Пьесы

Роза. Присядь и выслушан меня. Прежде всего скажи себе «я красива»- и вот ты уже на три четверти красавица. А ты как будто сама себя стыдишься. Скрываешь все самое лучшее, что у тебя есть… Волос твоих не видно. Повяжи ленту повыше… Повяжи косынку по — арлезиански, вот так. Плечи пусть будут открыты. (Поправляя ей ленту и косынку.)

Виветта. Напрасный труд, крестная… Все равно он меня не полюбит.

Роза. Почем ты знаешь? Ты признавалась ему в любви?.. Как же он мог догадаться?.. Я же вижу, как ты себя с ним держишь — дрожишь, опускаешь глаза. А ты подними их и смело и честно посмотри на него. Глазами женщина может много сказать мужчине.

Виветта (тихо). Я не осмелюсь.

Роза. А ну, посмотри на меня… Ты хороша, как цветок… Вот если бы сейчас он увидел тебя!.. Знаешь что? Пойди к Жиро. Обратно пойдете вместе, одни, вдоль озера. В сумерках идти трудно. Страшно, можно заблудиться, — ты прижмешься к нему… Господи! Чему я ее учу?.. Послушай, Виветта: тебя просит мать! Я боюсь за сына, ты одна можешь его спасти. Ты любишь его, ты красива, иди!

Виветта. Ах, крестная, крестная!.. (После минутного колебания быстро уходит влево.)

Роза (смотрит ей вслед). Будь я на ее месте, я бы всего добилась]…

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Роза, Бальтазар, Дурачок.

Бальтазар (направляется с Дурачком к овчарне). Идем, малыш! Поглядим, не осталось ли в мешке оливок.(Увидев Posy, останавливается.) Ну что, хозяйка, нашла?

Роза. Нет! На верно, пошел завтракать к Жиро.

Бальтазар. Очень может быть.

Роза (взяв Дурачка за руку). Пойдем домой!

Дурачок (прижимаясь к Бальтазару). Нет, нет!.. Не хочу!

Бальтазар. Пусть он побудет со мной, хозяйка. Мы с ним тут, на берегу, стадо постережем. А к ночи подпасок приведет его, домой.

Дурачок. Я хочу с тобой, Бальтазар!.. Я хочу с тобойI..

Роза. Мальчик любит тебя больше, чем нас.

Бальтазар. Кто же в этом виноват, хозяйка? Хоть он и дурачок, а понимает, что вы его забросили…

Роза. Как это забросили? Что ты говоришь? Разве мы о нем не заботимся? Разве ему чего-нибудь не хватает?

Бальтазар. Ласки ему не хватает. Ведь на ласку у него не меньше прав, чем у того, другого. Я тебе часто об этом твержу. Роза Мамай…

Роза. Даже слишком часто…

Бальтазар. Этот ребенок принес вашему дому счастье. Вы должны ласкать его в два раза больше — во-первых, потому что ему это полагается, а во-вторых, в благодарность за всех, кого он здесь оберегает.

Роза. Жаль, что ты не носишь сутаны. Ты был бы отличным и ропове д н и ком… Прощай! Я пойду домой: (Делает несколько шагов, потом возвращается к мальчику, крепко обнимает его и уходит.)

Дура чо к. Как она меня стиснула!..

Бальтазар. Бедный малютка! Это она не тебя обнимала.

Дурачок. Мне есть хочется, пастух.

Бальтазар (с озабоченным видом показывает на овчарню). Поди туда, достань мой мешок.

Дурачок (отворяет дверь в овчарню, вскрикивает и в ужасе бежит к Балътаэару). Ай!

Бальтазар. Что такое?

Дурачок. Он там!.. Фредери!:.

Бальтазар. Фредери!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Б а л ь т а з ар, Дурачок, Фредери. Фредери показывается на пороге овчарни; он бледен, одежда на нем смята, в волосах солома.

Бальтазар. Что ты там делаешь?

Фредери. Ничего.

