Шаман

— Здравствуй, — встал я со скамьи. Манке поднял бровь, так что я пояснил: — У нас так приветствуют.

— В таком случае здравствуй и ты, — улыбнулся хозяин.

— Благодарю за гостеприимство, — произнес я. — Хорошо у вас тут…

— Да, садом я горжусь, — снова улыбнулся он, присаживаясь и забирая предпоследнее печенье. — Что же насчет гостеприимства — это совершенно естественно. Чувствуй себя как дома…

— Благодарю за великодушие, но все же, несмотря на всю привлекательность предложения, я бы предпочел вернуться домой, — вздохнул я. Ох, ну я и фразы выдаю… Сам удивляюсь.

— Родной дом занимает особое место в сердце мужчины, — кивнул Манке. — Полагаю, я смогу помочь. К слову, в нашем городе, как оказалось, есть владеющие языком Республики, даже двое. Секретарь посольства королевства Шепчущих Листьев и старейшина здешнего клана Ловких Проныр. Кицуне, — пояснил он.

Все-таки странно переводчик работает… Кицуне — это же японское слово, а не русское. Или это потому, что точного русского аналога для обозначения лис-оборотней не существует, а японское слово я знаю?.. Хм.

— Королевства Шепчущих Листьев?

— Эльфы, — пояснил маг. — Они как бы наши союзники, но это же эльфы…

Он пожал плечами, словно подразумевая, что всем известны особенности эльфов. Но я-то не знаю… И шаманские знания молчат, так что остается только то, что в художественной литературе читал, а там были разные варианты. Да и не стоит основываться на земной мифологии…

— А что с ними такое? — спросил я.

Манке удивленно поднял бровь, так что я пожал плечами и поспешил пояснить:

— Эльф эльфу тоже рознь, так что я понятия не имею, как тут у вас с ними обстоит.

— Ну что же, понимаю… Если одним словом — интриганы. В народе, правда, говорят более грубо…

Он усмехнулся.

— Они всегда в первую очередь беспокоятся о своей выгоде, и, если ее не видят, на них рассчитывать не стоит. Хотя и приловчились чрезвычайно хорошо маскировать свои намерения… Если эльф не хочет чего-то делать — приведет две сотни причин, почему он этого не может. И ни одной истинной…

Любопытные здесь эльфы получаются… Я покачал головой.

— И к кому лучше обратиться?

Манке пожал плечами.

— Сложно сказать. С эльфом проще встретиться, поскольку он регулярно посещает один ресторанчик, да и вообще довольно светская личность, но нет никаких гарантий, что он захочет помочь, скорее наоборот. С другой стороны, лисы…

Он усмехнулся.

— Боюсь, словами это передать затруднительно. Такое нужно испытать на собственной шкуре.

Теперь уже я вопросительно смотрел на него.

— Они проказливы, словно маленькие дети, — пояснил он. — Даже старики, которым уже под тысячу, обожают подшучивать над теми, кто забредает на их территорию. Наши, городские, еще окультурились… А у диких шутки бывают не только несмешными, но и опасными. Полузвери, что с них взять…

— Не вызывает энтузиазма возможность знакомства с лисом, — хмыкнул я.

— О, для человека, сведущего в волшебстве, лисьи иллюзии не представляют проблем, — взмахнул рукой Манке. — Сложность в другом. Если они решат, что старейшина не хочет с тобой встречаться, то с ним будет невозможно встретиться. А то, как они принимают решения, понять затруднительно… Правда, у меня есть кое-какие знакомства среди лис, и я могу за тебя попросить. Признаться, мне и самому интересно, что там написано. К слову… Ты говорил, что ты очутился на этой плите четыре дня назад, так? В северном лесу?

Я кивнул. Видимо, мимо здешней разведки события в лесу не прошли…

— Ничего необычного не замечал?

— Ну, если считать похищение Сердца леса необычным… — хмыкнул я.

Манке насторожился.

— А можешь подробнее?

Ну, почему бы и нет… Надеюсь, сотрудничество со следствием зачтется.

Мой рассказ Манке слушал внимательно, задавая уточняющие вопросы. Упоминание об узах на душе девчонки ему явно не понравилось; ну, я его понимаю. Он попросил показать взятые с тел трофеи; вообще-то я не хотел о них упоминать, но… В общем, не прокатило.

Табак и сухарь Манке осмотрел и вернул; а вот монеты и серьги его чем-то заинтересовали, и он предложил их продать. За золотую монету. Хорошо, что я не продал серьги по пути…

— Да уж, примечательная история… — задумчиво произнес он. — Но, хотя по времени и совпадает, кажется маловероятным, что твое перемещение связано с этими событиями. Должна быть какая-то причина, но я сомневаюсь, что это она.

