Ночи под кипарисами

Он блаженно прикрыл глаза и с удовольствием вдохнул волшебный запах выпечки. Затем взял один кусок и стал жевать, не открывая глаз, будто все окружающее, весь ресторан, даже весь мир перестали для него существовать. Он продолжал сидеть с таким видом до тех пор, пока на тарелке не осталось ни крошки.

Блю посмотрела на пустую тарелку.

– Нет, спасибо, отец Сайрус, я совсем не хочу попробовать ваш изумительный торт.

– Вот и отлично, – отозвался тот и подмигнул.

Принесли еще кофе и затем их заказ.

Прежде чем они успели приступить к завтраку, дверь отворилась и на пороге появился Озэр Дюпрэ, муж Лил, который служил сторожем при церкви.

С выпученными от ужаса глазами он крутил головой из стороны в сторону, поблескивая обширной лысиной. Озэр размахивал руками, словно звал кого-то.

– Садись сюда, Озэр, – крикнула Лил, указывая на соседний стул.

Он проигнорировал ее слова, нашел глазами отца Сайруса, всплеснул руками и стал пробираться к их столику.

– Доброе утро, Озэр, – сказал Роше, когда тот поравнялся с ними.

Однако мужчина не сводил глаз со святого отца, не обращая внимания на остальных присутствующих.

– Отец, – проговорил он, задыхаясь, – вы должны знать. Господи, господи, среди нас появился дьявол.

– Сядь, – сказал Сайрус.

Однако в кафе уже наступила тишина. Все взгляды были прикованы к пришедшему.

Озэр так и остался стоять. Он достал из кармана носовой платок и стал вытирать красное лицо и шею.

– Сядь же, – повторил Роше. – Нам лучше обсудить случившееся между собой и не посвящать всех посетителей.

– Джим Захари мертв! – вместо этого почти прокричал Дюпрэ. – Убит ударом ножа в горло. В церкви! А листовка против строительства новой школы засунута ему в рот.

Роше понял по выражению лица священника, что он не собирается вмешиваться. Раздался общий вздох, люди вскочили со своих мест.

– Ситуация под контролем, – громко сказала Блю. – Спайк и его люди ведут расследование.

– Вам не кажется все странным и загадочным? – продолжал Озэр. – Это все не имеет никакого отношения к строительству у церкви Сент-Сесиль. Нас просто хотят запугать. Мы же знаем, что Кейт Гарпер желала Джиму смерти.

Глава 4

Позже тем же утром

Священник должен быть всегда готов доказать свою преданность Вере. И не поддаваться искушению.

В этом городе порой так трудно бороться за веру.

Вернувшись в Сент-Сесиль, Сайрус прошел в свой дом через заднюю дверь и кухню. Святой отец очень надеялся остаться незамеченным, но сразу наткнулся на Лил, которая приехала из города раньше его и уже стояла у мраморной столешницы, вымешивая хлебное тесто.

Едва завидев Сайруса, она схватила полотенце и побежала за ним, вытирая на ходу руки.

– Не ругайте его, святой отец, – тараторила она. – Он был так расстроен убийством Захари и просто не думал, что говорит.

– Да, конечно, – только и смог выдавить Сайрус.

– Мы с Озэром очень дорожим работой у вас.

– Я тоже дорожу вами обоими, – ответил священник, хотя это и не вполне соответствовало истине.

Лил опустила руки и широко заулыбалась. Ее короткие, вьющиеся рыжие волосы растрепались, а на макушке вообще стояли дыбом. Теперь она напоминала отцу Сайрусу Питера Пэна.

– Это не могло случиться с Джимом из-за школы, – не умолкала Лил. – Некоторым действительно не по душе это строительство, но они не могли пойти на такое.

– Я тоже так думаю.

– Старшее поколение отвергает идею новой школы. Они за строительство центра, им он нужнее, будет где провести время.

Лил и Озэр тоже поддерживали старшее поколение, но святой отец решил умолчать об этом. Озэр мечтал о том, что в новом центре, построенном на месте сгоревшей школы, он сможет открыть спортзал, конечно с разрешения церкви.

– Лил, – мягко произнес Сайрус, – все вопросы строительства надо обсуждать с Блю, она этим занимается. Она уже представила оба проекта и смету. Я понимаю, существующий зал слишком мал и не может всех вместить.

– Просто крошечный, – возмущалась Лил. – Даже в бинго негде поиграть.

– А вот для этого, я думаю, он вполне подходит, – ответил Сайрус, чувствуя невообразимую усталость, внезапно навалившуюся на него.

– А что же будет с Кейт Гарпер? Ее посадят в тюрьму, да? – Лил эта мысль, казалось, очень нравилась. Кейт частенько выигрывала в бинго, не оставляя шансов другим.

– Чем меньше мы будем это обсуждать, тем лучше. – Сайрус посмотрел на Лил с плохо скрываемым раздражением. – Понять не могу, как такая мысль могла прийти Озэру в голову? Надеюсь, я слышу об этом в последний раз, Лил. Расследование – дело полиции. Это их работа искать убийцу.

