«Если», 2001 № 05

— Конечно, нет. С какой стати?

Преобразованию Лоренца никогда и не снилось, что оно вдруг проявится в ее глазах, превращая их в затуманенный синий океан печали. Неожиданно она опустила их, устремив взгляд к своим часикам.

— Я… Я не понимаю… Мой датчик совместимости указывает… а ведь девяносто и даже восемьдесят процентов считается весьма высокой степенью взаимопонимания.

Слеза размером с большую росинку скатилась по щеке девушки и с бесшумным всплеском упала на голубой корсаж ее платья. Ученый внутри Роджера оставался безучастным, но зато в нем проснулся поэт.

— Ну, пойдемте вместе, если вам так хочется, — попытался он исправить свою оплошность.

Бар находился недалеко от Главной улицы. Позвонив преподавателю дикции и условившись, что Элейн с Альтаира придет на занятие в половине пятого, он выбрал кабину, которая позволяла свободно наблюдать за экраном телевизора, и заказал два сандвича и два стакана пива.

Сандвич у Элейн с Альтаира исчез так же быстро, как и у него.

— А как насчет еще одного? — спросил он.

— Нет, спасибо. Хотя говядина была действительно вкусной, учитывая низкое содержание хлорофилла в земной траве.

— Так значит, ваша трава сочнее, чем у нас? Я предполагаю, что у вас гораздо совершеннее и автомобили, и телевизоры!

— Нет, они почти такие же. За исключением необычайных достижений в области космических полетов, наша техника развивается практически параллельно земной.

— А как насчет бейсбола? У вас он тоже существует?

— Что это бейсбол? Глаза Элейн с Альтаира стали еще больше.

— Увидишь, — пообещал Роджер с Земли, не скрывая злорадства. Притворяться, что ты с Альтаира-6, — это одно, но прикидываться, что ты не слыхивала о бейсболе, — это уже совсем другое. Лгунья обязательно выдаст себя, хотя бы единственным движением кончика языка, прежде чем день покатится к закату.

Однако ничего подобного она не сделала.

— Почему они не перестают кричать: «Давай, давай, Эпарисио»? — спросила она примерно в половине четвертого.

— Потому что Эпарисио — прославленный игрок по части финиша. Понаблюдай за ним, теперь он наверняка попытается перехватить второй.

Эпарисио не только попытался, а сделал это.

— Поняла? — спросил Роджер.

По растерянному выражению лица Элейн с Альтаира было ясно, что она ничего не поняла.

— В этом нет никакого смысла, — заметила она. — Если он так хорош в прорывах к цели, то почему же не сделал этого с самого старта, вместо того, чтобы стоять там и раскачивать этот дурацкий шар?

Роджер в изумлении уставился на нее.

— Какая же ты бестолковая! Это невозможно — перехватить первый финиш.

— Но предположим, что кто-то сможет сделать это. Они так и позволят ему там стоять?

— Повторяю: нельзя перехватить первый финиш. Это просто невозможно!

— Ничего невозможного нет, — заявила Элейн с Альтаира.

Впервые сомнение закралось в душу Роджера, но он оставил все как есть и остальное время матча просто не обращал на спутницу внимания. К тому же он был страстным болельщиком, и когда его кумиры вышли вперед со счетом 5:4, недоверие Роджера рассеялось, как туман, а радость была столь велика, что он вызвался проводить Элейн в спальный район, где располагался класс преподавателя дикции. По дороге он рассказывал о своих попытках поэтического анализа науки и даже процитировал несколько строчек из сонета Петрарки, посвященных атому.

— Я надеюсь, ты провела чудесный день, — сказал он, когда они остановились перед домом, где размещался класс занятий дикцией.

— О, несомненно! Девушка возбужденно что-то написала в своей записной книжке, вырвала лист и протянула ему. — Мой адрес на Земле, — пояснила она. — В какое время ты собираешься зайти ко мне сегодня вечером, Род?

Его эйфория неожиданно улетучилась.

— С чего ты взяла, что у нас намечается вечернее свидание?

— Я… Я считала это само собой разумеющимся. Согласно моему датчику совместимости…

— Хватит! — рявкнул Роджер. — Хотя бы на сегодня… этих датчиков совместимости, ослабителей массы и ускорителей скорости света. Между прочим, на вечер у меня уже назначена встреча, причем с девушкой, которую я безуспешно искал всю свою жизнь и не мог найти до вчерашнего утра и…

Он остановился. Внезапная печаль замутила голубые глубины глаз Элейн с Альтаира, а ее рот съежился, как слегка тронутый морозом лист сумаха на ноябрьском ветру.

