Что за бред, откуда она знает, кого я ищу?!

– Под каким именем он остановился?

– Под своим - Брубер.

Черт, всего-то…

– Писатель что ли?

– Да! Писатель, - глаза у нее загорелись и потухли. - Правда, я ничего из его книг не читала, но слышала - он писал про моролингов. После выхода романа, поток туристов увеличился втрое.

– Глупости, кто станет тратить безумные деньги на поездку из-за какого-то романа. Написать можно что угодно. Скорее, я готов поверить, что на Ауру ринулись те, кто думает, что ее скоро прикроют для не-моролингов. Кстати, Брубер за это активно выступает. Странно, что вы его здесь терпите.

– Мы терпим всех, - убежденно произнесла Катя. - У нас свободная планета. Мы никого не дискриминируем.

– Что вы говорите! Может вы еще и профессора Цанса приютили?

– Приютили.

– В каком он номере?

– В пятьсот десятом, рядом с Брубером.

Интересно, какие хоромы им предоставили? Метра два на два, вероятно.

– Они уже познакомились?

– По-моему, они знакомы. Я их видела за одним столиком. Ой, - она прикрыла ладонью рот. - Что я все болтаю, да болтаю! Всё, ухожу. С вами надо держать язык за зубами.

– Последний вопрос, он касается меня лично. Когда распределялись номера между вновь прибывшими?

– За час до посадки пилот передал нам список пассажиров. Я сразу же распределила вас по свободным номерам. Вы недовольны своим номером?

– А есть выбор?

– Если доплатить, - улыбнулась она.

– Доплачу, - пообещал я, доставая снимки Бенедикта и Шишки, - если узнаете вот этих двоих.

– Про этого меня уже спрашивали… - она отодвинула Бенедикта. - Хм, это кто, сбежавший клоун?

– Угу. На Фаоне цирк сгорел. Не приведи господь вам с ним встретиться.

– Уже боюсь, - рассмеялась она. - Приятного аппетита!

Она убежала по делам.

Так и не дождавшись горячего, я вернулся к себе в номер. Включил телевизор, велел ему соединить меня с базой данных на местном накопителе. В базе данных я разыскал голографический макет окрестностей Ламонтаньи. Изучая его, я три раза бегал на смотровую галерею, чтобы сверить изображение на экране с оригиналом. Все более-менее сходилось.

Согласно базе данных, две из трех "тарелок", воткнувшихся в скалу, принадлежали турбазе "Ламонтанья". Третья "тарелка" была одновременно и посадочной площадкой и ангаром местной авиаслужбы. Кроме того, в радиусе ста километров от нашей турбазы, находились:

Космодром "Ламонтанья", где мы сегодня утром приземлились.

Турбаза "Вершина Грёз" на одноименной вершине, высотою в шесть с половиной километров, в трех километрах к северо-западу от турбазы "Ламонтанья", где я в данный момент находился.

Центр Радиокосмических Наблюдений - белая полусфера в пяти километрах к западу от "Ламонтаньи", ее видно со смотровой галереи. Высота - восемь километров над уровнем моря. Рядом находилась средних размеров энергостанция, видимо, - местного значения.

Филиал Института Планетологических Исследований. Расположен в десяти километрах к юго-западу от турбазы на перевале "Тропа моролингов". Учитывая, что перевал находится на высоте четырех километров, никакими моролингами там и не пахло.

Две крупные энергостанции, обе - в шестидесяти километрах к северо-востоку, на высоте четыре и четыре с половиной километров.

И, наконец, примерно в ста километрах к юго-западу от турбазы проходила условная граница между Ламонтаньей и Нижней Акрией - болотистой долиной, заселенной пресловутыми моролингами.

Немного смутила одна вещь. На снимке в базе данных Центр Радиокосмических Наблюдений состоял из двух корпусов: большая белая полусфера на вершине горы и полусфера поменьше, расположенная чтырехстами метрами ниже по склону, в расщелине. Но сколько я не приглядывался, со смотровой площадки меньшую сферу мне разглядеть не удалось. Не смог я разглядеть ее и в бинокль, которым запасся еще на Фаоне. Расщелину, правда несколько видоизмененную по сравнению с изображением на снимке, я нашел, но вид у нее был такой, словно второго корпуса Центра Наблюдений там никогда и не было. Был виден угол и часть крыши энергостанции, которую меньшая сфера загораживала бы, будь она на месте.

