Неразгаданное сердце

— Вы имеете в виду герцога? — спросила Вирджиния.

— Никогда не угадаешь, в каком настроении будет пребывать его светлость. — Голос мисс Маршбанкс снова опустился до шепота — Два дня тому назад я шла мимо него по лестнице, но он даже не заметил меня, и это верно, как то, что я сижу здесь перед вами. Правда, он в тот момент разговаривал с ее светлостью и, как обычно, расстраивал ее — я бы даже сказала, изводил, так что после она чуть не расплакалась. Я бы хотела поучить его уму-разуму, но, боюсь, это бесполезно. Ему все равно, что скажут или подумают люди, он поступает всегда по-своему, а страдает от этого больше всех его мать.

— Зачем же тогда они живут под одной крышей, если им вместе так плохо? — спросила Вирджиния. — Разве у нее нет собственных денег?

— Я не имею права обсуждать это, мисс Лангхоулм, — поведала мисс Маршбанкс. — Я знаю слишком многое, о чем должна умолчать. Но только одно скажу: ее светлость хотела уехать и жить своим домом на вдовью часть наследства. Она так и сказала мне тогда:

«Марши, я уверена, нам хорошо будет вдвоем. Мы будем принимать людей, каких только захотим, и у нас будут свои маленькие праздники». Но герцог и слышать об этом ничего не хотел. Напротив, он настоял, чтобы она осталась в замке. По-моему, он поступил, как настоящий эгоист.

— Похоже, что да, — медленно проговорила Вирджиния. — А что было бы, если бы сюда приехала жить жена герцога? — не удержалась от вопроса девушка.

— О, тогда, я полагаю, ее светлость уехала бы, — ответила мисс Маршбанкс. — Но это маловероятно, по всем сведениям, новая герцогиня так и не пришла в сознание после свадьбы.

— Кого-нибудь огорчает… ее болезнь? — слегка запнулась Вирджиния.

Мисс Маршбанкс помедлила с ответом.

— Здесь какая-то тайна, мисс Лангхоулм. Его светлость уехал в Америку самым неожиданным образом. Впрочем, тогда он еще не вступил в наследование герцогством, так как был жив его отец. А потом мы вдруг узнаем, что он женился! Все газеты шумели об этом! Его молодая супруга лишилась чувств сразу по окончании церемонии!

— А после его возвращения? — подсказала Вирджиния. Она понимала, что не следует давать волю своему любопытству, но ей очень хотелось знать, что здесь думают по поводу той ужасной свадьбы.

— Видите ли, — доверительно сообщила мисс Маршбанкс, — о ней никогда не вспоминают. В те дни между ее светлостью и сыном произошла ужасная ссора, а потом наступило молчание! Я часто пыталась заговорить с ее светлостью о молодой невестке, но она никогда не поддерживала разговор. Я нутром чувствую, мисс Лангхоулм, что произошло нечто странное, но… тайна остается тайной!

— Возможно, когда-нибудь вы узнаете правду, — сказала Вирджиния.

— Не сомневаюсь, — уверенно заявила мисс Маршбанкс, — а если там случилось несчастье, я знаю, кого винить. Все мужчины одинаковы, и я очень удивлюсь, если, покидая замок, вы не укрепитесь во мнении, что самое лучшее для всех женщин — бороться за избирательные права. Если бы не моя занятость, я бы отправилась в Лондон и присоединилась к движению суфражисток, вот как бы я поступила.

— Думаю, ее светлости не понравился бы такой поступок, — улыбнулась Вирджиния.

— Безусловно. Она бы без меня пропала. Но в один прекрасный день я разверну знамя борьбы за права женщин, — пообещала мисс Маршбанкс, — и тогда посмотрим, смогут ли эти мужчины продолжать повелевать нами.

Она повернулась и, взглянув на каминные часы, поднялась.

— Я должна заскочить наверх и забрать мопса ее светлости на прогулку, — сказала она. — Бедный старый пес страдает от ревматизма, а молодые лакеи тянут его на поводке слишком быстро; Ее светлость часто говорит мне: «Никому, кроме вас, Марши, я не могу доверить бедняжку Диззи!» (Пса назвали в честь Дизраэли, нашего любимого премьер-министра.) Так что каждый вечер в это время я вывожу его на прогулку. Я скоро вернусь.

