помедлил и наконец сказал:

– Но она же бодигард!

– Ну и что? – парировал Зайцев. – Вы же сами сказали – усильте охрану! А она и есть спец в охранном деле. И вообще девочка грамотная, я к ней присмотрелся.

– По-моему, вы к ней присматривались совсем с другого бока, – усмехнулся сквозь зубы Мирошников. – Со мной Дмитрий Сергеевич поделился… своими наблюдениями.

– Да что он может знать, пижон этот! – презрительно скривился Зайцев и в сторону буркнул: – Стукач хренов! – Немного помолчав, он с жаром продолжил: – А я вам говорю, что лучшей кандидатуры, чем Женька, все равно не найти!

Он испытующе смотрел на директора, словно от того, какое тот примет решение, зависело нечто важное для него лично.

– Ладно, я подумаю, – наконец произнес Мирошников.

– Вот и лады! – обрадовался Михаил Петрович, потирая руки. – Вы мне дайте ее телефончик, на всякий случай, я позвоню, узнаю – свободна ли она…

– Не стоит, – хмуро оборвал его Геннадий Владиленович. – Я сам ей позвоню. Если вообще решу это сделать.

– Ну как хотите, – с явным сожалением в голосе произнес Зайцев. – А то мне проще было бы, мы все-таки с ней подружились…

– Подружились, только почему-то номера телефона ее у вас нет, – язвительно заметил Мирошников. – Не слишком близкая, наверное, дружба получилась?

Зайцев подавил вздох, но ничего не объяснил.

– Хорошо, идите, Михаил Петрович. И работайте, работайте!

Зайцев с шумом отодвинул стул, поднялся и покинул директорский кабинет. Пройдя несколько метров по коридору, он услышал, как у него зазвонил сотовый телефон. Прижав трубку к уху, он огляделся, понизил голос и произнес:

– Да, слушаю… Все идет по плану…

* * *

На следующий день после возвращения из Голландии я тупо лежала в постели и смотрела DVD. И собиралась предаваться этому сладкому безделью вплоть до вечера. Но мои планы нарушил звонок сотового.

Номер не был мне известен, но я все-таки решила ответить. А вот голос показался мне и знакомым, и незнакомым одновременно. К тому же в трубке слышался какой-то посторонний шум, сильно фонило, и я напрягла слух, чтобы различить речь говорившего.

– Здравствуй, Женечка, – фон на миг исчез, голос зазвучал весело и оптимистично. Собственно, таким же веселым обычно и был его обладатель – полковник госбезопасности Владимир Георгиевич Озеров, знакомый мне еще с времен учебы в Ворошиловке. Несмотря на суровую профессию, Озеров обладал живым, балагуристым характером, проявлявшимся даже на службе. Последний раз мы виделись с ним несколько лет тому назад, а с тех пор общались преимущественно по телефону или иногда через Интернет. И сейчас я немного удивилась его звонку, тем более с какого-то незнакомого номера.

– Здравствуйте, Владимир Георгиевич, – ответила я. – Приятно вас слышать, честно говоря…

– Не буду кривить душой, я тоже рад. Как поживаешь, Женя? Как здоровьице?

– Спасибо, вашими молитвами, – вновь удивилась я – уже интересу полковника, проявленному к моему здоровью.

– Замуж не вышла, нет? А то, может, уже детей нянчишь? – продолжал Озеров.

– Замуж не вышла, Владимир Георгиевич, – спокойно ответила я. – И не планирую.

– Да? Отлично, отлично… То есть, я хочу сказать, очень жаль, конечно! Ты ведь у нас настоящая красавица! Ну, ничего, выйдешь еще! – многообещающе добавил полковник. – А я ведь, Женя, хотел с тобой встретиться, поболтать о том о сем…

Я усмехнулась про себя. Озеров, всегда старавшийся казаться рубахой-парнем, при этом был весьма себе на уме. Я прекрасно помнила об этом.

– О том о сем, я полагаю, означает, что дело серьезное, а, Владимир Георгиевич?

– А что, не по делу с тобой уже и встретиться нельзя? – засмеялся Озеров.

– Можно, конечно. Только до сей поры пока не получалось. И что-то мне не очень верится, что вы, сидя на работе и изнывая от жары, вдруг вспомнили о моей скромной персоне и решили развеять скуку милой, ни к чему не обязывающей болтовней со стороны знакомой.

– А я не на работе, – сказал Озеров. – Я на даче. И хочу пригласить тебя в гости. Угощу шикарным шашлыком. И от жары я совсем не изнываю – у меня тут прохладно, и речка рядом. И машину за тобой вышлю. А? Что скажешь?

– Что, дело серьезное, Владимир Георгиевич? – прямо спросила я.