— Я… Теперь я понимаю, — сказала она. — Датчики совместимости реагируют лишь на совпадение эмоций и интеллектуальных наклонностей. Они недостаточно чувствительны, чтобы улавливать поверхностные эмоциональные связи. Я… Я полагаю, что опоздала на один день.

— Возможно… Ну что ж, передавайте мой поклон обитателям Базенборга.

— Ну… А вы придете в парк завтра утром?

Он открыл было рот, чтобы произнести категорическое «нет»… и увидел вторую слезу. Она была даже больше, чем первая, и поблескивала, как прозрачная жемчужина, в уголке ее левого глаза.

— Думаю, что да, — безвольно произнес он.

— Я буду ждать тебя на скамейке.

Он убил целых три часа в кинотеатре и в половине восьмого встретил Бекки у подъезда ее дома. На ней красовалось облегающее платье, которое выгодно подчеркивало ее формы, и туфли с заостренными металлическими мысками, под стать трем узким золотистым лентам на ее лодыжке. Он только раз взглянул в завораживающие серые глаза и тут же понял, что собирается сделать ей предложение, прежде чем этот вечер подойдет к концу.

Они обедали в том же самом кафе. В разгар трапезы в дверях появилась Элейн под руку с элегантно одетым молодым человеком. Роджер едва не упал со стула.

Новая знакомая заметила его уже издалека и повела свой эскорт прямо к их столу.

— Роджер, это Эшли Эймс, — взволнованно объявила она. — Он пригласил меня на обед, чтобы можно было продолжить урок дикции. После он собирался пригласить меня к себе и показать первое издание «Пигмалиона». — Затем она перевела свой взгляд на Бекки и вздрогнула. Неожиданно ее взгляд скользнул вдоль пола туда, где из-под скатерти виднелись аккуратные лодыжки Бекки, и когда она вновь подняла глаза, то они из синих превратились в зеленые. — Когда садятся трое, один уходит, — заявила она. — Я считаю, что это должен быть один из вас!

С глазами Бекки тоже произошла метаморфоза. Теперь вместо серых они стали желтыми.

— Я первая нашла его, таковы правила. Так что отстань!

— Идем, — высокомерно проговорила Элейн с Альтаира, обращаясь к Эшли Эймсу, который хищно кружил сзади. — Наверняка на Земле должен быть ресторан получше этого!

Озадаченный, Роджер смотрел им вслед.

— Так ты знаешь ее? — спросил он у Бекки.

— Самая настоящая сумасшедшая, с явно выраженным космическим комплексом. Иногда приходит к нам в «Серебряную ложку» и болтает всякую ерунду о жизни на других планетах. Давай сменим тему, а?

Роджер так и сделал. После обеда он повел Бекки на шоу, а после этого предложил прогуляться в парке. Красноречивым ответом послужило трепетное пожатие его руки. Священная скамья возвышалась, словно остров в озере из чистейшего лунного света; и они отправились вброд через серебристые отмели к его оправленным в железо берегам, и уселись на его отлогие холмы. Ее второй поцелуй заставил казаться первый более робким, и когда он оборвался, Роджер понял, что уже никогда не будет прежним.

— Так ты выйдешь за меня замуж, Бекки? — выпалил он.

Казалось, она вовсе не удивилась:

— Ты действительно этого хочешь?

— Конечно! Как только я получу работу и…

— Поцелуй меня, Роджер.

Он больше не возвращался к этой теме, пока они не остановились на крыльце ее дома.

— Разумеется, я согласна выйти за тебя, Роджер, — сказала она. Завтра мы поедем за город и все обсудим.

— Прекрасно! Я возьму на прокат машину, мы позавтракаем и…

— Лучше заезжай за мной в два. — Она поцеловала его с такой силой и страстью, что он едва не задохнулся. — Спокойной ночи, Роджер.

— Увидимся завтра в два, — сказал он, когда вновь обрел дыхание.

Он почти не чуял под собой ног, возвращаясь в отель. Но тут же, неприятно потрясенный, спустился на землю, когда прочитал письмо, врученное ему ночным портье. Формулировка отличалась от пяти других, полученных им в ответ на пять предложений своей кандидатуры, но сущность послания была все той же: «Не звоните нам, мы известим вас сами».

