Недоверчивые сердца

И с чем он тогда останется? Опять устранится и будет наблюдать за происходящим со стороны? Будь он проклят, если его это устраивает!

— Ну, если ты так уверена…

— Да ни в чем я не уверена!

Тамара вскочила и стиснула руки. Такой раздраженной Этан ее еще не видел.

— Но ведь это затеял ты. Ты преследовал меня, пока я не потеряла рассудок. Ты дразнил меня и отступал. Так повторялось несколько раз. Это чертовски меня смущало. Наконец я сдалась. И что теперь?

Мужчина тоже поднялся:

— Не надо. Только не плачь!

— А теперь, когда я готова попытать счастья, ты снова отступаешь. В чем дело?

Этан нервничал. Не важно, что он далеко ушел от грязного, голодного и несчастного уличного оборвыша, который подбирал объедки, чтобы выжить. Не важно, насколько он теперь успешен. Этан Брукс по-прежнему оставался более чем осторожным и осмотрительным парнем, никого не подпускающим слишком близко к себе.

Но это необходимо как-то уладить, и быстро. Надо постараться сохранить хотя бы дружбу с Тамара.

— Там, послушай…

— Зачем? Назови хоть одну причину, почему я должна тебя выслушать?

Тамара, сложив руки на груди, отважно глядела на него, но стоический вид немного портили дрожащие губы. Этан еле сдерживался, чтобы не схватить ее в охапку. Он пожал плечами:

— Потому что я забочусь о тебе.

Она сморщила нос:

— Заботишься, как же! А ты хоть знаешь, что это такое? Когда заботятся, не поступают так, как ты.

Ну вот, появились слезы, а глаза стали такими зелеными, что Этан опьянел сильнее, чем от первого глотка спиртного, выпитого в мельбурнском сарае, куда он залез, чтобы согреться. Ему тогда было четырнадцать лет.

Тамара тряхнула головой, вытерла слезы, шмыгнула носом и продолжала:

— Ну и не надо. Я не просила о заботе. И будь я проклята, если останусь здесь и позволю тебе делать из меня дуру.

— Но я и не…

— Да.

Если бы она злилась, кричала, оскорбляла его, у него еще оставался бы шанс переубедить ее. Но тихий, можно сказать, равнодушный голос женщины ледяными пальцами вцепился в его душу, заморозив последнюю надежду.

— У тебя есть неделя на то, чтобы решить, чего ты хочешь, — сказала она.

Он схватил Тамара за руку:

— Там, не надо. Не делай этого.

Она выпрямилась, презрительно глядя на Этана. Правда, руки у нее дрожали.

— Чего не надо? Говорить то, что я думаю? Нет, наступило мое время. Время, когда я должна позаботиться в первую очередь о себе.

— Там, ты должна понимать, во что влезаешь. Насколько мне известно, я — первый мужчина, с которым ты встретилась после смерти Ричарда. Это серьезный шаг для тебя.

— Но это мой шаг. И я его сделала. Знаешь, я вчера в первый и последний раз почувствовала себя в безопасности. Сначала мне показалось, что это воздействие Тадж-Махала. Но это было не совсем так.

Беззащитные, широко раскрытые изумрудные глаза умоляли Этана хотя бы попытаться понять ее.

Тамара нужен мужчина, рядом с которым она будет чувствовать себя в безопасности. Чтобы он дорожил ею, чтобы баловал. Чтобы поступал так, как Рич.

Но он таким мужчиной быть не может.

— Это ведь ты начал, Этан. Ты делил со мной путешествие. Развлекался со мной, как с… — Она умолкла, пожала плечами и сделала шаг назад. — А может, я для тебя всего лишь очередная достопримечательность?

— Там, послушай…

Она подняла руки… Чтобы защититься от него? Или попрощаться?

— Увидимся в Мельбурне.

Душа Этана рвалась за ней и умоляла: «Скажи ей правду, заставь понять». А ноги словно вросли в землю. Он смотрел вслед женщине, которая забрала его сердце и не собиралась возвращать.

Глава 9

Тамара водрузила на нос солнцезащитные очки, сунула в сумку крем от загара, перекинула полотенце через плечо и отправилась на пляж.

Она уже два дня находилась в Гоа. Два долгих дня, которые целиком ушли на экскурсии по окрестностям.

Здесь родилась ее мать, поэтому она впитывала каждый звук, всматривалась в каждый пейзаж.

— Креветки, мисси?

Тамара остановилась возле одного из продавцов, которые во множестве стояли по обеим сторонам дороги, ведущей на пляж Колва.

— Две, пожалуйста, — улыбнулась она.

От ответной беззубой улыбки старого индуса у нее потеплело на сердце. Тамара отдала ему рупии и принялась жонглировать горячими креветками на шпажках, чтобы немного остудить их, прежде чем обмакнуть в пряный соус.

Съев первую креветку, молодая женщина пошла к пляжу. Ее новые друзья, ребятишки, принялись подскакивать то на одной ноге, то на другой в приветственном танце. Она опустилась на колени, взяла ведерко и присоединилась к строительству замка из песка.

Тамара получала от этого огромное удовольствие. Простые ритмичные движения напомнили ей детство.

Когда умер папа, она, чтобы заглушить боль, строила огромные замки, вкладывая в них все свои детские силенки. Но как только замок достраивался, ее охватывало такое разочарование, что она начинала разрушать его, башенку за башенкой.

Так продолжалось до тех пор, пока боль не утихла. Тогда маленькая Там перестала разрушать замки, а просто наблюдала, как море аккуратно слизывает и потихоньку уносит ее творения.

И теперь, когда песок струился сквозь пальцы, покой охватывал ее и сглаживал досаду, которая терзала молодую женщину со дня приезда на побережье.

Она пробовала не обращать на это внимания. Пыталась расслабляться: каждый вечер, как только темнело, устраивалась в удобном плетеном кресле на веранде своей хижины и наблюдала за морем и мирным пляжем.

Релаксация задумывалась как изгнание из усталой души гнева и желчи, накопившихся за год. Однако выяснилось, что она необходима еще и для того, чтобы залатать новую дыру в истерзанном сердце.

Спасибо Этану!

Даже сейчас она не понимала, что с ней произошло в промежутке между их первым поцелуем и ее уходом от него в Дели.

Тамара и с Ричардом часто чувствовала себя одинокой, хотя ее постоянно окружали друзья и коллеги мужа. Она была одним из атрибутов его жизни, способным улыбаться, умеющим принять участие в беседе, играющим отличную хозяйку дома. Хотя самой ей при этом хотелось кричать и плакать.

Маме женщина ничего не рассказывала. Куши хватало и своего горя. А муж Тамара со временем все больше и больше превращался из уравновешенного человека в избалованного тирана, склонного к выпивке и изменам.

Кончина матери едва не добила Тамара, но, узнав после смерти Ричарда некоторые подробности его жизни, она в глубине души порадовалась, что Куши до этого не дожила.

Горечь изводила ее весь прошлый год и только несколько дней назад начала потихоньку исчезать.

С самого начала совместной поездки Этан без устали и целенаправленно ее преследовал, а как только она поддалась, удрал быстрее, чем лобстер, почуявший перспективу кончины в кипятке.

Тамара приняла это слишком близко к сердцу. При воспоминании о том, как она разносила Этана, рука у нее дрогнула, и две башенки замка разрушились.

Дети насупились, а женщина ответила им извиняющейся улыбкой и пожала плечами. Потом начала заглаживать испорченный бок замка. Эх, если бы и с Этаном можно было все легко поправить.

Отряхнув руки от песка, Тамара встала и осмотрела коллективное творение. Дети смеялись от радости при виде построенного ими замка.

Помахав детишкам на прощание, молодая женщина отошла в тень ближайшего дерева, расстелила на песке полотенце, легла и стала наблюдать за парочкой, которая, держась за руки, гуляла по пляжу.

Ей хотелось предупредить их, что первая вспышка любви не всегда бывает длительной. Что она легко может погаснуть.