– Серьезное, – откинув шутливый тон, проговорил Озеров. – Но не скажу, что слишком уж сложное и опасное. Так что приезжай, Женя, приезжай. Тут все и обсудим.

– А что ж вы не со своего номера звоните? – полюбопытствовала я. – У вас ведь другой был всегда.

– Конспирация, Женя, конспирация! – понизил голос Озеров и расхохотался. – Да расслабься ты!

– А супруга ваша, Светлана Юрьевна, тоже с вами на даче отдыхает? – забросила я очередную удочку для проверки «на вшивость».

Супругу полковника Озерова звали Марина Ивановна, и я прекрасно об этом знала. И допустила я эту ошибку намеренно: если это не Озеров, а кто-то, решивший выдать себя за него, он мгновенно проколется.

– Узнаю профессионалов, узнаю! – засмеялся полковник. – Супруга моя, Марина Ивановна, Женечка, сейчас нянчится с внуком Алешей, которого этой зимой родила нам младшая дочка Наташа. А старшая наша дочка Ирина по-прежнему живет в Санкт-Петербурге. Ну что, приедешь?

– Приеду, Владимир Георгиевич, – улыбнулась я. – Только я уж лучше на своей машине. А вы объясните, куда ехать.

– Нет уж, дорогая! Объяснить это сложно, к тому же лучше, если я предоставлю тебе транспорт. Жди, машина придет через сорок минут – черная «Ауди», номер И 128 КА.

– А надолго затянется наша встреча?

– Нет, не очень. За пару часов, думаю, мы все обговорим. Но, боюсь, отведав шашлыка, ты сама не захочешь быстро уезжать.

– Хорошо, Владимир Георгиевич, я собираюсь, – сказала я и отключила связь.

Сборы мои были недолгими. По причине теплой, мягко говоря, погоды достаточно было облачиться в короткие легкие бриджи и топ. На всякий случай я сунула в сумку купальник, который приобрела еще прошлой весной по каталогу и до сих пор не удосужилась обновить. И хотя щеголять перед полковником мне не было никакого резона, все-таки хотелось почувствовать себя привлекательной. Для себя самой.

Через полчаса я вышла на балкон. Черная «Ауди» с нужным номером уже стояла возле подъезда. Взяв сумку, я поспешила вниз.

За рулем сидел довольно молодой, щеголеватый парень в яркой рубашке с короткими рукавами и в сланцах на босу ногу.

– Привет! – коротко бросил он мне с улыбкой, когда я подошла к машине. – Устраивайся поудобнее.

Не успела я сесть на переднее сиденье рядом с ним, как парень спросил:

– Ты какую музыку любишь?

При этом рука его крутила колесико настройки радио.

– Разную, – осторожно ответила я.

– Разную? Отлично! Тогда тебе все понравится!

– Вообще-то я не такая уж заядлая меломанка, – на всякий случай добавила я, так как не хотела, чтобы мой спутник оказался поклонником тяжелого металла или рэпа и принялся грузить меня всю дорогу пронзающей мозг музыкой.

– Это просто ты хорошей музыки не слышала! – убежденно проговорил водитель, останавливая наконец свой выбор на какой-то композиции. – Меня Костя зовут!

Уж не знаю, что он подразумевал под хорошей музыкой, но на меня это не произвело никакого впечатления. В динамиках что-то отчаянно орало, хрипело и сипело. Через некоторое время, поняв, что я остаюсь равнодушной, он убавил звук и улыбнулся чуть виновато.

Костя оказался веселым и очень болтливым парнем. Я даже удивилась, что Озеров держит у себя на службе такой экземпляр. Хотя, если Константин специалист, работающий в той же сфере, что и полковник, то, скорее всего, язык за зубами он держать умеет. А болтовня ни о чем – это просто особенности характера.

Машину же он вел умело, я отметила это несколько раз, когда он, вроде бы увлеченный разговором, вовремя среагировал и произвел правильные маневры.

Когда мы переезжали через Волжский мост, я все-таки поинтересовалась:

– А где у Владимира Георгиевича дача?

– В Гуселке, – ответил Костя, открывая банку кока-колы и протягивая мне: – Будешь?

Я отказалась, достав из своей сумки бутылку с минеральной водой. По моему опыту, она утоляет жажду гораздо лучше, чем сладкие шипучки.

Дальнейший путь занял совсем немного времени – буквально через минут семь машина въехала в поселок Гуселка и остановилась возле уютного домика из белого кирпича, одноэтажного, но с мансардой. Он, к счастью, не был огромной махиной, как многие отгроханные на волжских берегах громадины, больше походившие на загородные резиденции, чем на дачи, непонятно для чего выстроенные с таким размахом – разве что пустить кому-то пыль в глаза.