Опечаленный, он поднялся наверх, сразу разделся и лег в постель. После пяти неудач кряду он не придумал ничего лучшего, как сообщить шестому из проводивших с ним собеседование менеджеров о своих попытках поэтического анализа науки. Он знал, что современные промышленные компании предпочитали людей, хранивших в голове строгие факты, а не разочарованных поэтов, пытающихся найти симметрию в микромире. Однако, как обычно, энтузиазм увлек его в сторону.

Прошло много времени, прежде чем ему удалось заснуть. И когда наконец это произошло, Роджеру приснился длинный и запутанный сон о девушке в бледно-голубом платье и о сирене в облегающем туалете.

Верная своему слову, Элейн с Альтаира уже сидела на скамейке, когда следующим утром он отправился на прогулку.

— Привет, Род, — весело сказала она.

Хмурый, он сел рядом с ней.

— Ну и как ты нашла это первое издание у Эшли?

— Я все еще не видела его. Прошлым вечером, после того, как мы пообедали, я так устала, что попросила его сразу проводить меня. Но он собирается показать мне книгу сегодня вечером. Мы предполагаем устроить ужин при свечах у него дома. — Она чуть поколебалась, а затем поспешно, с видимым напряжением добавила: — Она не для тебя, Род. Я имею в виду Бекки.

Роджер выпрямился.

— Что заставляет тебя думать так?

— Я… Я проследила тебя прошлой ночью с помощью моего флеглиндера. Это такой маленький телеприемник, который можно настроить на любого, кого ты хочешь видеть и слышать. Прошлой… Прошлой ночью я настроила его на тебя и Бекки.

— Ты хочешь сказать, что шпионила за нами?!

— Пожалуйста, не сердись на меня, Роджер. Я просто беспокоилась за тебя. Ах, Роджер, ты попал в когти женщины-колдуньи из Магенворта!

Это было уже слишком. Он встал, чтобы уйти, но она схватила его за руку и потянула назад.

— А теперь послушай меня, Роджер, — продолжала она. — Это очень серьезно. Я не знаю, что она болтала обо мне, но в любом случае — это ложь. Девушки из Магенворта — подлые, жестокие и коварные, и они готовы на все ради достижения своих дьявольских планов. Они прибывают на Землю на космических кораблях, как и девушки из Базенборга, только их корабли достаточно велики, так что на борт каждого можно взять не двух человек, а целых пять. Они выбирают себе подходящие имена и устраиваются на работу в места, где возможно общение с мужчинами. Так они заполняют свободные места в кораблях, подбирая себе четверку мужей…

— Итак, ясным днем ты пытаешься доказать мне, что та самая девушка, на которой я собираюсь жениться, — колдунья из Магенворта, прибывшая на Землю, чтобы выбрать себе четверку мужей?

— Да, выбрать и увезти их с собой назад, в Магенворт. Понимаешь, Магенворт — это небольшая матриархальная провинция на Альтаире-6, вблизи самого экватора, и их брачные обычаи отличаются от наших, так же, как и от земных. Все женщины Магенворта должны иметь четырех мужей, чтобы быть принятыми в обществе, а поскольку на Магенворте уже давно не хватает мужчин, то они отправляются за ними на другие планеты. Но это еще не худшее. После того, как они находят их и привозят в Магенворт, то заставляют там работать на полях по двенадцати часов кряду, в то время как сами полеживают в оборудованных кондиционерами деревянных домиках, щелкают орехи и пялятся в телевизор!

Теперь Роджер был больше ошарашен, чем рассержен.

— А как же мужья? Я полагаю, что каждый смиренно тянет свою лямку и нисколько не возражает против того, чтобы делить жену с тремя другими мужчинами?

— Но ты не понимаешь! — Элейн с Альтаира буквально подскочила на месте. — Мужья не имеют выбора. Они околдованы, околдованы точно таким же образом, как Бекки обрабатывает тебя. Уж не думаешь ли ты, что это твоя инициатива — просить ее руки? Ну так вот, это была ее идея, вложенная в твое сознание с помощью гипноза. Разве ты не заметил эти поблескивающие серые глаза? Она колдунья, Роджер, и как только полностью заберет тебя в свои когти, ты станешь ее рабом на всю жизнь. Похоже, она уже не сомневается в победе, иначе не пригласила бы тебя сегодня днем на свой корабль!

— А как насчет трех других ее так называемых мужей? Они не собираются присоединиться к ндм во время загородной прогулки?