Мисс Маршбанкс вышла из гостиной, а Вирджиния откинулась на спинку стула и заулыбалась. Она утонула в потоке болтовни мисс Маршбанкс, но в то же время информация, которую она получила, оставила ее в полном недоумении. Отчего герцог «издевался» над матерью, и как объяснить его поведение? Кроме того, этот случай с ювелирами, которые пришли к герцогине… Почему их не пустили в дом? И еще одну деталь явно упустило из виду орлиное око мисс Маршбанкс: леди Шелмадайн, даже если она и бегает за герцогом, как подозревает мисс Маршбанкс, всерьез увлечена капитаном Маркусом Риллом.

Сейчас, подумала Вирджиния, все это напоминает картинку-головоломку. Ни один из кусочков мозаики не подходит друг к другу, и все же где-то совсем близко ключ к разгадке. Ей вдруг захотелось на воздух. Она ощутила в замке что-то подавляющее. Ее начинала пугать атмосфера интриг и тайн огромного, древнего здания.

Когда Вирджиния переодевалась к обеду, она выбрала простое светло-салатное платье из тонкой ткани и захватила с собой в гостиную накидку, подходящую по цвету. Теперь она подобрала ее со стула и, выйдя из гостиной, прошла в большой холл. Никого поблизости не оказалось, и Вирджиния сама отворила парадную дверь, а затем спустилась по каменным ступеням. Она пересекла подъездную аллею и направилась по мягкой траве прямо к озеру. Вечер был очень теплым и совершенно безветренным; далеко за деревьями пряталось в сияющем нимбе солнце. Было еще светло, но уже где-то высоко в небе появилась первая мерцающая звездочка. Вирджиния подошла к озеру. По гладкой поверхности воды скользили лебеди, островок посредине пламенел от роз, а белое строение, в виде храма, замеченное ею из окон замка, отсюда почти полностью было скрыто цветущей жимолостью и белоснежными березками.

Вирджиния пошла вокруг озера, тропинка привела ее к небольшой поляне, обсаженной кустами. На деревьях гнездились птицы, кролики бросились врассыпную в кусты при ее приближении. Все вокруг дышало таким спокойствием, что Вирджиния почувствовала, как исчезли страхи и сомнения, одолевавшие ее с момента появления в замке.

В увитой зеленью беседке, окруженной со всех сторон деревьями и кустарником, была скамейка; зеленая тропка перед ней вела к прекрасной статуе танцующего фавна. Вирджиния опустилась на скамью и пожалела, что с ней нет тети Эллы Мэй, чтобы та могла порадоваться такой красоте. Вот она — настоящая Англия, подумала девушка. Все-таки есть в ней какая-то теплота и надежность. Вирджинии показалось, что лесные обитатели и даже воздух вокруг пытались внушить ей не бояться, радоваться тому, что она видит, и перестать убегать от действительности.

— Как это все сложно, — вслух произнесла Вирджиния.

— Что именно? — раздался чей-то голос; она так испугалась, что подпрыгнула и инстинктивно поднесла руки к груди, стараясь умерить охватившее ее волнение.

Возле беседки стоял герцог, подошедший по тропинке с другой стороны. Он был в смокинге, белая манишка ярким пятном выделялась на фоне темных деревьев.

— Мне на секунду показалось, что вы Белая Леди, — сказал он с улыбкой. — Поэтому даже почувствовал облегчение, когда вы заговорили.

— Белая Леди? — переспросила Вирджиния.

— Это фамильное привидение, — ответил герцог, — Но оно появляется только, когда должен умереть кто-то из членов семьи.

— В таком случае, я рада, что не явилась вестницей дурного, — улыбнулась Вирджиния.

— Герцог шагнул вперед и сел рядом на скамейку.

— Как вы нашли сюда дорогу? На эту полянку обычно никто не заглядывает.

— Это частное владение? — спросила Вирджиния.

— Для вас — нет, — ответил герцог, — Но, как правило, я единственный, кто здесь бывает.

— Я попала сюда совершенно случайно, — сказала Вирджиния. — Вышла пройтись, потому что… — Она замолчала, понимая, будет невежливо признаться, что ей захотелось убежать из замка.

— Я знаю, почему вы решили пройтись, — тихо произнес герцог. — Вы почувствовали, что замок слишком давит на вас, и в какой-то момент вам захотелось убежать.

— Как вы догадались? — удивленно спросила Вирджиния.

— А что если я прочитал ваши мысли? — ответил герцог.

— Наверное, во всех больших домах люди чувствуют себя маленькими и ничтожными, — сказала Вирджиния.

— Надеюсь, мой дом не вызовет в вас такого ощущения, или, по крайней мере, ненадолго, — промолвил герцог. — Мне бы хотелось, чтобы вы с удовольствием погостили здесь.

— Вы очень любезны, — перешла на светский тон Вирджиния.