Я только пожал плечами. В конце концов, у меня пока что нет никаких версий…

Мы еще немного посидели, беседуя о различных отвлеченных вещах вроде стихов — я сказал, что не очень-то их люблю, на что Манке с улыбкой признался, что он тоже, но дамы их любят, так что… — пока солнце окончательно не зашло и на небо не выкатился яркий желтый блин луны. Луна, между прочим, одна и выглядит так же, как и на Земле… С ее восходом хозяин предложил отправиться на покой, пообещав продолжить разговор о переводчике завтра с утра.

Как же хорошо спать на кровати! И как плохо, когда тебя будят… Когда по дому прокатился высокий, мелодичный, но уж очень громкий звон, я чуть не подпрыгнул. Сонливость развеялась, как не бывало… Моя одежда, которую я вечером сложил на стуле рядом с кроватью, лежала на месте, но оказалась почищенной и поглаженной; смотри-ка… Ну, приятно.

Хозяин оказался в той же гостиной, в которой встретил меня вчера. Он сидел за столом и не спеша потягивал вино из бокала синего стекла.

— Люблю встречать утро хорошим вином, — заметил он, увидев меня. — Благородным людям — благородный напиток… Составишь компанию?

— Буду рад, — кивнул я, присаживаясь. Манке хотел было плеснуть вина в еще один бокал, но я остановил его.

— Возможно, я недостаточно благороден, но я не пью вина.

— Обет Пути? — понимающе кивнул он.

— Что-то в этом роде, — не стал я отрицать удобное для меня мнение. Признаться, мне очень хотелось напомнить ему про вчерашнее обещание, но я сдерживался. Раз уж играю роль знатного гостя, так постараюсь играть ее до конца, дав ему возможность самому вспомнить про свое обещание…

Хозяин позвонил в стоящий на столе колокольчик; нет, звук не тот, что разбудил меня. В комнату вошла служанка с подносом закусок, поставила его на стол и удалилась.

— Завтрак окончен, теперь можно поговорить и о делах, — произнес Манке, когда мы употребили большую часть закусок. — Ты еще не решил, к кому обратишься первому?

— Не знаю, — признался я. — По мне — что одно, что другое. Разве что…

Я достал монетку и подбросил ее щелчком большого пальца.

— Оракул? — хмыкнул Манке.

Не понял, в смысле? А, да… Здесь же любой подручный метод гадания называют оракулом. В книжке было…

Монетка выпала «орлом», то бишь той стороной, на которой был вытиснен герб Иль-Кракрау — топор, раскалывающий гору.

— Ну, лисы так лисы, — констатировал я.

И вот час спустя я стою перед входом в лисий квартал. Оградка здесь слабенькая, чисто символическая, ворота приветливо раскрыты нараспашку… А земля в воротах ощутимо фонит магией. Я присел на корточки перед этим местом и попытался рассмотреть поподробнее. Угу… Чары, как и говорил Манке, совсем простенькие. А ломать — не строить… Я сорвал иллюзию и аккуратно перепрыгнул глубокую грязную лужу. Полагаю, намеренно вырытую на этом месте. Да уж, здесь нужно держаться настороже…

— Йехх… Ну зачем сломал? — послышался укоризненный детский голос.

Я обернулся и обнаружил за спиной, возле лужи, мальчишку лет десяти.

— Чтобы проще было, — пожал я плечами. — Ты лучше скажи, где можно найти старейшину Айланнэ.

Мальчишка только что-то неразборчиво буркнул и присел возле лужи, что-то делая руками; по-моему, он восстанавливал иллюзию.

— Конечно, откуда такому мелкому знать… — вздохнул я, разворачиваясь, чтобы продолжить дорогу.

Первое впечатление… нет, первое было о луже… второе впечатление в лисьем квартале — в целом здесь все так же, как и в основной части города. Разве что энергия земли текла здесь более упорядоченно, сосредотачиваясь узелками в аккуратных здешних домиках.

Улицы, домики, но народу не видно… О, а вот и торговец. Сидит на раскладной трехногой табуретке и жует что-то с собственного лотка. Попробую у него спросить. Только сначала стоит проверить, действительно ли это торговец или еще один морок…

Я подошел поближе. Вроде настоящий…

— Покупаешь? — проглотив кусок, спросил торговец, курносый рыжеватый мужичок. На вид, как и мальчишка у ворот, обычный человек, хотя… Немного сдвинув восприятие, я увидел, что его дух горит не бледно-желтым свечением, как у большинства людей, а скорее красноватым и вдобавок колеблющимся, беспокойным. Окинув взглядом лоток, я обратил внимание, что господствующей темой здесь был сыр. Несколько видов непосредственно сыра, лепешки с сыром, бутерброды с ним же и с мясом, даже колбаски с этим продуктом… Я хмыкнул.

— Если укажешь дорогу, то куплю, чтобы было чего по пути пожевать, — сообщил я.

— А куда нужно-то?

— Мне со старейшиной Айланнэ нужно побеседовать.

Торговец оценивающе окинул меня взглядом, хмыкнул и протянул руку.

— Серебрушка, — попросил он.

— А не облысеешь от наглости? — удивился я. — Я за серебрушку весь твой лоток куплю плюс половину того, что в мешке.