– А что? Все знают, что у Кейт была интрижка с Джимом, – не унималась Лил и покраснела. – Он за все платил…

– Откуда ты это знаешь? – спросил Сайрус.

– Все знают. Джим оплатил ее закладные. Ее покойный муж ничего ей не оставил, вот Джим – добрая душа – и платил.

Отец Сайрус мечтал скорее избавиться от Лил, чтобы не выслушивать ее новые версии.

– Что ты такое говоришь? – Надо быстро найти предлог уйти.

Слезы внезапно хлынули из глаз экономки.

– Не хочу говорить о ком-то плохо, но Кейт говорила о Джиме такие вещи. Она… она называла его занудой. Ей хотелось танцевать и развлекаться, так она мне говорила, а Джим все это не любил. Я ей сказала, что давно пора угомониться. – Она замолчала на мгновение и откашлялась. – Кейт считала, что могла бы найти себе мужчину помоложе и весело проводить с ним время.

Сайрус молчал.

Лил утерла слезы обратной стороной ладони, оставляя белые следы муки на щеках.

– Уж если я начала, то закончу. У Джима были деньги. После смерти матери все досталось ему. Да и работа у него была хорошая. И все деньги он оставил Кейт.

Это была очень ценная информация с точки зрения жительниц Туссэна.

– И как же она его убила?

Лил заревела с новой силой, утирая лицо краем фартука.

Сайрус словно специально подначивал Лил. Он сложил руки на груди и смотрел на нее с легкой улыбкой.

Женщина провела рукой по щекам и посмотрела на священника красными, припухшими от слез глазами.

– Не знаю, – всхлипнула она.

– Ты знаешь, как он умер?

– Его зарезали.

– Как? Детали?

Лил тряхнула головой.

– Думаю, ножом в спину. Ой, а где – я не знаю.

– Нет, не знаешь, – согласился отец Сайрус. – Но Кейт Гарпер не могла этого сделать. Я видел тело. Для этого нужно обладать огромной силой, а миссис Гарпер маленькая хрупкая женщина.

– Озэр тоже говорил, что она не сама это сделала, а заплатила кому-то за убийство.

Терпение отца Сайруса было на исходе. Лил бесила его все больше с каждой минутой. Какой-то сумасшедший пробрался в церковь, вонзил нож в шею несчастного Захари, перерезал артерию, словно хотел выпустить всю кровь до капли. При чем тут миссис Гарпер?

– Отец? – послышался вновь голос Лил.

Сайрус повернулся и посмотрел в окно на церковь. Машины сюда редко заезжали, только похоронные катафалки. День выдался облачный. Отсутствие палящего солнца радовало, если бы не изнуряющая влажность, которая давила, словно мокрое одеяло. Перед глазами нависла пелена, искажающая привычный пейзаж.

– Вы так спокойны, святой отец. – Лил положила ладонь ему на руку, чем очень его удивила. – Правда все равно всплывет наружу. Господь добр, Он нам поможет. – Она вздохнула. – Бедный Джим Захари. Я ведь только вчера с ним разговаривала.

– Нам всем сейчас тяжело, – ответил Сайрус. – Можешь сегодня уйти пораньше, Лил. Но обещай мне не вести никаких разговоров о Кейт Гарпер. Я думал, вы подруги.

– Так оно и есть. – Такое высказывание отозвалось в душе священника жалостью к Лил. – Озэр сказал, что…

– Хватит, – остановил ее Сайрус, убирая руку. – Мы должны делать все возможное, чтобы убийца был привлечен к ответственности за содеянное. А такими разговорами мы только все еще больше запутаем.

– Да, отец, – пробормотала Лил.

Сайрус улыбнулся, что далось ему очень нелегко. Он уже достаточно выслушал всяких глупостей.

Священник прошел мимо кухни через коридор, обшитый до середины стены досками, такими же старыми, как и сам дом. Они были отлично отполированы и смотрелись превосходно.

Сайрус любил этот дом.

Но он ненавидел себя за возникшие в голове мысли о мести, за злость, которая внезапно нахлынула на него огромной разрушительной волной. Когда ему казалось, что он уже смог прогнать эти греховные думы, как они вновь возвращались с новой силой.

Его существование в Туссэне перестало быть размеренным и спокойным, а проблем становилось только больше. Отец Сайрус не мог оставить приход, когда люди в нем так нуждались, но он подумывал о том, чтобы просить перевести его на другую должность.

Он спрашивал себя, что выиграет в этом случае? И понимал, что будет испытывать только раскаяние.

Дойдя до середины галереи, Сайрус услышал голоса.Мэджи какой-то мужчина. Сайрус остановился. Скрестив руки на груди, он опустил голову и стал разглядывать носки ботинок.