Бальтазар. Ты разве не слышал, как звала тебя мать?

Фредери. Слышал…'но не хотел отвечать. Надоели мне бабы! Чего они меня караулят? Я хочу, чтобы меня оставили в покое, я хочу быть один.

Бальтазар. Это ты зря. Одиночество тебе сейчас не полезно.

Фред е р и. Что со мной?.. Да ничего!

Бальтазар. А если ничего, почему же ты тогда плачешь и стонешь по ночам?

Фредери. Кто тебе сказал?.

Бальтазар. Ты же знаешь, что я колдун. (Входит в овчарню, выносит оттуда полотняную котомку и бросает ее Дурачку.) На, лови! Вот тебе еда!

Ф р е д. е р и. Ну, хорошо! Твоя правда. Я болен, я страдаю. Когда я один, я плачу, кричу… И сейчас там, в овчарне, я зарывался головой в солому, чтобы меня не было слышно… ПастухI Умоляю тебя: если ты колдуй, дай мне какой-нибудь травы, чтобы у меня прошла боль…

Бальтазар. Берись за дело, мальчик.

Фредери. За дело? Я уже целую неделю работаю за десятерых. Я себя изнуряю, я в лепешку расшибаюсь — не помогает.

Бальтазар. Тебе надо жениться, да поскорее… Сердце честной женщины — самая мягкая подушка…

Фредери (в бешенстве). Честных женщин не бывает!.. (Овладев собой.) Нет, нет! Этот совет не для меня. Мне надо уйти. Это лучше всего.

Б а л ь т а з. а р. Ну да, путешествие». Это тоже неплохо… Знаешь, что? На днях я уйду в горы. Хочешь со мной?.. Увидишь, какая наверху красота. Сколько там родников, и они поют, цветы высокие, как деревья, а уж планет… а уж планет!..

Фредери. Горы — это слишком для меня близко…

Бальтазар. А если тебе поехать с дядей? Увидишь далекие моря…

Фредери. Нет, нет. Далекие моря — это тоже не так далеко.

Бальтазар. Куда же тебе хочется?..

Фредери (топнув ногой). Сюда… В землю.

Бальтазар. Бедный мальчик!.. Вспомни о матери, о старике — они этого не перенесут!.. Конечно, чего же проще — думать только о себе! Сбросить с плеч тяжелое бремя — и все!.. Надо подумать и о других!

Фредери. Если б ты знал, как мне тяжело!

Бальтазар. Я понимаю! Я знаю, как это больно, я сам все это перенес.

Фредери. Ты?

Бальтазар. Да, я… Я знаю, как это тяжко — сказать себе: я не имею права любить ту, которую люблю. Мне тогда было двадцать лет. Я работал в одном доме, недалеко отсюда, на другом рукаве Роны… Жена хозяина была красавица, и я ее полюбил… Но мы ни слова не сказали друг другу о нашей любви. Только, бывало, когда я оставался один на пастбище, она приходила ко мне, садилась рядом, смеялась. И вот однажды эта женщина сказала мне: «Уходи, пастух! Теперь я поняла, что люблю тебя…» Я ушел и нанялся к твоему деду.

Ф реде ри. И больше вы не встречались?

Бальтазар. Никогда. А ведь жили мы почти рядом. Я ее так любил, что даже после многих лет разлуки — гляди — не могу удержаться от слез, когда вспоминаю о ней. И все же я поступил правильно. Я исполнил свой долг. Постарайся и ты выполнить свой.

Фредери. Я это и делаю. Разве я начинаю разговор о ней, а не вы? Я ни разу не видел ее. В иные дни я совсем схожу с ума от любви. Я говорю себе: «Пойду туда…» И я илу, иду… пока не увижу колокольни Арля. Дальше я ни разу не заходил.

Бальтазар. Тогда будь мужественным до конца. Отдай мне письма.

Фредери. Какие письма?