Я послал запрос в базу данных: "Куда делся второй корпус Центра Радиокосмических Наблюдений?".

Возможно, нейросимулятор на ауранском накопителе и не уступал в сообразительности моему домашнему, но никаких сообщений по поводу пропажи второго корпуса он не нашел.

Я позвонил Кате по интеркому.

– Привет. Катюша, хотите вопрос на сообразительность?

– Боюсь вас разочаровать…

– Не страшно. В отличие от моего босса, я не стану говорить, что в вашем возрасте я был куда более "хоть куда".

– Он вам так говорит?

– Регулярно.

– Ладно, давайте ваш вопрос.

– Так вот. В базе данных у Центра Радиокосмических Наблюдений, который тут неподалеку, два корпуса. Один я видел из смотровой галереи. Вопрос: почему я не видел второй?

Пауза. Если бы интерком давал изображение, я бы увидел, как Катя спешно отвела глаза.

– А вы хорошо смотрели? - спросила она в надежде получить время на раздумье.

– У меня хороший бинокль. Облаков там нет.

– Я точно не знаю… Какая-то авария… Или сход лавины. Вы должны нас понять, мы не хотим расстраивать туристов. На вашей безопасности это никак не скажется, - говорила она, запинаясь на каждом слове.

– Когда это произошло? - спросил я.

– Точно не помню. В конце июня, кажется…

– Еще что-нибудь пострадало?

– Энергостанция. Но вы не волнуйтесь, энергией нас теперь снабжают новые энергостанции, они немного дальше, но это существенно дешевле, чем восстанавливать семь с половиной.

– Что, простите, восстанавливать?

– Так она называлась: "Энергостанция семь с половиной" - в соответствии с высотой, на которой она расположена.

– Понятно. Странно, что по поводу лавины нет никаких сообщений. Неужели, чтобы не пугать туристов?

– Конечно. Извините, мне нужно работать. Сейчас я не могу…

Где-то на заднем плане послышался возмущенный женский голос. Женщина на что-то жаловалась. Я спросил:

– Кто-то чем-то недоволен?

– Опять украли одежду у постояльцев. Второй случай за неделю. Никогда раньше такого не случалось. Извините…

Она отключила связь.

Позвонил Виттенгеру. Он был еще угрюмей, чем утром.

– Есть новости?

– Нет.

– А конкретней.

– Что может быть конкретнее, чем "нет"?

– Инспектор, я догадываюсь, что ваше "нет" означает, что нет хороших новостей. Выкладывайте плохие. Вас послали?

– Скажем мягче: вежливо отшили. Сначала сказали, что никакого запроса на экстрадицию они не получали. Потом, где-то там покопавшись, с горечью воскликнули: "Как же так! Какой ужас! Мы решили, что это чья-то шутка или хуже того - подосланный вирус, и стерли письмо не читая. Мы дико виноваты! Чем можем быть полезны?". Я попросил содействия у полиции. Оказалось, что никакой своей полиции у них нет, есть только Служба Безопасности правительства. Из СБ меня отправили в представительство Галактической Полиции. Позвонил туда. Какой-то сонный хмырь минут десять делал вид, будто впервые слышит, что есть на свете такой Фаон, что на Фаоне есть настоящая полиция и что занята она своим делом - поиском преступников. Потом этот хмырь пообещал навести справки о Бенедикте по гостиницам и турбазам, но предупредил, что дело это - тухлое, на Ауре никто документов не спрашивает, а права клиентов, наоборот, чтят свято. Иначе говоря - мешать они мне не будут, но помогать - уж извините - своих дел навалом. На прощанье посоветовал не нарушать местных законов.

– Послушаетесь?

– Пока да. Еще поговорил с тем пилотом, который нас сюда привез. Он оказался славным малым, зря я его тогда… Кстати, почему ты не сказал, что Бенедикта вез тоже он?

– Не успел. Хотел, но не успел.

– Ладно, черт с тобой… В списке пассажиров Бенедикт был под своим именем. Пилот сказал, что после того рейса часть пассажиров отправили в "Вершину Грёз". Никаких других турбаз или гостиниц в окрге больше нет. Я подозреваю, что Бенедикт остановился "Вершине Грёз" под другим именем. Планирую туда слетать. На завтра я заказал флаер.