Стоит вкратце пояснить денежную систему Иль-Кракрау. Золотая монета равна десяти серебряным, серебряная — двадцати медным. А одна такая закуска от силы стоит полмедяка.

— От наглости не лысеют, — усмехнулся торговец. — Поверь опыту.

— Это смотря у кого деньги брать, — парировал я. — Я, например, выпадение шерсти вполне могу обеспечить. Два медяка, и то много будет. И вон та колбаска.

Я кивнул в сторону заинтересовавшей меня колбаски с сыром. Продавец потянулся к соседней, но я его остановил.

— Эту фальшивку ты сам жуй. Мне вот эту дай, настоящую.

— Уж и пошутить нельзя, — проворчал торговец.

— Ну я же сдерживаюсь, — пожал я плечами. — А у меня, между прочим, саламандра некормленая.

Да, саламандра бежала рядом со мной. Я же обещал ее выгуливать… Сильфиды тоже носились где-то рядом, играя в салочки.

— Саламандра? — подозрительно оглядываясь, переспросил торговец. Его взгляд остановился на высунувшейся из-за моей ноги ящерке. Хм, похоже, он ее видит… Саламандра зашипела и двинулась вперед, явно примеряясь к штанине торговца.

— Ты бы ее, того, убрал… — нервно заметил он.

— Так я же говорю, некормленая она, — пояснил я. Понятливый торговец тут же бросил ящерке колбаску, которую хотел всучить мне. Саламандра, поймав ее в прыжке, принялась жевать, и тут иллюзия спала: колбаса оказалась сухой травой, скрученной жгутом.

— Ладно, три медных так три медных, — проворчал торговец.

— Две, — поправил я его, доставая деньги. Одну золотую монету я заблаговременно разменял на шесть серебряных и кучку меди, и именно мешочек с этой мелочью я и доставал. Развязываю горловину, достаю монеты… В этот момент что-то выдернуло мешочек у меня из рук, и только рыжий хвост метнулся по улице.

— Фас! — на автомате рявкнул я. — Взять его!

Видимо, это взыграло подсознание, спутавшее саламандру с собакой; в принципе, она ведет себя похоже… Однако среагировала на команду не саламандра. На призыв шамана мгновенно отозвались духи ветра. Посреди улицы взметнулся небольшой, но вполне натуральный смерч, в котором с визгом моталось что-то рыжее; из смерча во все стороны брызнули отблески солнца на кусочках металла. Н-да… Не ожидал такого. Я даже несколько оторопел. Все-таки нужно быть осторожнее… Хотя сейчас получилось к лучшему.

— Видели, как монетки разлетелись? — обратился я к своим личным сильфидам, оставшимся рядом со мной. Пусть этот воришка пока помотается, не вредно будет… Оборотни — существа крепкие.

— Видели, — отозвались феечки.

— Ну так вот: кто из вас соберет этих монет больше, будет сегодня считаться самой лучшей.

Феечки тут же рванули на поиски. Да уж, игры они любят… А мне не придется корячиться, собирая монеты. Не так уж плохо быть шаманом…

Мотающийся в смерче лисенок перестал визжать и тоскливо завыл. Не знал, что лисы воют… Хотя они же тоже собаки.

— Отпустил бы ребенка… — угрюмо буркнул незнакомый голос. Обернувшись на голос, я обнаружил, что говорит вышедший из ближайшего дома полный пожилой мужик. — Воет, мочи нет… Раздражает.

— Уважительный повод, — хмыкнул я. — Ладно… Остановитесь, — обратился я к духам ветра, — можете его отпустить.

Ветер прекратил вращение; лисенок шлепнулся на землю и замер без сил, тяжело дыша. Думаю, с него хватит…

— Продолжим с того места, где нас прервали, — обратился я к торговцу. — Держи.

Я протянул ему два медяка, которые успел достать из мешочка. Тут же рядом появилась сильфида, уронила мне в руку монетку и снова исчезла. Н-да, все-таки надо бы их как-то назвать, чтобы не путать… В лица-то я их уже различаю, но все же.

— Насколько мне известно, — откликнулся торговец, принимая деньги и протягивая мне колбаску, — старейшина сейчас должен быть у своей дочки, в черном доме на улице Печали.

— Это метафора? — хмыкнул я.

— Это адрес, — отозвался он и сунул в рот кусок сыра.

На всякий случай я проверил сияние его духа. Хотя, как уже упоминалось, это почти то же, что судить по лицу, но преимущество в том, что контролировать выражение лица могут многие, а вот выражение духа — единицы. Вроде не врет…

Я снова развернулся, ища взглядом лисенка. Угу, еще лежит.

— Знаешь улицу Печали, мелкий? — поинтересовался я, подойдя к нему. Он слабо кивнул. — Значит, проводишь меня туда… Залезай к нему на загривок, — обратился я уже к саламандре, — и, если он попытается сбежать или еще чего выкинуть, можешь его покусать.