Костя открыл металлические решетчатые ворота и провел меня во двор, где слышалась музыка, довольно мелодичная. Доносилась она из выставленного на столе приемника, возле которого в шезлонге восседал сам Владимир Георгиевич. Неподалеку тлели угли, и на мангале на восьми шампурах жарились крупные куски свинины. Возле мангала стоял ничем не примечательный мужчина средних лет, он периодически сбрызгивал угли из пластиковой бутылки и переворачивал шампуры. При моем появлении он бросил на меня короткий взгляд и приветственно кивнул. Но я отметила, что за этот миг он успел увидеть во мне все, что его интересовало.

– Привет, Женя, привет! – увидев меня, воскликнул Озеров, вставая и выключая приемник.

Полковник слегка располнел за то время, что мы с ним не виделись, да и седины в волосах его прибавилось. Вообще-то он всегда был склонен к полноте и сильно переживал из-за этого, хотя и тщательно скрывал свои эмоции. В свое время он перепробовал, кажется, все диеты, какие только возможны. Но максимум, что ему удавалось, – сбросить пару килограммов. Сам Озеров утверждал, что это все гены, доставшиеся ему как от матери, так и от отца, вместе взятых. У меня же было другое мнение, совпадавшее с мнением мудрого Кролика из мультика про Вини Пуха – просто кто-то слишком много ест!

Озеров усадил меня в такой же, как у него, шезлонг, следом появилось блюдо с только что снятым с шампуров мясом, украшенным кольцами лука, и миска салата из свежих помидоров.

– Угощайся, Женя, – пригласил Владимир Георгиевич.

Я не стала скромничать, поскольку запах от угощения исходил прямо-таки изумительный, и принялась за еду. Озеров от меня не отставал, мужчина, возившийся у костра, тоже подошел и присел за стол. Правда, сидел он недолго – пошел переворачивать очередную порцию шашлыка.

– Я знаю, что ты на днях в Голландии побывала? Как, понравилось? – самым будничным тоном полюбопытствовал Озеров, обсасывая косточку.

– Вы, Владимир Георгиевич, ясновидящим заделались? – засмеялась я. – Тогда могу познакомить вас со своей тетушкой – вам будет о чем поговорить!

– К тетушке твоей, при всем уважении, интереса не имею! Ты бы лучше с подружкой пообещала познакомить, а то – с тетушкой! – шутливо произнес полковник.

– Владимир Георгиевич, если уж вы так осведомлены о подробностях моей жизни, то должны знать, что у меня нет подружек, – улыбнулась я.

– Нет, – согласился полковник. – Потому я так и сказал. Ты же понимаешь, что я шучу. Какие уж у меня-то подружки? Одна служба на уме! И вот служба эта и понуждает меня поговорить с тобой кое о чем…

– Говорите, Владимир Георгиевич. Я так понимаю, вам нужно знать, чем я в Голландии занималась?

– Чем ты занималась в Голландии, я и так знаю! – махнул рукой Озеров. – Мне важно, чем ты будешь заниматься здесь.

– И чем же? – поинтересовалась я.

– Фирмой «Поволжск-фарм», – сообщил полковник. – Меня очень волнуют образцы, которые вы получили в Голландии.

– А вам-то они зачем? С каких пор вас интересуют лекарства? Или это и не лекарство вовсе? – в упор посмотрела на него я. – А наркотики? Или какой-то яд?

– А это с какой стороны посмотреть, Женя. – Полковник наклонил голову и хитро прищурился. – Знаешь, как сказал знаменитый врач Парацельс? «Все в мире – яд, вопрос лишь в дозе»! Может, конечно, он этого и не говорил, но фраза не лишена смысла.

– То есть если превысить дозу, эти хваленые образцы становятся смертельно опасными? – предположила я.

– Опять же не совсем так, но мыслишь в правильном направлении. Дело тут не в дозе, а в способе обработки, – поведал полковник. – Проще говоря, образцы эти – сырец. Основа, так сказать… Из него можно много всяких вещей приготовить – при умелом подходе. Например, можно изготовить лекарство. Хорошее лекарство, даже отличное, помогающее при многих тяжелых заболеваниях. Для диабетиков, например, это просто бесценный клад. А можно сотворить из сырца и кое-что другое…

Полковник многозначительно посмотрел на меня.

– Ну вы уже говорите до конца, не тяните кота за хвост! – не выдержала я.

– Есть информация, что эти многоликие образцы могут легким движением руки химика-фармаколога превратиться в мощное бактериологическое оружие.

– И как же оно действует? – Мне стало интересно.

– А вот добавишь такую штуку, например, в водопроводную воду – и привет! Весь город отравится.

– Ого! – высказалась я. – То есть готовится террористический акт? И кто же его задумал? Мирошников? Или Ковалев? Или они действуют сообща?

Полковник покачал головой: