– Без пилота флаеры не летают, - услышал я за спиной хрипловатый голос. - Старший смены, - назвал свою должность мужчина лет пятидесяти в замасленном комбинезоне, с красной обветренной физиономией и вороватыми, узко посаженными глазами. - Нельзя без пилота. Если вы заметили, внутри флаера есть такие кнопочки, рычажки. Нажмет пилот на кнопочку - полетит флаер, не нажмет - не полетит, - вкрадчиво объяснял он мне.

Пилот Дуг заржал, обнажив крепкие лошадиные зубы.

– Федр, почему он ржет, неужели ты наконец сказал что-то остроумное? - крикнул Виттнегер, одной рукою придерживая лифт. - Или тебе нужна помощь?

– Сам справлюсь. Возвращайтесь без меня.

– Ну, успеха…

Виттенгер заскочил в лифт, двери с грохотом захлопнулись.

– За это, - я потер пальцами, - полетит и микроволновка.

– Не на Ауре, - возразил старший звена. - На Ауре атмосфера неподходящая.

– А если продать?

– Продать что?

– Флаер.

– Мы флаерами не торгуем, - отрезал он, но тон, каким это было сказано, не оставлял сомнений - флаерами он торгует, да еще как!

– Я имею в виду не новый.

Они переглянулись.

– Сам-то ты откуда? - подозрительно спросил старший звена.

– Будь осторожен, они - копы, - предупредил его Дуг.

Я возразил:

– Я - не коп, я простой турист с Фаона. Фаон не в вашем Секторе, поэтому до ваших левых приработков мне нет никакого дела.

– А тот громила? - старший махнул в сторону лифта.

– Он полицейский, но к Галактической Полиции не имеет никакого отношения. Прилетел сюда по частному делу. О нашей сделке он вообще не узнает.

Они снова переглянулись. Наконец, жадность победила.

– Пятьдесят тысяч, - сказал шепотом старший. - Деньги вперед.

На Фаоне за пятьдесят тысяч можно купить новый "Ровер-Джет", правда, фаонской сборки. А Шеф велел экономить. Но, подумал я, президент Краузли не послал бы Вейлинга в такую глушь, если бы речь не шла о миллионах. Поэтому к черту экономию. Я сказал:

– Двадцать, вперед - половина.

– Издеваешься? Сорок… ладно, тридцать пять. Вперед, так и быть, половина, - было заметно, что он волнуется.

Я согласился на тридцать пять.

– Тогда, действуй, - он показал на компьютер в углу ангара.

– Если позволишь, я со своего…

Я включил комлог и соединился с банковским счетом "на непредвиденные расходы". Затем перевел деньги, куда мне указали. - Всё, деньги ушли. Показывай машину.

Он подвел меня к компьютеру.

– Ты что, торгуешь через Канал?

– Сейчас увидишь…

К моему удивлению, он открыл карту Ламонтаньи.

– Он здесь. - старший звена ткнул пальцем в ледник в двадцати километрах к северу от Вершины Грез.

– А кроме шуток?

– Никаких шуток. Он там, целехонек, правда, Дуг?

– Чтоб мне еще раз там завалиться, - поклялся тот.

Мне пояснили:

– Дуга сбил ураган. Флаер зарылся в снег, но уцелел. К счастью, Дуг летел без пассажиров. Для всех - флаер разбился и восстановлению не подлежит. Страховщики уже всё оплатили, поэтому он ничей. Страховщики поленились его поднять. Слишком рискованно, сказали они. Точнее, мы их в этом убедили. Так что всё в порядке, пользуйся, - он сделал великодушный жест.

– Как я туда доберусь?

– Дуг отвезет.

– И замените батареи, - вспомнил я про спальник Виттенгера.

– Заменим, - кивнул старший звена. - Поможешь? - спросил он Дуга.

– Не вопрос. Дождемся темноты и полетим. Не хочу, чтобы нас заметили.

Я возразил:

– Мне нужно сейчас. В темноте я не сориентируюсь.

Старший звена подошел к окну, посмотрел в бинокль. Ауранское солнце шло на закат.

– Там уже тень, Дуг. Вас не увидят.

– Необходимо время, чтобы подготовить батареи. Приходите сюда через час, - сказал он мне.

Мы ударили по рукам и разошлись.

– Горячее еще не готово. Приходите через час, - грубовато проговорил шеф-повар.

Час на суп, час на батареи… Склоняюсь к мысли, что это все-таки совпадение.

– А от завтрака есть что-нибудь?

– Только скорлупа. Замороженную пиццу разогреть?

Повар говорил со мной через окно на кухню. Произнося фразы, он кивал своею огромной головой, высокий колпак при этом стукался о верхнюю раму и постепенно съезжал на затылок. Я тянул время, ожидая, что колпак вот-вот упадет

– Из вчерашних объедков? Нет, увольте.

– Тогда все вопросы через официантов, - и он захлопнул окно. В последний момент я заметил, как колпак слетел, но, к сожалению, на пол, а не в кастрюлю.

Потратив тридцать пять тысяч на полуразбитый флаер, было бы глупо экономить на еде. Я заказал что подороже. Тот же довод убеждал меня, что пора переехать в люкс, поближе к Цансу.

Когда я закончил с устрицами, до назначенного времени оставалось минут двадцать. Я обошел смотровую галерею, спустился в нижнюю гостиную.

В стремлении не придерживаться какого-то одного стиля владельцы турбазы шли до конца. После казенных номеров с зеркальными часами и современного ресторана с веселыми биороботами, восточный ковер на полу и кожаные диваны смахивают на вещи, забытые кем-то из постояльцев. Или на имущество, принятое в качестве оплаты номера. Или на остатки груза после кораблекрушения. Все три варианта не подходили только к камину, сложенному из прозрачных - словно ледяных - блоков со множеством затейливых внутренних трещин. Сейчас камин не горел, но копоть в нем была - натуральней некуда.

Посреди холла, под колпаком, стоял макет окрестностей "Ламонтаньи". Размер основания макета - три на три. Снег на вершинах пенопластовых гор сверкал, как настоящий. Как нарочно, турбазу поместили ближе к западному краю макета, поэтому Центр Радиокосмических Наблюдений, остался за кадром.

Постояльцев в нижней гостиной было немного. Кто-то пил кофе за резными столиками с крышками, расчерченными на клетки, кто-то сидел за компьютером, кто-то просто поглядывал в окно. Трое молодых парней не нашли лучшего места, чтобы проверить альпинистское снаряжение. Они громко спорили и гремели какими-то железками. После того, как кто-то из постояльцев споткнулся о разбросанные на полу веревки, молодых людей попросили удалиться вместе со снаряжением.

Вейлинг и Цанс - единственные, кого я знал - сидели на диване и о чем-то беседовали. Вейлинг держал в руках коробку с компьютерной игрой, потом протянул ее Цансу. Цанс взял коробку и стал внимательно читать аннотацию. Я решил не вмешиваться.

Если Цанс познакомит Вейлинга с Брубером (он почему-то этого до сих пор не сделал), не проболтается ли Вейлинг, что я частный детектив? На мой взгляд, не должен. В контракте, который мы подписали с "Виртуальными Играми", было два взаимосвязанных пункта. Мы обязуемся не разглашать содержание заказа, клиент - имена тех, кто будет на него работать. Болтать Вейлингу невыгодно, это факт.

Перед тем, как двинуться к авиабазе, я зашел к себе в номер и проверил надпись на стене. Она была нетронута. Новых надписей не появилось. Бластер перекочевал из рюкзака во внутренний карман куртки, остальные карманы я заполнил универсальными батареями, подходившими в том числе и к бластеру.

Я шел к лифту, когда в конце коридора показался робот-уборщик. Он отпер один из номеров и скрылся за дверью. Видимо, живые горничные убирают только в люксах. До моей комнаты очередь дойдет минут через тридцать-сорок. Я вернулся в номер и прихватил сканер-пеленгатор, затем бегом помчался к инспектору.

Ругань за дверью в триста сорок пятый номер была слышна в коридоре. Орал, конечно же, инспектор. Я вошел без стука - инспектор все равно бы не услышал из-за громыхания собственного голоса.

– Вы… вы понимаете, что вы препятствуете правосудию! Вы… вы надутый осел, вот вы кто… Вы дождетесь, что вас отправят… - ну и так далее. Не все выражения инспектора вытерпит бумага.

– О фаонском хамстве мы слышали, и где-то даже смирились, но вы переходите все границы! - заявил ему с экрана надутый господин чиновного вида, потом экран опустел.

Виттенгер тяжело опустился на столик у стены, столик хрустнул и обвалился. Инспектор еле удержался на ногах. Он опустил поднятую на ночь кровать и сел на нее. За все то время, что я находился в комнате, он ни разу не взглянул в мою сторону.

– Инспектор, соберите волю в кулак. У вас есть шанс обойтись без этих надутых ослов. Времени у меня мало, поэтому слушайте и не перебивайте…

На самом деле я пришел очень вовремя, поскольку к моему приходу Виттенгер достиг той стадии возмущения, когда он уже не в силах говорить. В такие минуты главное - не нарваться на его железный кулак, который иногда бывает красноречивей хозяина. Я продолжил:

– Вот вам сканер. Я знаю, вы умеете с ним обращаться. На моем этаже сейчас работает робот-уборщик. Возьмите сканер, найдите частоту на которой робот обменивается сигналами с местным компьютером, затем запеленгуйте источник сигнала. Источников должно быть два как минимум. Найдите оба. Объяснять ничего не буду, задание вам по силам. Когда найдете источники сигналов, сами все поймете.

Я бросил сканер на койку и ушел, так и не дождавшись ответа.

23

Дуг был уже полностью готов к вылету. Он спросил, не хочу ли я подождать, пока солнце опустится пониже. Я сказал, что не хочу. В отместку он вел флаер так, что я сто раз пожалел, что вообще связался с этой компанией. Ледника мы достигли за пять минут. Посадкой это было назвать нельзя, по-моему нас просто прибило ураганом. На языке пилотов, такой способ посадки называется "посадкой с использованием местных воздушных течений". Ни один автопилот, каким бы мощным компьютером он ни обладал, так управлять флаером не способен, и это обстоятельство меня немного расстроило.

Я вылез из флаера вслед за Дугом, не забыл прихватить лопату и ледоруб.

– Он здесь, - Дуг указал на обледенелый сугроб. - Хорошо я его замаскировал, правда?

– Правда, - и я взялся за ледоруб. Ледяная корка поддавалась легко, но размеры сугроба наводили на мысль, что я запыхаюсь раньше, чем выполню половину работы. Дуг стоял, облокотившись на крыло, и с улыбкой наблюдал, как я надрываюсь.

– Хорош зубы скалить! - прикрикнул я на него. - Бери лопату!

– Всему надо учить, - ухмыльнулся Дуг.

Он залез в кабину и вытащил оттуда здоровенный бластер.

– Отойди-ка…

Лучом он орудовал так, что я только успевал уворачиваться.

– У тебя же есть пушка, помогай! - крикнул он мне.

Я даже не спросил, откуда ему известно про пушку. Вдвоем мы разрезали и растопили слежавшийся снег, потом Дуг разметал его реактивной струей своего флаера. Пока мы чистили, я израсходовал две универсальные батареи, в запасе оставалось еще две.

Полчаса мы провозились с перегрузкой и установкой новых батарей на флаер. На леднике, лежавшем в тени от соседней вершины, было темно, включать фары Дуг запретил.

– Свет включишь, когда я улечу, - строго сказал он.

Когда я закончил проверку оборудования и подтвердил, что все в порядке, он напомнил:

– Ты забыл еще кое-что.

Честно говоря, я надеялся, что он сам забудет про оставшиеся семнадцать с половиной тысяч. Я перевел деньги. Это придало ему уверенности, и он раскрыл мне последнюю тайну:

– Смотри, очень полезная функция, - он потянулся к панели управления автопилотом. - Вот так ты включаешь сигнал оповещения "свой-чужой". В таком положении - ты свой, то есть флаер принадлежит "Ламонтанье". Если отключить, то станешь чужим. Хочешь летать спокойно, но недолго - будь своим, но если не хочешь, чтобы у тебя отобрали флаер - летай чужим. Усвоил?

– Усвоил. Либо собьют, либо отберут - выбор небогатый.

– Ты знал на что шел… Взлетай против ветра, - посоветовал он на прощание и предупредил: - Не вздумай садится на базе.

– А где?

– Твои проблемы… Хоть на шоссе.

Он улетел.

Автопилот в флаере был самый примитивный. Но существовал способ, как его быстро модернизировать. Я соединил комлог с бортовым компьютером, потом связал комлог с местным Накопителем. На Накопителях можно найти неплохие авиасимуляторы и тренажеры. Один из виртуальных тренажеров принадлежал не кому-нибудь, а "Виртуальным Играм". Я где-то слышал, что он самый лучший, теперь же я мог на собственной шкуре проверить, насколько качественный товар выпускает мой бывший клиент. Вейлинг и не подозревал, что в ближайшие несколько часов у него возникнет реальный шанс избавиться от меня навсегда, ведь он наверняка знает, как быстро и незаметно испортить программу.

После того, как все связи были установлены, программа авиасимулятора сама начала запрашивать нужную информацию у бортового сканера и отдавать распоряжения автопилоту. Взлетал, я, разумеется, без помощи симулятора. Взлет - не посадка, флаер быстро набрал десять тысяч (не ясно, впрочем, откуда альтиметр их откладывал), воздушные потоки на такой высоте, как говорит Ларсон, ламинарные, и с ними может совладать даже робот-уборщик. Я ввел цель - крышу энергостанции "Семь с половиной", включил симулятор и стал смотреть, что из этого выйдет. На всякий случай одну руку я держал на тумблере, вырубающем автопилот, другую - на штурвале.

Сканер вырисовывал на экране трехмерную картинку Ламонтаньи. Я поглядывал то на экран, то в окно - и не находил ничего общего! Аккуратные, точеные вершины на экране против затуманенного, затененного нагроможденья, окружавшего флаер со всех сторон, только что не сверху. Восьмикилометровый пик на экране почему-то завершался сферой… До какого знака он округляет? - подумал я про сканер, но тут же сообразил, что передо мной, в облаках, - Центр Радиокосмических Наблюдений. Флаер немного снизился и стал описывать дугу, намериваясь (как я надеялся) угодить в расщелину рядом и немного ниже