Ледяной плен

Наконец подъем по палубам закончился, и теперь мышь уверенно бежала вперед по длинному коридору. Видимо кухня где-то здесь, догадалась Лера. Неожиданно впереди послышался смех, и девушка сбавила шаг.

- Хотите самый короткий? – поинтересовался невидимый за приоткрытой дверью кают-компании Азат. - Девушка спрашивает моряка: Скажите, а море красивое? Извините, никогда не видел. Я подводник.

Прозвучало несколько смешков.

- А вот еще один, - притаившаяся Лера узнала веселый голос Савельева. - Аварийная ситуация. Подлодка лежит на дне, балласт продуть не удается. Командир берет "каштан" и говорит: Ребята в отсеках, у меня для вас две новости, первая - плохая, вторая – хорошая. То есть, первая - воздуха на два часа, вторая - зато продовольствия на семьдесят дней.

Из-за двери снова донесся одобрительный хохот.

- Пи-и! – убежавшая вперед мышь вернулась, призывая двигаться дальше и Лера призрачной тенью мелькнула в узкой полоске света, льющегося из двери.

В этот час пустые владения Бориса Игнатьевича произвели на девушку неизгладимое впечатление. Камбуз рассчитанного на длительные броски атомохода мог с легкостью утереть нос кулуарам любого пятизвездочного ресторана. Готовить, единственно, теперь было особенно не из чего. Но все эти начищенные кастрюли и сковородки, развешанные над мойками и разделочными столами, рифленые трубы вытяжек и полки с тарелками… и все эти годы, что лодка стояла в убежище, никто не удосужился принести хоть чуточку этой красоты в столовую?

- Какая огромная кухня! – выдохнула Лера.

И сразу заметила вместительную кастрюлю на огне, в которой что-то аппетитно скворчало. Схватившись за крышку, тут же отдернула руку, закусив губу.

Поискала тряпку, с помощью которой удалось справиться с препятствием. В кастрюле пузырилось бурое варево непонятной консистенции, но источающее такой восхитительный аромат, что Лера даже зажмурилась от удовольствия. Поиски ложки заняли чуть больше времени. Наконец, зачерпнув из кастрюли, Лера легонько подула на дымящееся варево.

Донести ложку до рта не получилось.

- Я же ясно сказал, обед через два часа, - Лера дернулась от неожиданности и, уронив ложку в кастрюлю, резко обернулась, встретившись взглядом с Борисом Игнатьевичем. – Постой, ты не из московских… где я тебя видел? Лерка, ты что ли?!

- Я, - испуганная девушка так вжалась в стол, что лежавшая в заднем кармане джинсов пудреница больно впилась в ягодицу.

Заманивший девушку в кухню зверек куда-то исчез.

* * *

- Смотрите, какого зайца на камбузе поймал! – Борис Игнатьевич подтолкнул Леру в кают-компанию.

- Здравствуйте, - пробормотала девушка не в силах поднять на Лобачева испуганные глаза.

- Чудо-юдо, мосальская губа! – удивленно выдохнул сидящий рядом с капитаном Тарас.

- Ты?!

- Я же говорил, не надо было пацанье у лодки в дозоры ставить, - хмыкнул Азат и отпил из жестяной чашки.

- Простите, Юрий Борисович… - вконец растерявшись под многочисленными взорами, пролепетала Лера. – Понимаете, просто…

- Понимаю, - сурово откликнулся Лобачев. – И что мне теперь делать? Ссадить тебя на первой попавшейся суше? Или посадить в резинку и отправить на веслах назад? Ты хоть представляешь, как далеко мы уже ушли!

Слушая перспективы своего, возможно недалекого будущего Лера почувствовала, как задрожали колени.

- Это тебе не прогулочный катер, а военное судно. Ну, чего молчишь?

- Не знаю, - Лера опустила голову и почувствовала, как по щекам мягким шелком скользнули волосы. Сейчас лицо наверняка такого же цвета как они, - отчего-то подумалось девушке.

- А кто знает? Я? – устало спросил Лобачев. – Ладно, шут с тобой. Разворачиваться, ясное дело, нельзя, время потеряем. Володя, поколдуй со связью, может, удастся в убежище передать, чтобы Ерофеев не волновался. Боря, а ты не обессудь – раз уж нашел, так и бери в помощники. На камбузе девчонке всяко спокойнее будет.

- И чем мне ее занять? – развел руками кок.

- Я готовить умею! – выпалила обрадовавшаяся Лера.