— Разумеется, нет. Они уже на корабле, безнадежно заколдованные и ожидающие ее. Разве ты не заметил на ее ноге три браслета? Так вот, каждый из них надевается в знак покорения мужчины. Это старый обычай Магенворта. Вероятно, сегодня на ней окажется уже четыре. Роджер, неужели ты никогда не задумывался, что случается с теми мужчинами, которые каждый год исчезают с Земли?

— Нет, никогда, — ответил он. — Но есть одна вещь, которую мне хотелось бы знать. А ты-то зачем явилась на Землю?

Взгляд голубых глаз Элейн с Альтаира опустился и теперь был направлен на его подбородок. — Я… Я явилась затем… — начала она. — Видишь ли, в Базенборге девушки сами выбирают себе парней, а не парни выбирают девушек.

— Похоже, это вполне нормально для Альтаира-6.

— Это оттого, что недостаток мужчин не ограничивается одним только Магенвортом, а касается всей планеты. Когда стали доступны космические корабли с кнопочным управлением, школьницы Базенборга, так же, как и Магенворта, начали изучать иностранные языки и обычаи. Информация была легко доступна, потому что мировое правительство Альтаира-6 много лет посылало тайные антропологические экспедиции на Землю и ей подобные планеты с тем, чтобы мы были готовы осуществить с вами контакт, когда вы наконец дорастете до космических путешествий и будете готовы к членству в Лиге Сверхпланет.

— А какова же квота на мужей в Базенборге? — язвительно спросил Роджер.

— Один. Вот почему девушки из Базенборга не расстаются с датчиками совместимости. Мы не похожи на злобных волшебниц из Магенворта. Их мало беспокоит, кого они выбирают, лишь бы была покрепче спина; а мы, девушки из Базенборга, заинтересованы в правильном выборе. Во всяком случае, когда мой датчик показал 90, я поняла, что ты и я идеально подходим друг другу, и вот почему я первая завела с тобой разговор. Я не знала в тот момент, что ты уже почти околдован.

— Допустим, твой датчик оказался прав. И что тогда?

— Разумеется, я позвала бы тебя с собой в Базенборг. Тебе понравилось бы там, Род, — торопливо добавила она. — Наши промышленные корпорации были бы без ума от твоего поэтического анализа науки, и ты получил бы превосходную работу, а наши сограждане построили бы нам дом, и мы могли бы устроиться в нем и… и… — Ее голос стал печальным. — Но я полагаю, мне придется выбирать Эшли. Он соответствует лишь уровню 60, но это все же лучше, чем Ничего.

— Неужели ты полагаешь, что, если явишься сегодня вечером в его квартиру, он женится на тебе и ты вернешься в Базенборг вместе с ним?

— Я должна попробовать. Денег у меня хватило только на недельную аренду корабля. Ты думаешь, я так же богата, как эта колдунья из Магенворта?

Она посмотрела ему прямо в глаза, а он безнадежно пытался найти в ее взгляде уловку или обман, которого там не было и следа. Но ведь есть же какой-то способ разоблачить ее. Она избежала его ловушки со временем и с бейсболом и…

Минутку! Может быть, она и не ускользала из его ловушки… Если она говорила правду, и действительно хотела вытеснить со своего горизонта Бекки, и при этом еще имела космический корабль, оборудованный ускорителем скорости света, то она упустила очень большой козырь.

— Не приходилось ли тебе слышать шуточное стихотворение про мисс Брайт? — спросил он.

В ответ она покачала головой.

— Оно звучит примерно так:

Жила-была Брайт, совсем юная мисс, Носиться быстрее, нем свет, таков у нее был каприз; Сегодня, путем релятивным, уйдя со двора, Вернулась с прогулки назад, но уже во вчера.

Позволь мне попробовать разобраться, — продолжил Роджер. — Я увидел Бекки почти на двадцать четыре часа раньше, чем тебя, и встретил ее в том же месте — на той же самой скамейке. Однако если ты говоришь правду, то у тебя вообще нет никаких проблем. Все, что ты должна сделать, так это отправиться на Альтаир-6 и обратно с достаточным превышением скорости света, чтобы вернуться на Землю за двадцать четыре часа против своего реального появления здесь. Затем ты просто-напросто проходишь по дорожке туда, где на скамейке сижу я, и если твой датчик совместимости стоит хотя бы фальшивого пятицентовика, я буду чувствовать точно такое отношение к тебе, как и ты ко мне.