— Я, кажется, высказался слишком покровительственно, — извинился герцог, — но совсем не нарочно. Мне просто захотелось, чтобы гостья из Америки узнала Англию в лучшем ее виде. Ведь для меня замок Рилл — самое красивое место на Британских островах.

— Здесь действительно очень красиво, — тихо сказала Вирджиния.

— Удивительно, — продолжал герцог, глядя не на нее, а на поляну, где была статуя, — но мне легко с вами беседовать, совсем не так, как с большинством американцев, с которыми доводилось встречаться.

— А вы многих знаете? — поинтересовалась Вирджиния.

Он покачал головой.

— Нет. В Америку я ездил только один раз и на очень короткое время. Но там мне дали понять, что у меня с ними нет ничего общего, как, впрочем, и у них со мной. Я считаю, это очень глупо, ведь все мы люди. Но с вами иначе.

— Я — стопроцентная американка, — уверенно заявила Вирджиния.

— И очень симпатичная, если мне будет позволено сказать, — добавил герцог.

Она вся сжалась от комплимента. Ей показалось, что с английской девушкой в подобных обстоятельствах он повел бы себя по-другому.

— Расскажите мне о своей работе, — попросил герцог, — и о своей стране.

— Почему бы вам снова не побывать в Америке и не узнать ее самому? — спросила Вирджиния.

Ей почудилось, что по его лицу пробежала тень.

— Может быть, однажды так и будет, — сказал он. — Но пока у меня здесь очень много работы.

— Работы? — Вирджиния слегка улыбнулась.

— Я вижу, — заметил он, — вы считаете, что тот, кто не зарабатывает денег, не работает. Это, я бы сказал, типично американское представление и на самом деле далеко от истины. Я работаю гораздо больше своего управляющего, которому плачу. Я работаю гораздо больше официанта, который прислуживает в доме и которому я тоже плачу. Кроме того, я несу полную ответственность не только за свой, но и за их труд. Ну разве это не работа?

— Наверное, я не совсем понимаю, чем могут быть заняты люди вашего положения, — объяснила Вирджиния. — Все состоятельные люди, которых я когда-либо встречала, работали у себя в офисах или разъезжали с проверками филиалов своих компаний; у них в подчинении были десятки секретарей, менеджеров, служащих, и все они выполняли их распоряжения.

— Да, это большой бизнес, — согласился герцог. — Но здесь, в Рилле, мы живем как в маленькой независимой стране — государство в государстве, можно сказать. У меня работает около тысячи человек. Это не только прислуга в доме, среди них есть каменщики, плотники, прачки; у нас даже собственная пивоварня. Я бы хотел показать вам все поместье. Тогда, наверное, вы согласитесь, что я в своем роде тоже менеджер.

— Я с удовольствием, все посмотрю, — сказала Вирджиния.

— Тогда договорились, — улыбнулся герцог. — Я покажу вам Англию, а вы мне расскажете об Америке.

Он протянул ей руку, и девушка положила на нее свою ладонь. Вирджиния почувствовала силу его пальцев, прежде чем он отпустил ее. У нее, даже возникло мимолетное впечатление, что он чуть было не поцеловал ее руку, но она тут же отбросила эту мысль, как абсурдную. И все же, когда она поднялась, то ощутила легкую скованность.

— Мне кажется, пора возвращаться в замок, — сказала Вирджиния, — Мисс Маршбанкс будет беспокоиться, куда я пропала.

— Эта женщина хорошо о вас заботится? — строго спросил герцог. — Мне бы хотелось, чтобы на ее месте был кто-нибудь другой.

«— Но отчего? — удивилась Вирджиния. — Мисс Маршбанкс — сама доброта.

— Она живет у нас уже очень давно, — сказал он, — и мать ее очень любит.

Он хотел добавить что-то еще, но передумал. Они медленно пошли вдоль зарослей по краю озера.

— Вы в самом деле приехали из Америки совершенно самостоятельно? — спросил герцог.

Последние умирающие лучи солнца коснулись волос Вирджинии.

— О, у меня была компаньонка, — ответила девушка. — Она удалилась в свою каюту, как только мы отплыли из Нью-Йорка, и не появлялась, пока не показался Саутгемптон.

— В таком случае, я думаю, вы отлично провели время, — сказал герцог. — Если только, конечно, мужчин не изолировали от женской половины рода человеческого.

— Я почти ни с кем не общалась, — ответила Вирджиния. — Мне нужно было о многом подумать.

— Не могу себе представить, чтобы английская девушка, путешествуя в одиночестве, не попала бы в какую-нибудь неприятную историю, — сказал герцог. — Я восхищаюсь независимостью американских женщин.