- Ша Федя, к плите я тебя не пущу, - Борис Игнатьевич оглядел собравшихся в кают-компании и, не увидев поддержки на прятавших улыбки лицах, махнул рукой. – Ладно, шагай за мной.

Пока Леру распекали в кают-компании, мышь дежурила снаружи у двери. Когда ботинки кока и девушки вновь застучали по коридору, она тут же увязалась следом.

- Это еще что?! – ахнул Борис Игнатьевич.

- Она моя, - сразу соврала Лера, обрадовавшись, что забавный зверек вернулся. – Из убежища.

- Ручная что ли? - кок подозрительно оглядел семенящего рядом зверька. - Что-то я там таких больших не видел.

- Ага. Она просто много ест, - беззаботно пропела девушка.

Кок пробурчал что-то невразумительное – Лере удалось разобрать только про «лишний рот».

- Классная кухня, - сказала девушка, когда они вернулись в царство поварешек и кастрюль.

- Не кухня, а камбуз, - наставительно поправил Борис Игнатьевич. - Значит так, готовить у меня уже есть кому, посуду лучше тоже не трогай… брысь! Там не доварилось еще. А вот по части уборки народу не хватает.

- Ну вот, - разочарованно застонала Лера.

- Цыц! На флоте до любого чина дослужиться надо, а ты, стало быть, с юнги начинаешь. Так что есть к чему стремиться. Завтра приступай. Держи ключ от шкафчика, в котором швабра с ведром лежат, потеряешь – новый заставлю сделать. Сдавать будешь каждый вечер после ужина.

Борис Игнатьевич скептически оглядел джинсы девушки и обтянутую тельняшкой грудь, над которой из выреза выглядывали узкие ключицы.

- Что касается одежды, носи что-нибудь помешковатее. В кладовке можешь комбез себе поискать. В личном составе, не считая московских девиц, одни мужики, а у них по этой части нервы не железные.

- Ну, буду я раздутая как пузырь, что они там себе остальное не додумают? – подначила начальника Лера.

- Додумают, не додумают, делай, как сказал. Одежду и исподнее всегда сама стирай, в прачечной оставлять не советую. Пряталась-то где?

- В спасательном боте.

- Можешь в любую каюту перебираться, какая понравится - твоя. А что до нее, - Борис Игнатьевич безжалостно ткнул пальцем в испуганно съежившуюся мышь. – Чтобы духу ее на камбузе не было, ясно? Это в первый и последний раз. У меня весь паек по суточным расписан – талмуд потолще «Войны и мира». Каждая крупинка на счету.

- Она будет себя хорошо вести, обещаю, - вздернув подбородок, Лера сделала доверчивые глаза.

- Пришибу, - веско подытожил кок. – А теперь брысь! У меня еще обед не готов.

Благодаря указаниям Бориса Игнатьевича, Лера быстро нашла палубу, на которой находился склад. Точнее даже не склад, а гигантский ангар, плотно заставленный всевозможными контейнерами, ящиками, да и бог весть, чем еще. Плотно пригнанные друг к другу емкости в некоторых местах расступались, образуя что-то вроде узких коридоров. Пахло деревом, машинным маслом и, почему-то… перегаром. Или Лере это только показалось?

- Бывала уже тут?

- Пи!

- Тогда вперед, - сжав выданный коком ключ в кулаке, Лера последовала за уверенно семенящим зверьком. Разыскать вытянутый металлический шкафчик с несколькими горизонтальными вентиляционными отверстиями не составило труда, и Лера уже вставила ключ в замок, чтобы открыть дверь, как неожиданно мышь, воинственно пискнув, исчезла среди ящиков.

- Ты куда? – позабыв про свое задание, девушка побежала вслед за сорвавшимся зверьком.

Вскоре впереди из-за ящиков послышались возня и знакомый переливчатый матерок.

- Э! Лопоухая, это мой носок! А ну, верни! Стой, кому говорю!

Свернув на очередном повороте, Лера так и замерла на месте.

- Дядя Миша?!

- Лерка?! - старый сталкер даже забыл про мышь, которая вместе с носком спряталась в ногах у девушки.

- Но, вы же отказались плыть? – Лера все еще не верила своим глазам.

- Передумал, - лениво бросил сталкер. – Ты чего здесь?

- Борис Игнатьевич за шваброй послал, - Лера пожала плечами. – Убираться заставили.

- От охотника на мутантов до уборщицы за сутки, сожалею, - дядя Миша отсалютовал початой бутылкой сивухи и сделал большой глоток.

- Опять пьете? – нахмурилась Лера.

- Не грузи меня, - привычно заворчал сталкер, но по всему было видно – он искренне обрадовался девушке.