Прислушавшись, он так и не смог разобрать, о чем идет речь. Может, оно и к лучшему. Как это низко, подслушивать разговоры служащих, пусть даже только пытаться. Как он мог? В душе Сайрус хорошо знал ответ. Его одолевали противоречивые чувства. За эти годы Мэдж подарила ему много приятных часов общения, и сейчас, когда их дружба стала, как никогда, крепкой, он сам невольно толкает ее в объятия постороннего мужчины. С другой стороны, каждый раз, когда он видел кого-то рядом с ней, пусть и случайного прохожего, ему хотелось взять Мэдж за руку и увести подальше.

Отец Сайрус, словно обессилев, прислонился спиной к стене и поднял глаза к потолку. Что это? Слезы? Они предательски текли по щекам. Он подумал, что похож на подростка, которому отказала в свидании понравившаяся девочка. Когда же это началось? Как он мог позволить себе такое? Однако следует признать, что в его жизни существуют две страсти: церковь и Мэдж Поллард.

Открылась дверь, и Сайрус услышал мужской голос:

– Я не хочу, чтобы ты так переживала, Мэдж. Вечером мы поедем в Роузбэнк поужинать. Тебе надо отдохнуть, слишком много пришлось пережить.

Сайрус оторвался от стены и напрягся. Он почувствовал, как сдавило горло, а в висках застучало. С трудом делая каждый шаг, он прошел в офис. Мэдж работала в соседней комнате, в дверях которой сейчас стоял Сэм Буш, приходской бухгалтер. Это был весьма привлекательный молодой человек, выше среднего роста и довольно хорошо сложенный. Его манеры и стиль поведения говорили о том, что он весьма самоуверен.

Отец Сайрус не знал, как поступить. Было бы невежливо просто войти в кабинет и закрыть дверь, не поздоровавшись с Мэдж и Сэмом.

С его точки зрения, Буш совсем не тот человек, который должен быть рядом с Мэдж. Он вообще не мог представить мужчину, который был бы ее достоин. Жена Сэма, Бетти, бросила его и уехала без всяких объяснений и претензий, по крайней мере, так все выглядело со слов Сэма. Он прожил год в одиночестве, потом неожиданно перебрался в Роузбэнк – курортное место недалеко от Туссэна, где шериф Спайк Тревор и его жена владели несколькими апартаментами. Мэдж снимала жилье в том же доме, и до того момента, как туда переехал Сэм Буш, отец Сайрус был рад, что Мэдж живет именно в Роузбэнке.

Вскоре Сэма опять стали считать холостяком. Джо Гейбл, брат Джилли Готро и городской адвокат, был в курсе того, что произошло в семье Буш, но ни за что не выдал бы тайну клиента.

Сайрус подумал, что Мэдж больше бы подошел Сиг Смит. Он был психологом, выдержанным, уравновешенным человеком и работал у Роше Сэведжа. Кроме того, Сиг производил впечатление образованного, интеллигентного человека, с которым Мэдж смотрелась бы более гармонично.

– Договорились, Мэдж? – раздался голос Сэма в соседней комнате. – Вивиан Тревор заедет за тобой и привезет, если у меня будут неотложные дела. В любом случае позже все уточним. Конечно, мне было бы проще отвезти тебя самому, тем более что мы живем в одном доме и собираемся провести вместе вечер.

Сайрус не расслышал, что ответила ему Мэдж.

Не очень-то долго Сэм горевал по своей жене и слишком быстро стал ухаживать за другими девушками.

Отец Сайрус хорошо помнил Бетти Буш – живую симпатичную женщину. Что заставило ее сбежать от мужа? Она выглядела вполне счастливой. Почему Сэм так настаивал, чтобы ее признали погибшей, он очень с этим спешил, и было ясно, что он что-то недоговаривает.

С мрачным выражением лица, все еще занятый своими размышлениями, Сайрус направился к кабинету Мэдж.

– Добрый день, Сэм, – довольно резко бросил он. – Ты закончил у нас на сегодня?

– О, святой отец, – Сэм вздрогнул от неожиданности, выпрямился и серьезно посмотрел на Сайруса. – Да, на сегодня я закончил. Хотя в офисе у меня еще куча работы.

Сэм переступил порог кабинета Мэдж, но остановился под строгим взглядом священника.

– У Мэдж сломалась машина? – спросил Сайрус Сэма. – Не волнуйся. Я найду возможность отвезти ее домой.

Он с улыбкой смотрел на Сэма, до тех пор пока тот не удалился, не сказав больше ни слова. Буш прошел через кухню и покинул дом через заднюю дверь. Сайрус пытался решить, как начать разговор с Мэдж.

– Он хороший бухгалтер, этот Сэм Буш, – наконец произнес он, поворачиваясь к Мэдж. Она сидела за столом, подперев руками подбородок, и смотрела на него большими карими глазами. Слова здесь были не нужны. Она прекрасно понимала, какие чувства бушуют в его душе, и без труда разгадала его маневр.

Сайрус закрыл дверь и сел. В эту же минуту Милли, черно-белый той-спаниель Мэдж, устроилась у него на коленях. Он машинально стал ее гладить. Обычно эта крошка с шелковистой шерсткой благотворно действовала на него, но только не сегодня.