Еще ей хотелось предупредить красивую молодую женщину, чтобы та не отдавала всю себя во имя любви.

Но, конечно, она ничего не сказала.

Наоборот, она нахлобучила шляпу от солнца, раскрыла книгу и уткнулась в нее носом. Это гораздо приятнее, чем пугать молодых любовников и тратить время на сожаления о прошлом.

Чтобы не терять времени, Этан провел множество встреч. Он был очень занят.

Поездка прошла успешно: он заполучил желанного шеф-повара, прозондировал почву насчет нового ресторана в Мумбаи. За последние два дня Этан объездил всю Индию вдоль и поперек. Однако, сидя в комфортабельном и уютном отеле «Континенталь» в Ченнаи, он никак не мог сосредоточиться на делах. Его донимали мысли о Там.

Он уже не один раз тянулся к мобильному телефону. Ему хотелось набрать номер и узнать, что она делает.

Или хотя бы просто услышать голос. Но каждый раз он останавливал себя. Звонок подтвердит, что его самоконтроль пробуксовывает.

Да что там пробуксовывает, просто застопорился.

— Этан, мой мальчик, как приятно тебя видеть! — Перед Этаном возник его представитель в Индии, Дайлип Кумар, и начал хлопать хозяина по спине. — Это Сунил Бахнан, инвестор, о котором мы на прошлой неделе говорили по телефону.

— Очень приятно познакомиться. — Этан потряс руку крупному мужчине с выпадающим из брюк животом, свидетельствующим о том, что его хозяин увлекается мучными блюдами.

— И мне тоже. Я слышал, вы собираетесь открыть в Индии ресторан.

Этан кивнул. Он был благодарен этим людям за то, что теперь может заняться тем, в чем понимает толк, — бизнесом. С этим-то он справится. В отличие от той жизни, что закрутилась опасной спиралью, как только он приземлился в аэропорту сказочной и загадочной страны.

— Я думал о Мумбаи, — сказал он. — Там возможен просто потрясающий рост.

Сунил согласился:

— У нас наблюдается экономический бум. В любом городе ваша «Амброзия» будет делать большие дела. — Он похлопал себя по обширному животу. — Мы очень любим нашу национальную кухню.

— Не только вы, и мы тоже.

Хотя в последние дни аппетит у Этана совсем пропал, где бы он ни появился, ему везде предлагали привлекательные блюда. Как человек, строивший свое благополучие на кулинарии, он, можно сказать, попал в рай.

— Вот и хорошо, — подхватил инвестор. — Давайте за едой поговорим о деле.

Дайлип что-то быстро сказал на хинди склонившемуся над ним официанту и поднял кружку с пивом.

— Ваше здоровье, друг мой, — провозгласил он. — А как ваша попутчица?

— Хорошо.

Этан в два глотка расправился с пивом. Ему совсем не хотелось обсуждать Тамара с кем бы то ни было. Он и так без конца прокручивал в уме каждую минуту их поездки, каждую улыбку, каждое прикосновение, каждый поцелуй…

— Вы должны привести ее на обед, — заявил Дайлип. — Моя жена, Сайриша, будет очень рада, если вы оба…

— Тамара на пляжах Гоа.

Дайлип округлил черные глаза:

— Понима-аю.

— Приятно, что хоть кто-то понимает, — буркнул Этан.

Сунил с интересом прислушивался к разговору. К счастью, в этот момент у него зазвонил телефон. Не хватало еще и с инвестором вместо профессиональных вопросов обсуждать несостоявшееся любовное приключение.

— У вас проблемы с вашей подругой? — вежливо поинтересовался Дайлип.

— Ничего такого, с чем бы я не справился.

Торговый представитель покачал головой и ткнул себя в грудь сложенными щепотью пальцами. Этот жест Этан уже много раз видел в Индии.

— Если позволите, мой друг, я расскажу вам одну историю…

Этан бросил отчаянный взгляд на Сунила. Скоро он закончит болтать по телефону? Однако инвестор поднял палец, встал из-за стола и вышел в холл. У Этана упало сердце.

— Послушайте, Дайлип, давайте перейдем к делу…