Бальтазар. Те ужасные письма. Дед надеялся, что они внушат тебе отвращение к той женщине, что ты постепенно успокоишься, а ты не можешь от них оторваться ни днем, ни ночью, от них у тебя горит кровь!

Фредери. Ты все знаешь — назови мне имя этого человека, и я отдам тебе письма.

Бальтазар. Чем это тебе поможет?

Фредери. Он, наверно, горожанин? Богатый? В письмах она все время говорит о его лошадях.

Бальтазар. Возможно.

Фредери. Ты не хочешь сказать! Ну так я не отдам тебе письма. А если любовник захочет получить их обратно, пусть, явится ко мне. Так я узнаю, кто он.

Бальтазар. Ах, сумасброд, сумасброд!..

За сценой голоса.

Чего это они пастухов сзывают? (Взглянув на небо.) А ведь и правда пора. День на исходе… Пойду загоню скот. (Дурачку.) Подожди, малыш, я сейчас приду. (Ухолит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Фредери, Дурачок.

Фредери сидит на вязанках. Дурачок ест поодаль.

Фредери. У всех влюбленных есть любовные письма, есть и у меня. (Достает письма.) Других писем у меня нет… Какая мука!.. Мало того, что я знаю их наизусть, мне все хочется их читать, перечитывать. Они надрывают мне душу, они убивают меня, а меня все тянет к ним… Это какой-то сладкий яд.

Дурачок (встает). Вот я и поел, больше не хочу.

Фредери (читает письма). Тут все: и нежность, и слезы, и клятвы! Но ведь это она писала другому, и я это знаю и все-таки люблю ее! (В бешенстве.) Нет, это уж слишком! Неужели презрение не может уничтожить любовь? (Читает письма.)

Дурачок (прислоняется к плечу брата). Не читай, ты из-за них плачешь!

Фредери. Почем ты знаешь, что из-за них?

Дурачок (медленно, с усилием). Я вижу, как ночью в нашей комнате ты заслоняешь рукой глаза от света.

Фредери. Ах, вот оно что! Значит, пастух верно говорит, что ты пробуждаешься. Теперь нужно быть осторожным — эти глазки все видят.

Дурачок. Брось свои гадкие письма! Я знаю хорошие сказки. Хочешь, я расскажу тебе сказку?

Фредери. Расскажи…

Дурачок (опускается на землю у ног брата). Жила-была… Жила-была… Чудно! Никак я не могу запомнить начало сказок. (Сжимает руками головку.)

Фредери (читает письмо). «Я вся твоя». О боже!

Дурачок. И тогда… (Жалобно.) Я стараюсь вспомнить и устаю от этого… Она билась всю ночь, а наутро волк ее съел… (Кладет голову на вязанку и засыпает.)

Оркестр играет колыбельную песню.

Фредери. Ну что же твоя сказка? Славный ты мой мальчуган! Рассказывал и заснул. (Накрывает ребенка курткой.) Какое счастье так засыпать! Мне это не удается: я слишком много думаю… А разве я виноват? Все, что меня окружает, как будто сговорилось напоминать мне о ней, не давать мне забыть ее. Вот, например, последняя наша встреча произошла в такой же вечер. Дурачок уснул, вот как сейчас… А я сторожил его сон и думал о ней.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же и Виветта.

Виветта (увидев Фредери, останавливается; тихо). Ах! Вот и он!..

Фредери. Она тихонько прошла за тутовыми деревьями и позвала меня.

Виветта (робко). Фредери!

Фредери. Of Мне всюду чудится ее голос!

Виветта. Не слышит! Ну, погоди же! (Реет по левые цветы.)

Фредери. А я нарочно не оборачивался. Тогда она стала трясти деревья и хохотать. А я сидел, не шелохнувшись, хотя мне на голову вместе с листьями падал ее чудесный смех.

Виветта (подкрадывается к Фредери сзади и бросает в него цветы). Ха-ха-ха!

Фредери (в испуге). Кто это? (Обернувшись.) А, это ты!.. Ты мне сделала больно!

Виветта. Я тебе сделала больно?