— Уверяю вас, мне не представилось никакой возможности попасть в беду, — холодно заметила Вирджиния.

— Признаю свою ошибку, — сказал герцог. — Все равно, я считаю, что вы храбрая девушка, и восхищаюсь вами.

— Мне пора возвращаться в замок, — снова напомнила Вирджиния.

— Если я пойду с вами, у мисс Маршбанкс появится прекрасная возможность посплетничать, — решил герцог, — поэтому лучше я оставлю вас здесь. Но у меня есть предложение. Вы ездите верхом?

— Да, конечно, — ответила Вирджиния. — Хотя, по правде говоря, я не садилась на лошадь последние три года, но когда-то ездила довольно часто.

— Тогда прокатимся вместе верхом завтра рано утром, — предложил герцог. — Поместье стоит посмотреть, пока мир вокруг нас еще дремлет, как любила говорить моя няня.

— А что вы считаете» рано «? — спросила Вирджиния.

— Шесть часов у парадного входа, — сказал он. — Но предупреждаю, никого больше не будет.

— Я с удовольствием поеду и постараюсь не опоздать, — пообещала Вирджиния.

— С нетерпением буду ждать нашей прогулки, — заверил герцог. — Доброй ночи, мисс Лангхоулм!

— Доброй ночи! — ответила Вирджиния. Она повернулась и пошла к замку. В окнах горели огоньки, и он казался неимоверно большим и внушительным. Вирджиния знала, что герцог смотрит ей вслед, но заставила себя не оглянуться. Удаляясь от него, Вирджиния почувствовала, что совершает важный шаг, пока что непонятный ей самой и бессмысленный.

Он пригласил ее прокатиться верхом. При мысли об этом она ощутила радостный трепет, но потом вдруг поняла, что ей нанесли обиду, хотя и едва заметную: герцогу никогда бы не пришла в голову мысль пригласить английскую девушку на прогулку без чьего-нибудь сопровождения, встретиться с ним почти тайно в такой ранний час. И она знала, дело тут не только в том, что она американка, но и в том, что с точки зрения социальной она была никто. Библиотекарша, которая обедает с мисс Маршбанкс. Герцог может поболтать или пофлиртовать с девушкой-студенткой, но отношения с ней никакого значения для него не имеют.

Эта мысль пронзила ее, как кинжал, и она чуть не задохнулась от охватившего ее гнева. Но затем почти непроизвольно она принялась хохотать. Вирджиния не могла не заметить комичности ситуации: если ее не принимали как герцогиню, то виновата в этом только она сама.

Вирджиния хотела сразу пройти к себе в спальню, но, подумав, что это будет невежливо по отношению к мисс Маршбанкс, направилась в гостиную. Как раз, когда она выходила из холла, в коридоре появился молодой человек, и Вирджиния чуть не налетела на него.

— Простите, — извинилась она и догадалась, что перед ней капитан Маркус Рилл, хотя никогда его не видела.

— Добрый вечер! — удивленным тоном произнес он. — Мы, кажется, раньше не встречались?

— Нет, — ответила Вирджиния.

— Я — Маркус Рилл. Вы живете в замке? — спросил он, отметив про себя ее вечернее платье и тот факт, что она была с непокрытой головой.

— Я сегодня приехала, — сказала Вирджиния, — из Америки. Мне разрешили позаниматься в библиотеке.

— Надо же! Как интересно! — воскликнул капитан. Он вынул из кармашка жилета монокль и вставил его в глаз. Непомерно высокий белый воротничок, подложенные плечи его смокинга, гвоздика в петлице, закругленные кверху маленькие усики в точности напомнили Вирджинии одну из карикатур на англичанина.

— Я знаю! — импульсивно вырвалось у нее. — Вы тот, кого называют» франт» или, кажется, «фат»? Капитан Рилл запрокинул голову.

— Вы правы, — сказал он, смеясь. — Прямо в десятку с первого раза! Откуда вы наслышаны о таких вещах?

— Даже в глуши можно иногда узнать кое-что о других странах, — ответила Вирджиния.

— Я прошу прощения, — сказал он. — Но мы с вами должны получше познакомиться. Вы слишком хорошенькая, чтобы все время сидеть над пыльными книгами.

— Именно для этого я сюда и приехала, — уточнила Вирджиния.

— Чепуха! — заявил он. — Я повезу вас прокатиться. Вы ведь не откажетесь, не правда ли?

— Очень любезно с вашей стороны, — ответила Вирджиния, — но, боюсь, у меня не будет времени.

Она попыталась пройти дальше по коридору, но молодой человек преградил ей путь.