Батон расположился с комфортом. Подойдя ближе, Лера с любопытством оглядела самодельное убежище сталкера. Среди огромных ящиков была втиснута небольшая брезентовая палатка, над входом в которую тускло светил фонарь «летучая мышь». Из-под края полога торчал вытянутый сверток, и Лера сразу узнала зачехленный приклад СВД. Набитый всевозможными ловушками и манками рюкзак тоже был здесь. Застигнутый любопытной мышью сталкер с невозмутимостью домохозяйки развешивал дырявые носки на веревке, протянутой между ящиками в двух метрах над землей.

- Вы для этого всем про свою вылазку говорили, чтобы незаметно исчезнуть? – догадалась Лера, внутренне ликуя от того, что встретила родное лицо.

- Ясен пень, - дядя Миша снова принялся за носки. - А тебя-то Ерофеич как отпустил?

- Я ему записку написала, что с вами ушла.

- Вот это я понимаю, срослось, - раскатисто захохотал Батон. – Сбежавшая невеста, блин! Гляжу, подругу себе уже нашла. Носок верни, Чучундра! И учти, будишь бузить – вздрючу! Я на твое семейство столько живности переловил – у шарлака шерсти на заднице меньше!

- Вы знаете, что это за зверек? – отобрав у разочарованно пискнувшей товарки добычу, Лера вернула носок дяде Мише. – Белая крыса, да?

- Крыса, - фыркнул сталкер. – Мышь это, самая обыкновенная. Только отожранная.

- Никогда не видела мышей.

- Надо же когда-то начинать, - подметил сталкер и приложился к бутылке.

- Они добрые? – Лера разглядывала жавшегося к ботинку зверька.

- Поживем, увидим.

- А почему вы не со всеми?

- Гонцы столичные мне не нравятся. Хоть ты тресни, нечисто что-то тут, - прекратив возиться с бельем, нахмурился Батон. – А от рож так вообще кулаки чешутся. Последить за ними решил. Так что я как-нибудь сам здесь. Чем меньше буду перед глазами мельтешить, тем лучше.

- Зачем им в Антарктику? – к своему стыду, Лера только сейчас поняла, что совершенно не знает цели экспедиции.

- Вирус, говорят, там какой-то есть, - ответил Батон и вкратце пересказал суть собрания в Балтийском убежище.

- Думаете, у нас получится? – спросила девушка, когда сталкер замолчал и снова приложился к бутылке.

- Черт его знает, - Батон зашуршал ладонью по небритой щеке. – Что там, у столичных этих на уме.

- Во время погрузки лодки я случайно услышала разговор Ганса и еще одного, - Лера вспомнила, как они с Юриком сидели в засаде. – По-моему его Хольмом звали, усатый такой.

- И чего? – сразу насторожился присевший у палатки Батон.

- Хольм торопился, про вас ворчал, а Ганс этот ему все про какую-то великую миссию говорил. И еще про операцию «Очищение». Что она в какие-то три фазы спланирована и уже началась вторая.

Батон тихо выматерился.

- Как в старые добрые времена. Наделают они еще дел, холкой чую. Ты с ними это, ухо востро держи. Не болтай особо. Я этот вопрос по-своему провентилирую.

- Как?

- Буду шпионить, ясен пень!

- Вы им не верите?

- Я давно никому не верю, - ответил сталкер, задумчиво смотря перед собой.

- А скоро мы доплываем?

- Ну, мать ты даешь! – захохотал Батон, и Лера почувствовала, как загорелись уши. – Как же ты операцию-то готовила, а? Да около пяти месяцев плыть-то. Всю лодку вдоль и поперек несколько раз отдраить успеешь, да по винтикам перебрать.

- Пять месяцев, - прошептала поежившаяся девушка. Только сейчас, она по-настоящему начинала осознавать, во что так упрямо и легкомысленно ввязалась.

* * *

На фоне алого неба, подкрашенного фиолетовыми мазками облаков, выделялся массивный черный силуэт.

- Это еще что такое? – пробормотал приникший к окулярам бинокля Лобачев.

Напитанный солью ветерок щекотал лица собравшихся на палубе людей.

- Не знаю, - Азат, прищурившись, всматривался в горизонт. – Хрень какая-то.

- «Д-6» это, - поднявшийся на палубу Савельев натянул шапку на уши. – Мне еще отец про нее рассказывал.

- Кравцовское месторождение? – Лобачев снова приник к биноклю. – Оно же на востоке. Ты точно курс проверил?

Стоящий рядом Тарас кивнул.