– Кто поведет? - спросил я.

– Местный пилот. Они не разрешают летать самостоятельно - только с их пилотом. Будет неприятно, если из "Вершины Грёз" Бенедикт махнул прямиком в Амазонию. Несмотря на ураган, два рейса туда отправили.

– Успокойтесь, инспектор, Бенедикт до сих пор в Ламонтанье.

– С чего ты взял?

– Интуиция.

Инспектор чертыхнулся и отключил интерком.

Я снова залез в базу данных. Локус Центра Радиокомических Наблюдений не редактировали три года. Обнаружил описание каких-то астрофизических наблюдений. Только правительственное финансирование. О проблеме аттракторов ровным счетом ничего. И никаких имен.

Загасив экран, я растянулся на койке. Пора было собрать все мысли воедино. Если честно, их оказалось не так много. Инспектор был прав, Бенедикт вполне мог податься на "Вершину Грез", поскольку она ближе к Центру Радиокосмических Наблюдений. Пять лет назад ЦРН возглавлял доктор Рунд. Вероятно, он до сих пор там, и ради встречи с ним Бенедикт прилетел на Ауру.

А Брубер и Цанс? Оказались ли они в Ламонтанье лишь поскольку сезон ураганов заставил корабль сесть здесь, а не на Праздничном Столе?

И еще Вейлинг… За кем его послал Краузли?

Надпись в туалете, мол, мы не того ищем. Бред.

Мне надоело разглядывать трещину в полке над койкой, и я закрыл глаза. Сразу представился Шеф; скребя проволочкой затылок, он самостоятельно решал проблему аттракторов. Бенедикт не улетел с Фаона, а прятался в распознавателе в кабинете Яны, потом на него напал медведь Бьярки, превратившийся в вождя моролингов, Амирес снова надышался "Буйного Лунатика" и спалил дом вместе с расквантованными файлами Корно. Последний, восстав из гроба и называя себя почему-то Робертом Грином, гонялся за Шекспиром, который никогда не умирал, ибо бессмертен.

20

Когда я открыл глаза, часы показывали пять минут девятого. Ужин, должно быть, в самом разгаре. Кое-как приведя себя в порядок, я выбрался из своей кельи. Правда, мне повезло с этажом - и ресторан и смотровая галерея находились рядом.

Ауранское солнце едва перевалило через зенит. Аура вращается вокруг своей оси в три раза медленнее Фаона, и в два с половиной раза медленнее Земли. Дабы не издеваться над организмом, обитатели планеты, исключая моролингов, живут по земному расписанию - час в час. Как убивают время моролинги, ауранская наука пока не установила.

В ресторане сидело десятка два посетителей. Вейлинга я заметил первым, он сидел один. Проходя мимо, я пожелал ему приятного аппетита. Он ответил тем же, поскольку понимал, что как ни ответь, аппетита мне не испортить.

Цанс и Брубер ужинали вдвоем за четырехместным столиком. Я подошел.

– Профессор, рад что вы благополучно добрались. Приятного аппетита. И вам, господин Брубер. Мы с вами виделись на смотровой галерее.

Брубер вопросительно посмотрел на Цанса.

– Это господин Ильинский, он, как и мы, с Фаона, - представил меня Цанс.

Вдалеке от родины, бльшего о себе сообщать нет необходимости, достаточно быть земляком. Бруберу ничего не оставалось, как предложить мне составить им компанию. Я махнул биороботу-официанту.

На всех планетах давно отказались от мысли делать биороботов по образу и подобию человека - очень уж пугающе похожими они получались. Биоробот-официант являлся воплощением простоты: трехколесный куб со стороной в полметра, на верхней грани - экран, с которого веселая мультяшная физиономия предлагала одно аппетитное блюдо за другим. Заметив, что сотрапезники едят одно и то же, я приказал роботу повторить. Официант ответил "сей момент" и, что-то насвистывая, покатил в сторону кухни.

– Вы не расслышали, что он там насвистывает? - спросил я у Цанса.

– Нет, - ответил он.

Таким тоном он вполне мог сказать, что находит мой вопрос идиотским.

Я попробовал найти общий язык с Брубером.

– Я читал ваш роман, любопытный…

– Бог с ним, с романом. Вы пьете?

Не дожидаясь ответа, Брубер наполнил мне бокал.

– Тогда, за встречу, - предложил я.